Особое место среди средств гармонизации нашей душевной жизни занимает музыкальная культура. Обращение музыки именно к этому глубинному слою организации нашей душевной жизни не вызывает сомнений. Ее восприятие может вызвать у нас ощущение гармонии момента и слияния с миром. Аристотель писал о том, что благодаря безвредной радости музыки люди получают облегчение и очищаются от аффектов.
А.Ф.Лосев определяет основу воздействия музыки как переживание процесса чистого чувственного становления жизни. По Лосеву, музыкальное становление "есть не становление мысли, но ощущения и не в области мыслительной предметности", оно "совершенно неотделимо от чувственной текучести вещей", "...только чистая музыка обладает средствами передавать эту безобразную стихию жизни, т. е. ее чистое становление". Музыка дает человеку "не какой-нибудь устойчивый и неподвижный, хотя бы и прекрасный образ, но рисует ему само происхождение этого образа, его возникновение, хотя тут же и его исчезновение" .
А.Ф.Лосев пишет, что если мы увидим в восприятии музыки ощущение самой чистой процессуальное жизни, покоя и динамики бесконечного движения, единства уникального, осуществляемого мгновения жизни и вечности, из которой оно возникло и в которую возвращается, то нам сделается понятным это максимально интимное переживание. Важно отметить, что почти сходные описания переживания как живого, динамически связанного с вечностью мгновения мы встречаем при попытке объяснить сущность медитации, достигаемой совсем другими средствами, например о разросшемся в вечность мгновении говорят участники чайной церемонии.
В становлении музыкального образа любая точка может быть началом, концом и центром, все растворяется во всем, появление и исчезновение отдельных моментов сливаются в одно целое. И "человек, никогда не мысливший о бесконечности и никогда не понимавший бесконечного в свете конечного, при слушанье музыки вдруг начинает испытывать единство и полную нераздельность того и другого" , "это не может не вызвать у воспринимающего музыку некоторого состояния мудрого молчания, если не прямо слез, но уже бескорыстных и ничем не связанных с пестрой пустотой жизни".
Слияние конечного в бесконечном ощущает и Л.Н.Толстой, когда пишет о том, как князь Андрей, слушая пение Наташи, вдруг живо осознает страшную противоположность "...между чем-то бесконечно-великим и неопределимым, бывшим в нем и, чем-то узким и телесным, чем он был сам...", и эта противоположность радует и томит его во время пения ("Война и мир", с. 182, цит. по изд. 1929 г., т. 5). Мы помним также, что, по Толстому, переживание во время пения Наташи чего-то, что "...было независимо от всего в мире и выше всего в мире", спасает Николая Ростова от мысли о самоубийстве (Там же, с. 53-54).
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
