В 1 час 15 минут ночи чехословацкого посланника Войтеха Мастны наконец пригласили к британскому премьеру Невиллу Чемберлену. В Мюнхене уже всё было решено. Германия, Великобритания, Франция и Италия договорились о передаче Судетской области Гитлеру. Представителей самой Чехословакии за стол, где решалась судьба их страны, не допустили.
Чемберлен вручил Мастны меморандум с принятыми решениями. Чехословацкий дипломат сказал, что должен немедленно сообщить о них в Прагу и получить ответ президента Бенеша. Ответ Чемберлена был коротким: ответа не ожидают.
Это произошло в ночь с 29 на 30 сентября 1938 года. Через несколько месяцев германские войска войдут в Прагу, а Европа окажется на пороге большой войны.
Но история этого решения началась гораздо раньше. К концу 1930-х Гитлер уже превратил дипломатические соглашения, торговые связи и политические уступки в инструмент расширения германского влияния. И у каждой европейской столицы была своя история договорённостей с Берлином.
БЕРЛИН В ЦЕНТРЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ДИПЛОМАТИИ
26 января 1934 года Германия и Польша подписали декларацию о неприменении силы сроком на десять лет. Гитлер тогда демонстрировал готовность к мирному урегулированию споров с Варшавой. Польское руководство рассчитывало, что договорённость позволит стабилизировать отношения с опасным соседом.
18 июня 1935 года Берлин заключил военно-морское соглашение с Великобританией. Лондон согласился на то, чтобы германский флот достигал 35 процентов британского по общему тоннажу. Для подводных лодок первоначально устанавливался предел в 45 процентов. Германия получала возможность легально наращивать флот в рамках отдельной договорённости с британским правительством.
В ноябре 1936 года Германия и Япония подписали Антикоминтерновский пакт. Через год к нему присоединилась Италия. Так формировалось политическое сближение Берлина, Рима и Токио, направленное против Коминтерна и прежде всего против интересов Советского Союза.
В июле 1936-го Германия заключила соглашение с Австрией, публично признав её суверенитет. В декабре 1938 года, уже после Мюнхена, министры иностранных дел Франции и Германии Жорж Бонне и Иоахим фон Риббентроп подписали декларацию. Париж и Берлин признали существующую границу и договорились консультироваться по вопросам, затрагивающим интересы обеих сторон.
Разные страны, разные обстоятельства, разные документы. Но общая картина складывалась вполне определённая: Германия не находилась в дипломатической изоляции. С ней договаривались, подписывали соглашения, налаживали экономические связи и пытались удержать от дальнейших шагов уступками.
Самым громким примером этой политики стал Мюнхен.
МЮНХЕН: ЧЕХОСЛОВАКИЮ ОСТАВИЛИ ЗА ДВЕРЬЮ
Судетская область была промышленно развитым приграничным районом Чехословакии. Гитлер требовал её передачи Германии, угрожая войной. В сентябре 1938 года кризис достиг предела.
В Мюнхен съехались Гитлер, Чемберлен, французский премьер Эдуар Даладье и итальянский диктатор Бенито Муссолини. Чехословацкого руководства среди участников не было. Решение о передаче Судет Германии приняли четыре державы, а Праге оставалось принять условия.
Мюнхенское соглашение подписали в ночь на 30 сентября. Уже 1 октября германские войска начали занимать Судетскую область. Польша воспользовалась ослаблением соседа и выдвинула ультиматум по Тешинской области. В начале октября польские части вступили на спорную территорию.
Через месяц после Мюнхенского соглашения министр иностранных дел Франции Жорж Бонне публично защищал достигнутую договорённость. Выступая 29 октября 1938 года на съезде Радикальной партии в Марселе, он заявил: «Никто не может этого оспаривать. Мюнхенские соглашения, закрепившие франко-британский план, принятый в Лондоне, спасли мир».
Для Чехословакии это стало катастрофой. Она лишилась укреплённых приграничных районов, значительной части промышленности и стратегических позиций. В марте 1939 года Германия окончательно уничтожила остатки чехословацкой государственности: 15 марта вермахт вошёл в Прагу, а Богемия и Моравия оказались под германской оккупацией.
Мюнхенская политика не остановила Гитлера. Напротив, после каждой новой уступки его возможности расширялись. Германия получила не только территорию, но и промышленную базу, вооружение и стратегическое преимущество в Центральной Европе.
Москва наблюдала за происходящим не со стороны. Ещё в 1935 году СССР заключил договор о взаимной помощи с Чехословакией. Но его действие было связано с оказанием помощи Францией. Париж не стал противодействовать германским действиям, и предусмотренный механизм коллективной защиты не сработал.
После Праги стало ясно: угроза уже не ограничивается Судетами, а прежние дипломатические гарантии сами по себе не остановят германскую экспансию.
ГЕРМАНСКОЕ ВЛИЯНИЕ РАСПОЛЗАЛОСЬ ПО ЕВРОПЕ
Берлин расширял свои позиции не только за счёт территориальных захватов и политических соглашений. Важнейшим инструментом становилась экономика.
Особенно заметно это происходило в Юго-Восточной Европе. Германия покупала у стран региона нефть, зерно, лес, металлы и другое сырьё, а взамен поставляла машины, оборудование и готовую промышленную продукцию. Торговые расчёты и зависимость от германского рынка постепенно усиливали влияние Берлина на экономику этих государств.
Показательный пример — Румыния. 23 марта 1939 года Германия заключила с Бухарестом крупное экономическое соглашение, рассчитанное на несколько лет. Оно предусматривало развитие сельского хозяйства и добычи полезных ископаемых, поставки сырья и немецкое участие в ряде хозяйственных проектов. Особое значение имела румынская нефть — стратегический ресурс, без которого германская военная машина не могла обходиться.
В том же году Германия подписала договор о ненападении с Данией, а затем аналогичные документы с Эстонией и Латвией. 22 мая был заключён Стальной пакт с Италией — уже не просто дипломатическая декларация, а союз с обязательствами военного сотрудничества.
К лету 1939 года Берлин имел целую сеть договорённостей — от политических деклараций до экономических соглашений и военных союзов. При этом германские требования к соседям продолжали расти. Следующей целью становилась Польша.
МОСКВА ПРЕДЛОЖИЛА СОЗДАТЬ ОБЩИЙ ФРОНТ
После оккупации Праги советское руководство вновь попыталось добиться коллективного противодействия германской угрозе. 17 апреля 1939 года Москва предложила Великобритании и Франции заключить трёхсторонний договор взаимопомощи сроком на пять–десять лет.
Предложение предусматривало совместные действия в случае агрессии в Европе, военную помощь друг другу и поддержку государств Восточной Европы между Балтийским и Чёрным морями. Отдельно предлагалось без промедления согласовать конкретные формы и масштабы военной помощи.
Речь шла о создании системы коллективной безопасности, которая должна была сделать новую германскую агрессию опасной для Берлина с самого начала. Советская сторона настаивала: политические гарантии должны подкрепляться военными планами.
Но согласовать условия оказалось крайне трудно. Лондон и Париж не торопились принимать на себя обязательства в том объёме, которого добивалась Москва. Спорили о том, какие государства должны получить гарантии, как определять агрессора и каким образом союзники будут действовать в случае войны.
Летом переговоры наконец перешли к военной части. Британская и французская миссии отправились в Москву, куда прибыли 11 августа. Советскую делегацию возглавлял нарком обороны Климент Ворошилов, в её работе участвовали начальник Генерального штаба Борис Шапошников и другие высшие военные руководители.
На первом заседании 12 августа возник эпизод, который многое говорит о характере переговоров. Ворошилов предъявил письменные полномочия, дававшие советской миссии право не только обсуждать условия, но и подписать военную конвенцию при достижении договорённости. Французский генерал Жозеф Думенк предъявил свой мандат. А британский адмирал Реджинальд Дракс заявил, что письменных полномочий на подписание конвенции у него нет.
Дракс объяснял, что может вести переговоры, но документ должен будет увидеть британское правительство. Ворошилов заметил под общий смех участников, что бумаги из Лондона в Москву можно привезти быстрее, чем всей делегации пришлось бы ехать за ними в Лондон.
На том же заседании выяснилось, что британская миссия прибыла с планом лишь в общих чертах. Дракс признал, что из-за поспешного отъезда делегация не успела подготовить детальные предложения. Между тем речь шла о возможной войне с Германией, а не о формальном обмене дипломатическими любезностями.
Советская сторона перешла к конкретике. 15 августа Борис Шапошников представил план возможного развёртывания Красной армии в случае войны в Европе. В нём предусматривались 120 пехотных и 16 кавалерийских дивизий, 5 тысяч тяжёлых орудий, 9–10 тысяч танков и от 5 до 5,5 тысячи боевых самолётов.
За этими цифрами стояла готовность обсуждать реальное участие СССР в общей обороне. Но существовала проблема, без решения которой военный план оставался на бумаге: каким образом советские войска должны были вступить в бой с германской армией?
В своём официальном обзоре событий 1939 года, подготовленном в начале 1940-го, британский посол в Москве Уильям Сидс впоследствии признал: «Одним из наиболее прискорбных результатов нашей позиции на протяжении всех переговоров было то, что, хотя фактически именно мы просили об оказании советской помощи, нам пришлось отвергнуть далеко идущий договор, предложенный нам ещё 2 июня, и принимать его условия лишь постепенно и неохотно».
ПОЛЬСКИЙ ТРАНЗИТ СТАЛ ОДНИМ ИЗ ГЛАВНЫХ ТУПИКОВ
Германия находилась между СССР и возможными театрами военных действий в Центральной Европе. Для практической реализации плана советским войскам требовался проход через территории соседних государств — прежде всего Польши, а в отдельных вариантах и Румынии.
Варшава категорически не хотела допускать Красную армию на свою территорию. Польское руководство опасалось, что советские войска, однажды войдя в страну, могут уже не уйти. Отказ распространялся не только на сухопутные части, но и на советскую авиацию.
16 августа французский посол в Москве сообщил в Париж, что Ворошилов назвал согласие Польши на проход Красной армии одним из условий военного сотрудничества. Французская дипломатия пыталась убедить Варшаву изменить позицию, но польское руководство оставалось непреклонным.
22 августа польский посол в Вашингтоне передал американскому заместителю госсекретаря позицию министра иностранных дел Юзефа Бека: Польша не согласна пропускать советские войска и даже самолёты через свою территорию.
Так возникал замкнутый круг. СССР предлагал выставить крупные силы против Германии, но без согласованного прохода войск этот план нельзя было осуществить. Польша отказывалась открывать свою территорию, а западные державы так и не смогли добиться от Варшавы согласия.
К этому добавлялись взаимное недоверие, разногласия по условиям будущего союза и отсутствие у британской миссии полномочий подписать военную конвенцию. Переговоры не дали того, ради чего Москва настаивала на их продолжении: готового соглашения о совместных военных действиях.
ХАЛХИН-ГОЛ: ПОКА ЕВРОПА ДОГОВАРИВАЛАСЬ, НА ВОСТОКЕ УЖЕ ШЛА ВОЙНА
Европейский кризис был не единственной угрозой для СССР. На Дальнем Востоке с весны 1939 года продолжались крупные бои с японскими войсками у реки Халхин-Гол.
20 августа советско-монгольские части под командованием Георгия Жукова начали масштабное наступление. Японская группировка оказалась окружена и к концу месяца была разгромлена. Боевые действия ещё продолжались, когда в Москве подписали договор с Германией.
Для советского руководства это означало необходимость одновременно учитывать два опасных направления — европейское и дальневосточное. Япония была связана с Германией и Италией Антикоминтерновским пактом, поэтому любое изменение отношений Берлина с Москвой отражалось и на положении в Токио.
28 августа кабинет японского премьера Киитиро Хиранумы ушёл в отставку. Среди причин кризиса была неспособность правительства предвидеть соглашение Германии с СССР. Японское руководство оказалось перед фактом: Берлин договорился с Москвой, хотя Токио рассчитывал на союзническую солидарность.
На Халхин-Голе перемирие вступило в силу в сентябре. Но в тот момент, когда Москва принимала решение о дальнейшей политике в Европе, восточный конфликт ещё не был завершён.
23 АВГУСТА: К ЧЕМУ ПРИВЕЛА ЕВРОПЕЙСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ
К этому дню за спиной у Европы были декларация Германии и Польши о неприменении силы, англо-германское морское соглашение, Антикоминтерновский пакт, Мюнхен, декларации с Францией, экономическое проникновение Германии в Юго-Восточную Европу, оккупация Праги и новые договоры Берлина с европейскими столицами.
Всё это происходило на фоне стремительного усиления германской армии и растущего давления на соседей. Попытка Москвы создать вместе с Великобританией и Францией общий фронт против агрессии не привела к заключению военной конвенции. Советская сторона представила конкретный план, но политические и военные препятствия так и не были преодолены. Польша не согласилась пропустить Красную армию, а западные миссии не привезли в Москву полномочий, необходимых для окончательного решения.
Одновременно на Дальнем Востоке шли бои с Японией.
23 августа 1939 года СССР и Германия подписали договор о ненападении. Москва сделала выбор в обстановке, когда европейская система безопасности уже дала трещину, переговоры о коллективной обороне зашли в тупик, а угроза войны могла возникнуть сразу на двух направлениях. Советское руководство рассчитывало отодвинуть прямое столкновение с Германией и получить время для подготовки к большой войне.
Чтобы понять этот выбор, недостаточно остановиться на одной дате и одной подписи. Нужно видеть всю цепочку европейских решений, уступок, обещаний и несостоявшихся договорённостей, которая привела к августу 1939-го.
Но у этой истории есть ещё одна отдельная документальная глава. Она связана с материалами, известными как «секретный протокол»: с опубликованными изображениями, историей их появления, архивными следами и вопросом о подлинных оригиналах. Этому расследованию мы посвятим отдельный разговор.
📷 Архивные фотографии и документы к статье — в нашем фотоальбоме
ШИФРТЕЛЕГРАММА И. М. МАЙСКОГО В НКИД СССР О БЕСЕДЕ С ЛОРДОМ ГАЛИФАКСОМ. 14 АПРЕЛЯ 1939 ГОДА.
Советский посол Иван Майский докладывает о встрече с британским министром иностранных дел лордом Галифаксом. Он передал ему сообщение из Москвы, которое тот обещал немедленно довести до сведения премьер-министра Невилла Чемберлена.
В ходе беседы Галифакс предложил обсудить возможность одновременных гарантий безопасности Польше и Румынии со стороны Великобритании, Франции и СССР. Он рассчитывал таким образом преодолеть разногласия, возникшие вокруг проекта совместной декларации четырёх держав.
Это один из показательных документов дипломатической весны 1939 года: за несколько месяцев до советско-германского пакта Москва и Лондон ещё обсуждали возможные совместные гарантии европейским государствам.
Архивный источник: Архив внешней политики Российской Федерации. Ф. 059. Оп. 1. П. 300. Д. 2076. Л. 130–132. Заверенная копия.
2. СОВЕТСКИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ О ЗАКЛЮЧЕНИИ АНГЛО-ФРАНКО-СОВЕТСКОГО ДОГОВОРА О ВЗАИМОПОМОЩИ. 17 АПРЕЛЯ 1939 ГОДА.
Именно этот документ Москва направила в Лондон и Париж, предлагая создать трёхстороннюю систему взаимной помощи на случай германской агрессии. Речь шла уже не об общих заявлениях о безопасности Европы, а о конкретном дипломатическом проекте: СССР предлагал закрепить обязательства трёх держав договором.
До подписания такого соглашения дело так и не дошло. Но сам документ показывает, что весной 1939 года Москва пыталась договориться с Великобританией и Францией о совместных действиях — за несколько месяцев до подписания советско-германского пакта.
Источник: Архив внешней политики Российской Федерации. Ф. 06. Оп. 1а. П. 25. Д. 4. Л. 27–28.
3. ЗАПИСЬ ЗАСЕДАНИЯ ВОЕННЫХ МИССИЙ СССР, ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ФРАНЦИИ. МОСКВА, 15 АВГУСТА 1939 ГОДА.
Переговоры о создании военной конвенции продолжались в Москве, когда до начала Второй мировой войны оставалось чуть больше двух недель. За столом находились представители трёх военных миссий: советскую сторону возглавлял нарком обороны Климент Ворошилов, британскую — адмирал Реджинальд Дракс, французскую — генерал Жозеф Думенк.
Запись заседания позволяет заглянуть непосредственно в ход переговоров. В тот день британская миссия сообщила, что передала своим правительствам заявление советской стороны и ожидает ответа. Заседание началось в 10:07 и завершилось в 13:20.
До соглашения стороны так и не дошли. Вскоре переговоры зашли в тупик, а 23 августа СССР и Германия подписали пакт о ненападении.
Архивный источник: Архив внешней политики СССР. Ф. 06. Оп. 1а. П. 25. Д. 12. Л. 48–59.
