В таких условиях снег полностью дотаивал только к началу августа, а прохладно, на уровне температуры в бытовом холодильнике, было до конца сезона.

Тут уже мясо и рыбу не хранили, сразу перерабатывали. Из мяса — тушенка, из рыбы — домашние консервы, в закатанных жестяными крышками стеклянных поллитровках и "семисотках".

Рыбка с лучком, морковочкой, лавровым листом и черным перцем, с крепкой прозрачной желюшечкой над сохранившими форму кусочками или целыми мелкими рыбешками, аккуратно выпотрошенными, утушенными без всякой химии до мягких костей... О-о-о-о-о, как же это было вкусно! Это была фирменная магия бабушки...

Ледник со снегом был за морозилку, шлюз — за общую камеру холодильника, если кто-то вспомнил про товарное соседство.)

Он жил тут всегда, сколько себя помнил. Если бы ещё не этот адский холод по ночам и жирная грязь на улице, постоянно прилипавшая к сапогам. А так хорошее место. В самый раз для алтаря помидорного бога. Бог любит такие места. Он снисходителен для своих жрецов. Они скоро приедут верхом на зелёной змее и привезут первовестников. У них будут ручные громыхающие колесницы и ритуальные лопаты. А ещё много другого... Разные жрецы. И для бога картошки, и для бога огурцов. Самыми последними приедут жрецы капустного бога. Они возведут земляные и стеклянные алтари и начнут своё богослужение. Они натянут благословенную плёнку, они воскурят благовония из опавшей листвы, оставшейся от прошлогодних богов. Их лица и руки покрыты морщинами от многочисленных треб. Ах, как он им завидовал! Как он хотел стать таким же, как они. Если бы не проклятая грязь, он бы уже давно построил алтарь для помидорного бога. Прекрасный светлый алтарь из старых оконных рам, а рядом поселил бы божков поменьше. Бога перца и бога моркови. Уж так заведено на этой земле: если тёмный картофельный бог правит под землёй, то помидорный бог царит над нею. Он самый главный! Подобный закатному солнцу, яркий и красочный. Самый могучий бог! Самый великий! Самый... самый…

*****

— А поехали на шашлыки к Славику на дачу? — предложил Антон всей честной компании во время очередной пьянки у него на квартире.

— Поехали! Круто! — хором закричали все, кто ещё мог стоять на ногах.

Славик, например, валялся под столом и только икнул в знак своего согласия.

Их компания состояла из шести человек. Антон и его подружка Машка, а также её подружка Анфиса. А ещё Славик, Димон и Петруха. Все они учились на первом курсе в институте. Вместе тусили, по возможности скидываясь на алкоголь и различные развлечения. Конечно, все с энтузиазмом восприняли идею поехать на майские праздники за город. Выпить и вообще отдохнуть от трудной учёбы и злобных родаков.

Славик общим решением был выбран в качестве хозяина места, где должно было состояться мероприятие. Остальные брали на себя алкоголь и мясо для шашлыков. У Петрухи была машина. Все туда никак не умещались, и поэтому Славик был послан на дачу заранее, на электричке. Он должен был разведать местность и подготовить всё к приезду дорогих гостей. Родителям Славика, чтобы те не возмущались, сочинили легенду о том, что друзья помогут ему соорудить парник и разгрести мусор, оставшийся с осени на даче.

Дачный посёлок, со слов хозяина, был недалеко. Всего какой-то час на электричке, и ты на природе. Свежий воздух. Птички поют. Зелень. Романтика. Про дорогу к посёлку он ничего не сказал. Он по ней никогда и не ездил. Только на электричке.

Дорога была раскисшей от прошедших недавно дождей. То и дело приходилось выталкивать машину, а перед самим посёлком так и вовсе бросить, потому что все жутко устали. Больше всех расстраивался Петруха. Автомобиль залез в лужу и намертво в ней застрял. Пока вытаскивали вещи, перемазали грязью весь салон и сами все перепачкались. Девчонки хором проклинали Антона. А тот вместе с Димоном уже принял на грудь и только посмеивался.

— Ерунда! Щас бухло у Славяна выбросим и машину все вместе сдёрнем. Пошли лучше накатим? Чё вы, никогда в поход не ходили? Красота же вокруг!

И он, подхватив ящик водки, побежал искать дачу Славика. Остальные, вздыхая и переругиваясь, поплелись следом. Дачный посёлок казался заброшенным. На узких улочках не было ни души. Зато было полно повсюду самых разных заборов: дощатых, из сетки-рабицы, повсюду рыжая колючая проволока, словно хозяева до судорог боялись быть обворованными.

«Да что тут воровать?» — с омерзением думала Анфиса, оглядывая очередную покосившуюся дачу, где из разбитых окон торчали осколки стекла, а расхристанный забор был заботливо утыкан гвоздями, словно таким образом неведомый хозяин пытался защитить своё любимое имущество.

Позади неё послышался громкий звук распарываемой одежды.

— Мля-а-а-а! — взвыл Димон, тащивший ведро с нарезанным мясом.

Девушка обернулась. Он стоял, бросив ведро, и грустно изучал прореху на куртке.

— Новая куртка! Сука! В каком говне они тут живут? — пожаловался он. — Прислониться ни к чему нельзя. Кругом или колючая проволока, или хлам навален. Лучше бы в металлолом сдали, ей-богу. Я Славика щас убью!

— В очередь, за мной будешь! — прорычал Петруха. — Вы мне ещё салон в машине отмывать будете, когда её вытащим.

— Мальчики, не ссорьтесь. Антон убежал вперёд. Давайте его лучше нагоним, а то так и заблудиться недолго, — попросила их Машка.

Она шла последней и тащила тяжеленную сумку с вещами. Антон ей наврал, что погода будет хорошей и она сможет позагорать на природе.

«Позагорала, дура! — проклинала она себя. — Аж руки отваливаются».

— Эгей! Сюда идите! — закричал откуда-то издалека Антоха.

Дачный дом у Славика был двухэтажный, а отопление печное. И хоть в доме было тепло от натопленной печки, но умыться и привести себя в порядок оказалось целой проблемой. Воду пришлось греть.

— Народ ещё не приехал, поэтому водопровод не включили, — оправдывался Славик. — Но ничего. В бочках вода есть. Щас в вёдрах нагрею.

— Чё, у тебя даже бани нет? — возмутился Димон, попытавшийся погулять по саду, но с грядок ещё не ушла вода и потому он быстро вернулся обратно хлюпая промокшей обувью.

К всеобщему неудовольствию, из всех хозяйственных построек подойти можно было только к сортиру и то только потому, что предусмотрительный Славик накидал к нему досок.

— Баню сожгли несколько лет назад. Отец столько труда в неё вложил, а какие-то сидоры... Мы баню теперь в парнике делаем, — с сожалением в голосе объяснил им хозяин дачи.

— Это как? — изумились Машка с Анфисой. Они так надеялись попариться в бане.

— Ну как. Калишь камни на костре — и в плёночный парник. Окатываешь внутри эти камни тёплой водой, вот тебе и баня. Можно париться.

— Чего, мля?!

Выражения лиц у девушек были непередаваемыми.

— Прикольно, и все соседи потом вашими голыми жопами любуются? — захихикал Димон.

— Так нет рядом соседей. Тут несколько сотен участков, но они почти все заброшены. Старые хозяева умирают, а покупать тут никто не хочет. Вон, видите? Вот этот дом, этот и этот? Они все брошены. Сюда только самые упоротые бабки и ездят. Электричество и то с перебоями, — рассказывал Славик.

— Хм-м, — молчавший всё это время Петруха заинтересовался баней за соседним забором. — И вот та дача заброшена?

— Ага. Года три уже как.

— Так а чё нам мешает тогда в нормальной бане помыться? Воду всё равно таскать. Димон, давай-ка её проверим.

Пока остальные крутились на улице, нетерпеливый Антоха уже успел накрыть поляну. Вытащил из ящика бутылку водки и торжественно водрузил на стол, покрытый клеёнкой. Водка должна была стать главным украшением стола, а пиво — лёгким аперитивом перед предстоящими шашлыками, но пиво осталось в багажнике. А на трезвую голову идти к машине не очень хотелось. Он выглянул в окно. Девчонки курили, стоя перед ведром воды, и эмоционально обсуждали, в какое гнилое место их занесла нелёгкая женская доля.

— Давайте накатим! Маш? Чё ты там? — позвал их Антоха.

— Да иди ты, козёл! — отмахнулась его подруга. — Дай хоть кроссовки от говна отмыть. Завёз нас в срач, придурок конченый!

— А где пацаны?

— Баню топить пошли.

«Баня — это хорошо, — подумал Антоха. — Ну, раз никто больше не желает…» Он налил водки в первую попавшуюся эмалированную кружку и с удовольствием выпил.

Несмотря на нытьё Славика, его друзья Петруха и Димон сломали соседский забор и отправились на разведку. Замок на бане был безжалостно вырван при помощи гвоздодёра. Пока Петруха изучал, в каком состоянии баня и можно ли в ней помыться, Димон в порыве азарта всё тем же гвоздодёром выломал входную дверь соседского дома. Всё равно там окна были заколочены. Значит, никто не живёт.

— Ну чё вы там, долго? Вдруг хозяева приедут и на нас подумают? На меня? — переживал Славик, оставшийся возле забора.

— Не ссы, Славян! Мы потом обратно починим. Баня в прекрасном состоянии. Света только нет, — отозвался Петруха.

— Светильники есть. Керосиновые. Хозяева зажиточные. С запасом жили. И свечей две пачки! — сообщил о своих находках Димон.

— А в доме свет есть?

— Нет там ни хера. Зато мебель в порядке. Печка. Диваны. Чур, я первый на них Анфиску валяю!

Так сложилось в их компании, что Анфиса была девочкой общей. Она по очереди спала с Петрухой и Димоном, но иногда перепадало и Славику.

— Ага, только после меня, — фыркнул Петруха и принялся командовать: — Значит, так: девчонки пусть в бане приберутся. Димон, топишь печку в этом доме. Славик, на тебе вода. А я баню затоплю.

— А Антоха? — робко спросил Славик, мявшийся возле забора.

Антоха в наказание за то, что начал бухать, не подождав остальных, был послан выкапывать машину из грязи. Он был очень возмущён и обижен.

— А как же шашлыки? А как же дружба? Хотя бы сапоги резиновые дайте! — орал он, пытаясь подобраться поближе к машине.

Только вместо сапог ему выдали лопату и указали пальцем на стопу старых гнилых досок. Ему пришлось в одиночку таскать эти доски к машине и потом уже, стоя на них, обкапывать этот проклятый автомобиль. Очень скоро ему стало скучно и он решил прогуляться по окрестным домам. Один домик ему уж очень приглянулся. Забравшись во двор, он увидел под навесом странную конструкцию, заботливо прикрытую куском брезента. Стащил его и присвистнул. Да это же здоровенных размеров самогонный аппарат!

Раз тут есть самогонный аппарат, значит, и самогонка в заначке имеется, справедливо рассудил он и начал оглядываться, чем бы взломать входную дверь. Он так и не нашёл ничего подходящего, поэтому сбегал к Славику за ломом.

Девчонки тем временем смирились со своей участью, здраво рассудив, что два дома и баня лучше, чем один, и вовсю хозяйничали. Переоделись в рваные дачные шмотки и принялись подметать, убирать, накрывать на стол. Славик и Димон летали за водой, как два электровеника. Петруха разыскал необходимое для светильников топливо, зажёг керосинки и прямо на соседнем участке оборудовал мангал. Он притащил туда стол и начал нанизывать мясо на шампуры. Время от времени он подзывал товарищей к столу, и они выпивали. Все, кроме наказанного Антохи. И так ясно было, что тот будет филонить, а явится, только когда всё будет уже накрыто и сделано. Димон вскрыл погреб и нашёл несколько хороших банок с соленьями. Крышки не вздулись. Открыли одну банку солёных огурцов и попробовали. Нормально.

Антоха появился совершенно неожиданно. Его глаза светились от счастья, а за спиной был объёмистый рюкзак.

— Пацаны, это чудо! Я нашёл клад!

Чутьё не подвело опытного студента. В старом садовом доме, в подполье, он обнаружил целый склад самогона. Там же, на месте, лично попробовал и пришёл в восторг. Бухло превосходило по качеству купленную водку.

— Там и на дубовых стружках есть, и на траве разной. Я попробовал... Нектар! Даже на одуванчиках! Машка, хлебни, это круче, чем «Хеннесси»!

Машка и Анфиса недоверчиво разглядывали пузатые стеклянные бутылки, в которых плавали ягоды и фрукты.

— Странно, такое богатство и бросили, — вздохнула Машка.

— А в этой чего плавает, мухомор? — удивилась Анфиса. — Антоша, ты из неё пробовал?

— Из этой нет. Да если и мухомор? Тот самогон явно гений варил. Качественный продукт, зуб даю!

— Ладно, попробуем. Раз Антон не сдох, значит, пить можно, — решил Петруха и разлил первую бутыль в шесть маленьких стопок.

Выпили и ненадолго затихли, прислушиваясь к ощущениям.

— Прекрасный самогон! — цокнула языком Анфиса.

— Суперский! — закивали Славик и Димон.

— А давайте им багажник загрузим? Его там очень много. Целый погреб. Часть продадим, а часть в общаге спрячем. Там этого самогона... Целый год можно будет на бухло не скидываться, — предложил хитрый Антоха.

Выпили из другой бутылки, и тут даже суровый Петруха остался доволен.

— Ладно. Веди, показывай, где этот дом? — разрешил он.

Машину общими усилиями вытолкали на сухую дорогу и, освободив её от пива, начали таскать к ней бутылки и банки, заполненные ценным и качественным самогоном. Машку оставили следить за баней, а Анфиса придирчиво встала на контроль, проверяя каждую бутылочку. Мало ли что в ней? Вдруг реально на поганках настояно или на говне? Антоха-то что? Он и омывайку пробовал, а хорошим девочкам такое пить неприлично.

Багажник быстро заполнили, но самогона оставалось ещё много.

В дело вступила жадность: забирать всё или нет? Антоха предлагал в качестве пассажиров себя и Машку, а остальные пусть на электричке назад едут. Зато задние сиденья тоже можно бутылками забить. Недовольные таким раскладом друзья посылали его в жопу и торговались. В результате Петруха решил вопрос сам и заявил, что возьмёт с собой Славика и Димона на случай, если придётся опять тачку из грязи выталкивать, а остальные, так и быть, пусть возвращаются своим ходом.

— Мы вообще-то девочки! Петя, ты офигел? Меня и Машку возьмёшь! — орала недовольная Анфиса.

— Значит, не будем брать больше.

— Как же не брать-то, блин. Там же Клондайк!

— Или так, или так! Это моё заднее слово!

— Бли-и-ин!

Жадность вступила в бой с ленью и победила. В результате машину загрузили под завязку, а недовольная таким раскладом Анфиса удалилась, забрав с собой приглянувшуюся ей трёхлитровую банку с красивыми красными и чёрными ягодками. В отличие от других банок, эта была под жестяной крышкой, и девушка решила, что это компот. Она принесла добычу к подруге, развлекавшейся в отсутствие компании прослушиванием популярной музыки со смартфона, и на всё ей нажаловалась. Говорила, какие мужики козлы, и стоит ли им после такого отношения к себе давать. Машка горячо поддержала Анфису: не давать! Или по крайней мере не сразу. Обе тут же за это выпили, но самогонка из новой бутылки попалась совсем ядрёная, и обе девушки в отчаянии забегали в поисках запивки.

— Я же компот принесла. Во! — хлопнула себя по лбу Анфиса. — Давай консервный нож!

Одним махом она вскрыла крышку и налила для подруги целую кружку компота.

— М-м-м-м. Вкус такой... Кисленький, — оценила Машка.

— Дай-ка мне! Горло горит, умираю! — потребовала Анфиса и, заполучив кружку, выпила.

Вкус действительно был необычный. Приятная такая горечь, словно она выпила популярный тоник с водкой из синей банки.

— Вы чё, без нас пьёте?! — подлетел к столу невесть откуда взявшийся Антоха. — А ну штрафную всем!

Следом за ним появились уставшие Славик, Димон и Петруха.

Девчонки мстительно налили им из той же бутылки, а себе из другой, послаще. Выставили на стол колбасную нарезку, хлеб, сало. Пьянка началась. Выпившие парни закашлялись и начали переглядываться.

— На чём это она? Перцовка, что ли?

— Лять! Кхе. Запить, срочно!

И вся компания навалилась на Анфискин компот.

Первыми в баню намылились Антоха и Машка.

— А чё не мы? — обиделся было Димон.

— Да пусть чешут. Всё равно потом в хату пойдут, а мы попаримся нормальной мужской компанией, — Петруха махнул рукой.

— М-м-м-м, я одна, да в мужской компании. Всегда о таком мечтала, — заигрывающим голосом произнесла Анфиса.

— А как же шашлыки? — несчастным голосом спросил Славик.

Он уже был не рад, что согласился на такую авантюру. Приехали, понимаешь, друзья и разгромили соседскую дачу, а ещё одну просто обнесли. Может быть, утром он призовёт к их совести, и они помогут ему навести тут порядок. Про то, что они должны были помочь ему сделать теплицу, уже не могло быть и речи. Какая теплица? Полная машина бесплатного алкоголя! Славик, ты дурак?!

— Сначала Анфиску пожарим, а потом — шашлыки! — ответил ему Димон и хитро подмигнул так, что все захихикали.

Машка и Антон долго в бане не задержались. На обоих нашло вдруг дикое возбуждение, и они, слегка помывшись, решили уединиться в доме родителей Славика.

На Антоху напала странная лёгкость. «Неужели так баня подействовала?» — удивлялся он, следуя в одном полотенце за внезапно похорошевшей Машкой. Ей так шли фуфайка и резиновые сапоги! Он шлёпал босиком по старым доскам, лежавшим поверх разбухшей от воды земли, и не чувствовал холода. Да и сам дачный посёлок уже не казался ему каким-то чудовищным порождением самостроя, а приобрёл вполне симпатичный вид. Возле сортира он притормозил и остановился. Изнутри раздавался страстный женский шёпот. Он удивлённо захлопал глазами и посмотрел на Машку, но та уже скрылась в доме.

Откуда тут взялись ещё бабы? Было же всего две? Машка и Анфиса. Обеих он знал досконально, но выбрал Машку, потому что после Анфисы все чешутся. Кто же мог быть?

— Здрасьте! Вы кто? — поинтересовался он на всякий случай перед закрытой дверью.

В сортире кто-то томно вздохнул и хихикнул. Антоха увидел, как дверь приоткрылась, и в узкой щели мелькнуло обнажённое женское тело. Ему даже показалось, что он видел грудь. Да ладно?! Антоха приободрился и смело шагнул вперёд. Он открыл дверь, и множество длинных прекрасных рук с наманикюренными ногтями потянулось к нему. Дверь за ним со скрипом захлопнулась.

— Кажется, Антоха блевать пошёл, — прокомментировал Димон, наблюдавший, как его друг некоторое время разговаривал с сортиром, а потом, пошатываясь, скрылся внутри.

— Да не пофиг ли? Проверь лучше, запивка осталась? У меня в горле пересохло, — лениво попросил Пётр.

— Осталось. Ещё полбанки. Тебе целую кружку?

— Давай целую. Потом по очереди, как Анфиску. Хе-хе.

— Тьфу на вас, уроды! Я иду в баню! — обиделась девушка.

— Ха. Вот и иди. Славик, иди вместе с ней на правах хозяина, а мы пока ещё по одной выпьем, — предложил Димон.

— Да он отошёл. Слабак наш Славик, — оглянулся Пётр. — Ладно, мы тогда сами... С усами.

*****

Славик действительно вынужден был отойти. Его подозвал к краю участка человек в брезентовом плаще и резиновых сапогах. Он хоть и скрывал своё лицо под капюшоном, но показался ему до боли знакомым. Словно Славик знал его очень давно. Сосед? Да. Старый знакомый его отца, племянник одной хорошей подруги его матери. Точно. Это же он, дядя... Как его там? Они ещё вместе сарайку крыли.

Славик сначала испугался, что старый знакомый предъявит ему за погром, учинённый его друзьями, но тот отнёсся к нему по-доброму. Славик пообещал, что они не будут сильно шуметь, а то, что проникли к соседям, так они всё равно тут давно не живут, а если бы и жили, то не отказали бы молодым людям в подобной мелочи.

Дядя в плаще соглашался с ним, сетовал на плохую погоду, мешавшую цветению первовестников, жаловался на недостаточное внимание помидорного бога. Да Славик и сам понимал, что бог очень хороший и добрый. Особенно если выступает вместе с другими: богом огурцов, богом чеснока и богами различной зелени. Бог рукколы, например. Если всё это сверху подсолнечным маслом полить... М-м-м-м... А бога картошки он не очень уважает. Хороших богов колорадские жуки не едят.

А потом дядя сообщил ему радостную новость. Он, Славик, выиграл в лотерею сто миллионов долларов, и что дядя специально ехал на зелёной змее к нему сюда. И что Славик должен немедленно забрать свои деньги.

— Да где же они? — изумился тот.

Дядя в плаще прямо перед ним раздвинул старые доски забора, и Славик испытал настоящий восторг. На чистой заасфальтированной улице перед ним стоял красавец «Bentley», и вежливый шофёр уже приглашающе открывал перед Славиком дверь, а внутри салона сидели длинноногие смеющиеся красавицы. Они звали Славика к себе, манили шампанским и слали ему воздушные поцелуи.

«Моя мечта сбылась», — подумал Славик и шагнул навстречу прекрасному будущему.

*****

Машка всегда знала, что её парень Антоха — мужчина ветреный и необязательный. Но чтобы настолько?!

Она ждала его честно на втором этаже, постелила бельё на диване, так как не хотела заниматься любовью в скотских условиях, но он всё не шёл и не шёл. Время понеслось с ужасающей скоростью. Она то и дело вскакивала с дивана, чтобы посмотреть в окно, не идёт ли любимый, а там, за окном, был то день, то ночь. Она своими глазами увидела, как менялась погода, и вот уже наступило лето. Приехали огородные жрецы, они строили алтари огуречных и капустных богов, повсюду красиво зацвели вишни. А Антохи всё не было.

Машке казалось, что прошли месяцы и годы, а тот мужчина в брезентовом плаще, который приходил её навещать, действительно достоин внимания. Она сама уже не помнила, когда он пришёл к ней в первый раз, она даже не помнила, как его зовут, но знала: он очень надёжный и добрый. Он никогда её не бросит. Не то что этот козёл Антоха. Они так много разговаривали, и он всегда её внимательно слушал. В последний раз, когда он к ней пришёл, Машка не выдержала и призналась ему в любви, и он не отверг её.

О, как сладко заскрипел под ними диван! Он так страстно шептал ей на ухо про помидорного бога. О том, какой у него красный цвет. Цвет настоящего закатного солнца. Не то что эти ничтожные сельдерейные и луковые божки. Он вжимал её в диван всё сильнее и сильнее. Машка вскрикнула. Ржавая стальная пружина пронзила насквозь её руку. Она попыталась оттолкнуть своего нового любовника. Ей было очень больно, но тот и не думал останавливаться. Обивка дивана затрещала и разошлась. Машка завизжала, увидев, как из её прекрасного тела торчат десятки пружин. Славься, славься помидорный бог ибо спелая плоть твоя брызжет соком томатным...

*****

После бани Петруха, Анфиса и Димон отдыхали на первом этаже в доме соседей. Анфиса включила музыку и танцевала на столе, а на парней напала странная расслабленность. Они просто сидели, любовались своей подругой и болтали о жизни с их новым другом в брезентовом плаще. Хороший дядька. Кажется, это был его дом, хотя он был совсем не против, что они без разрешения решили переночевать тут. Тем более Петруха пообещал шашлыки. Они выпивали все вместе.

— Скучно! Как же скучно! — кричала Анфиса.

Парни не обращали на неё внимания. Они обсуждали важную тему: кто сильнее, бог огурцов или бог картошки?

— Картошка — всему голова! — утверждал Петруха.

— Огурец хрустящий и лучшая закуска к столу! — возражал Димон.

Их друг в плаще молчал и только улыбался. Он знал, что лучший бог — это бог помидоров. Скоро, очень скоро жрецы привезут первовестников.

— Огурец — в жопе не жилец! — заявил Петруха.

— Чё ты сказал? За базаром следи! Вся твоя картошка на говне растёт!

— Да как ты смеешь! Ты оскорбил моего бога, сударь! Я требую сатисфакции!

— Согласен! Только кровь смоет такой позор!

— К барьеру, сударь!

— Только после вас, сударь! Не будем осквернять это святое место и пройдём во двор!

— Храбрые рыцари, бейтесь во славу будущего урожая, а победителю достанусь я! — взмахнула белыми кружевными трусиками фея плодородия, танцевавшая на столе.

Петруха и Димон кровожадно переглянулись и схватились за шампуры. Безмолвный судья в зелёном плаще проводил их к месту дуэли. Старый двор преобразился, теперь это была оживлённая городская площадь, и дуэлянтов окружала толпа зрителей. Одни поддерживали рыцаря картофельного бога, а другие хором скандировали:

— Огурцы! Огурцы! Вместе и до конца! Вместе и до конца!

— Видишь? — прокричал огуречный рыцарь Димон. — Бог со мной! Огурцы — молодцы, а картошка — фуфель!

Картофельный рыцарь Петруха взревел. Тёмный картофельный бог был самый сильный. Пусть огуречный бог царствует на земле, но земля принадлежит только картофельному богу. Сейчас этот еретик узнает его настоящую силу!

*****

Антоха потерял счёт времени. Он полз по бесконечному вонючему тоннелю, и тот всё не заканчивался. Прекрасные девушки пропали. Он был обманут и теперь полз в поисках выхода. То и дело его тошнило. Он полз по собственной блевоте. Он давно смирился. Был только голос, звавший его, и он полз на этот голос. Наконец впереди он увидел свет и с облегчением кое-как начал выбираться из тоннеля. Высунул голову и понял, что застрял. Плечи не пролезали. Из земли торчала только его голова.

— Пацаны! Пацаны, вы где? — заорал он, прося помощи, и тут увидел, как буквально в десяти метрах от него бьются не на жизнь, а на смерть Петруха и Димон.

В руках у Петрухи был топор, а Димон пытался проткнуть друга вилами. Они сражались на фоне пожара. Это загорелась баня.

— Пацаны! Не надо! Что вы делаете?! — взывал к ним Антоха, но они не слушали его.

Картофельный рыцарь победил, а значит, победил и его бог. Окровавленный огуречный рыцарь рухнул к его ногам, и Петруха заорал воинственный клич, высоко поднимая к ночному небу своё оружие.

Толпа рукоплескала ему. Им восхищались. Огуречного бога освистывали, а безмолвный судья в зелёном плаще почтительно склонил перед Петрухой голову, признавая заслуженную победу.

Прекрасная фея плодородия лично поднесла ему кубок вина. Усыпала лицо картофельного рыцаря поцелуями и обещала сладкую награду. Но как же… Он точно про что-то забыл... Шашлыки…

Картофельный рыцарь оглянулся. Там, где ещё недавно был мангал с шашлыками, вовсю бушевал пожар. Мясо было уже не спасти.

Судья в зелёном плаще успокаивающе положил ему руку на плечо и пообещал, что это всего лишь лёгкое недоразумение. Картофельный рыцарь получит столько мяса, сколько захочет. Если надо мяса, ему достанут прямо из-под земли. Оглянись, рыцарь, жрецы картофельного бога уже несут тебе свои дары.

*****

Славик зажил хорошо и весело. Он получил огромные деньги, забил на родаков и уехал жить на собственный остров, где построил себе роскошный дворец. Собственная яхта, личный бассейн и трёхэтажный дворец. Что может быть лучше? Он забыл про своих друзей, да и какие они были ему друзья? Это вонючее вороватое быдло? С такими деньгами друзья ему были не нужны. Он прожил несколько лет на острове. Женился. Жена-католичка захотела устроить на Пасху торжественное мероприятие, и Славик не смог ей отказать. Он бродил по своему частному парку, наблюдая, как его слуги украшают деревья и раскладывают в разных местах крашеные страусиные яйца. Зачем они это делают, он не очень понимал, но раз традиция, значит, так надо. От нечего делать Славик завёл беседу с аниматором в пушистом костюме пасхального зайца. Заяц поведал ему, что лучше всего на Пасху не собирать яйца в корзину, а разбивать их деревянной кувалдой. Вот у него и кувалда есть. Это очень полезно для первовестников. Слова зайца показались Славику знакомыми. Когда-то давно он про такое слышал. Вот только когда и где?

*****

Антоха охрип. Он уже даже не кричал, а только шептал, наблюдая, как Петруха и Анфиса притащили к горящей бане тело его подруги Машки и начали разделывать топором. А потом они просто насаживали куски мяса на шампуры и жарили. И там рядом ещё кто-то был. В длинном плаще. С капюшоном.

— Помогите! Вытащите меня! Мама! Мамочка! Что же вы делаете? Этого просто не может быть! — шептал Антоха.

Он услышал чьи-то шаги и кое-как повернул голову.

— Пасхальное яйцо нужно разбить.

— Славик?

*****

Славик попробовал разбить понравившееся ему пасхальное яйцо большой деревянной кувалдой. Красивое такое яйцо. Розовое, в зелёных пятнышках. Оно разбилось со второго удара, но желток почему-то оказался красного цвета. Славик вспомнил, что такое иногда бывало и с простыми куриными яйцами. Разбиваешь, а оно внутри красное. Может быть, там должен был появиться страусёнок? Он немного полюбовался своей работой, а потом увидел накрытый стол. Вежливый официант подал ему бокал вина, а потом Славик изволил отведать свежих шашлыков только с мангала.

— М-м-м, неплохо, — оценил он, проглотив первый кусочек.

Шашлык был приготовлен на славу.

*****

Помидорный бог — самый хороший и красный. Жаль, что его новые друзья не оценили всё величие этого бога. И не помогли ему построить алтарь. А он ведь их почти уговорил. К утру они все были мертвы. Даже эта девушка, Анфиса. Незачем им было пить тот ядовитый компот. Он отговаривал их, а они его не послушали. Теперь они все мертвы. Но помидорный бог милостив. Он простит всех, а первовестникам нужно чем-то питаться. Придётся закопать всех шестерых в компостной яме, и пусть черви сделают свою работу, а перегной станет удобрением для красного и прекрасного помидорного бога. Самого красивого. Самого... Самого...

автор Василий Кораблев