«Коммунист — это отморозок с маузером»
Тогда отморозок с ТТ — либерал.
То есть это ваша страна, и вы решаете, какие нужны и какие не нужны, а я — никто, чужак посторонний, мимо проходил? В самом деле: чем я тогда отличаюсь от американца какого-нибудь, который тоже никто, и Россию может только завоевать? В его случае это будет война России и НАТО, в моём — гражданская.
Фраза «любое действие против фашизма оправдано» претендует на моральную чистоту. Но её опасность — в слове «любое».
«Любое» означает — без исключений. Все средства, все методы, всякая жестокость автоматически получают оправдание, если совершаются под лозунгом борьбы с фашизмом.
Фактически это индульгенция на всё: политические репрессии, пытки, казни без суда, этнические чистки. Достаточно объявить оппонента «фашистом» — и моральные ограничения перестают действовать. Абсолютизация через «любое» отменяет саму идею соразмерности и вины.
Ключевая проблема — в произволе определения. Ярлык «фашист» не имеет чётких критериев, а потому легко навешивается на любого. Что мы и наблюдаем сегодня:
Украинцы называют фашистами россиян.
Россияне называют фашистами украинцев.
Обе стороны оправдывают насилие.
Обе стороны уверены, что именно они — подлинные «антифашисты».
Структура везде одинакова: ярлык служит моральным алиби для жестокости. А принцип «любое действие оправдано» даёт неограниченные полномочия на все.
Возникает парадокс: высказывание, которое должно было отделить говорящего от деструктивных идеологий, начинает повторяет их логику. Сначала создаётся образ тех, кто «вне нормы», затем исчезают ограничения на обращение с ними.
Именно так возникали массовые расстрелы, лагеря и геноциды.
Абсолютизация борьбы — это не просто риторическая уловка, а моральная катастрофа. Допуская, что против фашизма можно всё, происходит воспроизведение идеи фашизма. Защита ценностей оборачивается их уничтожением — просто под другими знамёнами.
Можно и нужно противостоять враждебной идеологии, можно воевать с армией. Но разрешать и оправдывать для этого любые действия — значит разрушать этику как таковую. Там, где исчезают границы, исчезает и разница между защитником и палачом.
Самая эффективная победа фашизма — это не его военный триумф, а его идеологическое заражение. Когда те, кто сражаются с фашизмом, начинают использовать его же методы — тотальную подозрительность, отрицание диалога и моральный релятивизм во имя "высшей цели", — фашизм уже победил и торжествует, когда антифашизм начинает его копировать.
Недавно в обсуждении радикальных высказываний встретился аргумент: фразы «Москалей на ножи» и «Каждый ФАБ оправдан» нельзя сравнивать, поскольку первая — эмоциональный призыв, а вторая — рациональная декларация. То есть, они относятся к разным категориям.
На первый взгляд различие действительно есть. Но если смотреть не на стилистическую оболочку, а на структуру смысла, то оба высказывания устроены одинаково.
Радикальные высказывания чаще всего принимают одну из двух форм:
Директива — прямой призыв к действию («Сделай X», «Убей его»).
Декларация — нормативное утверждение («X допустимо», «Он заслуживает смерти»).
Поверхностно они различаются по интонации и коммуникативной цели. Но глубинно выполняют одну функцию: формируют рамку, в которой насилие против определённой группы или категории признаётся допустимым.
Обе формы сводятся к одной логико-семантической структуре:
Где:
∀ — квантор всеобщности («каждый», «все», «любой»);
∈ — отношение принадлежности («принадлежит», «является элементом»);
G — группа, к которой обращено высказывание.
То есть: «элемент x принадлежит множеству всех объектов, для которых насилие допустимо».
Ключевой механизм здесь — универсальность. Она стирает индивидуальные различия и превращает насилие в норму, применимую к любому элементу множества.
Поэтому фразы вроде:
«Убей его»,
«Он заслуживает смерти»,
«Его нужно устранить»
различаются грамматически, но принадлежат к одному семантическому классу. Они — разные формы одного и того же утверждения.
Для полноты важно упомянуть и квантор существования ∃ («существует»). Он утверждает не норму, а исключение: «найдётся хотя бы один представитель группы, к которому применимо свойство X». Такие высказывания описывают частные случаи — «некоторые делают X», «иногда случается Y» — и не создают рамки всеобщей допустимости.
В отличие от ∀, квантор ∃ не стирает индивидуальность и не превращает группу в единый объект насилия. Именно поэтому радикальные лозунги опираются не на ∃, а на ∀: им нужна универсализация, а не констатация отдельных примеров.
«Москалей на ножи»
Поверхностно — призыв.
По сути: «Каждый представитель группы „москали“ — допустимая мишень для насилия».
«Каждый ФАБ оправдан»
Поверхностно — декларация.
По сути: «Любое применение категории «ФАБ» — допустимо без ограничений».
Форма разная, смысловая конструкция одна и та же: универсальное обоснование применения насилия.
Итог: важнее структура, а не упаковка
Обе фразы:
нормализуют насилие через универсальный квантор ∀;
отличаются стилем, но не смысловой функцией;
легко превращаются друг в друга без изменения ядра.
Например:
«Москалей на ножи» → «Каждый москаль заслуживает ножа»;
«Каждый ФАБ оправдан» → «Применяйте ФАБы против любых целей».
Сравнивать такие высказывания нужно не по форме, а по глубинной логике. В ней они принадлежат к одному и тому же семантическому классу — универсальному оправданию насилия, выраженному разными речевыми способами.
Важно: эта модель работает для безусловных утверждений. Конструкции вида «если X, то допустимо» требуют отдельного анализа, поскольку условие меняет структуру нормы.