Степан сидел вместе с парнями на детской площадке и пил пиво. Бродячих собак, залегших неподалеку в траве, они прогнали, как только пришли. Возмущающимся бабушкам на соседней лавочке дружно показали средние пальцы, а одинокая мамочка у песочницы предпочла взять за руку свое запачканное землей чадо и исчезнуть, едва завидев их на горизонте. В общем, сегодняшним вечером они смогли почувствовать себя королями площадки.

Обсуждали знакомых баб, политику, погоду, преподов из ПТУ и снова баб.

— Вон тот фонарь! — вдруг гаркнул Гришка Сидоров, да так громко, что Степан слегка подпрыгнул на месте и едва не улетел со спинки лавочки.

— И чё с ним? — с осоловевшим видом спросил Даня, даже не глядя на приятеля.

После третьей бутылки он всегда успокаивался и становился похожим на древнегреческого философа, способного выдержать все житейские бури, не моргнув и глазом.

— Да я как-то с парнями из компании Шпалы зависал, и они мне про этот фонарь тааакое рассказали!

Даня провокацию проигнорировал. Пришлось вмешаться Степану.

— Не тяни. Что с ним не так?

— Короче, он как джинн из «Аладдина».

— Чего?

— Того, — ответил Гришка и заржал. — Желания он выполняет. Если встать под него в полночь тридцать первого октября и обернуться четыре раза вокруг себя, то к тебе подойдет девочка... Девушка... Старуха... Короче, особь женского пола в красном пальто. Она спросит, чего ты хочешь. Ты должен сказать это, а потом предложить ей что-то взамен. Что-то важное лично для тебя. Сам Шпала так в прошлом году байк получил.

— Гонишь, — меланхолично протянул Даня. — Все знают, что байк ему в наследство от троюродного дядьки достался.

— Конечно! — воскликнул Гришка и сделал круг рукой, расплескивая пиво на приятелей. — Но случилось это ровно первого ноября!

— Совпадение, — покивал Степан. — Бывает.

— Да ну вас! Раз такие неверующие, то попробуйте сами!

— Мне лень, — ответил на это Даня и зевнул.

— А сам чего не проверишь? Может, эта особь и тебе байк подгонит?

— Я ж за городом теперь живу. Мне в полночь тут тусить неудобно, а твои родаки после того, как я вам гардины оборвал, меня на ночевку не пустят. Стëооп, проверь ты! Ты ж в этом доме живешь. Тебе десять метров пройти.

— Да ну...

— Слабо, что ли? Ты только представь: исполнится все, что пожелаешь! Крутая тачка, собственный дом, красотка Машка Иванова — все твое! И надо-то только из дома выйти, четыре раза покрутиться и отдать какую-нибудь машинку из любимого лего-набора! — напирал Гришка.

— Не верю я во все это... Ну, ладно, — желание не показаться перед друзьями слабаком победило и Степан нехотя согласился.

— Класс! Потом расскажешь, что да как. Если сработает, я в следующем году себе последнюю модель плейстейшена загадаю...

* * *

Тридцать первое октября наступило через три дня.

Степан заморачиваться не стал. Тихо, чтобы не разбудить родителей, пробрался в коридор, накинул на себя первую попавшуюся куртку и вышел на улицу.

И только потом понял, что зря. Ночи в Сибири осенью были холодными. Хотя куртка оказалась теплой, резиновые шлепанцы и семейники согревали не особо. Он даже малодушно подумал вернуться назад, но взял себя в руки и решил продолжить ритуал. Благо, времени тот особо не занимал.

К промозглому воздуху добавился еще и туман, который в неверном уличном освящении превращался в багровую дымку. Картина как из хоррор-игры.

Степан поспешно встал под нужный фонарь и покрутился четыре раза. В какую сторону нужно было он не знал, но подумал, что раз это все выдумки, то без разницы. Решил, что просто сделает это, а потом сразу пойдет домой греться.

Однако на четвертый раз его взгляд вдруг наткнулся на что-то красное и маленькое.

— Ну? — недовольно буркнула девочка в красном берете и такого же цвета пальто.

Парень недоверчиво уставился на это явление. Ему даже показалось, что байка Гришки правдива... А потом понял! Должно быть, друг объединился со Шпалой, чтобы разыграть его. Подговорили сестренку какой-нибудь знакомой помочь, поставили где-нибудь неподалеку камеру и теперь сидят, смотрят и давятся от хохота.

Но что поделать? Не обижать же малышку. Вот будь она постарше...

— Чего хотел? Давай быстрее! Холодно же.

Ну, точно подстава!

— Хочу, чтоб все бабы, которые мне нравятся отвечали мне взаимностью! — выпалил он заготовленную фразу.

— Плата?

— На!

Он протянул ей маленького потрепанного медвежонка. Старый друг детства, ночевавший в его постели еще с тех времен, когда Степан писался по ночам в кровать.

— Маловато для равноценного обмена. Ну да ничего! Остаток платы я сама возьму. Бывай! — сказала девчушка и вдруг растворилась в воздухе.

Степан потер глаза на такое чудо. Затем еще раз. И еще... А потом понял, что не чувствует пальцев ног, и побежал домой, наплевав на все.

Уже у входной двери вспомнил, что забыл взять ключи от нее. Пришлось будить родителей и охрипшим голосом объяснять им, что он забыл в час ночи на улице в одних тапках, семейниках и маминой куртке. Так странная девчонка в красном его больше не волновала.

* * *

— Ну? Чего? Постоял под фонарем? — возбужденно спросил Гришка, когда Степан, только оправившись от простуды, заявился на занятия.

— Постоял, — кивнул тот. — Только ерунда это все. Ничего не изменилась.

Однако он оказался не прав. Красавица Машка Иванова, до это игнорировавшая все его подкаты, вдруг подсела к нему на занятиях. Они проболтали друг с другом все перемены и почти все уроки. А после она подкараулила его у угловой лестницы и поцеловала так крепко, что создалось впечатление, будто девушка готова отдаться ему прямо тут, в коридоре.

Немного напуганный подобным напором, Степан шарахнулся от рыжей бестии, пробормотал нечто невнятное и поспешил скрыться в мужском туалете, чтобы все обдумать.

Однако стоило ему сделать несколько шагов, как белокурая длинноногая преподавательница Алина Денисовна, на зад которой он залипал все ее пары, едва ли не силой ткнула его голову в свое декольте со словами:

— Степушка, я тут решила, что ты плохо учишься и поэтому тебе нужны дополнительные уроки. Двести первая аудитория сейчас свободна. Как насчет?..

Испуг. Чувство, что совершенно что-то непоправимое, нахлынуло на Степана. Он вырвался из объятий преподши, вошел в туалет, забежал в первую свободную кабинку и закрыл за собой дверь.

«Девочка мне не приснилась! — понял он. — И она уже выполнила свое обещание. Теперь все бабы, которые мне нравятся, отвечают взаимностью. Это хорошо или плохо? Хорошо! Но плата... Она сказала, что возьмет дополнительную. Чтобы это могло быть?.. Ну, как говорит батя, если не заметил, что что-то пропало, значит, не слишком-то и нужно было! Главное, что теперь и Машка, и Денисовна мои. Эх, заживем!»

Так логически рассуждал Степан, и, когда закончил, смог вздохнуть с облегчением. А потом решил, что раз он в туалете, то можно и по-маленькому сходить.

Спустил расстегнул штаны, приспустил трусы... И вдруг понял, что в них ничего нет. Пусто. Гладко.

«Для равноценного обмена маловато», — вспомнилась ему фраза, сказанная девочкой.

Степан зажмурился, поднял голову к потолку и что есть мочи заорал, надеясь, что он просто спит и сейчас проснется...

Все "Мрачные байки" можно прочесть здесь: https://author.today/work/495714