Через тысячи километров, сквозь грохот орудий в Народный фронт Поморья пришли тёплые слова от тех, кто сегодня стоит на нашей защите.
С белгородского направления весточку прислал боец из Пинеги с позывным “Скари”. От лица всего стрелкового батальона он благодарит архангельского предпринимателя за крепкую, маневренную "Ниву".
При этом отдельное спасибо звучит в адрес коллектива УФК России по Архангельской области и НАО и представителей регионального Народного фронта, которые взяли на себя сложный перегон автомобиля и под завязку наполнили его гуманитарным грузом.
А над донецкими степями теперь парит новенький дрон Mavic 3 Pro – подарок для гвардейцев-артиллеристов от жителей нашей области. “Эта помощь спасает жизни и никогда не будет забыта”, – передают парни.
Народный фронт гордится возможностью быть проводником между любящим Севером и мужественным фронтом. Поклон вам за ваши сердца, земляки!
В соцсетях разлетается видео из Китая, которое выглядит как очередная демонстрация того, что нейросети окончательно перестали принимать лекарства.
На улице стоит собака.
Над ней зависает здоровенный промышленный дрон, после чего начинает поливать животное водой с воздуха.
Собака не убегает. Более того, она выглядит так, будто подобный уровень сервиса для нее обыденность.
Под видео быстро появились стандартные версии: ИИ, реклама, монтаж, китайский TikTok окончательно вышел из-под контроля.
Мы нашли источник записи.
Видео сняли 28 августа в городе Линьи китайской провинции Шаньдун во время демонстрации оборудования.
И дрон существует.
Только создавали его, разумеется, не ради воздушной автомойки для золотистых собак. Аппарат предназначен для очистки больших массивов солнечных панелей: он зависает над поверхностью и подаёт воду сверху.
Во время демонстрации кто-то решил показать работу устройства на значительно более пушистом объекте.
С инженерной точки зрения тест, возможно, не самый академический. С точки зрения интернета — практически безупречный.
Особенно забавно, что сегодня такие видео автоматически вызывают подозрение именно потому, что мы уже видели сотни сгенерированных роликов с невозможной техникой.
Нейросети постепенно создали новый эффект: теперь настоящая странная технология должна сначала доказать, что она настоящая.
А собака тем временем получила промышленный спа-комплекс, который большинство людей себе позволить всё ещё не может.
- чтобы они работали(хоть как то) , их надо овер дохрена от 50 метров до 2000 метров по высоте (а если ветер посильнее? 😆)
- в первую очередь , для средств поражения ПВО, огромная тень и переотражение в радиодиапазоне, соответственно для зур это просто препятствие.
- для мог это помеха которая ограничивает сектор стрельбы, ясен хер в процессе боя, их просто порвёт одной очередью из квп или дашки
- прекрасный ориентир для наведения, - встречают с шариками, просто праздник какой то!)))
- про обслуживание вообще лучше не вспоминать, вот уж точно охренеешь это барахло перевозить, накачивать, крепить, хранить......, мобильности 0, денег как крыло самолёта стоит
И это только первое что видно на поверхности
Лучше бы эти престарелые воздухоплаватели, озадачились увеличить высоту сканирования рлс с помощью своих гандонов шариков
Мерц в Киев прибыл не один, а в компании генеральных директоров немецких оборонных компаний, пишет Reuters. С ним прибыли: министр экономики Катерина Райхе и руководители Siemens Energy, Hensoldt, Diehl Defence, Quantum Systems и других компаний. Они прибыли на территорию воюющей страны против России. Они привезли военную помощь. Собрались в месте, по которому удары ВС России полностью легитимны. Их не надо искать по отдельности. С ними нет руководителей Рейнметалла, но мы подождём. Армин Паппергер — председатель правления немецкого оборонного концерна Rheinmetall AG, Клаус Нойманн в роли финансового директора (CFO), Рене Гансауге к ним у граждан России свой счёт. Главное не медлить и не жевать интелигентные сопли, они нас убивают здесь и сейчас.
Мнимая уникальность реактивных дронов-камикадзе: как расходник превращается в дорогое оружие
В медийном пространстве реактивные дроны-камикадзе преподносят как прорыв. Но при внимательном взгляде видно: это не эволюция уникальной школы, а попытка сохранить концепцию, чья главная сила была не в скорости, а в цене.
Точка отсчёта: в чём была логика поршневого дрона-камикадзе
Классический поршневой дрон-камикадзе был эффективен не технологиями, а примитивностью и копеечной стоимостью. Простой двухтактный мотор, пенопластовый корпус, обтянутый стеклотканью. Идеальный одноразовый расходник. Запустить десятки таких аппаратов, чтобы перегрузить ПВО и заставить оппонента тратить дорогие ракеты - в этом была вся асимметрия.
Но как только небо заполнили мобильные огневые группы и дешёвые перехватчики, поршневые аппараты перестали быть проблемой. Именно этот кризис породил реактивные версии.
Родословная двигателя: от немецких чертежей к китайской гражданской линейке
Сердце поршневого дрона - двухтактный оппозитный мотор, изначально немецкий Limbach L550E, скопированный иранцами как MADO MD550. Сегодня его штампует коммерческий китайский завод. У него нет даже выхлопного коллектора - просто стальная трубка, издающая звук старой бензопилы. Это сама суть концепции: дёшево, сердито, одноразово.
Реактивные версии получили малогабаритные турбореактивные двигатели. Но никакой уникальной школы реактивного ракетостроения здесь нет. "Папой" этой силовой установки является чешский двигатель PBS TJ150 от компании PBS Velká Bíteš, выдававший 90 кгс тяги. В обход санкций чертежи и технологии были освоены частным китайским бизнесом - линейка Telefly.
Младшие модели этого семейства имеют тягу 160 кгс, старшие - 200 кгс. Это коммерческие гражданские узлы, изначально предназначенные для крупных авиамоделей и дронов-мишеней. Они свободно продаются как гражданская продукция.
Из коробки это не работает: ручная доводка как скрытая статья расходов
Запустить такой двигатель в производство "из коробки" нельзя - это сугубо гражданский коммерческий узел. Уже на заводах-сборщиках каждый мотор подвергается глубокой ручной доработке под расчётные полётные режимы.
В первую очередь требуется ювелирная динамическая центровка колеса турбины. Без этого на высоких оборотах малейший дисбаланс мгновенно выводит мотор из строя из-за разрушения подшипников или заклинивания ротора. Также проводится полная переборка и модернизация гражданских подшипниковых узлов под форсированные режимы. Каждый двигатель готовят под конкретную задачу: своя центровка, своя сборка, свой режим.
Это не конвейер. Это ручная работа, которая возрастает в цене с каждым экземпляром и сжигает бюджет.
Композитный тупик: почему углеволокно - это клуб избранных
Реактивный двигатель нельзя поставить на старый пенопластовый планер - на скорости 400-500 км/ч его разнесёт в клочья. Поэтому для реактивных версий разработали новый корпус из углеволокна. И здесь начинается самое интересное.
Углеволокно производится из ПАН-прекурсора - полиакрилонитрильного волокна. Это не просто дорогое сырьё. Это продукт сложнейшей химической технологии, доступный единицам стран. Процесс включает полимеризацию акрилонитрила, прядение волокна, стабилизацию при 200-300°C, карбонизацию при 500-1300°C и графитизацию при 1300-2900°C. Каждый этап требует прецизионного контроля: ошибка на любом из них - и волокно не наберёт нужную прочность.
Именно поэтому мировой рынок углеволокна десятилетиями поделён между считанными производителями. Японские Toray, Teijin и Mitsubishi Chemical контролируют более половины высококачественного сегмента. Американская Hexcel - основной западный конкурент. Немецкая SGL Carbon - ещё один игрок, но с меньшими объёмами. Всего в мире работает около сотни заводов по производству углеволокна. Это не массовое производство - это клуб избранных.
Китай смог войти в этот клуб только в последние годы, вложив огромные средства. Но даже сейчас китайские производители ориентированы в первую очередь на внутренний рынок, а экспорт высококачественного волокна ограничен. Страны, не входящие в этот клуб, вынуждены либо закупать углеволокно и прекурсор на стороне, либо строить производство с нуля - процесс, который занимает годы и требует огромных инвестиций.
Получается парадокс: чтобы сделать дрон быстрее и выше, нужно сырьё, которое само по себе является стратегическим ресурсом. И каждая единица этого сырья, ушедшая на одноразовый аппарат, - это минус для других отраслей.
Технические характеристики: быстрее, но дороже
Реактивные дроны-камикадзе демонстрируют скорость от 350 до 600 км/ч. Дальность полёта - 750-950 км. Боевая часть - от 50 до 90 кг. Максимальная взлётная масса доходит до 850 кг. Длина фюзеляжа - до 6,5 метра, размах крыла - до 3,2 метра. Высота полёта - свыше 6 км.
Для сравнения: поршневой аппарат того же класса летал на скорости 180-200 км/ч. Реактивные версии быстрее в два-три раза. Но это преимущество куплено ценой усложнения конструкции. Каждый элемент тянет за собой следующий. Турбореактивный двигатель требует углеволокна вместо пенопласта. Углеволокно требует ПАН-прекурсора. Прекурсор требует химической промышленности. Высокая скорость требует более сложной аэродинамики и систем управления.
Поршневой дрон можно было собрать в ангаре из доступных компонентов. Реактивный - только на заводе, с квалифицированными кадрами и выстроенной цепочкой поставок. Это принципиально другой уровень производства.
Высота как ловушка: чем выше, тем проще ПВО
Один из главных аргументов в пользу реактивных дронов-камикадзе - способность подниматься на высоты до 10 км, недосягаемые для мобильных огневых групп с пулемётами. Но здесь кроется парадокс.
На большой высоте дрон лишается главного преимущества роя - множественности ложных целей. Когда десятки аппаратов идут на малой высоте, операторы ПВО видят сплошной фон из отметок: где реальная цель, где ложная - неясно. Именно этот хаос и перегружает оборону. На малых высотах рой работает как единая система: одни аппараты отвлекают, другие прорываются.
На высотах 6-10 км картинка становится чище. Дрон прекрасно виден на радаре. Ложных целей нет, фон отсутствует. Реактивная струя как маяк для любого, даже дешевого тепловизора - её невозможно спутать с чем-то другим. А современные высотные перехватчики и мини-ракеты ПВО именно в этих условиях работают лучше всего.
Получается, что подъём на высоту - это не защита, а выход из зоны, где рой был силён, в зону, где оборона чувствует себя увереннее. Дрон меняет хаос на предсказуемость, и это меняет расстановку сил.
Система автономной навигации: страховка, а не замена
Реактивные дроны-камикадзе получили модуль оптико-электронной навигации, работающий по принципу DSMAC - Digital Scene Matching Area Correlation. Это автономная оптическая система, которая позволяет аппарату лететь без GPS и радиомаяков, ориентируясь по подстилающей поверхности.
Принцип работы: бортовая камера сканирует рельеф под дроном, а процессор сравнивает изображение с заранее загруженными спутниковыми снимками местности. Технология аналогична той, что применяется на стратегических крылатых ракетах. В условиях радиоэлектронного подавления это позволяет сохранять курс, когда качественный спутниковый сигнал недоступен
Но это не замена спутниковой навигации, а дублирующая система. Точность зависит от освещённости: ночью система работает хуже, поэтому её используют как страховку, а не как основной канал. Кроме того, для работы DSMAC требуется подробная карта местности, загруженная заранее. Это значит, что маршрут должен быть известен до вылета, а сам дрон не может импровизировать по ходу движения.
Закладки и ретрансляторы: невидимая инфраструктура наведения
Отдельная статья расходов, о которой почти не говорят, - это обеспечение точного наведения на финальном участке. В условиях тотального радиоэлектронного блэкаута даже спутниковые каналы могут быть блокированы. Тогда на помощь приходят так называемые закладки - малогабаритные радиомаяки или активные ретрансляторы сигнала, которые заранее скрытно устанавливаются вблизи цели.
Дрон захватывает направленный сигнал от такой закладки и донаводится на финише с высокой точностью, игнорируя общее подавление частот. Функционал закладок шире, чем просто целеуказание: они могут создавать радиомост между элементами роя, позволяя аппаратам обмениваться телеметрией прямо в воздухе, распределять приоритетные цели и координировать одновременный удар с разных направлений.
Но у этой схемы есть обратная сторона. Разработка, доставка и координация скрытных реле-маяков - это отдельная операция, сопоставимая по сложности со спецоперациями стратегического уровня. Каждая закладка должна быть установлена заранее, в тылу, скрытно, и оставаться работоспособной к моменту удара. Это не просто дополнительная статья расходов - это отдельный вид деятельности, который требует разведки, логистики и времени.
Получается, что точность реактивного дрона в условиях РЭБ оплачивается не только его собственной ценой, но и ценой невидимой инфраструктуры, развёрнутой на земле.
О чём молчит скорость: утрата главного
Поршневой дрон-камикадзе был дешёв. Его ценность была именно в этом - в возможности массированного применения без критического ущерба для бюджета. Реактивная версия быстрее, но дороже на порядки. Двигатель, композитный корпус, ручная доводка каждого экземпляра, система автономной навигации, закладки - всё это превращает одноразовый расходник в дорогостоящий аппарат.
Именно здесь меняется сама суть концепции: асимметрия работает только тогда, когда она опирается на собственную дешевизну.
Вместо вывода
Реактивные дроны-камикадзе - эволюция концепции с известной ценой. Переход от расходника к дорогому оружию неизбежно ставит вопрос баланса между стоимостью и возможностями. Именно этот баланс и определит будущее всего класса.
Сопротивляться чужой воле способен только тот, кто действительно к этому готов.
