Реалии
Дзынь. Вибрация в кармане — как фантомная судорога. Ты не просил этого. Никто не просил. Но оно уже здесь.
Светящийся прямоугольник в темноте спальни. Ты жмешь на стекло, и оно вываливается.
Это реалии.
Они выглядят как заветренное мясо. Как воспаленная слизистая. Как что-то, что должно быть спрятано в глубоких, темных штанах подсознания, но нет. Внезапно. Резко. Без прелюдий.
Шурх. Распахивается плащ.
В городском парке твоего телеграма стоит мужик в бежевом тренче. Он не улыбается. У него стеклянные глаза и бейджик на груди. Там написано: «Корреспондент». Или «Очевидец». Неважно, кто он. Важно, что он делает.
Он берет свои склизкие, набухшие факты. Свои красные, пульсирующие катастрофы. Свои сморщенные от холода сводки. И выкладывает их тебе прямо на лицо.
Шлеп.
Смотри. Смотри на это. Не отворачивайся.
Это порнография отчаяния. Это ментальный дикпик, отправленный в общий чат человечества. Ты хотел кофе и круассан? Получай фотографию разбомбленного роддома. Хотел почесать кота за ухом? Вот тебе график инфляции, похожий на стояк импотента, который пытается, но не может. Вот тебе видео, где кого-то пиздят дубинками, и звук хрустящих костей — это новый саундтрек твоего утра.
Они называют это «информированностью». Я называю это изнасилованием глазных яблок.
Есть целые фабрики. Огромные, дымящие заводы, где тысячи людей в душных офисах шьют эти плащи. Они полируют реалии. Они натирают их маслом, чтобы блестели ярче. Чтобы вены на новостях вздувались отчетливее.
— Эй, Джонни! — кричит редактор. — Эта новость недостаточно уродлива! Добавь сюда немного гноя! Добавь детских слез! Люди не кликнут, если не увидят головку члена самой Смерти!
И они добавляют. Они профессиональные дрочилы апокалипсиса. У них соцпакет и страховка от выгорания, пока они сжигают твою сетчатку.
А потом приходишь ты. Маленький, испуганный вуайерист поневоле.
Ты видишь это. Тебя тошнит. Желчь подступает к горлу, кислая и горячая. Но что ты делаешь? Ты нажимаешь «Поделиться».
Ты пересылаешь этот ментальный сифилис дальше. Другу. Маме. В рабочий чат.
— Зацените, какой пиздец, — пишешь ты.
Ты тоже надеваешь плащ. Теперь ты тоже стоишь в парке.
Ты думаешь, ты делишься болью? Нет, сладкий. Ты просто достал свои реалии и трясешь ими перед теми, кто не успел зажмуриться.
— Смотрите! Оно выросло! Оно стало еще страшнее! Оно пульсирует!
Это эпидемия эксгибиционизма. Мы все стоим в кругу, распахнув плащи, и дрочим друг на друга своими страхами. Мы мажем друг друга этим дерьмом, называя это «быть в курсе».
Реалии. Почти как гениталии. Только гениталии можно помыть. А это… это въедается в кожу. Это не отмыть ни спиртом, ни молитвами, ни котиками в инстаграме.
Дзынь.
Новое уведомление.
Кто-то снова расстегивает ширинку.
Ты ведь посмотришь? Конечно, ты посмотришь.
Шлеп.
