Если преступления совершаются коммунистами - виноват коммунизм. Если капиталистами - виноваты плохие люди
Я хотел бы привести ряд выдержек из статьи 1994 года О «безмолвствующем народе» и «социальном взрыве, которого все нет и нет» за авторством Александра Тарасова. Читателям предлагается оценить всю прелесть "плохих людей во власти", которые творили геноцид просто "из личных негативных качеств", а не потому что так требует капиталистический способ производства.
Памятник жертвам голода в Дублине
В 1992 г. население России сократилось – несмотря на приток русскоязычных беженцев из соседних республик – на 219 тыс. чел. в 1993 г. число умерших уже превысило число родившихся на 700 тысяч, а в 1994 г. убыль населения России, по предварительным данным, составила 920 тыс. чел. Иначе говоря, за 3 года население страны сократилось почти на 2 миллиона. Стало обыденным и привычным явлением, что на Дальнем Востоке, в Ивановской, Курганской, Архангельской, Саратовской, Владимирской, Волгоградской, Пермской областях люди питаются комбикормами. В Курганской области сотни детей попали в больницы с отравлением комбикормами, поскольку это все-таки пища для скота, а не для людей.
<...>
История изобилует жуткими примерами куда более обильных голодных гекатомб, которые, однако, не влекли за собой открытого сопротивления. Классический пример такого рода: чудовищный голод, организованный англичанами в Индии.
Британская администрация грабила Индию методами, как раз характерными для хорошо нам сейчас знакомого периода «первоначального накопления капитала». Помимо чисто военных приемов – грабежа и экспроприации, англичане разоряли индийских крестьян непомерными налогами. Ост-Индская компания извлекала колоссальные доходы из неравноправной торговли и спекуляций. Англичане сознательно разорили индийскую текстильную промышленность – конкурента британских текстильщиков. В результате в 1769-1770 гг. в основном центре индийского хлопчатобумажного производства – в Бенгалии – разразился голод, который унес треть населения – 7 млн чел. 4, а по другим подсчетам – все 10 миллионов 5. В 80-х – 90-х гг. XVIII в. трагедия в Бенгалии повторилась – и теперь от голода вымерла уже половина населения – 10 млн чел.
С начала XIX века, по мере распространения власти англичан практически на всю Индию, массовый голод стал обыденным явлением в стране. По английским официальным данным, в Британской Индии от голода умерло в 1800–1825 гг. – 1 млн чел., в 1825–1850 гг. – 400 тыс. чел., в 1850–1875 гг. – 5 млн чел., в 1875–1900 гг. – 26 млн чел., в том числе во время Большого голода в 1876–1878 гг. – свыше 2,5 млн чел.
В начале британского владычества Бенгалия была густонаселенной страной – одним из наиболее развитых экономических регионов Индии – с богатыми огромными городами. Губернатор Бенгалии Роберт Клайв накануне завоевания страны Ост-Индской компанией (в 1757 г.) писал, что города Дакка и Муршидабад «огромны, многолюдны, а богаты, как лондонское Сити». Но уже в 1789 г. британский генерал-губернатор Индии Ч. Корнуоллис вынужден был констатировать, что вследствие гибели населения от голода треть владений Ост-Индской компании превратилась в джунгли, заселенные только дикими зверями». Население Дакки («индийского Манчестера» 10, как назвала этот город британская парламентская комиссия) с 1824 по 1837 г. сократилось со 150 тыс. до 20 тыс. человек. Русский путешественник А. Ротчев, посетивший Индию в начале 40-х гг. XIX в., так описывал увиденное: «Что осталось от Уджейна [Уджайна], Бхопала, Джейпура [Джайпура], Гвалиора, Индора [Индура], Гайдерабада [Хайдерабада], Ахмедабада [Ахмадобада], Фуркабада [Фурхабада], Дели и Агры, городов столичных, некогда цветущих? На несколько миль вокруг их них видны раздробленные колонны, разоренные храмы и полуразвалившиеся, одинокие памятники. Дикие звери и пресмыкающиеся гады заменили народонаселение, все глухо и пусто вокруг...».
<...>
В качестве другого примера можно привести Ирландию, вполне европейскую страну, поведение жителей которой в отличие от Индии на «азиатскую специфику» не спишешь.
Первый массовый искусственный голод был организован в Ирландии англичанами в XVI в. Он явился следствием тактики вытеснения коренного населения с принадлежащих ему земель, которое проводилось в форме военных действий: англичане уничтожали посевы, угоняли скот, грабили имущество, сжигали постройки, физически истребляли тех, кто не догадался (или не мог) бежать в леса и горы. Земли ирландцев отчуждались в пользу захватчиков. Выдающийся английский поэт елизаветинской эпохи Эдмунд Спенсер в своем трактате «О современном состоянии Ирландии» так описал результат действий англичан: «За полтора года ирландцы были доведены до такого отчаянного положения, что даже и каменное сердце сжалось бы. Со всех сторон, из лесов и из долин они выползали, опираясь на руки, так как ноги уже отказывались служить им; это были живые скелеты; говорили они так, словно это мертвецы дают о себе знать стонами из могил.., за короткое время почти никто из них не выжил; густонаселенная, обильная страна внезапно опустела, лишилась людей и скота».
Жертвы этого геноцида никем, конечно, не подсчитывались. Истребление ирландцев голодом длилось два десятилетия, прежде чем не вспыхнуло первое крупное восстание – восстание северных кланов под руководством Шана О'Нейла (1559-1567).
<...>
В середине XIX в. история повторилась. После подавления ирландского восстания 1798 г. и введения англо-ирландской унии 1801 г. британские власти методически свели на нет все скромные экономические достижения Ирландии. Автономный ирландский парламент был упразднен, протекционистские пошлины, установленные им для защиты слабой ирландской промышленности, были отменены. Взамен их британские власти ввели (в 1798 г.) высокие пошлины на вывоз ирландских шерстяных изделий в Англию и за границу – и таким образом практически уничтожили наиболее динамично развивающуюся отрасль ирландской промышленности. С огромным трудом в Ирландии выжило только льняное производство, винокурение и пищевое производство и (в незначительной степени) хлопчатобумажное производство. Рабочие с разорившихся фабрик превратились в супердешевую рабочую силу для предприятий метрополии. В области сельскохозяйственных отношений действовал так называемый карательный кодекс, закрепивший полуфеодальную систему хозяйствования, ограничивший в правах коренное население (формально – по религиозному признаку) и вызвавший деградацию сельского хозяйства.
В середине XIX в. британская экономика перестала нуждаться в Ирландии как в житнице, а промышленность, напротив, требовала новых дешевых рабочих рук. В 1845 г. болезнь картофеля (основного продукта питания хронически полуголодного населения Ирландии) вызвала в стране голод. Британское правительство при желании могло бы помочь голодающим, но вместо этого в 1846 г. в Англии были отменены «хлебные законы», что вызвало резкое падение цен на хлеб и побудило – не могло не побудить – лендлордов в Ирландии к сгону крестьян с земли и переориентации сельского хозяйства страны с земледелия на пастбищное животноводство. Голод принял характер национальной трагедии. В течение нескольких лет от голода в Ирландии умерло свыше 1 млн чел. Кроме того, с 1845 по 1848 г. с острова эмигрировало 254 тыс. чел. С 1841 по 1851 г. население Ирландии сократилось на 30% 17. Остров стремительно безлюдел (в 1841 г. население Ирландии составляло 8 млн 178 тыс. чел., в 1901 г. – всего 4 млн 459 тыс.). Российский журнал рассказывал в 1847 г. своим читателям: «В Ирландии народ тысячами валится и умирает на улицах». Как только Англии вместо ирландской пшеницы понадобился скот, 5 миллионов ирландцев стали «лишними». В течение 1855-1866 гг. 1 032 694 ирландца были вытеснены 996 877 головами скота...
Однако реакция прославленного своим «бунтарством» ирландского народа на столь устрашающую ситуацию была неадекватной. Попытка восстания под руководством «Ирландской конфедерации» в июле 1848 г. провалилась. Разрозненные волнения весной-летом 1848 г. в разных районах Ирландии были легко подавлены. Преобладающей реакцией ирландцев было не сопротивление, а бегство (считается, что с 1841 по 1901 г. из Ирландии только в США эмигрировало свыше 3 млн чел.) – либо покорная смерть от голода.
<...>
Можно вспомнить также, и самое страшное преступление из известных человечеству – уничтожение коренного населения Америки европейцами. По разным подсчетам, в процессе завоевания Америки было истреблено тем или иным способом от 90 до 120 млн человек. Это – крупнейший геноцид в истории человечества. Конечно, истребление населения в результате завоевания Латинской Америки - не то же самое, что организация голода в Индии или Ирландии: это был растянутый во времени и территориально процесс, а поведение индейцев никак не назовешь фатальным смирением. Но все же очевидно, что и масштабы сопротивления индейцев в целом не соответствовали размерам геноцида против них.
При этом надо иметь в виду, что с завоеванием Америки и установлением, например, в испанских владениях стабильного колониального режима геноцид индейцев не прекратился. Он просто принял другую форму – форму классической эксплуатации. <...> На ртутных шахтах Перу гибло 100% рабочей силы, на серебряных – 80 из каждых 100 рабочих. Считается, что в течение колониального периода на шахтах Перу погибло свыше 8 млн индейцев. В начале завоевания испанцами Перу на территории вице-королевства проживало до 10 млн индейцев, а по данным переписи 90-х гг. XVIII в., их оставалось не более 600 тыс.
