Продолжение поста «Рассказ: "Пилорама" Друзья! Продолжение скоро»2
Даже сейчас, когда уже всё позади и он сполна расплатился за содеянное, Нурдин неохотно вспоминает о тех последних минутах десятилетней давности, проведённых им на свободе в ожидании милиции сидя на корточках рядом с ещё не остывшим телом совершенно незнакомого ему человека. Он помнит, как многоликая толпа жителей обступила его со всех сторон, как с диким ужасом в глазах охали и ахали женщины глядя, то на убиенного, то на Нурдина. Сурово на него смотрели разве что мужчины. Именно тогда он и услышал фразу, сказанную кем-то из толпы, которая словно острая тюремная заточка, вонзилась в его мозг: «Ну что, чурка? Допрыгался? Не живётся вам у нас спокойно? Наркоман чёртов!». До приезда милиции Нурдин держался морально как мог, повторяя про себя молитвы и прося аллаха поддержать его в эти трудные для него минуты. Убегать с места происшествия Нурдин конечно же не собирался, поскольку был уверен, милиционеры поймут, что у него не было намерений кого-то убивать. Да, он ударил этого парня камнем, но это была самозащита. Они имели численное преимущество и могли сами убить его. К тому же Нурдин не предполагал, что удар камнем придётся именно по голове одного из нападавших. Но что случилось, то случилось. Он не снимал с себя вины и был готов нести всю ответственность за это. Он успел подумать и о родителях этого парня, чья жизнь оборвалась так трагически. Но ведь в этом не только вина Нурдина, но и самого умершего. Алкоголь разжёг в нём агрессию и ненависть. Был бы трезв и, возможно, не случилось бы этого. О своих же родителях он подумал буквально перед приездом милицейской машины. Они останутся без его денежной помощи. Для Нурдина это было равносильно смерти. В отделе милиции его допрашивали всю ночь. Нурдин в подробностях рассказал о произошедшей драке и о том, кто являлся её зачинателем. От переводчика он намеренно отказался заявив, что неплохо понимает русский язык, разговаривает на нём свободно, пусть не идеально, но всё же. Сказал, что обучался ему в школе в Узбекистане, к тому же среди соседей, где они живут с матерью и отцом есть несколько русских семей. Те очень часто заходили к ним в гости. Мать Нурдина учила их печь лепёшки и готовить плов в казане. Так русский язык и поселился в их доме. Нурдину сказали, что это его право. При допросе присутствовал государственный и бесплатный адвокат, которого вызвал следователь. Это был молодой мужчина лет тридцати. Адвокат в перерыве допроса сказал Нурдину, что следствие рассматривает два варианта обвинения: это умышленное убийство с отягчающими обстоятельствами, либо превышение необходимой обороны. Следователь после допроса ушёл к своему начальнику чтобы посовещаться, а когда вернулся то по его выражению лица Нурдин понял, что тот чем-то озадачен. Его сомнения подтвердились, когда следователь вдруг стал задавать ему провокационные вопросы: А зачем ты взял камень? А почему ты не позвал кого-нибудь на помощь? А почему ты не убежал?
Адвокат предупредил Нурдина что на эти вопросы он может не отвечать и не свидетельствовать против себя. Но Нурдин так не поступил, наоборот, он искренне рассказал, как всё произошло на самом деле. К тому же следователем была допрошена женщина, живущая в одном из домов недалеко от места драки. Она единственная заявила, что погибший парень ударил Нурдина первым. Нурдин в свою очередь честно изложил следователю, что за камень схватился, находясь в состоянии аффекта, так как ситуация была стрессовой для него и он опасался за свою жизнь. На помощь никого не позвал, потому что драка началась мгновенно и кричать было невозможно так как он постоянно находился под ударами. А не убежал, потому что не был трусом. Следователь кивнул головой адвокату чтобы тот вышел с ним в коридор. Нурдин остался в кабинете с милиционером. Адвокат вернулся один.
- Короче дела такие, - тихо сказал он Нурдину отведя взгляд в сторону. – Следак сказал, что если ты будешь сотрудничать со следствием и укажешь в своём допросе что не смог справиться со своими эмоциями и оскорбил погибшего в результате чего тот тебя не ударил, а просто толкнул рукой, то он инкриминирует тебе превышение обороны. Получишь пять лет и условно досрочно за хорошее поведение выйдешь на волю. А если останешься на тех показаниях, которые ты дал, тогда будет умышленное убийство на почве межнациональной ненависти и вражды причём именно с твоей стороны. Тем более что друзья погибшего друга подтверждают именно этот факт. Они говорят, что ты всячески оскорблял его и публично унизил. Тут, Нурдин, срок будет достаточно большим. Возьми во внимание и то, что тебя будут судить не в твоей стране, а здесь. Сам понимаешь… Твой случай может всколыхнуть и других твоих земляков, работающих здесь. Они опасаются, что начнётся межнациональный конфликт из-за неприязни к вам, к узбекам, в частности. А тут как бы ты сам виноват… Может ещё успеешь освободиться при живых родителях. Но если что, то я этого тебе не говорил. Нурдин в раздумьях опустил голову вниз и поднял её лишь спустя пару минут.
- Нет, - наконец тяжело выдавил он из себя. – Меня не учили обманывать. Пусть будет так, как будет. А что касается мнения моих родителей, здесь я спокоен. Они знают, что я никогда не ударю человека за просто так.
