Перед самой ОП была небольшая ямка и сука сколько же раз я споткнулся об нее пока мы ставили миномет. Далее бусолист занимался бусолью, а я готовил мины, в тот раз стреляли прям на пределе так что использовали дальнобойные пороха, я не помню названия, но они не как обычные пучки, они соединенные воедино и располагаются вдоль хвоста мины, а не поперек.

И вот когда мины были готовы я понимаю что у трубы какое-то столпотворение, подхожу и слышу отборнейший мат командира взвода - ОКАЗЫВАЕТСЯ МЫ ЗАБЫЛИ ПРИЦЕЛ.

Его нет нигде, уже подняли на ВОПе людей чтобы они искали его на складе, но и на складе не было заветной коробочки. Командир помчал обратно чтобы самому найти ебаный прицел, а время уже подходило к тому что пора открывать огонь.

И вот командира нет, мы палим в темноту на жестком фоксе и слышим где-то выходы, на часах остается две минуты до нашей работы. На той стороне слышны прилеты(пусть будет время 1:42)

Так вот 1:42 - мы принимаем решение наводить миномет в примерную точку стрельбы, между 2 и 3 столбом электропередач.

Я опускаю мину в ствол, сразу команда ВЫСТРЕЛ!!! И меня нахуй слепит вспышкой, хорошо хоть успел закрыть уши(это был рефлекс когда опускаешь мину даже если стреляешь на веревке)

Нихуя не видя нащупываю вторую мину, опускаю в ствол и опять ВЫСТРЕЛ! В этот раз даже не закрыл уши, нихуя не видно, в ушах звенит, дальнобойные пороха создают ебическую просто вспышку, весь лес озарялся нашим светом.

Потом глаза привыкли, докидываю третью мину, за ней четвертую. Как же это было красиво, искорки пороха разлетались по небу. Пока смотрел на это все получил по шапке - нужно доводить миномет. Навели в этот раз еще правее к 3 столбу

И все по новой, еще 4 мины улетели чуть меньше чем за минуту - пришла пора уебывать. Как раз подоспел наш командир на УАЗике, как же он был раздражен нашим долбаебизмом) Ну как можно поехать стрелять из миномета и забыть прицел, ошибка, которая просто не должна прощать. Но самое интересное началось утром...

Параллельно тому месту куда мы +- стреляли на утро была замечена вражеская гаубица, которая отработала по мирняку, ее сразу поразили контрбатарейной борьбой, враг бросил гаубицу и убежал(не думаю что их прям сразу поразили, просто они услышали рядом разрыв и решили съебаться, в любом случае саму гаубицу потом уничтожили)

В ответ на это противник начал пускать ФПВшки, слишком много в сравнении с обычным днем и опять пошли жертвы среди мирняка, они будто хотели попасть уже хоть куда - лишь бы нанести нам ущерб.

На что было принято решение бригадой "ветераны" ебануть по ним с града, до обеда наверное продолжалась эта вакханалия.

К нам ввалился офицер ФСБ с вопросом - ВЫ КУДА НАХУЙ ПОПАЛИ? ПОЧЕМУ ТАКАЯ АКТИВНОСТЬ?

На что мы честно сказали - А мы не знаем :)

И вообще это наверное попала другая труба

Но он тут же парировал, мол другая труба попала туда куда должна была, а вот куда пизданули мы большой вопрос!

Кстати, все это время прицел был в нашем УАЗике, он как то завалился под переднюю сидушку.

Вот так мы наугад поразили какую-то важную цель врага, а может и не поразили и это все совпадение, все равно случай интересный.

ВОЙНА БЫЛА ИНТЕРЕСНОЙ

С Николаем я познакомился зимой. Привез ему отбойный молоток, который передали друзья из московской творческой тусовки. Сказали только, что Николай — воюющий музыкант. А молоток ему нужен, чтобы парни из его разведбата могли пробивать мерзлую землю для блиндажей. Я тогда подумал: странно, еду из Москвы на Донбасс со своим отбойным молотком!

Молоток пригодился, а поговорить с Николаем мы смогли только сейчас, в конце весны. В Горловке.

Капитан Николай Романенко воюет 12 лет, большую часть времени оставаясь в окрестностях родного города. Не он поехал на войну, а она пришла к нему домой. Защищать свой дом он пошел в 18 лет, вместе с отцом, братьями, друзьями и одноклассниками.

Сейчас ему кажется, будто это была другая жизнь, другая война.

— Тогда я назвал бы ее интересной, — рассуждает Николай. — Мы были как наши деды и прадеды. Ползали в тыл противнику, устраивали засады. Сейчас это из ряда фантастики. Такого уже не будет. Идет война дронов.

Мы сидим с ним в центре Горловки. И это такой город, что не поймешь — вроде тыл, но дроны летают.

Николай не просто офицер, но и рэп-певец. Его сценический псевдоним — «Грау». Выступал со своими песнями даже в Кремле и на стадионе Лужники. У него есть совместная песня с Олегом Газмановым. Другой бы решил: «Я — звезда, буду ездить с концертами». А Николай как будто не заметил своей славы и вернулся к привычному делу — военному.

СПАСЕТ МАМИНА МОЛИТВА

Всё началось в 2014-м году, когда Николай с товарищами занял здание горловской администрации и полиции. Дежурил на крыше с пулеметом, и видел с нее свой дом. Потом, попав в разведку 3-й (сейчас она 132-я) горловской гвардейской бригады, ходил по позициям противника. Однажды с двумя (!) товарищами отбивал атаку 95-й десантной бригады ВСУ. Их пытались взять в кольцо, а они бились, пока не подошла подмога. Ещё и потерянную позицию вернули. В 17-м году получил офицерское звание и первую должность — командир взвода.

— До 23-го года была военная романтика, — хмурится Николай. — Теперь ее нет и больше не будет. Раньше сползал к противнику, выполнил задачу, потом вернулся, жаришь шашлык, играешь на гитаре. Те годы вспоминаю с теплом, будто это был какой-то детско-юношеский лагерь… пусть и опасный. А сейчас всё зависит от неба.

Раньше контролировать воздух было проще. Война между землей и небом велась на равных. В 14-м сразу после учебки был случай. Всех подняли по тревоге — «воздух»! Ополченцы выбежали из располаги и прыгнули в окоп. Туда прилетела бомба, изрешетила осколками спину бегущего за Николаем пацана. Неизвестно, остался ли жив. Там же в окопе стояла зенитная установка. Пожилой сиплый дядька с позывным «Хохол» бросился к установке и начал бить в небо, не обращая внимания на взрывы вокруг. Наверное, получил контузию, но сбил вражеский истребитель — «сушку». Украинский пилот катапультировался. Его поймали. Николай до сих пор помнит, что тот был в гавайской рубахе.

В 22-м году горловская бригада участвовала в штурме Волновахи. На всю бригаду у них был один крошечный «мавик-мини», у начальника артиллерии. Комбриг тогда руководил, находясь в центре событий. Это было время витязей, а не боевых роботов. Бригада отбросила противника от Горловки, выбила из Торецка. Но теперь вражеские дроны летят из Константиновки или бог знает откуда. Их даже из Европы могут отправлять, дистанции позволяют.

— Время сейчас трудное, — соглашаюсь я. — А что-то позитивное видите в нём?

— Ну, я в принципе не унываю. Ничего просто так не происходит. У меня есть песня «Не лечи». Там слова: «…Небо нас поливало градами. Наверное, так было надо нам. Нас небеса польют снарядами. Видно, планы есть на нас у них». Всё закончится, когда придёт время. Сейчас трудно рассчитывать только на себя. Спасет удача или мамина молитва. Я стою на своей земле, если нужно, умру за нее.

ГАЗМАНОВ УСЛЫШАЛ «КАТЮШУ»

Николай начал писать музыку в 2019 году. Ему нравился рэп, и он тоже решил попробовать. Ни с кем из популярных артистов знаком не был, да и сейчас почти ни с кем не общается:

— Вот разве что Егор Бероев в гости приезжал, за этим же столом сидел… А так я сам по себе.

Придумал текст, скачал в сети музыку. До начала СВО в Горловке действовала студия звукозаписи, там записал первые песни. Поехал на песенный конкурс в Донецке и неожиданно занял третье место. Позвали на республиканское телешоу, где дошел до финала. «Грау» — парень заметный, культурист. Не зря его боевой позывной — «Тяжелый». Еще и участник боевых действий, отмеченный госнаградами. В конце 22-го года его позвали в Москву на «Новогодний огонек» на 1 канале. Потом какие-то стримы, Кремль, «Лужники». Будто яркий калейдоскоп.

Николай пожимает широкими плечами:

— Музыка — для души. Я на ней не зарабатываю и делать карьеру не хочу. Пишу о себе, о погибших друзьях.

На одном из выступлений Николай познакомился с Газмановым. Тот услышал его «Катюшу» и сам предложил коллаборацию.

— Я сразу выбрал песню «Офицеры», — признается Николай. — Я же офицер. Олег Михайлович согласился и прислал дорожку со своим вокалом. Теперь у нас есть с ним совместная песня. Можно найти в сети. Крутят ли ее по радио, не знаю. Я радио не слушаю. Всем, кто просил, я ее скидывал.

ЧТОБЫ ПО-НАСТОЯЩЕМУ

— Какие ощущения были в Лужниках? Все-таки на концерте было двести тысяч человек. Как во всей Горловке.

— Было холодно, февраль. Я не совсем понимал, что происходит. Позвали спеть «Катюшу», я согласился. Что за «Лужники» такие, даже не знал. Сказали, что со мной будет петь хор Александрова. Я и про хор такой не слышал. Уже на месте увидел: огромный стадион, множество людей, флаги. Все будто размыто было, ничего не понял тогда. Просто пел.

Об отношении рэп-тусовки к СВО и о том, приняла ли она его песни, Николай не думает. Ему нет дела до политической позиции музыкантов. Мотаясь по боевым задачам, в своей машине включает песни даже тех, кто уехал за границу. И слушает всё подряд. В его плей-листе Игорь Тальков, София Ротару, AC/DC, джаз и рэпер Типси Тип из Кривого Рога.

— Есть патриотично настроенные рэперы, которые поют о войне…

— Часто поют, сами не понимая о чем. Призывают к чему-то. У нас в Горловке принято, что за язык нужно отвечать. Нужно думать, к чему призываешь. Если человек побудет на войне, сумеет выжить и вернуться, то переосмыслит и тексты, и свои мысли. Я не люблю военный рэп. Мне нравятся песни про жизнь.

— Нужны ли тогда вообще песни, кино, книги об СВО?

Николай задумывается.

— Мне бы хотелось смотреть и слушать то, где есть правда. Чтобы было true (англ. —«по-настоящему»). Мы теряем людей. Память о них должна жить обязательно.

— А что на ваш взгляд true?

— У Рэма Дигги есть песня «Универсальный Солджер». Вот она, true. Я ее переслушиваю. Но вообще у меня нет времени, чтобы искать новую музыку. Старую гоняю по кругу. А фильмы не помню, когда смотрел последний раз. У меня другие заботы. Я воюю. Музыка просто хобби.

МЕЖДУ КАПЛЯМИ

Сейчас Николай Романенко дослужился до должности замполита разведывательного батальона. Не просто воюет, а вдохновляет других бойцов. Пацаны про его хобби знают. Бывает, в подразделение приходят новички, которые слышали его песни раньше. Да и вообще Николай — человек известный.

— Ух ты! Это же Грау! — восклицает случайный прохожий парень и жмет Николаю руку, когда мы идем вместе по городу.

— Не думаю, что я звезда, — отвечает на мой вопрос Николай. — Но у меня есть слушатели.

В семье Николая многие воюют: двоюродный брат служит в его батальоне, родной брат командует ротой в другом. Отец служил в ополчении, начинали вместе, но в 2016-м умер от сердечного приступа. У самого Николая орден Мужества, медали «За укрепление боевого содружества», «За боевые отличия», два Георгиевских креста ДНР, медали «За службу в разведке» и «За оборону Горловки».

Он был ранен в 22-м. Танковый снаряд прилетел и разорвался в 7 метрах. Осколком зацепило руку. Но в остальном ему всегда везло.

– Проскакиваю будто между каплями. Бывает, под ногами взрывается — бах! — падаю, а потом встаю целый. Сам не знаю, как получается. Это мамины молитвы — 100%. Да не только. Много людей за нас молятся.

ЗА СПЕЦНАЗОМ ШЛА ПРЕССА

Сейчас Горловка кажется неприступным бастионом, о который сточил зубы противник. Но ещё в начале 2024 года была опасность потерять город. Противник собрал значительные силы, чтобы пробиться в направлении шахты Гагарина и жилмассиву «Комсомолец». Если бы ВСУ удалось закрепиться на окраине Горловки, дальше они прорвали бы оборону и зашли в город.

Николай Романенко отвечал за это северо-восточное направление. В тот момент основные силы бригады были рассредоточены на других участках. Противник рассчитывал вклиниться именно здесь, где наших бойцов было меньше. Как потом выяснилось, атаку планировали Силы специальных операций, Служба безопасности и Главное управление разведки Украины — все основные спецслужбы противника! За ними шли представители украинской и западной прессы, чтобы следом взорвать медиабомбу: «Непокоренная Головка, державшаяся столько лет, наконец пала!» Об этом позже рассказали пленные ВСУ-шники.

Противнику удалось занять первый террикон. Николай тогда командовал разведвзводом. Парни бились почти два месяца без передышки. Противник накатывал снова и снова. Парни были на волоске от гибели и катастрофы. Но выдержали. Им помогли первые тогда появившиеся в войсках беспилотники. Круглосуточно летали и бомбардировали противника. Оперативно передавали координаты артиллеристам. Фактически спасли Горловку от захвата. За эту операцию Николай Романенко получил орден Мужества.

К сожалению, некоторые из пацанов, которым город обязан жизнью, уже погибли. Николай считает, что его орден — это целиком их заслуга.

KP.RU