Череп и кости: кольцо императрицы Александры Федоровны
Это кольцо было подарено ей офицером 5-го гусарского полка на рубеже ХХ века.
Череп и кости (Адамова голова) были эмблемой полка и одним из символов российской армии.
Телеграм — История Веков
0 просмотренных постов скрыто
Елочные украшения в Российской Империи
Показать полностью
20
Прейскуранта изделий фирмы К. Фаберже 1893 года
Показать полностью
24
Феноменальный флакончик для духов в виде бюста русской женщины в народном костюме и кокошнике
Сделан из горного хрусталя, декорирован золотом, бриллиантами, сапфирами, жемчугом, рубинами и изумрудами.
Однако это не Фаберже, как многие могли бы подумать, и вообще не российский ювелир. Флакончик изготовлен парижским домом Фредерика Бушерона, который очень любил русских клиентов и начал сотрудничать с русской императорской семьёй в 1871 году.
Помогите развитию моего проекта «Украшения с историей», нажав на кнопку «Поддержать» под статьёй или по ссылке https://pay.cloudtips.ru/p/0d44ff4f
Благодарю всех, кто присылает донаты и пишет добрые слова. Я очень ценю вашу поддержку
Ещё по теме:
Показать полностью
1
Исчезнувшее жемчужное ожерелье для Владимирской тиары
Великая княгиня Мария Павловна была женщиной резкой, властной и амбициозной, но детей своих любила сильно, поэтому в конце жизни распределила между ними вывезенные из России драгоценности и заранее объявила, какие вещи получит каждый после её смерти.
Тут можно вспомнить безобразную делёжку драгоценностей вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, и станет ясно, как Мария Павловна берегла хорошие отношения между своими отпрысками.
Великая княгиня Мария Павловна во Владимирской тиаре, парном к ней ожерелье и броши-змее императрицы Александры Фёдоровны
Великая княжна Елена Владимировна, в браке принцесса Греческая и Датская, единственная дочь Марии Павловны
Единственной дочери Елене Владимировне, жене греческого принца, достались выдающиеся жемчуга матери, в том числе известнейшая Владимирская тиара и парное к ней ожерелье. Последнее упоминание о нём можно найти в описи драгоценностей Марии Павловны, составленной незадолго до её кончины.
Ожерелье для Владимирской тиары
Елена Владимировна продала и тиару, и ожерелье.
Тиара, как мы знаем, перешла в собственность английской короны – её купила королева Мария Текская.
А вот ожерелье исчезло, и, скорее всего, навсегда. С момента продажи минуло практически сто лет, но оно так нигде и не появилось. Кануло в Лету, как большинство сокровищ Романовых. Очень жаль.
Помогите развитию моего проекта «Украшения с историей», нажав на кнопку «Поддержать» под статьёй или по ссылке https://pay.cloudtips.ru/p/0d44ff4f
Подписывайтесь и заходите в мои группы в Одноклассниках и ВКонтакте, там мы восхищаемся антикварными украшениями.
Благодарю всех, кто присылает донаты и пишет добрые слова. Я очень ценю вашу поддержку
Про брошь-змею императрицы Александры Фёдоровны читайте в статье Как исчезла брошь-змея императрицы Александры Фёдоровны, жены Николая Первого.
Про Владимирскую тиару читайте в статье Владимирская тиара – русское сокровище в казне английских королей.
Показать полностью
3
Белая роза императора Николая Первого: Шарлотта Прусская - императрица Александра Фёдоровна
Юную Фредерику Луизу Шарлотту Вильгельмину, старшую дочь прусского короля Фридриха Вильгельма III, родные называли Белой розой. Любящие родственники находили в ней поразительное сходство с героиней новейшего рыцарского романа «Волшебное кольцо». Модный писатель Фредерик де Ла Мотт Фуке словно срисовал с принцессы благородную красавицу Blanchefleur( Бляншфлёр), «ангельский девичий образ с ясным приветливым взором, с бесконечной грацией в каждом движении стройного стана».
Императрица Александра Фёдоровна
Blanchefleur в переводе с французского – Белый цветок. А поскольку Шарлотта любила именно белые розы и белые платья, домашнее прозвище стало и её неофициальным символом.
Наречённый жених принцессы, Великий князь Николай Павлович, ничуть не возражал против такого почитания невесты.
Николай Павлович и Александра Фёдоровна
Династический брак – горе для супругов. Особенно, конечно, для принцесс. Особенно, если ты – всего лишь бедная одинокая немецкая девочка-подросток при холодном неприветливом русском дворе. И выиграть в этой безвыигрышной игре – исключительная удача.
Но Шарлотте Прусской не пришлось думать о таких неприятных вещах. Они с Великим князем Николаем Павловичем искренне полюбили друг друга при первой встрече. Так что я опять, ничуть не кривя душой, могу написать своё обычное: Это была любовь с первого взгляда, ведь это абсолютная правда.
Да, брак был договорным, но будущих супругов мало волновали такие мелочи. Они познакомились в 1814 году, в 1815-м родители объявили их помолвку и отложили свадьбу лишь из-за слишком юного возраста принцессы, к огорчению обоих молодых людей.
Наконец 1 июля 1817 года влюблённые поженились в день рождения невесты. Ей исполнилось 19, мужу был 21. При крещении в православие принцессу Шарлотту нарекли Александрой Фёдоровной. Но для мужа, отца и братьев она осталась той же сáмой Белой розой.
Николай Павлович безумно любил жену. По её собственным воспоминаниям, наедине супруг всегда оставался нежным и ласковым, а когда Александра Фёдоровна родила первенца, не обратил на ребёнка ни малейшего внимания. Великий князь целовал жену и плакал. Зная о медицине того времени, трудно удивляться. Каждые роды могли стать последними для любой женщины, даже для Великой княгини. Сестра Николая Павловича, тоже Александра, умерла родами, и он очень боялся потерять свою бесценную Белую розу.
Императрица Александра Фёдоровна
Брак оказался на редкость счастливым даже по меркам обычных людей. Николай Павлович создал настоящий культ Александры Фёдоровны. Супруги питали искреннюю взаимную привязанность и постоянно делали друг другу сюрпризы.
В 1829 году во время очередной поездки в Берлин прусское королевское семейство устроило представление по мотивам книги «Волшебное кольцо». Александра Фёдоровна блистала на нём в стилизованном под Средневековье белоснежном платье, расшитом жемчугом и бриллиантами как поэтическая красавица Blanchefleur.
Александра Фёдоровна
Вероятно, в первое десятилетие совместной жизни Николай Павлович подарил Александре Фёдоровне брошь – белую розу как напоминание о милом доме, отце и братьях.
Фото броши-розы из каталога Ферсмана. Сбоку - части шляпных булавок, рядом с которыми положили брошь
Оправа броши была изготовлена из ажурного серебра и покрыта россыпью тщательно подобранных бразильских алмазов общим весом 120 карат. Листочки и лепестки крепились на пружинках, подрагивая при каждом движении императрицы. В центре цветка красовался огромный абсолютно бесцветный индийский солитер холодного оттенка в 38,75 карата весом, размером 2,15 х 1,7 см и глубиной 1,35 см. Сама брошь была довольно крупной – 11 на 8 см, это почти с женскую ладонь.
Александра Фёдоровна
Император до сáмой смерти не желал расставаться с любимой. Из-за слабого здоровья императрице были необходимы поездки в более комфортный климат, и Николай Павлович, скрепя сердце, отправлял жену на курорт. Но часто приезжал к ней сам, а однажды, когда не мог сопровождать супругу из-за государственных дел, просто умолял врачей: Оставьте мне мою жену!
Александра Фёдоровна
Несмотря на слабое здоровье, Александра Фёдоровна пережила супруга на пять лет. Николай Павлович скончался 18 февраля 1855 года. После смерти императора вдовствующая императрица жила затворницей, избегала большого общества, буквально таяла на глазах и умерла 20 октября 1860 года в возрасте всего лишь 62 лет.
Александра Фёдоровна
По завещанию часть драгоценностей Александры Фёдоровны перешла в казну. Естественно, брошь-розу также оставили в числе коронных драгоценностей и как значительное по стоимости сокровище, и как бесценную семейную реликвию – память о любви Николая Павловича и Александры Фёдоровны.
К огромному отчаянию, памятную брошь-розу уничтожили или продали по решению всё той же комиссии Ферсмана где-то в период с 1922 по 1935 годы. От неё осталась лишь фотография в каталоге. В нём изделие датируется 1820-1830-ми годами. Имя ювелира неизвестно.
Страница из каталога Ферсмана. Единственное фото ещё одного бесценного шедевра из коллекции Романовых, преступно уничтоженного большевиками на основании решения Ферсмана
Помогите развитию моего проекта «Украшения с историей», нажав на кнопку «Поддержать» под статьёй или по ссылке https://pay.cloudtips.ru/p/0d44ff4f
Подписывайтесь и заходите в мои группы в Одноклассниках и ВКонтакте, там мы восхищаемся антикварными украшениями.
Благодарю всех, кто присылает донаты и пишет добрые слова. Я очень ценю вашу поддержку
Про вторую брошь-розу Романовых, уничтоженную Ферсманом, читайте в статье Брошь-роза Фаберже: Подарок Николая II Александре Фёдоровне.
О дочери Николая Павловича и Александры Фёдоровны читайте в статье Счастье и смерть Александры, младшей дочери Николая Первого.
Показать полностью
9
Как Картье воевали с Фаберже
Россия начала ХХ века была страной возможностей.
Особенно для ювелиров. Русский двор, богатый и пышный сверх всякой меры, привлекал продавцов драгоценностей со всего мира. Но пробиться им было чертовски трудно – российский торт уже поделили гиганты вроде Болина и Фаберже. И, тем не менее, французский клан Картье решился на экспансию. Очень уж было заманчиво отгрызть часть сверх-платёжеспособной русской клиентуры.
Альфред Картье (второй справа) с сыновьями
У Картье уже имелась одна горячая поклонница практически с сáмого верха – жена брата императора, Великая княгиня Мария Павловна. Её Высочеству, несомненно, понравилось бы иметь любимый магазин под рукой, в Петербурге, а не мотаться каждый раз в Париж, когда захотелось прикупить чего-нибудь новенького. С её помощью французы и рассчитывали захватить рынок.
С 1904 по 1907 годы то один, то другой представитель клана наезжал в Россию. Присматривался, приглядывался, покупал кое-что для пристального изучения.
Великая княгиня даже устроила им просмотр коронных драгоценностей, ведущим поставщиком которых был придворный ювелир Карл Болин. Картье всё замерили, зарисовали, записали и потом бессчётное число раз использовали идеи Болина в своих изделиях.
Но ещё хуже пришлось другой российской фирме – Фаберже. Болин делал уникальные, штучные, очень дорогие украшения с огромными редкими камнями для парадных выходов, а Карл Фаберже работал на широкую аудиторию, где удержать покупателей гораздо сложнее.
Картье по накатанной прибегли к промышленному шпионажу. Закупали готовые работы Фаберже, знакомились с его камнерезами и заказывали им изделия по собственным эскизам. Заказывали даже у самогó Фаберже!
Наконец решили наступать.
В 1907 году Мария Павловна устроила благотворительный базар в гранд-отеле «Европа», на котором выставили работы Картье. Знать во главе с самой императрицей Марией Фёдоровной охотно раскупала товар. Под это дело французам даже выбили звание поставщика Высочайшего двора, причём в том же 1907 году.
Что характерно, Карл Фаберже добивался этого очень-очень много лет.
Карл Фаберже
Конечно же, искушённый в конкурентных войнах Фаберже тоже не сидел, сложа руки.
Вот прекрасный розовый ибис из родонита. Высота около 6 сантиметров. Клюв и ноги – серебро с позолотой, глаза изумрудные, укреплён на нефритовой подставке. Имеется даже оригинальная коробочка из древесины падуба. Изготовлен сувенир приблизительно в 1907 году.
Для Карла Фаберже подобная стилизация под Японию – вещь абсолютно не характерная. Зато ибисов любило семейство Картье, в их архивах хранится много зарисовок этих милых птичек. Так что миниатюра – это ответная «любезность» российского ювелира, с лёгкостью повторившего работы Картье.
Великая княгиня Мария Павловна, жена Великого князя Владимира Александровича, брата императора Александра III
В общем, как всё быстро началось, так быстро и закончилось. Французы не сумели открыть магазин в Петербурге даже при могучей поддержке Великой княгини.
Всё дело в том, что Картье были, прежде всего, торговцами. Они всегда соизмеряли стоимость, себестоимость и выгоду. А Фаберже считал и называл себя художником. Для него ювелирное искусство было выше доходов. Повторить его идеи Картье смогли, а вот родить что-то новое – нет. Российская же избалованная публика не хотела повторений, ей нравилось постоянно удивляться, и лишь Фаберже умел поражать клиентов из раза в раз.
Так что бесславная эпопея Картье закончилась провалом, если не считать кражу интеллектуальной собственности у российских ювелиров.
Зато потомкам осталась эта прекрасная розовая птица. Вернее, только фото, увы.
Миниатюру вывезли из России в рамках чудовищной распродажи ценностей в конце 1920-х годов. Фото сделано для продажи на аукционе в июне 2007 года. Покупатель остался анонимным. Где сейчас находится ибис, неизвестно.
Помогите развитию моего проекта «Украшения с историей», нажав на кнопку «Поддержать» под статьёй или по ссылке https://pay.cloudtips.ru/p/0d44ff4f
Подписывайтесь и заходите в мои группы в Одноклассниках и ВКонтакте, там мы восхищаемся антикварными украшениями.
Об изделии фирмы Болин можно здесь - Владимирская тиара – русское сокровище в казне английских королей.
Об изделии фирмы Фаберже можно почитать здесь - Брошь-роза Фаберже: Подарок Николая II Александре Фёдоровне.
Благодарю всех, кто присылает донаты и пишет добрые слова. Я очень ценю вашу поддержку.
Показать полностью
4
Счастье и смерть Александры, младшей дочери Николая Первого
Это была любовь с первого взгляда. Да. В монарших семьях такое тоже бывает, хотя и редко. Мало того, эта любовь оказалась взаимной и сулила влюблённым долгие годы безбрежного счастья…
Началось всё довольно прозаично: у императора Николая Первого была дочь – прекрасная принцесса Великая княжна Ольга Николаевна. По странному стечению обстоятельств в 21 полновесный год у девушки отсутствовал не только муж, но даже жених. Такой вот неприятный факт для принцессы того стремительного времени.
Ольга Николаевна, средняя дочь Николая Первого
А в немецком княжестве Гессен-Кассель как раз имелся свободный от брачных уз принц подходящего возраста – 22-летний статный красавец-брюнет Фридрих Вильгельм Гессен-Кассельский.
Принц Фридрих Вильгельм Гессен-Кассельский
Его родным намекнули на возможность обрести могучего северного союзника, и принц тотчас же примчался делать предложение, хоть и строптиво заявлял, что юные годы делают его непригодным для женитьбы.
Прекрасной принцессе Ольге Николаевне Фридрих Вильгельм сразу понравился.
И это очень печально.
Потому что рядом с ней незаметно расцвела её младшая сестра Александра Николаевна, ещё более прекрасная принцесса 18-ти лет.
Ольга Николаевна в возрасте 20 лет (слева, сидит) и Александра Николаевна в возрасте 17 лет (справа, стоит)
Александра Николаевна, носившая в семье имя Адини, по словам окружающих, была не только красива и грациозна. О её уме, талантах, а главное – весёлом живом характере рассказывают не только родные, но и приближённые. Только они смогли вполне оценить ее ангельскую доброту, кротость, нежность, предупредительность, как писал в воспоминаниях современник, барон фон Корф.
Александра Николаевна, младшая дочь Николая Первого
Фридрих Вильгельм и Александра Николаевна полюбили друг друга. С первого взгляда, как и было сказано.
Дальше всё случилось молниеносно – Ольга Николаевна, проплакав неделю, благородно сообщила родителям о нежелании стоять у сестры на пути. Она даже составляла влюблённым компанию для встреч, потому что в те времена оставлять молодых людей наедине считалось неприличным.
Всего лишь через десять дней принц сделал Александре Николаевне предложение. Вопреки этикету, девушка не отослала поклонника к отцу, а дала ему надежду и сама помчалась уговаривать Николая Первого. Государь, конечно, не возражал. Он любил своих детей и желал им только счастья.
Но это было ещё не всё.
Фридрих Вильгельм, которого к этому времени в семье императора уже звали Фрицем, был не только принцем Гессен-Касселя, но и наследником датского престола. С Данией у России в те времена отношения были примерно никакие, и все опасались реакции датского короля. Впрочем, Кристиан VIII противиться не стал, и молодым предстояло уехать в Данию, чтобы начать там совместную жизнь.
Судьба сделала Великой княжне Александре Николаевне почти невероятный подарок – равнородный брак с любимым человеком приятной наружности, да ещё и практически ровесником.
Александра Николаевна, младшая дочь Николая Первого
29 июня 1843 года была объявлена помолвка.
Вскоре после помолвки, когда счастливый жених отбыл готовить будущее семейное гнёздышко, у Александры Николаевны начался кашель. Ему долго не придавали значения, пока однажды не выяснилось – Великая княжна больна туберкулёзом. Что послужило тому виной? Слабое здоровье? Суровый климат Петербурга? Жёсткость гувернантки, заставившей купаться в холодной воде простывшую Адини? Кто знает? Момент был упущен, точка невозврата пройдена.
Но брачные приготовления шли своим чередом, и 16 января 1844 года Адини и Фриц поженились.
В честь молодых устраивались балы. Однажды Александру Николаевну сильно продуло из открытого окна в карете, когда супруги возвращались домой с одного из них.
Отъезд в Данию решено было отложить до выздоровления. Но всё становилось только хуже. Юную Великую княгиню не отпускал жар, она непрерывно кашляла. К болезни вскоре добавилась беспрестанная тошнота – Александра Николаевна ждала ребёнка. Ей прописали постельный режим, который принцесса стоически терпела без слёз и жалоб.
Семья, всегда любившая друг друга, ещё сильнее сплотилась перед лицом беды. Император Николай Павлович часами простаивал на коленях перед ложем дочери, держа её руку. Императрица постоянно плакала, но надеялась на молодость и силу организма Адини. Братья и сёстры были подавлены, но тоже предупредительны и заботливы.
Правда, наблюдательные слуги видели, что постоянное нахождение возле больной жены сильно в тягость молодому энергичному супругу. Когда Александра Николаевна просила поднять ей упавший платок или принести какую-то вещь, которую она не могла достать, Фридрих звал слуг, а сам исчезал при первой же возможности. Тактичная молодая жена переносила такое отношение без жалоб, боясь, что наскучит любимому. Когда его не было рядом, принцесса мечтала, как они вместе станут читать Плутарха, что, конечно же, повлияет на Фрица самым положительным образом.
Александра Николаевна, младшая дочь Николая Первого
Трудно сказать, чем бы закончилась эта история юношеской любви. Жизнь такого шанса не дала. Подарок судьбы оказался прощальным.
Утром 29 июля 1844 года Александра Николаевна родила недоношенного шестимесячного мальчика. Его окрестили по лютеранскому обычаю и назвали Фридрихом Вильгельмом Николаем. Младенец прожил до обеда. Через четыре часа вслед за сыном умерла и мать – сокровище Адини, как звали её в семье. Её последними словами было Будьте счастливы!
Младшей дочери императора Николая Павловича едва исполнилось девятнадцать лет. Отец, не скрываясь, рыдал над телом любимой дочери. Вместе с императором горевала вся Россия. Издание «Северная пчела» проникновенно добавило к оповещению:
У Бога мёртвых нет. У них стало – дщерью, у нас царевной менее: у Бога – ангелом более.
Александру Николаевну погребли в Петропавловском соборе. Великий князь Константин Николаевич, брат умершей, написал об этом:
Настал, наконец, тяжелый последний день. Не забуду я никогда, как гроб понесли, как папа вполголоса сказал: «С Богом», как гроб медленно стал спускаться в тихую могилу, как мы все бросили на него землю, как, наконец, я в последний раз взглянул на него в глубине могилы — и все исчезло с лица земли, что было Адини.
Крошечного сына увезли в фамильную усыпальницу Гессен-Кассель.
На драгоценности из приданого Александры Николаевны Фридрих Вильгельм с согласия Николая Павловича распорядился построить в Петербурге Александринскую женскую больницу для чахоточных и хронически больных.
Император лишь приказал изъять золочёное блюдо с солонкой для благословения хлебом-солью и обручальную жемчужную диадему, нитку из 45 жемчужин и бриллиантовый фермуар – украшения, бывшие на Адини в день свадьбы. Их оставили Фрицу на память.
Вся драгоценная церковная утварь из приданого также была передана в эту больницу. Её открыли в 1848 году, на четвёртую годовщину памяти принцессы Александры Гессен-Кассельской.
Александринская женская больница для чахоточных и хронически больных
Остальное приданое – ни много ни мало, 235 ящиков – Гессен-Кассельские несколько раз пытались вернуть назад, но Романовы категорически отказались принять его. Посуда, мебель, умывальные принадлежности, постельное бельё и одежда Александры Николаевны перешли во владение Фрица. Некоторые из этих вещей до сих пор хранятся в семейном фонде семьи Гессен-Кассель, но многое ими продано и сейчас находится в частных коллекциях, время от времени мелькая на аукционах.
Наверное, овдовев, Фридрих Вильгельм наконец-то понял, в чём истинное счастье его жизни. Горе принца было неподдельным. Он приезжал в Россию на годовщины смерти Адини и вторично женился лишь через девять лет под нескончаемым давлением родственников и с разрешения русской императорской семьи.
Вторая жена – принцесса Мария Анна Прусская – была двоюродной сестрой Александры Николаевны. Фридрих Вильгельм относился к ней с должным уважением, но этот брак так никогда и не стал союзом двух сердец. В сердце Фрица всегда была лишь его Адини.
14 октября 1884 года Фридрих Вильгельм Гессен-Кассельский скончался. Его внук Филипп Гессен-Кассельский 23 сентября 1925 года женился на принцессе Мафальде Савойской, дочери итальянского короля.
Голову невесты венчала бриллиантовая диадема в виде колосьев:
Принцесса Мафальда Савойская в свадебной тиаре Гессен-кассель
Принцесса Мафальда Савойская и принц Филипп Гессен-Кассельский
Есть две версии происхождения этого украшения.
Первая. Диадема была изготовлена русскими ювелирами для приданого Александры Николаевны. По распоряжению жены Павла Первого Марии Фёдоровны, матери Николая Первого и бабушки Адини, всем русским Великим княжнам давались в приданое тиары в виде колосьев – символа плодородия и счастливого супружества.
Но как диадема могла остаться у Гессен-Кассельских, если все драгоценности из приданого Александры Николаевны были проданы для устройства больницы?
Современный вид свадебной тиары Гессен-Кассельского дома
На этот вопрос даёт ответ вторая версия. По ней Мария Анна, вторая жена Фридриха Вильгельма, в районе 1900 года распорядилась сделать тиару из бриллиантов или из уже готовых бриллиантовых колосьев, украшавших одно из платьев Адини, так и оставшихся в собственности семьи Гессен-Кассель. Что ж, в таком случае, Марии Анне не занимать такта и бережного отношения к памяти мужа и кузины – в начале 20 века было полнó более современных образцов ювелирного искусства, но принцесса выбрала русский стандарт полувековой давности, что делает ей честь.
Как бы то ни было, фамильная свадебная диадема Гессен-Кассель напоминает нам о коротком счастье юной Александры Николаевны и о том, что всё в жизни слишком быстротечно.
Помогите развитию моего проекта «Украшения с историей», нажав на кнопку «Поддержать» под статьёй или по ссылке https://pay.cloudtips.ru/p/0d44ff4f
Подписывайтесь и заходите в мои группы в Одноклассниках и ВКонтакте, там мы восхищаемся антикварными украшениями.
Дальнейшую историю тиары Гессен-Кассельских, а также историю принцессы Мафальды Савойской и принца Филиппа Гессен-Кассельского читайте здесь - Диадема узницы концлагеря Бухенвальд принцессы Мафальды Савойской, чуть не украденная американскими союзниками.
Благодарю всех, кто присылает донаты и пишет добрые слова. Я очень ценю вашу поддержку
Показать полностью
10