У меня наш сегодняшний гость - корейский бас SLB-360 намертво сцеплен с «Коррозией металла». Логика неприличная в своей простоте. Mad Axe переводится как «бешеный топор», а из головы с юности не выковыривается строчка из «Russian Vodka» — «выпускай торпеду, бешеный мотор, водка это порох, сатаны топор». Топор, мотор, водка, торпеда, бешеный. Ну, короче, как обычно несвязный набор слов в текстах Коррозии прямо ведет нездоровые ассоциации к этому басу.

Ну и плюс, например, чисто визуально она чем-то напоминает Kramer Сергея Евгеньевича, тамвощемта, только с четырьмя струнами вместо трех. Всё складывается, хотя не складывается ровным счётом ничего.

Видео-рассказ про гитару на благонадежном рутубе. Для ценителей запрещёночки и знатоков трёх волшебных букв - то же видео на ютубе.

А дальше начинается корпоративная история, в которой одна японская торговая фирма расплодила столько имён, что до сих пор путается сама. Компания «Араи Боэки» (荒井貿易) основана в 1956 году Сиро Араи с уставным капиталом в миллион иен. Начинали с импорта классических гитар и нот — Араи был поклонником классики, и электричество его интересовало в последнюю очередь. Марка Aria появилась в 1960-м. С 1966 года электрогитары шли под именем Aria Diamond, а в 1975-м фирма добавила «Pro», чтобы отделить электричество от акустики, и «II» — как знак нового уровня производства. Так и получилось Aria Pro II, под которым в 1978-м вышел SB-1000, японская нейтронная звезда в мире басов. На SB играли Клифф Бёртон, Джон Тейлор из Duran Duran, Руди Сарзо, Джек Брюс, Маркус Миллер. Оригинальная серия строилась в Японии с 1978 по 1986 год.

Держите эту дату в голове, она сейчас сработает.

Японские производители восьмидесятых как будто соревновались, кто наплодит больше суб-брендов. У Арии их набралось прилично — Blitz, Legend, а на самом дне линейки сидел Mad Axe. Внутри самой Aria Pro II тоже хватало серий с громкими именами вроде Diamond, Magna, MAB. Разница принципиальная. Серия — это ступень внутри бренда. Суб-бренд — это когда на голову грифа ставят вообще другое слово, чтобы дешёвый инструмент не потоптал репутацию дорогого. Mad Axe был как раз таким словом. Японские источники называют его без всякой дипломатии — «廉価版ブランド», бюджетная марка Aria Pro II.

Теперь про 1986-й. Флагманские Aria строила «Мацумоку когё» (マツモク工業) из Мацумото, префектура Нагано — предприятие, которое изначально вообще-то делало корпуса для швейных машинок, а гитары освоило попутно и стало одной из лучших фабрик Японии. В феврале 1987 года «Мацумоку» закрыла завод и самораспустилась. Гитарное направление при этом работало неплохо — по японским описаниям, дела у него шли скорее хорошо. Решение пришло сверху, от материнской компании «Сингер Никко». Швейный концерн просто закрыл лавочку, и одна из лучших гитарных фабрик страны перестала существовать по причинам, к гитарам отношения не имевшим. Плановая экономика тут ни при чём, а результат до боли знакомый.

Ария осталась без рук. Иена в те же годы дорожала так, что дешёвое производство в Японии стало арифметически невозможным. Младшие модели поехали в Корею, значительная часть ушла на Samick. Какая именно фабрика собирала мой SLB-360, установить не удалось. В Корее конца восьмидесятых на экспорт работали как минимум Samick, Cort и Young Chang, и все они одинаково охотно клеили на свои изделия чужие логотипы. Заводского каталога Mad Axe я не нашёл, а без него любая точная дата — вопрос веры, но насколько я понимаю, бешеные топоры закончились в самом начале 90-х, после очередного пересмотра Арией концепции ведения бизнеса.

Дальше меня ждал сюрприз. Я много лет считал, что Mad Axe гнали из Кореи прямиком в Японию для внутреннего рынка, оттого их за пределами Японии почти и не встретишь. Ресёрч эту версию подтвердил наполовину. Японцы про марку помнят — на «Яху Тиэбукуро» лучший ответ прямо говорит, что MadAxe корейского производства, конец восьмидесятых, что Ария к тому времени рассталась с «Мацумоку» и собирала в Корее, и что комплект новичка стоил в начале девяностых около тридцати тысяч иен. Но японский блогер, копавший историю своего Mad Axe SL-ST-3, обнаружил, что осмысленная информация о бренде лежит в основном на тайских и индонезийских сайтах, и сделал вывод, что Ария продвигала Mad Axe по Азии и Европе. Кто прав, сказать сложно. Скорее всего, оба — Корея собирала, Япония торговала, а разлеталось это по всему азиатскому периметру и понемногу дальше.

Индексы у линейки устроены прозрачно. У упомянутого блогера — SL-ST-3, где ST означает стратовский тип корпуса, а тройка — количество датчиков. У меня SLB-360, где B - bass. Что означает 360 против 320 — на две буквы понятно, а на цифры уже нет.

Корпус фанерный. Это первое, что нужно про него знать, и первое, что я обычно сообщаю, — а зря, потому что дальше начинается интересное. Фанерными корпусами в восьмидесятые баловались не только азиаты. Kramer, бренд более чем уважаемый, гнал корейскую серию Striker с 1984 по 1989 год — и корпуса там были ламинат и фанера, в отличие от ясеня, тополя, ольхи и клёна на японских и американских моделях. У меня однажды был белый фанерный Kramer-бас, недолго. Я тогда всерьёз сидел в теории тонвуда, верил в породу дерева как в физическую константу, и играл на нём с чистым восторгом. Потом узнал, что он фанерный. Культурный шок в чистом виде. Бас от моего открытия играть хуже не начал, и вот это в голове не укладывалось совсем.

С тех пор у меня к этому сюжету личный счёт. Если сказать слушателю, что корпус фанерный, он услышит фанеру. Если сказать, что ольха — услышит ольху. Проверить это по-настоящему почти невозможно, потому что слепого теста никто не ставит, а на результат влияет ещё и возраст струн, который тянет заведомо сильнее породы. Уши у каждого свои, и оценивать звук я, как вы знаете, принципиально не берусь. И именно по этой причине. Ожидание работает раньше слуха - если вам скажут, что инструмент кленовый, вы услышите характерные "верха", скажут, что махагониевый - классическое "мясо", а скажут, что фанерный - "фу-фу-фу, какая гадость". А вот если ничего не скажут, то тут то и начнется самое интересное. И вот этот бас - как раз прям ярко выраженное тому свидетельство.

Гриф клёновый, крепится на четырёх болтах — точнее, на четырёх саморезах через прямоугольную пластину. Накладка тёмная. В спецификациях повсеместно пишут палисандр. За клён поручусь, его видно по цвету и текстуре. Мензура длинная, в каталожных описаниях фигурируют 860 мм и 864 мм в зависимости от источника, ширина у верхнего порожка 41 мм, ладов 22. Вес по сетевым спецификациям SLB-360 указывают около 4,36 кг, а у SLB-320 — 3,63 кг. Семьсот граммов разницы между двумя басами одной линейки — это либо разные корпуса, либо кто-то из продавцов взвешивал на глаз.

Логотип на голове грифа набран шрифтом, подозрительно похожим на джексоновский. Восьмидесятые, что тут скажешь. На самой голове есть скол клюва — подклеен, и с лицевой стороны это не читается совсем, всё чёрное, всё ровно, всё заглажено. С обратной видно сразу. Судя по качеству работы, обращались куда-то к людям, хотя, глядя на результат, я бы не сказал, что это было обязательно.

Отдельная история — четвёртый колок. Там стоит детюнер, экстендер, штука с рычажком, которая одним движением опускает ми на тон и возвращает обратно. Механизм придумал Дэйв Борисофф, основавший Hipshot в начале восьмидесятых в калифорнийском Ван-Найсе — днём он собирал электробусы, вечером играл на педал-стил, а между делом изобрёл сначала стрингбендер для гитаристов, а потом Xtender для басиста своей группы. У меня стоит не он, во всяком случае клейма я не нашёл. Поставил детюнер кто-то из предыдущих владельцев, и поставил его криво. От рассверливания на голове грифа пошла трещина. Её тоже подклеили. Родного четвёртого колка у меня не было отродясь — он уехал вместе с прежним хозяином. Три остальных родные.

Работает механизм при этом безупречно. Правда, когда бас ко мне приехал, он был не настроен вовсе и сбрасывал куда-то в сторону до, так что пришлось выставлять упор винтом. Сейчас стоит на тон. Строй после сброса и возврата не уплывает, подстраивать не надо. И всё равно я держу рычаг в нейтральном положении постоянно. Есть у меня иррациональное предубеждение — кажется, что при активной игре струна из-под этой механики уползёт неизвестно куда. Оправдание у меня железное. Я диванный коллекционер, музыкантом меня назвать нельзя даже из вежливости, и опускать ми на тон мне решительно некуда и незачем.

Порожек белый пластиковый, на первых двух струнах — прижимной ретейнер. Лады износа практически не имеют, что для инструмента такого возраста означает одно из двух — либо на нём не играли, либо их меняли (или как минимуму шлифовали). Склоняюсь к первому, но доказательств нет.

Бридж абсолютно классический, из тех, что ставили примерно везде — пластинка с загибом, за который цепляются струны, и четыре бочонка на подпружиненных винтах для мензуры. В каждом бочонке по два винта под шестигранник, регулирующих высоту. Никаких изысков, но и ломаться нечему.

Датчики — P плюс J. Пи-образный сплит стоит в позиции, которую честнее назвать нек-мидл, чем нековой, джазовый сингл — у бриджа. Две отдельные громкости на каждый датчик и общий тон. Все примерно просто, и по общепринятой японской классике - почти все японские производители в те годы клепали именно такую схему. Периодически меняя одну ручку громкости на баланс (получалась одна общая громкость, один баланс и один тон).

Ручки на этих громкостях — металлические, и насечка на них не как у всех. Обычно это мелкая аккуратная сеточка. Тут же нарезка крупная, острая, злая. На такой ручке можно тереть морковку, и, подозреваю, довольно продуктивно. Порезаться о собственный регулятор громкости — сомнительное достижение, но возможность есть, и это единственная деталь баса, которая всерьёз выделяется на фоне сотен таких же японско-корейских инструментов.

Струны на нём стоят те же, с которыми он ко мне приехал, и им явно много лет. Ржавчина, потемнение, характерная тугость под пальцами. Причём первая струна из другого комплекта — у неё заметно другая оплётка, видно даже без прикосновения, и ведёт она себя иначе. Заменить давно пора, руки не доходят, а лишнего комплекта под рукой не оказалось.

Я не слышал про Mad Axe ничего до того дня, когда этот бас попал ко мне по случаю. Оказалось — корейская сборка под японским псевдонимом, придуманным на обломках лучшей гитарной фабрики Японии, которую закрыл производитель швейных машинок. Фанерная доска с чужим детюнером, треснувшей и подклеенной головой и ручками, о которые можно порезаться. Кто бы ни собирал его в Корее в конце восьмидесятых за смешные деньги для японского школьника — спасибо, собственно, это то что мне и надо для моей коллекции весьма странных гитар.

PS. автором фотографий самой гитары являюсь я, все это хозяйство размещено на моем сайте, являющемся представительством моей коллекции в этих наших интернетах. Сама статья изначально написана мной для него же (с небольшими отличающимися деталями) и тут опубликована для более широкого круга читателей, если таковые найдутся. Я буду продолжать публиковать здесь статьи для "широкого круга читателей" про инструменты из моей персональной коллекции и стараться рассказывать про историю социалистического гитарпрома, поэтому подписывайтесь, если вам эта тема интересна. Ютуб и рутуб каналы тоже живые и сначала на них появляется видео про гитары, и только потом я пишу про эти гитары статью.