Обычно, мы «посылаем сигналы», потому что не можем сказать прямо. Существует целый отдельный язык цветов, когда избранница, возможно, не желает вас слушать, и её внимания требуется добиться. Так белый цвет на языке цветов (флориографии) традиционно символизирует чистоту, невинность, искренность и духовность. Такой букет выражает самые светлые, честные и возвышенные чувства — восхищение красотой, преданность и доверие. А жёлтые цветы — это про предательство и измену.
А еще, иносказательность - «главный инструмент любой масонской ложи», но где, спрошу я вас, гарантия, что именноЭкономист читают масоны?.
На ПМЭФ 2026 Андрей Игоревич Мельниченко закрепил за собой статус эколога, в программной статье в экономист он продолжает дискурс с подачей заявки на звание эколога-журналиста: «Оно сформировалось в конце моего детства в городе, чья жизнь была навсегда изменена чернобыльской катастрофой 1986 года. Для меня Чернобыль – это не архивная дата и не метафора, а формирующее событие: доказательство того, что сложная система, несущая огромную внутреннюю энергию, не прощает просчета, самонадеянности или цепочки небольших отклонений, накапливающихся в катастрофу, прежде чем кто-либо признает происходящее. На следующем этапе жизни мне довелось познакомиться с людьми, участвовавшими в создании советского ядерного оружия – теми, кто провел жизнь внутри системы, где ошибка не имеет второго шанса».
Мастерство, что говорится, не пропьешь. Так что вы не правы, Ксения Анатольевна. Да и не важна никому информация о том, кто и как выпивает в июле.
Андрей Игоревич Мельниченко всегда умел работать с прессой. Я лично писал с ним в соавторстве несколько статей для «Московского комсомольца». Одна из статей называлась «Америка России подарила пароход».
Название придумал непревзойдённый Андрей Прончик. Исключительный профессионал «джинсового жанра». От его «набегов «финансово умеренно страдали многие начинающие политики». В том числе великолепный Владимир Сергеевич Груздев. А один из «пострадавших» даже прислал Главному редактору «МК» Павлу Николаевичу Гусеву веревку и два куска мыла. Теперь иные времена. Почта работает отвратительно.
Но вернемся к статье: «Текущий западный дискурс в отношении послевоенной России, при всем различии политической упаковки, направлен на одно: уничтожение этой субъектности или ее радикальное ограничение. Логика понятна: если российская субъектность воспринимается как источник угрозы архитектуре безопасности, то ее устранение кажется решением задачи. Данная логика обосновывается примерами из недавней истории – невозможно отрицать, что включение послевоенной Германии и Японии в западный мир привело на значимый период времени к устранению реваншизма побежденных держав в отношении стран победившей коалиции».
Как писал знаменитый русский литературный критик Виссарион Григорьевич Белинский из ныне финского города Свеаборг: «Дело не в слове, а в тоне, в каком это слово произносится».
Заслугу по творческой удаче в достижении пронзительной принципиальности Белинский относил на результат влияния семьи. Он писал: «Мать моя была охотница рыскать по кумушкам; я, грудной ребёнок, оставался с нянькою, нанятою девкою; чтоб я не беспокоил её своим криком, она меня душила и била. Впрочем, я не был грудным: родился я больным при смерти, груди не брал и не знал её… сосал я рожок, и то, если молоко было прокислое и гнилое — свежего не мог брать… Отец меня терпеть не мог, ругал, унижал, придирался, бил нещадно и ругал площадно — вечная ему память. Я в семействе был чужой».
В школьные мои годы многие фразы от Белинского производили на меня сокрушающе мотивирующее воздействие: « У нас нет литературы, я повторяю это с восторгом, с наслаждением, ибо в сей истине вижу залог наших будущих успехов»…
То о чём писал Белинский давно стало классикой. Так бывает, даже политика становится классикой, если приходит время.
Естественно, что для того, чтобы разобрать политические резоны статьи Андрея Игоревича Мельниченко, у меня, у главного редактора экологического Журнала, не достанет ни компетенции, ни времени.
А вот о словесности можно порассуждать.
Андрей Мельниченко: «Те, кто строил новую Россию – предприниматели, ученые, люди культуры и спорта, профессионалы, создавшие ее экономику, смыслы и репутацию в мире, – в значительной мере идентифицировали себя как часть глобального пространства. Это не было слабостью или наивностью. Это было рациональным выбором в мире, где глобальная интеграция казалась необратимой: наука работала по международным стандартам, технологии приходили из лучших источников, права и обязательства регулировались западным правом в западных судах, дети учились в лучших университетах мира, капитал размещался там, где был защищен. Этот выбор означал – осознанно или нет – передачу значительной части субъектности внешним системам. Не потому, что так хотелось. Потому что казалось, что правила нейтральны, а доступ открыт для всех».
Попробуйте сказать лучше. Если только позаимствовать из истории. Например, фраза: «И все-так она вертится».
...была-не была. И всё-таки она есть - литература, есть. Виссарион Григорьевич не напрасно предупреждал о её «Камо грядеши». Мы русские, с нами Бог.
По церковному преданию, во время жестоких гонений императора Нерона на христиан апостол Пётр решил покинуть Рим. На выходе из города (на Аппиевой дороге) он встретил Иисуса Христа и спросил Его: «Камо грядеши, Господи?» (на латыни — «Quo vadis, Domine?»). Христос ответил: «Раз ты оставляешь народ Мой, Я иду в Рим на второе распятие». Стыдившись своего страха, Пётр вернулся в Рим и принял мученическую смерть за веру...
По мнению Андрея Мельниченко, в суверенитете сегодня нуждаются и люди, и компании.
«Можно создавать сложные структуры собственности и составлять контракты в самых сложных юрисдикциях. Но, в конечном счете, наилучшую защиту контрактов и инвестиций обеспечивает сильное государство, стоящее за ними», — объяснил он.
И так, полемика о сильном государстве открыта. И по лучшей Ленинской традиции именно в Англии, где проходил второй съезд РСДРП. (Первый съезд проходил в Минске. Это 310 километров от Гомеля, где родился Андрей Игоревич Мельниченко - ред.).
Игорь Панарин, Игорь Солонцов
