Происхождением языка, слов и звуков человек начал интересоваться, по-видимому, вскоре после того, как научился говорить. И до того, как появилась современная лингвистика, люди довольствовались яркими фантазиями, эффектными мифами и легендами. Язык объявляли даром богов, а происхождение всех языков мира каждый античный и средневековый автор выводил чаще всего из своего родного языка. Так, Йоханнес Беканус, нидерландский учёный XVI века, считал предком всех языков мира антверпенский диалект нидерландского; он даже писал, что именно на этом языке говорили Адам и Ева в раю.  

Поскольку стройного научного аппарата не существовало, все древние интеллектуалы занимались, так сказать, лингвофричеством. Доходило даже до смешного: русский писатель и лингвист XVIII века Василий Тредиаковский, целенаправленно изучавший явление «народной этимологии», одновременно сам занимался лингвофричеством.

Не следует особо винить учёных прошлого. Как-никак, это были первые шаги науки как таковой; люди только учились думать, и даже эти наивные представления для своего времени были достижением. А иногда добросовестное невежество древних служило толчком для развития фольклора и искусства. Именно таким образом, к примеру, появились легенды о циклопах – гигантских человекоподобных монстрах с одним большим глазом посреди лба.

Испорченный телефон древних греков

В незапамятные времена было у древних греков слово «циклоп» (если быть совсем точным – «киклоп» и даже «кюклоп»). Досталось им это слово от ещё более древних предков, а им – от своих предков – и так далее…

Но был один нюанс. Слово-то у греков было, но они не знали, что оно означает. У них имелись лишь очень смутные представления о том, что это что-то страшное, что таит в себе опасность и чего нужно бояться. Греков, естественно, такой расклад не устраивал. И они попытались рассуждать. А поскольку сравнительно-исторического языкознания и фольклористики в те годы не существовало, греки рассуждали по-простому, «по-деревенски». Что такое «циклоп»? – «Цикл» и «оп», то есть «круглый глаз», что тут ещё думать? Так древние греки и стали сочинять истории про одноглазых великанов, описания которых становились всё более впечатляющими.

Но прошло две с половиной тысячи лет. Появились современные лингвисты, которые сказали: «А вот хрен вам!». Они установили, что слово «циклоп» происходит от совсем других корней. А именно – от праиндоевропейского выражения, восстанавливаемого как «*pku klops» и означавшего «похититель скота».

Это позволяет понять, почему для древних греков слово «циклоп» имело смутную связь с чем-то страшным и вражеским. Считается, что древние индоевропейцы были кочевым народом, жившим за счёт скотоводства; и самыми страшными людьми для них были окрестные племена, которые нападали на них и пытались угнать скот. Именно поэтому в мифологиях большинства индоевропейских народов похищение домашних животных – один из основополагающих сюжетов. У самих греков роль «пку-клопса» исполнял Гермес, укравший коров у Аполлона, а также Геракл, похитивший коров Гериона во время одного из подвигов. Аналогичные заслуги имел и кельтский Кухулин. В индийских мифах демоническое племя паниев украло коров у богов, а затем Индра их вернул (видимо, не зря почтительное отношение к коровам сохраняется в Индии даже в наши дни). Похожие сюжеты можно найти и в славянских мифах.

Так что безобразные монстры с монокулярным зрением – это досужие сказки, порождённые сном разума, а вот степные разбойники, похищавшие коров и обрекавшие индоевропейцев на голодную смерть – вполне себе реальность. 

А вот моя статья про уже современных российских лингвофриков:

• Про разгильдяев, гильдии и купцов

В самой уютной норке под корягой жил циклопик Тёпик. На нём был самый его любимый костюм — плюшевого слоника с большими добрыми глазами и мягким хоботком. Но носить его было особенно грустно, потому что некому было показать.

Он был один. Его большое глазко видело, как играют лисята, как шепчутся мышата, но стоило ему выйти — все разбегались. Они боялись большого глаза, не зная, что за ним скрывается сердце, полное нежности.

Однажды он увидел бабочку. Она была как кусочек бархатного неба. «Пожалуй, она не убежит, — подумал Тёпик. — У нее же нет ушей, чтобы услышать мои тяжёлые шаги».

Он шёл за ней по поляне в своём милом костюмчике, стараясь ступать тише-тише своим хоботком. Но бабочка порхала так легко, что ему стало грустно. Он сел на пенёк, и его большой глаз наполнился слезой.

И тогда случилось чудо. Возможно, бабочку привлек синий цвет его костюма. Или она увидела в его глазу чистое озеро печали. Она спустилась с неба и села ему прямо на мягкий бархатный хобот.

Тёпик замер. Он не дышал. Он боялся спугвать это хрупкое чудо. В его глазу отражалось сразу всё: и небо, и лес, и крошечная бабочка, которая не испугалась его.

Она не стала его другом навсегда, она улетела. Но она подарила ему самое главное — надежду. Иногда достаточно одного мгновения тишины и красоты, чтобы понять: ты не один. Совсем не один.

Кукла слеплена из полимерной глины, тело шарнирное (пластик), глаз- стекло. Парик из ангорской козочки.

Больше моих работ в моей группе https://vk.com/akimovaal_art