Это была не просто секция- настоящий шахматный клуб. Завсегдатаями клуба были мужики- шахматисты (в основном, работники ПО ВМУ), которые 2–3 раза в неделю устраивали шахматные баталии, и, даже пытались играть на деньги, но строгий заведующий дядя Саша, который выдавал фигуры и был человеком очень принципиальным, организованным и любящим всем порядок (говорили, что он до пенсии он занимал высокую руководящую должность), пресекал все коммерческие начинания на корню.

Мужики были хорошим пулом для тренировок молодежи, многие из них набивали руку и выполняли даже 2- взрослые разряды, но далее не шло. Как говорил наш тренер, что надо изучать дебюты, защиты, партии, потому что настоящие мастера никогда не стопорятся на дебютах - начало партии проходит очень быстро, так как это шахматная классика, отработанная годами. Мы изучали сицилианскую защиту, испанскую партию, ферзевый гамбит, решали шахматные задачи с матом в 2–3 и 4 хода, и, конечно, успешно играли на районных и областных соревнованиях, мечтая о настоящих партиях с большими мастерами-гроссмейстерами.

В то время гремели имена двух великих советских шахматистов- Анатолия Карпова и Гарри Каспарова. Анатолий уже несколько раз успешно защищал свой титул и на будущий год ему предстояла та судьбоносная встреча с будущим чемпионом мира. В нашей среде Карпов признавался лучшим в мире счетчиком и знатоком шахматной теории, Каспарова считали одним из лучших интуитивных игроков. И вот, в нашем районе, городе и клубе случилось событие мирового масштаба- к нам должен был приехать гроссмейстер и ни кто-нибудь, а сам Зайцев- тренер Карпова.

Сеанс одновременной игры проходил на 30 досках, и в нем приняли участие все наши ребята из секции, тренер, часть мужиков, заведующий клубом и ваш покорный слуга, бывший в то время 12 лет от роду. Это был классический сеанс игры до поражения, времени было более чем достаточно, и моя испанская партия перешла в фазу красивого эндшпиля с равенством фигур. Максимум, о чем я мог мечтать — это проиграть в ранге последних, ничья — это было недосягаемо, не говоря уже о победе. И то, что случилось- случилось. Более половины участников досрочно сдались, и я увидел на доске, что Зайцев отдает коня, фигура не защищена. Я погрузился в просчёт возможных комбинаций, которые приведут к моему поражению и после 40 минут раздумий взял коня. Оказывается, и гроссмейстеры не железные и они зевают. Зайцев, обойдя круг, подошел к нашей с ним партии, сняв очки, посмотрел на меня, и, не дожидаясь реплик и вопрос, сдался, как настоящий мастер- изящно и прямо, протянув мне руку и пожелав успехов в дальнейшем. На память он оставил свою запись на бланке, где я регистрировал ходы. Что творилось со мной - сложной описать, я был на седьмом небе, мужики столпились вокруг и один за другим предлагали сыграть, но у мня не было ни моральных ни физических сил. Кстати, мой тренер, Виктор Владимирович, добился ничьи, а все остальные игроки проиграли.

В жизни каждого человека бывают моменты, которые запоминаются навсегда. В моей жизни победа над гроссмейстером Зайцевым- тренером Карпова- один из них. Главное- сделать правильный вывод, ведь именно тогда я понял, что нет абсолютных и незыблемых людей, даже чемпионы проигрывают. Если ты чего-то хочешь- одного большого желания мало, надо трудиться, выкладываться на все 200%. Это то, о чем нам- молодым ребятам-шахматистам говорил Виктор Владимирович, ведь жизнь — это тоже игра, только просчитать ее подчас почти невозможно, однако, те яркие моменты и люди, ради которых потрачены годы работы, стоят того, чтобы жить.

В купе поезда к Ласкеру подсел любитель шахмат и предложил сыграть пару партий. Чемпион мира намеревался отдохнуть и поэтому сказал, что едва передвигает фигуры. Но попутчик не отставал и взялся играть без ферзя.

Чтобы побыстрее отделаться от него, Ласкер быстро сдался. Но тот не успокоился и снова расставил фигуры. Тогда Ласкер решил немного проучить назойливого шахматиста.

— Я все понял, — сказал он. — Ферзь только мешается под ногами, и я бы сам предпочел играть без него.

Сосед по купе долго смеялся, но, проиграв следующую партию, остался в полном недоумении. Был его черед играть без ферзя, и опять Ласкер сдался. А с лишним ферзем его незадачливый партнер вновь быстро получил мат, так и не сообразив, что происходит. Дело кончилось тем, что любитель просто обезумел от такой игры, и на станции его, бедного, санитары унесли на носилках.