Полчаса объяснял директору, что монитор не работает, потому что не включён в розетку. А потом меня осенило...
(Небольшое лирическое отступление: все имена и названия, разумеется, строго изменены. Мне в этой компании ещё зарплату получать, а у нашего руководства отличная память и крепкая хватка).
Работа в IT-отделе — это не столько про байты, скрипты и настройку маршрутизаторов, сколько про прикладную антропологию и постоянное преодоление собственного удивления перед глубинами человеческого разума. За годы борьбы с непечатающими принтерами и классическим «ой, я что-то нажала, и всё исчезло» у любого сисадмина вырабатывается дзен-броня толщиной в три слоя текстолита и легкий философский цинизм.
Но бывают дни, когда даже эта броня дает трещину, пропуская точечный удар чистейшего, дистиллированного абсурда.
Акт I. Тревожный звонок
Вторник. Полдень. Солнце светит, птички поют, серверная приятно гудит кулерами, создавая умиротворяющую иллюзию контроля над мирозданием. И тут раздается Звонок. Не просто рядовой вызов от бухгалтерии, а тревожная трель с прямого номера Генерального.
Назовём нашего босса Аркадием Валерьевичем. Человек он строгий, солидный, управляющий холдингом с грацией атомного ледокола. В вопросах бизнеса — акула, в вопросах техники — человек, для которого розетка на 220V до сих пор таит элементы магии и язычества.
— «Служба спасения от системных ошибок, добрый день!» — чеканю я, предвкушая очередной эпический квест.
— «Алексей, срочно ко мне!» — гремит в трубке голос, не терпящий возражений. — «У меня сгорел монитор. Чёрный экран смерти! У меня через полчаса видеоконференция с инвесторами, а этот твой корейский франкенштейн из пластмассы отказывается подавать признаки жизни!»
Акт II. Телефонный гипноз и физика процесса
Лететь в кабинет босса по первому чиху — значит признать поражение на этапе первичной диагностики. Мы люди гордые, воспитанные на священном правиле «А вы пробовали выключить и включить?».
— «Аркадий Валерьевич,» — начинаю я максимально елейным голосом, которым обычно заговаривают зубы буйным пациентам. — «Давайте без паники. Посмотрите на нижнюю панель монитора. Синий или оранжевый светодиод горит?»
— «Ничего там не горит! Он мёртв, Алексей! Мертвее, чем надежды наших конкурентов!»
— «Хорошо. А провод питания? Чёрный такой, толстый. Он плотно сидит в гнезде сзади?»
— «Ты за кого меня принимаешь?!» — начинает закипать шеф. — «Я кандидат наук! Естественно! Я его даже потрогал! Он сидит там так, будто его туда навечно вплавили!»
— «Отлично. А второй конец? Он вставлен в розетку под столом?»
Пауза. В трубке слышно тяжелое сопение человека, которому приходится наклонять свое представительное тело в дорогом костюме под массивный дубовый стол.
— «Да! Вставлен! Прямо в сетевой фильтр! Кнопка на фильтре горит красным, всё вставлено! Алексей, я тебе не школьник, я инженер по первому образованию! Бегом сюда с новым монитором!»
Акт III. Священный ритуал под столом
Беру подмышку заведомо рабочий монитор, кабели, тестер и с видом пророка, идущего к заблудшим овцам, поднимаюсь на верхний этаж.
Вхожу. Кабинет Аркадия Валерьевича — это храм дорогого минимализма. Панорамные окна во всю стену, заливающие помещение ярким солнечным светом, кожаные диваны и огромный стол из массива мокрого дуба.
На столе стоит чёрный 32-дюймовый монолит. Экран действительно беспросветно чёрен и смотрит на меня с немым укором.
— «Ну? Видишь?» — победоносно указывает пальцем Аркадий Валерьевич. — «Не работает! Я и кнопку нажимал, и кабель дёргал, и в розетку смотрел. Твой вердикт? Бракованная партия?»
Я вздыхаю, опускаюсь на колени и лезу под стол. Полчаса (с учетом телефонного разговора и споров) я потратил на то, чтобы доказать человеку с высшим образованием фундаментальные законы электродинамики.
Под столом действительно лежит сетевой фильтр. В него воткнут провод от монитора. Красная лампочка на фильтре гордо горит.
Проверяю кабель от монитора — сидит мёртво.
Проверяю кнопку включения на самом мониторе — нуль эмоций.
Проверяю сам сетевой фильтр...
И тут моя рука идет по шнуру питания самого сетевого фильтра. Я отслеживаю его путь. Он аккуратно огибает ножку стола, возвращается к корпусу удлинителя и... его вилка с чувством выполненного долга воткнута в сам этот же сетевой фильтр.
То есть образовался идеальный, философски безупречный замкнутый круг. Уроборос от мира электротехники. Удлинитель питал сам себя.
Но постойте... Откуда тогда горит красная кнопка на сетевом фильтре?!
Я замираю на корточках. Фильтр не подключен к сети. В него воткнут он сам и монитор. Тока нет. Лампочка ГОРИТ.
Присматриваюсь. Кнопка не светилась изнутри. Она была сделана из полупрозрачного красного пластика и просто идеально ловила яркий полуденный свет, падающий из-под столешницы, создавая абсолютную иллюзию работы
