Однажды я гулял по Тунису. Эта страна, в которой к россиянам относились хорошо. Из разговоров с местными мне показалось, что они еще недавно находились под впечатлением бывшей советско-тунисской дружбы. Это почти 20 лет назад. Впрочем, русские еще лет 100 назад оставили свой след в этой стране. Город-порт Безерта на северном побережье страны был местом, где закончил свой последний поход русский Белый флот.

Ушедший из Крыма в 1920 году, он был в Безерте интернирован. Некоторые русские остались в Тунисе. Кто-то из них наладил производство безалкогольных напитков. До сих пор на этикетках емкостей с водой так и пишется нашими буквами «Вода». Это слово стало товарным знаком.

Самое знаменитое место в стране – музейный комплекс Карфаген.  Это мы так называем древний объект. А со мной случилось вот что. Музей Карфагена находится на восточной окраине столицы (она называется Тунис). Приехав в город, я покрутился по улицам и остановился возле постового полицейского, чтобы спросить дорогу.

- Карфаген! – сказал я ему.

Он не понял. В Тунисе почти не знают английского. Второй язык в стране французский, поэтому я не стал говорить больше ничего, а только еще два раза повторил: «карфаген».

- А, Корфаккан! – наконец понял полицейский и показал куда свернуть.

Я поехал дальше, испытывая при этом удивление услышанным. Это название – Корфаккан – было мне известно по моим путешествиям в Аравии.

Несколькими днями позже из разговора с местным экскурсоводом я узнал, что из школьного курса истории тунисцы знают с десяток мест на территориях Древнего Мира с одним и тем же названием. Корфакканами финикийцы называли свои портовые города в разных странах, на разных морях.

В Тунисе хорошее море и пляжи, обильная кормежка в сравнительно недорогих отелях и есть что посмотреть в стране.

Человеку, желающему не только солнца-моря, но и впечатлений, непременно нужно воспользоваться двухдневной экскурсией в Сахару с заездом в горную часть Алжира. Это незабываемо!

В последний вечер перед отъездом домой я спустился из ресторана на рынок, в этот час полный туристов. Кое что я купил, кое что купить не удавалось, казалось дороговато. Должен признаться, что шлялся я по рынку держа в руках недопитую бутылку вина. Отпил за ужином не больше трети, жаль было оставлять, хорошее местное вино. Вдруг кто-то хлопнул меня по спине рукой. Я обернулся. Молодой парень, улыбаясь, сказал:

- Привет, руськи! Давай выпьем твой вино!

Несколько мгновений потребовалось мне чтобы понять, как он догадался что я – русский. Да просто кто ж еще будет шляться по арабскому рынку с бутылкой в руке! С этим ясно, подумал я, но вот – пятница сегодня! И я строго сказал по-английски:

- Разве тебе можно пить по пятницам?

- Ничего! – парень перешел на английский – Очень хочется! Пойдем в мой магазин, там выпьем.

- Разводит! – подумал я. Но магазин был как раз с тем товаром, который мне был нужен. Войдя в магазин, я протянул бутылку парню и сказал:

- Пей один!

Он взял бутылку и спросил:

- Что-то ищешь купить?

- Да. Только очень дорого просят, не могу купить – признался я.

- А давай так: сколько у тебя денег вот в этом кармане – парень дотронулся до моей штанины – за столько и заберешь!

Тут мне стало неудобно. В указанном кармане лежало много меньше, чем стоила вещь и даже меньше, чем я был готов за нее заплатить.

- В нем мало денег – признался я.

- Доставай! – скомандовал парень и сделал знак продавцу.

Я выгреб из кармана и купюры, и мелочь. Взяв у меня из рук деньги, парень, не считая их, кинул в ящик конторки, за которой стоял продавец и уже заворачивал мою покупку в бумагу.

Прощаясь с арабским пьяницей, я сказал:

- Всё ж не пей вина по пятницам.

- Это моё дело - крикнул мне вслед парень.

Когда-то давно я написал сюда об отдыхе в Тунисе Путешествие с почтой Туниса

"Баронеза" был первым паровозом в Бразилии и единственным, объявленным памятником культуры Национальным институтом исторического и художественного наследия.
Он впервые вышел в рейс 30 апреля 1854 года в присутствии императорской свиты на открытии железной дороги
Петрополис (EF Petrópolis) между Мауа и Фрагозу, основанной Иринеу Эвангелистой де Соуза, виконтом и бароном Мауа.

На церемонии открытия нашей первой железной дороги император Педру II назвал локомотив "Баронеза" в честь жены барона, доньи Марии Хоакины.

Прослужив много лет императору Педру II , он был выведен из эксплуатации в 1884 году, но спустя некоторое время вернулся в строй для перевозки высокопоставленного гостя, короля Бельгии Альберта I.
Это одна из старейших известных моделей паровых двигателей, которая была включена в список национального наследия 20 апреля 1954 года,
в свой столетний юбилей, и выведен из эксплуатации в 1957г. с созданием RFFSA. (Сеть федеральных железных дорог Бразилии.)

Длина паровоза "Баронеза" составляет 7,5 м, ширина — 2,5 м, высота — 3,40 м, а вес — около 17 тонн.
Производитель - Уильям Фэйрберн и сыновья, 1852г. Англия.
Он оснащен двумя ленивцами длиной 1,29 м и ведущим колесом длиной 1,50 м, с цилиндрами диаметром 0,279 м и ходом поршня 381 мм.
У паровоза две дымовые трубы, фара и две подножки. Он ездил по рельсам индийской колеи ( ширина — 1,676 м).


Бразильская монета 200 реалов, 1936 год. Такой тип монет выпускался 3 года, с 1936 по 38. Регулярный чекан. Медно-никелевый сплав, диаметр 23 мм. Тираж этого года 2 256 000. Монетный двор Рио-де-Жанейро, Бразилия.
На аверсе название страны, номинал и паровоз "Баронеза", на реверсе портрет Иринеу Эванджелиста де Соуза, барона и виконта Мауа.

Временной промежуток между между захватом и разрушением Ландскроны и основанием Ниеншанца (1301г. - 1611г.) - это более 3-х веков, он сравним с сегодняшним возрастом Санкт-Петербурга! Источников, описывающих события этого времени, довольно мало и они достаточно разрозненны и малоинформативны. Но я попробую написать приемлемый пост о событиях на Охтинском мысу и его окрестностях в вышеуказанный временной отрезок.

Невское Устье
Само название довольно условно, так как, судя по источникам, не было какого-то одного поселения с таким названием, которое простояло тут 3 века. Это были несколько крохотных по нынешним меркам поселений в несколько дворов, которые находились на самом мысу или напротив через Неву (на месте нынешнего Смольного монастыря) или напротив через Охту и чуть выше по течению Охты. Не буду утомлять читателя перечислением этого небольшого списка поселений, количества дворов в них и именами владельцев. Лучше рассмотрим историческую обстановку того времени.
После разгрома Ландскроны место, на котором стояла крепость, долгое время находилось в запустении. Почему же после разгрома новгородцами (точнее, "объединённым войском" новгородцев и корелы) они не установили здесь свою, русскую, крепость? Вероятно, из-за слишком большой удалённости от ближайших древнерусских крепостей и городов. До Новгорода от устья Охты добираться по суше около недели. К тому же, шведы могли прийти сюда в любой момент и повторить то же самое, что сделала новгородская дружина с их крепостью. Так что эта земля долгое время оставалась эдакой "зоной рискованного земледелия".
Заключенный в 1323г. Ореховецкий мир между Новгородом и Швецией способствовал мало-мальскому развитию региона. Строительство крепости Орешек де-факто ещё сильнее закрепило данные земли за Новгородом и земли в устье Охты вошли в состав Спасо-Городенского погоста Ореховецкого уезда с административным центром Орешке.
Описательное упоминание поселения в устье Охты относится к 1500г. (Писцовая книга Водской пятины). Сначала эти земли (и многие другие) принадлежали двум новгородским боярским родам (Гузовым и Офонасовым), но после силового подчинения Новгорода князем Иваном III земли были отняты и переданы "проверенным" княжеским людям, в частности, ростовскому князю Андрею Александровичу, который вскоре продал все свои владения "собирателю земель русских".
В XVI веке поселение переросло в мало-мальски заметный торговый городок ввиду того, что в переписных книгах описано некоторое количество "поземщиков" - людей, не занятых в обработке земли, вероятно, торговцев. Городок подвергался набегам каких-то разбойников непонятной национальной принадлежности, которые приходили по реке и грабили и русских, и нерусских. Кстати, вопросами поимки разбойников и наведением порядка в устье Невы почему-то занимались шведы.
При этом сами шведы не оставляли попыток своей экспансии на эти территории и периодически приходили на кораблях по Неве далее в Ладогу с вооруженным десантом. Например, в 1555г. они подошли к Орешку и безуспешно штурмовали его; в 1574г. повторили попытку (при этом штурмовали Орешек и ещё один неизвестный город). В 1590-1595гг. между Московским царством и Швецией вообще случилась война, в 1593г. была попытка построить укреплённый лагерь на Охтинском мысу.
Кроме разбойничьих набегов и шведских завоевательных походов нормальной жизни в этих не богатых землях достаточно ощутимо мешали "активности" Московского царства в виде строгих податей и опричнины.
Отдельно надо упомянуть Спасское село на левом берегу Невы напротив впадения Охты. В 1555г. это был пункт сбора русских войск для похода на шведов. Судя по всему, село здесь существовало уже продолжительное время и до этого, так как в нём была церковь или часовня, у которой и происходил сбор. Это село нам ещё встретится при рассказе о Ниеншанце.

Ландскрона: падение

Итак, в 1300 году шведы решили закрепить за собой стратегически важные земли невского устья и в авральные сроки построили крепость (за год!), укрепления которой вместе со рвами занимало около 17000 кв. метров. Понятно, что в работах было активно задействовано местное население. Новгородская старшина была неприятно удивлена, обнаружив столь внезапное и дерзкое приращение шведской территории за их счёт. К тому же с укреплённой крепостью, построенной по итальянскому проекту. Вероятно, это действия расценивались не просто как вызов, а как факт демонстрации силы и возможностей соседнего королевства.

Первая попытка захвата крепости была совершена новгородцами ещё в 1300 году. «Когда русские пришли туда, видно было у них много светлых доспехов, их шлемы и мечи блистали… они сияли как солнце, так было красиво их оружие…» - писал хронист. Но в крепости уже был сильный гарнизон, на стенах установлены камнеметные машины и новгородцам не удалось овладеть Ландскроной штурмом, они вынуждены были отступить. После этого крепость была «…приведена в полную исправность и снабжена припасами…». Шведы оставили в ней гарнизон во главе с рыцарем Стеном - «…двести людей, способных к бою, и сто для того, чтобы работать: готовить солод, варить пиво и печь хлеб, а также сторожить по ночам…». Основная же часть войска на судах отправилась в Швецию. Однако оставленные в крепости съестные припасы вскоре испортились от летней жары, а зимой в гарнизоне свирепствовала цинга. «Они держались, насколько сил человеческих хватало, многие от этого умерли, так что крепость почти опустела», - говорится в хронике.

Уже через год новгородские войска, которыми командовал сын Александра Невского Андрей Городецкий, взяли эту крепость. Фортеция было сожжена. «…И приступиша к городу месяца мая 18… град взят бысть, овых избиша и иссекоша, а иных извязавше поведоша с города, а град запалиша и розгребоша», - сообщает Новгородская летопись. А в шведской «Хронике Эрика» говорится что последние защитники - а их оставалось человек пятнадцать - заперлись в "погребной башне" (остатки которой найдены командой археологов Петра Сорокина), когда крепость брали новгородцы. Оставшихся в живых принудили к сдаче, они сдались и были отпущены. (С моей точки зрения - интересный факт милосердия).