Попасть в Оман мне удалось лишь через несколько лет. Тому уж почти четверть века. Регулярного туризма в стране еще не было. Поэтому ехать в нее было долго и дорого. В стране тогда было меньше отелей, чем пальцев на руках. И все они были многозвездно-роскошными.

Приехал я туда в новогодние каникулы. Отогревшись пару дней возле тёплого океана, направился в город, знакомиться с местной жизнью. Наверное, кто меня тут читает, догадаются: первой целью моей было посещение местного филателистического бюро. Мне было известно, что находится оно в здании министерства транспорта и связи, в центральном районе Маската – Ruvi. Недалеко от отеля было шоссе, я дождался автобуса, сел и доехал до Руви. Теперь мне предстояло найти это министерство. Все указатели в городе, на дорогах, вообще в стране – на арабском. Но я приметил почтовое отделение и направился туда, чтоб спросить дорогу к их вышестоящему учреждению.

В наших бюрократических структурах принято ограничивать информированность подчиненных, чтобы они чего доброго не развились бы слишком быстро до способности подсидеть руководителя. У арабов подход иной: чем компетентнее подчиненный, тем более широкий круг вопросов он способен решать и…тем реже беспокоит начальника! Если работник не может решить вопрос, он адресует его «наверх».

Почтовый оператор не понял моего английского и указал мне дорогу к кабинету начальника почтового отделения. Я вошел в просторный кабинет. За большим столом сидел маленького роста араб. В кресле напротив сидел большой и толстый негроид. Они пили чай, курили и разговаривали. Выслушав мой вопрос, араб предложил мне сесть в свободное кресло и сказал: выпейте чая. А после мой друг таксист (жест в сторону негроида) отвезет вас куда надо. От чая я отказался, но счел за удовольствие покурить с ними. Почтовик еще немного поговорил по-арабски с другом, после чего я с ним простился. Таксист довез меня до большого дома и пальцем показал, в какую дверь мне входить.

В бюро мне предложили купить всего пару выпусков марок. Меня это удивило, и я пошел знакомиться с директором бюро,  которому задал вопрос о столь скудном предложении.

Этот араб был важен и корректен. Он объяснил мне, что эмиссия каждого выпуска марок в стране длится всего три месяца. По истечении этого срока непроданные марки изымаются из продажи и подлежат уничтожению. Услышав это, я понял, почему цены на марки Омана в каталогах такие высокие. На мой вопрос как можно приобрести более ранние выпуски араб сказал: Никак!

Не подозревая того, он своим ответом разжег во мне чувство охотничьего азарта.  Я подарил ему пару российских марок, всегда вожу немножко в своих поездках. Это тронуло директора. Он открыл сейф и достал оттуда большой красиво иллюстрированный альбом.

- Этот альбом, посвященный истории почтовых марок Омана, мы издали несколько лет назад. Хотите купить?

Я без сожаления расстался с 30 долларами.

Покинув бюро, я некоторое время побродил по центру столицы и собрался ехать в гостиницу. В Маскате, как и во всей стране, не было регулярных маршрутов общественного транспорта. Небольшие автобусы реагировали на взмах руки и везли, куда скажешь. Неудобство в том, что они разводили по адресам и других пассажиров, так что поездка могла затянуться. Были и такси.

Долго стоял я с вытянутой рукой, но и автобусы, и такси меня игнорировали. В тот день я был одет в джинсы, джинсовую рубашку, а на голове моей была широкополая шляпа с гордой надписью Marlboro. Щедрое аравийское солнце здорово меня припекло. Я сбросил шляпу с головы, она повисла на тесемках у меня за спиной. И почти сразу возле меня остановилось такси.

Сел, назвал отель, и мы поехали. Шляпа за спиной мешалась, и я перекинул ее на грудь. Машина резко затормозила. Таксист повернул ко мне лицо и вскрикнул: Амэрикан!?

- Ноу, ноу! – закричал я – Раша, Москоу, Раша!

Водитель, чуть помедлив, включил передачу. Всю дорогу он молчал, а его нос был направлен по диагонали в сторону от меня. На дорогу он смотрел одним правым глазом. Больше я этой одеждой в Омане не пользовался.

Прервусь, чтобы не получилось слишком длинно. А потом напишу, как водят машины в Омане и как я неприятно удивил директора филателистического бюро.

Ипполит Матвеевич Воробьянинов, глава уездного дворянства Старгородского уезда, был страстным коллекционером. Есть такая область филателии – земские марки. Те, кто коллекционирует эти предметы – круты. Это связано с тем, что не было сколь-нибудь организованных источников приобретения таких марок. Их тиражи были немногочисленны. Срок обращения многих таких выпусков был недолог. Да и подделок в следующие годы было много, ведь никаких специальных элементов защиты на таких марках не делали, старались сделать подешевле. Эмиссарами (инициаторами) выпуска этих марок были провинциальные земства. Уездные, губернские.  Выпускались они в период с 1864 по 1918 годы, т.е., в тот исторический миг, когда существовали земства. (Чтоб историки не возмутились, оговорюсь: земства появились еще при Иване Грозном, но после него просуществовали недолго, да и почтовых марок в те века еще не делали).

Воробьянинов тоже был крут, он тоже коллекционировал марки земской почты.

Зачем были нужны такие марки? Для оплаты услуг по доставке почты внутри уезда, от государственной почтовой конторы, которых в каждой губернии было немного, до самой глухой деревеньки. Куда и дороги нормальной, может, не было.

Редкостей среди земских марок немало. Но вот самая-самая...

Земская марка Алатырского уезда Симбирской губернии была выпущена то ли в 1867 году, то ли несколькими годами позже – мнения исследователей расходятся. В настоящее время в мире известны три такие марки. Какова может быть цена этой марки? Если учесть, что среди земских марок довольно много таких, чья цена состоит из пятизначной цифры долларов, эта потянет на шестизначную, недалеко от миллиона.  Если вам когда-то предложат ее купить, не спешите соглашаться – не счесть подделок и имитаций.

Но даже этот уникум не идёт в сравнение с маркой Старгородского уезда! Ипполит Матвеевич, воспользовавшись своим высоким положением в уездном обществе, уговорил местного почтмейстера выпустить мизерным тиражом, всего несколько экземпляров, старгородскую земскую марку. После чего, в присутствии комиссии из нескольких авторитетных земляков, весь этот тираж был уничтожен, о чем был составлен акт. Весь, кроме одной, владельцем которой стал Воробьянинов. Известие об этом акте было доведено до сведения филателистической общественности. Включая и иностранных коллекционеров.

Авторы романа сообщают, что к Воробьянинову обратился письмом один из богатых английских коллекционеров с просьбой продать ему эту редкость «на любых условиях». Видимо, этот момент стал вершиной триумфа Ипполита Матвеевича. Его ответ англичанину был краток: «naкosiа vicоusi!» написал в ответ коллекционер-патриот.

Интересно, но почтовые марки 2024 года были выпущены только в 2025 году. Ситуация, когда марки Kyrgyz Express Post выпускают невовремя, происходит не впервые