Marvel нашла нового Циклопа.

Ранее сообщалось, что Самара Уивинг получила роль Эммы Фрост в предстоящей перезагрузке «X-Men». Теперь студия Marvel нашла нового Циклопа. В ряды мутантов вольется Кит Коннор («His Dark Materials»).

Режиссер Джейк Шрейер и президент Marvel Кевин Файги встречались с несколькими кандидатами, но остановили свой выбор на Конноре. До него мутанта Скотта Саммерса, способного выпускать из глаз мощные лучи энергии, играли Джеймс Марсден и Тай Шеридан.

Сюжет новых «X-Men» пока хранится в секрете. Датой премьеры блокбастер тоже еще не обзавелся.

Пока все обсуждают чернокожую Елену в новой «Одиссее» Кристофера Нолана, самое время вспомнить, что Царь Итаки, сирены и циклопы добрались до Руси за пять веков до голливудского кино. И за 300 лет до того, как Гомера вообще впервые перевели на русский язык.

Античные сюжеты пробирались к нам «контрабандой» через византийские хроники и обрастали таким диким местным колоритом, что без поллитры (и историка) связь не всегда заметишь:

• Циклоп Полифем сменил пол, потерял имя и поселился в русской избе в виде бабы — Лиха Одноглазого. А глаз чудовищу выколол не царь Итаки, а хитрый русский кузнец.

• Смертоносные сирены променяли морские скалы на ворота рая и стали птицей Сирин, которая точно так же лишает разума своим пением.

• А Иван Грозный настолько фанател по античности, что в переписке на полном серьёзе крыл Андрея Курбского, сравнивая его с троянскими предателями.

🧔 «Бомж-стайл» против античной эротики

В греческих мифах Одиссей — это атлетичный, ухоженный, хитроумный царь с бешеной харизмой, перед которым не могли устоять ни женщины, ни богини. Нолан же превратил его в помятого, нечесаного, заросшего мужика, который выглядит так, будто три недели не вылезал из депрессивного запоя. И зрители на форумах задаются логичным вопросом: «Почему прекрасная бессмертная нимфа Калипсо (в исполнении Энн Хэтэуэй) вообще держит этого зачуханного партизана у себя на острове семь лет?!»

🦥 Секс сквозь слезы и экзистенциальный кризис

Сцены на острове Огигия доводят зрителей до истерики своей нелепостью. По сюжету Одиссей разделяет ложе с божественной нимфой, которая предлагает ему бессмертие и вечную молодость. Но вместо того, чтобы хотя бы раз за фильм улыбнуться, Дэймон вылезает из шелков, садится на грязный берег в своей рваной тунике и начинает уныло выть на море, картинно размазывая слезы по немытой бороде. Люди в зале буквально шепчут: «Да зажрался ты, мужик, умойся и радовался бы!»