Когда группа начала работу с легендарным продюсером Бобом Роком, тот сразу понял: песне нужен голливудский размах. Он заставил Хэтфилда перестать «рычать» и впервые по-настоящему запеть (для этого Джеймсу даже включали записи Криса Айзека).

Именно Боб Рок пригласил композитора Майкла Камена (автора саундтреков к «Крепкому орешку») написать для баллады оркестровую партитуру.

Главный парадокс: На оригинальном альбоме 1991 года работу целого симфонического оркестра практически не слышно! Группа так сильно боялась, что старые фанаты обвинят их в попсовости, что при микшировании Боб Рок «задвинул» струнные глубоко на задний план. Услышать чистую работу Камена можно только на редком сингле «Nothing Else Matters (Elevator Version)», где тяжелые гитары и барабаны убраны вовсе.

Майкл Камен был обижен тем, что его оркестр «спрятали», и 8 лет подбивал группу на полноценный концерт. В 1999 году это случилось — шоу S&M (Symphony and Metallica) с Симфоническим оркестром Сан-Франциско.

Но первые репетиции превратились в ад:

Классические музыканты привыкли к тишине и естественной акустике. Звук от барабанной установки и гитар привел к тому, что скрипачи и флейтисты начали глохнуть. Администрация оркестра в срочном порядке выдала всем специальные беруши.

Музыканты старой закалки откровенно презирали Metallica, считая их музыку «низким жанром» и шумом.

Оркестранты думали, что будут играть простые три аккорда, но Камен написал сложнейшие, ломаные барочные партии. Музыкантам пришлось потеть на репетициях, разучивая ритмы «Master of Puppets».

Как растаял лед? Когда оркестр увидел, что парни из Metallica — безумные профессионалы, пашущие на износ, отношение изменилось. На самом концерте скрипачи уже сами кайфовали, улыбались и махали смычками в такт тяжелым риффам.

Спустя 20 лет Metallica решила повторить эксперимент. Но на этот раз техническая команда подготовилась так, чтобы ни одному оркестранту больше не понадобились беруши.

Со сцены полностью убрали гитарные колонки и мониторы. Все гитары шли через цифровые процессоры напрямую в наушники музыкантам. Живыми остались только барабаны Ларса, но их обнесли звукоизоляционными экранами.

Огромную аудиосистему из 250 динамиков подвесили под потолок стадиона и направили строго на трибуны, «мимо» оркестра. А потолок арены превратили в гигантское звукопоглощающее одеяло. Музыканты оркестра сидели в идеальной, комфортной звуковой зоне.

Самым эмоциональным моментом шоу S&M2 стал уникальный трибьют погибшему в 1986 году первому басисту группы — Клиффу Бёртону.

Главный басист оркестра Скотт Пингель (давний фанат группы) подготовил аранжировку легендарного бас-соло «(Anesthesia) — Pulling Teeth». Он вышел на сцену с электрическим контрабасом, который подключил к педалям эффектов.

Пингель начал соло с прелюдии в стиле Баха, а затем врубил перегруз. В середине номера к нему подключился Ларс Ульрих. Для Ларса это было настолько эмоционально, что он едва сдерживал слезы — он играл эту вещь вживую всего второй раз с момента смерти друга. А на трибунах в этот момент сидел 94-летний отец Клиффа — Рэй Бёртон, который успел благословить это исполнение за несколько месяцев до своей кончины.

Официальное концертное видео Metallica с исполнением песни «One» на Олимпийском стадионе в Берлине было выпущено группой 18 июня 2026 года.

Выступление состоялось 30 мая 2026 года в рамках мирового турне M72 World Tour. Этот концерт вошел в историю, установив абсолютный рекорд посещаемости стадиона в Берлине — шоу собрало более 94 000 зрителей

«One» одна из самых известных и знаковых песен группы Metallica, выпущенная в 1988 году на их четвертом студийном альбоме «...And Justice for All».

Эта композиция принесла группе первую премию «Грэмми» (в номинации «Лучшее метал-исполнение» в 1990 году)