Не стало знаменитого Испанца - основателя и лидера добровольческой бригады футбольных фанатов ВС РФ «Эспаньола»
Станиславу Орлову было 44 года. В футбольных кругах он был известен как Испанец. Член фанатской группировки ЦСКА — Red-Blue Warriors. В боевых действиях на Донбассе начал участвовать в 2014 году.
«Эспаньола» была создана весной 2022 года. В нее входили футбольные фанаты из разных регионов страны. Бригада участвовала в боях за Мариуполь, Клещеевку, Угледар, Авдеевку, Часов Яр. В октябре подразделение объявило о расформировании.
БЫТЬ ВОИНОМ, ЖИТЬ ВЕЧНО!
https://www.kommersant.ru/doc/8312381?ysclid=mjd82mli3u23850...
Гордимся землячкой: Волонтер СВО Елена Пакшина награждена нагрудным знаком "Доброволец России"
Мастерица из алтайского села Барангол Елена Пакшина с самого начала СВО помогает бойцам. Она занимается пошивом деталей амуниции, рюкзаков, сумок, поясов и других изделий. Вместе с Народным фронтом Республики Алтай в рамках "Всё для Победы" передаёт изделия бойцам. Только рюкзаков, созданных руками Елены, было передано бойцам более 600 штук, также у нее около 20 разработок с видео мастер-классами по производству изделий и оцифрованные выкройки.
В этом году Елена удостоена почётного нагрудного знака "Доброволец России". Торжественное награждение состоялось в декабре в Москве.
Также в этом году Елена стала победителем республиканского конкурса в области добровольчества «Хрустальное сердце Алтая». Первое место она завоевала в номинации "Организатор добровольческой деятельности".
Этой радостью Елена поделилась с нами и поблагодарила за регулярную помощь в работе.
Народный Фронт Республики Алтай будет и дальше помогать Елене в её труде для нашей общей Победы!
Помочь бойцам можно здесь https://pobeda.onf.ru/requirements/altaii
#Народныйфронт #ВсёДляПобеды
Ответ на пост «За голову бойца получали по 100 тысяч: Главный удар русским нанесли с тыла. Зарабатывал даже мэр»3
Я тута зашёл в коменты, так наискосок прочёл бегло ага, вот какие мысли в головушку бядовую лезуть.
Как же не хватает Кобы.
Во главу Здорового! ну или идейного (желательно царя ) фанатика который будет переживать за родину как за свою семью, как за свою мать, вот если разобраться РФ огромна ресурсы пока ещё в наличии(сырьевая база есть, ага) катострафически не хватает производства. КБ. Спасиииибо золотоголовому "садомиту" в 90х.
Футболисты и всякие певицы, певцы и остальные скоморохи "стрегут" капусту в таких объёмах и масштабах, что глядя на них думается какого уда я рву жилы на заводе, предприятии, в поле и тд и тп. В предыдущие года появилась тенденция арестовывать или экспропреировать производства и фирмы не проживающих на территории РФ людей и не имеющих к русским вообще ни какого отношения.(а надо было раньше.)
Коррупциея везде и всюду. "Кумовство". В силовиках желательно идейных (желательно в ком.составе) но не до фанатизма ибо черевато.
Чтобы вкладывать капитал в родину, раньше капитал собирался покалениями, сейчас капитал "сколотился" во время приватизации %90.
Иногда действительно талантливые и умные просто "утекают" потому что нету "волосатой руки" ну или рожей не вышел.
По сути РФ может существовать отгородившись ото всех бетонныем 12 метровый забором, НООО интересы денежных мешков лежат почему-то за пределами России.
Если премиум авто то немец, а чё бы нет, да?
Если какая то вилла то на побережье тихого.
Если счёт в банке то доллар или евро, верно?
Пока власть = деньги( откаты распилы взятки) удачи не видать.
А что мы здесь обсуждаем власть имущим глубоко и параллельно.
Вот если власть =честь, идея, совесть, но это утопия.
Панамку приготовил ✌️😏
Всем бобра т.е добра. 😁
За голову бойца получали по 100 тысяч: Главный удар русским нанесли с тыла. Зарабатывал даже мэр3
Задержанный силовиками экс-мэр Нижнекамска Рамиль Муллин, который "прославился" на всю страну незаконной выдачей жилищного сертификата семье уроженцев Таджикистана, оказался причастен к мошенничеству с "рекрутскими выплатами". Суть махинации, по версии следствия, состояла в том, что за уже заключивших контракт бойцов задним числом оформлялись "премии" местному ИП – из бюджета, разумеется. Однако это – только одна из схем, на которых зашибают деньги дельцы, решившие подзаработать за привлечение людей на контрактную службу. Мы подробно разобрались в теме.
Зампред Совбеза России Дмитрий Медведев сообщил, что с начала текущего года контракт с Минобороны заключили 336 тыс. человек (плюс 28 тыс. добровольцев). Много это или мало? Для сравнения – за прошлый год под ружьё встали 427 тыс. бойцов. Ситуацию с набором по контрактной системе Медведев между тем называет "удовлетворительной", отмечая, что "каждый субъект" и "каждый пункт отбора" вносят свою лепту.
Последнее уточнение – про "лепту", к слову, имеет большое значение. Поскольку не секрет, конечно, что все регионы имеют свою разнарядку на привлечение людей для пополнения личного состава на СВО.
Другой вопрос – как именно происходит процесс по привлечению контрактников. Оказывается, это – настоящая золотая жила для тех, кто сумел вовремя "сориентироваться".
Все хотят денег "за контрактников": и чиновники, и цыгане
Вот, скажем, история бывшего главы Нижнекамска и одноимённого района Рамиля Муллина, который был задержан в ходе совместной операции республиканского УФСБ и УБЭПа МВД РТ
Как сообщают местные СМИ, в схеме был задействован некий индивидуальный предприниматель Искандер Ахатов, который заключил договор с местным Центром военно-патриотической работы. Согласно контракту, бизнесмен должен был привлекать кандидатов на военную службу по контракту. За каждого полагалось сначала 100 тыс., потом – уже 150 тыс. рублей.
Таковых ИП Ахатов сумел найти полторы сотни. За что получил деньги из муниципальной казны.
Фишка в том, что вставшие в строй новобранцы пришли... сами. То есть заключили контракт без посредников. А вознаграждение "за них" оформлялось задним числом. Точную сумму ущерба ещё предстоит выяснить, но речь, судя по всему, идёт о десятках миллионов рублей.
А вот другой пример. 61-летний житель Коломны Дмитрий Гудошников пропал без вести в начале сентября. Сел в некую белую "Приору", в которой, по словам очевидцев, находились цыгане, и исчез.
Родственники забили тревогу, объявили его в розыск. Вскрыли квартиру, где он жил один после развода с супругой (дети уже взрослые), выяснили, что все личные вещи на месте, а его нет. Потом выяснилось: мужчина каким-то образом заключил контракт, притом что к военной службе он не годен, у него очень плохое зрение – и его увезли в зону спецоперации.
Дочь подняла шум, стала сама выяснять, где он находится. Узнала номер воинской части – добилась, чтобы отца вернули.
Сотрудник военкомата извинился на камеру и признал: всё произошло случайно. Бедолагу вернули. А теперь мы расскажем вам, как и почему происходят подобные безобразия.
Золотые заработки – "всё для защиты Родины"
Фирмы (и ООО, и ИП), занимающиеся набором контрактников, стали массово открываться в России с конца прошлого – начала текущего года. Иногда уже действующие юрлица начали добавлять в свой список видов разрешённой деятельности ОКВЭД "Деятельность агентств по подбору персонала". Причём в разных регионах страны.
Мы обнаружили такие организации, например, и в Москве, и в Удмуртии, и в Пензенской области, и в Санкт-Петербурге, и в Татарстане.
Скриншоты страниц сайта checko.ru
Часть из них, по нашей информации, связана с бывшими сотрудниками ЧВК "Вагнер" покойного Евгения Пригожина, который, как известно, в своё время лично вербовал заключённых в колониях. И, кстати, благодаря железной дисциплине в рядах "оркестра" воевали они очень круто.
Но Пригожина уж нет в живых, его "оркестранты" – кто ушёл в Минобороны, кто подался в другие структуры, а кто занялся рекрутским бизнесом. Впрочем, занимаются этим и бывшие офицеры, и просто ловкие и предприимчивые граждане, ранее никакого отношения ни к военной службе, ни к ЧВК отношения не имевшие.
Ряд сайтов, занимающихся набором в войска, указывают, что они работают "напрямую с Минобороны", т.е. без посредников, но главное – обещают единовременную выплату (в среднем) от 3 млн рублей. Иные манят совсем уж фантастическими суммами – и 5 млн (сразу), и даже 17,5 млн (правда, за год).
Откуда фантастические суммы?
И вот это – первая странность.
Скажем, в богатой Москве две выплаты, федеральная (400 тыс.) и региональная (1,9 млн), в сумме составляют 2,3 млн руб. Ежемесячное довольствие и надбавки – это отдельная тема, как и выплаты по ранениям и гибели (назначаются семье), а также премии за воинские успехи. Совокупно, как указано на официальном портале правительства столицы, за год можно получить от 5,2 млн рублей.
В Воронеже, кстати, больше – там региональная добавка составляет 2,5 млн, в Самаре в начале года повышали даже до 3,6 млн (потом, впрочем, снизили, оставив такую большую выплату только для офицеров запаса, решивших поступить на службу). И всё равно официально в настоящее время нет никаких 3–5 млн единовременно.
Так откуда взялись эти "дополнительные бонусы"? Некоторые рекрутские ресурсы помечают их как выплаты из "специального фонда" – какого и за счёт каких источников, не объясняется.
Зато есть вот какие занимательные пометки, которые делают рекрутинговые агентства:
А вот ещё весьма показательная самореклама – присмотритесь внимательно:
То есть, как следует из приведённого выше сравнения, между вариантами самостоятельно заключить контракт напрямую в военкомате и при посредничестве этой структуры выбор очевиден в пользу последней. А с государством, поскольку военкомат – это уполномоченный орган для заключения военных контрактов, самому связываться никак нельзя, получается? Ведь и "выплаты минимальные", и "сразу на передовую", и зарплата маленькая, и обязательств, гарантированных федеральным законодательством, там не выполнят – именно это ведь пытается донести "центр" или мы ошибаемся?
К слову, оформлен "всероссийский центр", работающий якобы при поддержке некоего "правительства" (!) как автономная некоммерческая организация (АНО), которая была зарегистрирована в феврале с.г. в Нижнем Новгороде. Учредитель её – местный юрист-активист (месяц назад он открыл ещё и ИП; данные имеются в распоряжении редакции).
И неслучайно, видимо, военкоматы теперь делают красноречивые примечания в своих объявлениях:
Хотя на упомянутых выше ресурсах можно, по крайней мере, обнаружить данные о тех, кто за ними стоит. Плюс они активно размещают информацию о вакансиях на порталах по поиску работы.
Однако Царьград обнаружил в Сети целый ряд сайтов-визиток, исполненных по одинаковому принципу, где указаны лишь контактные телефоны и аккаунты в "Телеграме" и "Вотсапе" для связи. И никаких других сведений, т.е. они реально действуют под "чёрным флагом".
Триста предложений по набору рекрутеров только в Москве
И теперь мы переходим к одному из двух самых важных, пожалуй, вопросов (о втором расскажем далее): кто, собственно, занимается непосредственно рекрутингом и на каких условиях? Дело в том, что подавляющее большинство изученных нами в ходе расследования ИП и ООО, работающих на этой ниве, – микропредприятия. И помимо самого учредителя-директора, в штате у них – никого.
Ответ лежит на поверхности – поиском кандидатов занимаются или "привлечённые сторонние лица", или делается обзвон с помощью роботов, то есть "виртуальных цифровых помощников":
Здравствуйте, меня зовут Константин, я представляю центр набора на контрактную службу. Если вы готовы заключить контракт – скажите "да",
– в таком примерно духе.
Если ответить "да", абонента, соответственно, переключают уже на живого человека. И тут, в принципе, всё понятно: потенциальный контрактник найден.
А вот с первой категорией рекрутеров, которые должны лично искать, находить и приводить претендентов "за ручку" в фирму, откуда тот попадёт уже в военкомат, действительно не всё гладко. Зачастую набирают людей без опыта работы и образования, главное, как пишут в объявлениях, результат.
Зарплата – от 100 тысяч за каждого привлечённого. Некоторые так называемые специализированные рекрутинговые агентства утверждают, что работают конкретно под запросы регионов и крупных заказчиков. Одна из таких компаний указывает, что за два месяца подобрала 100 кандидатов на отправку в зону СВО. Большинство из них, кстати, указывают, что всё делается прозрачно и с оформлением документов, однако на интернет-ресурсах свои данные почему-то не раскрывают.
Как "работают" этнические ОПГ
Вместе с тем всё чаще в публичное пространство попадают истории, схожие с той, которую Царьград поведал вам в начале материала, – когда в ряды ВС набирают людей или против их желания, или совершенно неподходящих – например, по здоровью.
Ниже – несколько ярких примеров.
Летом в Тверской области ФСБ задержала цыганскую ОПГ, которая выискивала в Верхневолжье одиноко проживавших мужиков – избивала их, угрожала расправой над родственниками (детьми, родителями) и тем, что "повесит" на них тяжкие преступления. Чтобы было легче воздействовать, бедолаг сажали под замок, там поили водкой, били, снова поили. И так до тех пор, пока человек не оказывался совершенно подавлен морально. Он соглашался подписать контракт (куда смотрели военкоматчики, которым приводили измордованных людей, отдельный вопрос), после чего члены этнической ОПГ отбирали у них банковские карты и, соответственно, снимали начисленные выплаты.
В Петербурге преступная группировка (в неё входили один местный и трое приезжих из Псковской области) орудовала с ещё большим размахом. Аферисты действовали с середины прошлого года, но, в отличие от тверских цыган, имели связи в военкоматах Псковщины, откуда им давали данные тех, кому было отказано в заключении контракта для СВО, в том числе по состоянию здоровья.
Потом они находили "отказников", убеждали их в том, что смогут помочь с отправкой на спецоперацию, привозили в Северную столицу, где, конечно же, у них тоже были свои контакты в пунктах отбора при районных администрациях (стряпали кандидатам фиктивные "чистые"). Вся соль в том, что на будущих бойцов оформлялись новые банковские карты, доступ к которым мошенники убеждали предоставить им якобы для получения комиссии "за услуги". Ну и всё.
Люди уезжали на фронт, кто-то погибал, кто-то оставался в строю. Но без денег. Всего в лапы к мошенникам попали более сорока человек, ущерб – свыше 80 миллионов.
В офисе мошенников-рекрутеров хранились папки с личными делами многих из тех, кому было отказано по различным причинам в заключении контракта на СВО//Скриншот оперативного видео МВД
Ещё об одном случае, ранее не предававшемся огласке, "Первому русскому" рассказал командир одного из добровольческих отрядов (полная информация есть в распоряжении редакции):450
Узнали, что в Москве появилась группа рекрутеров, которые набирают бойцов в наш отряд БАРС, но реально не имеют ничего общего с нами. На одного из кандидатов вышли через мессенджер, предложив ему поступить в наш отряд. Он пришёл по указанному ему адресу, там ему дали мобильный телефон бывшего командира БАРСа, который был уволен ещё в 2022-м за грубые нарушения. И никакого отношения к нам с тех пор не имеет. И полномочий по набору бойцов ему никто не давал.
По факту произошедшего наш собеседник написал заявление в МВД.
А воевать-то кто будет?
Имея таких "поставщиков", государство получает вместо воинов, способных выполнять боевые задачи, большой спектр проблем:
Во-первых, в сети "чёрных рекрутеров" нередко попадают или маргиналы (алкаши, наркоманы), или запуганные, как в случае с цыганами, больные люди. На передовой от них не просто никакого толку – они становятся обузой для однополчан. Они не только не могут идти на штурм, но реально ослабляют подразделения. Ведь по документам выходит, что рота, например, укомплектована, и ей, соответственно, дают конкретное задание из расчёта численности. Но в атаку после такого "пополнения" в состоянии идти, условно говоря, половина личного состава. Вопрос: как выполнить поставленную задачу?!
Во-вторых, получается подмена понятий, что ведёт к дискредитации самого понятия добровольческого набора. Бывает, что претендентам на контрактную службу обещают, допустим, отправку на Запорожское направление в качестве водителя, а в реальности банально "продают" в штурмовики на Донецкий фронт. Или набирают, например, в элитное подразделение, во главе которых стоят именитые командиры из того же "Вагнера", но по пути вдруг выясняется, что "места там закончились", а раз контракт уже подписан, то надо его исполнять, а где именно, "решает руководство".
"Условия – фантастика, приходите!"
Возникает логичный вопрос: почему государство позволяет существование таких схем? А всё просто: формально, если не брать в расчёт явный криминал, описанный выше, никакого мошенничества нет.
Удивлены? А зря. Ну вот смотрите, что получается.
Есть некая рекрутинговая компания, и она обещает претендентам отправку на СВО – да, рисуя при этом некие фантастические картинки по выплатам и условиям прохождения службы (в определённом подразделении). А потом обязанности не выполняет. И что?
Ну да, "на выходе" получилось не 3 млн, а меньше. Так это вопрос к военным. Изменилась часть – то же самое.
Другое дело – на чём зарабатывают рекрутеры?
Нам платит государство. Вернее, оно перечисляет регионам, те – городам, а они, в свою очередь, уже оплачивают услуги рекрутеров,
– заявил Царьграду сотрудник рекрутингового агентства, специализирующегося на наборе на СВО, представившийся Никитой.
Он же, узнав, что потенциальный контрактник, каковым представился спецкор "Первого русского", готов привести "двух-трёх товарищей", сразу обрадовавшись, сообщил, что за это можно получить "50 тысяч за голову".
Реально, впрочем, расценки выше: на сайтах объявлений полным-полно объявлений с приглашениями стать рекрутерами, только платят, как мы писали выше, за это от 100 тысяч и выше.
На всю страну – всего три официальные государственные рекрутские организации
Разумно было бы предположить, что этим-то вопросом должны заниматься структуры государственные, а вернее – региональные или муниципальные. Но вот что Царьград обнаружил, изучив систему госзакупок. На всю Россию есть ВСЕГО ТРИ организации, имеющие отношение к официальным органам власти: в Приморье, ХМАО и Владимирской области, которые занимаются рекрутингом.
Первая – МКУ "Обслуживающее учреждение", её учредитель – администрация г. Дальногорска. Она разместила в октябре с.г. два одинаковых тендера – на сумму 4,8 млн руб. каждый:
Контора "всеядная": среди разрешённых видов её деятельности есть всё – от производства различных работ и сбора отходов до проведения расследований и организации похорон. Оба тендера на привлечение контрактников не сработали, ни одной заявки не поступило. Причём если согласно первому варианту за один заключённый контракт предлагалась выплата в 200 тыс. (т.е. надо было привести на сборный пункт 24 чел.), то во втором цену подняли до 300 тыс. руб. (16 чел.).
А вот у ООО "Городские электросети" ("ГЭС"), принадлежащего мэрии Ханты-Мансийска, эта работа идёт куда лучше. С конца мая с.г. электрики разместили семь таких тендеров на общую сумму 29,7 млн рублей. Кто именно побеждал в этих закупках, не разглашается (такая опция есть в соответствии с действующим законодательством), однако на сайте "ГЭС" висит рекламный баннер:
Конечно, никакого криминала тут нет. Но есть нюансы. Управляют рекрутским сайтом телерадиокомпания "Югра" (она же занимается продвижением баннеров о контрактной службе в соцсетях) и экспертно-координационный центр правительства Югры "Открытый регион".
И наконец, есть муниципальный торговый рынок в г. Александрове Владимирской области, который провёл в конце мая закупку на 300 тыс. у единственного поставщика – учебного центра "Воевода", дислоцированного в Москве, учредителем которого выступает Видади Байрамов. Центр этот был создан ещё до СВО, однако, судя по финансовой отчётности, дела в гору у него пошли с прошлого года, чистая прибыль за который составила 46,1 млн руб. Занимается он проведением платных курсов по подготовке к военной службе (снайперы, операторы БПЛА, артиллеристы и др.), за что имеет благодарности от воинских частей. Но зачем надо было Александровскому рынку проводить такой тендер?
Гешефт имеют военкоматы
И здесь, не будем интриговать, нет ничего удивительного. Это взаимовыгодный процесс. С одной стороны, бюджетное финансирование, но "спрятанное" под другие статьи расходов, которые в настоящее время можно не раскрывать (когда речь касается безопасности государства, кто полезет?), а с другой – возможность "играть" с выделенными суммами.
По-хорошему, есть военкоматы, где все процедуры прописаны, и можно спокойно заключать контракты. Тогда вопрос: а что мешает? Как правило, либо проблемы с законом, либо условия пригодности к воинской службе. Ну и другой момент – завлекающие суммы выплат, само собой. То ли дело тебе дают на руки 2,4 млн, а совсем другое – 5 или 10 млн. Есть же разница?
– отмечает бывший военком Анатолий Т.
И кто сказал, продолжает он, что в самих военных комиссариатах, помимо стремления исполнить задание Москвы по набору, нет тех, кто захочет на этом поиметь свой гешефт.
Иными словами, кто-то банально зарабатывает на привлечении контрактников, и им нет никакого дела, как это отразится на боеспособности нашей армии на СВО. Главное – деньги.
Что с того?
Мы показали вам, и, думаем, очень наглядно, как делаются деньги на контрактах для СВО.
Надо полагать, весьма значительные суммы (даже если предположить, что только 10% от всех контрактников пришли через частные конторы, получится сумма 3,3 млрд рублей) уходят на привлечение в ряды СВО людей, которые как минимум не способны помогать тем, кто реально ведёт боевые действия, чтобы отстоять интересы Родины.
Это обман людей – на грани или за гранью криминала.
Это обман армии, получающей обузу вместо солдат.
Это обман Родины.
Источник: Царьград. Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия Эл № ФС77-81359 от 30 июня 2021 г.
Ответ на пост «Статья Сталина "Головокружение от успехов" 2 марта 1930 года»1
Всё было именно так, как указал в своей статье товарищ Сталин. И допускавшие перегибы были сняты с должностей , а местами заслуженно репрессированы.
Про "массовые крестьянские восстания" в тридцатых годах услышал впервые. Знатно обалдел.
И не надо выдавать своё личное кулацкое мнение за исторический факт.
Статья Сталина "Головокружение от успехов" 2 марта 1930 года1
Публикация в газете "Правда" статьи "Головокружение от успехов" 2 марта 1930 года
Дата публикации 2 марта 1930 года
Место публикации Газета "Правда"
Официальное название "Головокружение от успехов. К вопросам колхозного движения"
Исторический контекст Пик крестьянского сопротивления коллективизации
Основная цель Снизить социальное напряжение в деревне
Предпосылки публикации
К началу 1930 года коллективизация сельского хозяйства столкнулась с массовым сопротивлением крестьянства. Насильственные методы создания колхозов, конфискация имущества, раскулачивание и принудительное обобществление скота вызвали волну протестов по всей стране.
К февралю 1930 года было коллективизировано около 60% крестьянских хозяйств, но этот "успех" был достигнут ценой жестокого насилия и вызвал катастрофические последствия.
Крестьянские восстания охватили многие регионы СССР. Только в январе-феврале 1930 года было зарегистрировано более 1300 массовых выступлений. Уничтожение скота крестьянами достигло угрожающих масштабов - за год поголовье сократилось на треть.
Содержание статьи
В своей статье Сталин критиковал "перегибы" на местах, обвиняя местных руководителей в "головокружении от успехов". Он утверждал, что основные принципы колхозного движения - добровольность и учёт местных условий - были нарушены рьяными исполнителями.
Сталин подчёркивал, что "нельзя насаждать колхозы силой" и осуждал практику принудительного обобществления жилых построек, мелкого скота и домашней птицы. Он призывал к временному отступлению и исправлению допущенных ошибок.
При этом сама политика коллективизации не подвергалась сомнению. Сталин лишь предлагал тактическую паузу для консолидации достигнутых результатов и подготовки к новому наступлению в будущем.
Ключевые цитаты из статьи
О "перегибах":
"Нельзя насаждать колхозы силой. Это было бы глупо и реакционно. Колхозное движение должно опираться на активную поддержку крестьянских масс."
О добровольности:
"Основной принцип ленинизма в колхозном строительстве состоит в том, что колхозы можно создавать лишь на основе добровольности."
Об ошибках:
"У некоторых наших товарищей голова пошла кругом от успехов... Они стали забывать, что успехи имеют и свою теневую сторону..."
О перспективах:
"Задача партии состоит в том, чтобы закрепить достигнутые успехи и планомерно использовать их для дальнейшего продвижения вперёд."
Непосредственные последствия
Публикация статьи вызвала массовый выход крестьян из колхозов. Если в марте 1930 года в колхозах состояло 58% хозяйств, то к июню этот показатель упал до 24%. Миллионы крестьян воспользовались возможностью вернуться к единоличному хозяйству.
Местные руководители, обвинённые в "перегибах", были сняты с должностей и частично репрессированы. Сталин переложил ответственность за жестокости коллективизации на низовых исполнителей, сохранив за собой образ "мудрого вождя".
14 марта 1930 года было принято постановление ЦК ВКП(б) "О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении", которое конкретизировало положения сталинской статьи и предписывало исправление "допущенных ошибок".
Долгосрочное значение
Статья "Головокружение от успехов" стала классическим примером сталинской политической тактики. Создав кризис радикальными методами, Сталин затем выступал в роли "умеренного", перекладывая ответственность за последствия на подчинённых.
Тактическое отступление 1930 года было временным. Уже в 1931 году коллективизация возобновилась с новой силой, но теперь - на более подготовленной основе и с учётом предыдущего опыта. К 1937 году было коллективизировано уже 93% крестьянских хозяйств.
Статья продемонстрировала гибкость сталинского руководства, способного на временные уступки для достижения стратегических целей. Этот подход стал характерной чертой политики Сталина на протяжении всего периода его правления.
Исторические оценки
В советской историографии статья "Головокружение от успехов" преподносилась как пример "мудрости" Сталина, вовремя исправившего "ошибки" местных руководителей. Подчёркивалась "добровольность" колхозного строительства после публикации статьи.
Современные историки рассматривают эту публикацию как тактический манёвр, позволивший снизить социальную напряжённость без изменения стратегического курса на полную коллективизацию. Добровольность осталась в основном декларативной, а основные методы проведения коллективизации не изменились.
Статья стала важным пропагандистским инструментом, создавшим иллюзию "исправления ошибок" и позволившим переложить ответственность за жестокости коллективизации с центрального руководства на местных исполнителей.
Страница создана нейросетью DeepSeek
«Я оккупант»: Герой СВО из Кирова – о том, почему он воюет за русский мир и что увидел в «Шервудском лесу»
Интервью с добровольцем из Кирова Виктором Платуновым, позывной «Дон»: «При чувстве страха я не могу бежать назад»
Виктор Платунов, доброволец с позывным «Дон», прошел путь от неформала и участника уличных группировок 2000-х до старшего разведгруппы в зоне СВО. Он дважды пережил клиническую смерть, получил тяжелейшее ранение, но затем вернулся в строй. О своем пути, о войне, и о том, что заставляет человека идти вперед, когда единственный инстинкт – бежать, Виктор рассказал в интервью главному редактору «Время МСК» Екатерине Карачевой.
Медаль «за Отвагу» и медаль святителя Иоасафа Белгородского от Белгородской Епархии.
Виктор, как мальчик из Кирова, учившийся в музыкальной школе, оказался в гуще уличных боев и идеологических баталий?
-- Детство мое прошло на ОЦМ в Кирове, в «нулевые» годы. Я учился в детской музыкальной школе №2 на Гайдара, потом в 15-й школе. Однажды, шел с музыкалки, и подошел товарищ. Сейчас он в органах, в одном из ведомств. Привел меня, можно сказать, в компанию к скинхедам. Сам он к ним не относился, но так вышло.
С биологическими родителями жизнь развела. Я с двух лет рос у тети, для меня она – мама. Я был молодым, очень импульсивным и агрессивным. Меня затянуло лет на семь. Начал с низов, но меня заметили, продвинули. Там была своя иерархия, как в любой структуре. Я собирал молодежь, занимался спортом, популяризировал ЗОЖ, ну и, конечно, мы «отвечали на беспредел». Если кого-то зажимали, если приходила весть, что наши в беде – мы выезжали. Жестко было.
Помню, зимой 2013-го нас вызвали на «дружбу» (район Кирова – Ред.), двоих наших зажали значительно превосходящие силы оппонентов. Мы выскочили сзади, я выстрелил из ракетницы, начали драку. Эффект неожиданности сработал – они побежали. Тогда казалось, что мы защищаем свою правду.
Когда пришло осознание, что долгое время были на темной стороне?
-- Я никогда не был нацистом. У меня просто не было такого ублюдского сознания. Да, я не любил большевиков из-за истории семьи – у нас она была раскулачена, предки были офицерами, донскими казаками. Но с ребятами из движения я стал расходиться во взглядах еще до 2014-го. А потом грянул Майдан.
Меня тогда начали звать в «Азов»*. Знакомые общие вышли на связь. Говорили: «Молодой, горячий парень, который готов биться за все хорошее против всего плохого». Мотивация простая: «Мы против сепаратистов». Мне было 19 лет, и это казалось убедительным.
Но судьба свела меня с первыми беженцами с Донбасса. Антифашисты кировские познакомили. Я пришел к беженцам, а у них – поминки. Семью расстреляли укробоевики. За их «Русскость». Я тогда понял: это та же «бредь», только с другой стороны. Это был переломный момент. И сказал скинам прямо: «Мне с вами – не по пути». Надеялся уйти тихо.
Отпустили?
-- Нет. Для них мой уход был предательством. Сначала были угрозы, потом все перешло на другой уровень. Однажды ночью они пришли к моей тете и стали требовать, чтобы я вышел. Она им сказала, что мы не общаемся, что я из семьи ушел. Они начали угрожать. Но она женщина с характером, не испугалась, пригрозила вызовом полиции. Они ушли.
Они задели мою семью, и я начал их искать. А однажды пришел в свой подъезд и увидел надпись, выцарапанную на стене: «Витя умрет!» и рядом – свастика. Старый дом еще, немцы строили, штукатурка мягкая. Это было уже открытое объявление охоты на меня.
Снова пошел к антифашистам. Да, к тем, кого раньше считал противниками. Объяснил ситуацию, рассказал про разницу во взглядах, про угрозы семье. Они меня выслушали и сказали: «У тебя взгляды здравого антифашиста. Поможем».
Что вам дал этот опыт?
-- Он окончательно утвердил меня в правильности моего выбора. Я увидел, что правда не бывает односторонней. И что иногда ради защиты своей семьи и своих принципов нужно идти на неожиданные союзы. Этот период закалил меня и научил смотреть на вещи глубже. Я удалил свою старую страницу в соцсетях, оборвал контакты и начал свой путь заново.
Но этот путь на фронт привел не сразу…?
-- Да, в 2015-м я получил два года. На меня напали из-за моей позиции, попытались «объяснить», что к чему. Я не стал биться, потому что понимал – бессмысленно. Достал нож, сказал: «Ребята, еще шаг – буду резать». Один разбил бутылку, я ударил… Получил срок за причинение вреда здоровью. Освободился в 2017-м.
Тюрьма – это отдельный опыт. За мной закрепили статус – «склонный к экстремизму». Но именно там, как ни парадоксально, окончательно сформировался мой пророссийский взгляд. Раньше мне было плевать на политику. А там я увидел все изнутри.
После освобождения было тяжело. Никуда не брали на работу. Работал охранником, потом в ковидной реанимации, потом друзья позвали в стоматологический центр, делал КТ-снимки. Мы с 2018 года с ребятами, готовились к конфликту. Мы знали, что он будет. Создали группу, назывались «Атаманская сотня Хлынов», изучали тактику, ездили на сборы, готовились, знали, что придется Родину защищать.
С начала СВО вы были в первых рядах?
-- Да. 24 февраля мы уже сидели на чемоданах. Снаряжение было собрано. Сразу поехали. 26 марта я был уже в Ростове. 28-го подписал контракт на 6 месяцев через «Редут», но мы были отдельным добровольческим подразделением «Ветераны» Добровольческого Корпуса МО РФ.
Командир бригады, когда меня увидел, спросил: «Славянскую тему двигал?» Я говорю: «До 14-го года». Он: «А чего прекратил?» – «Потому что они за Украину топят». Он посмотрел и говорит: «Вижу по тебе – свой пацан». Так я попал в подразделение.
Надеялся попасть на Азовсталь в Мариуполе, чтоб встретить и в глаза посмотреть некоторым из своих бывших «соратников», но не сложилось.
Где в итоге оказались?
-- В Харьковской области. Там у нас организовалась разведгруппа из 8 человек, мы с товарищем, позывной «Кэп», стали старшими группы.
Что за задания выполняли?
-- Разведка, наведение огня, однажды нашли схрон с украинской формой, и – почти два месяца переодевались и ходили в тыл врага.
Ничего себе, и как?
-- Находили вражеские схроны с продовольствием и боеприпасами. Себе забирали то, что было нужно для пропитания, а остатки минировали.
Как-то раз мы прямо с позиции ВСУ унесли вражеский гексакоптер диаметром три метра. Просто подошли, взяли и быстрым шагом пошли в сторону позиций. Думали, по нам огонь откроют, но все обошлось. Потом его отправили в Питер для изучения.
Однажды устроили засаду на машину, перевозившую медикаменты на танковую позицию. Украинцы сначала подумали, что мы – свои. Мы сыграли эту сцену до конца. Водителя взяли в плен – он только тогда и понял, что происходит.
Что стало с водителем?
-- Он думал, что мы свои, начал: «Слава Украине!»**. Я ему в ответ: «Слава Украине в составе России, мальчик». Он обмяк на глазах. Но я не дал ребятам его тронуть. Водила оказался гражданским, гумпомощь ВСУ вез.
Я ему тогда свое стихотворение прочитал – «Я оккупант» (внизу материала – Ред.). Он расплакался. Я объяснил ему: «Вам в уши нассали, что вы какая-то высшая нация. Это не так. Вы такие же русские. Ваш «украинский» – это суржик, смесь малоросского диалекта с польским. Вас разделили, чтобы властвовать».
После всех процедур – кто, да что – он остался в Изюме, работал санитаром в госпитале с нашими ранеными, насколько знаю.
Как вас раскрыли?
-- Мы понимали, что нас рано или поздно спалят. Мы не скрывались от этого, мы просто выжимали максимум из того времени, что у нас было. Наводили столько артиллерии, минировали столько троп, что в конце концов противник начал анализировать: откуда в его, казалось бы, безопасном тылу, такие проблемы. Когда они сложили два и два, по нам начали работать целенаправленно. Но эти полтора месяца дали нам колоссальный опыт и показали, что правильная легенда и хладнокровие решают все.
Вы упомянули, что у вас есть особенность – при чувстве страха не можете бежать назад.
-- Да, это такая моя черта, она мне на фронте помогала. Я не могу через себя переступить, чтобы побежать. Если приказ на отход – это одно. А так – только вперед. Была ситуация на Харьковском направлении: союзное подразделение получило разведданные о прорыве тысячи боевиков (по их словам) на наши позиции. Они прибежали к нам: «Уходим!». А я говорю: «Мы с моими парнями не уйдем». И остались. Позиции удержали.
Как ранило?
-- Это была минно-взрывная травма. Нас бросили на чужую задачу, не нашу. Нужно было сменить союзное подразделение.На выполнении этой боевой задачи все и произошло. Я только успел прокричать ребятам: «В укрытие!», сам упал. Отполз немного вперед. Прилетело. Помню, как меня подбросило в воздухе и ударило об землю, отказали ноги.
Что помните дальше?
-- Эвакуация на машине заместителя командира бригады, с позывным «Пехота». Далее военный госпиталь в Изюме и командира, который уже там ждал – сделал все, чтобы я попал на эвакуацию. Потом отключка. Очнулся уже в госпитале. Вернее, я очнулся... прямо во время операции. Лежу на боку, во мне всякие зажимы, а я ничего не чувствую. На соседнем столе лежит мой товарищ «Сват», ему ногу разорвало. Вижу его, и начинаю... ржать. Не сдержался. Командир наш там же, он в халате, смотрит на меня, сам улыбку сдерживает. А врачи в панике: «Не зови его, он начинает ползти на голос!». Затем, меня снова вырубило.
Говорили, у вас было две клинических смерти?
-- Да. Первый раз – сразу после взрыва, на поле. Ребята меня оттащили, начали откачивать. Второй – когда бронежилет снимали, видимо, организм не выдержал. Затем пневмоторакс. Врачи потом говорили, что я был в состоянии, несовместимом с жизнью. Результат – нет почки, селезенки, части легкого, открытая черепно-мозговая травма, компрессионный перелом позвонка.
Как проходило лечение?
-- Сначала госпиталь в Изюме, потом Белгород. Там мне легкое подпаяли и удалили остатки почки с селезенкой. Затем вертолетом в Москву, в Бурденко. Там уже третью операцию делали, осколок из позвонка доставали.
Что было самым тяжелым после ранения?
-- Осознание, что ноги не работают. Что стопа висит. Чувствительность нулевая. Нервы перебиты. Врачи говорят, шанс на восстановление есть, но минимальный. К тому же, одно за другим цеплялось – и ковид там подхватил, и гнойный менингит… Иммунитет совсем рухнул на тот момент.
Что не дало сломаться?
-- Мысль, что надо возвращаться. Я же почти сразу, как на ходунки встал, обратно купил билет. Два с половиной месяца в госпитале, затем дома лечебная физкультура – и рванул обратно. Как раньше воевать не мог, но стал инструктором по БПЛА. Надо было ребятам передавать опыт.
Что почувствовали, когда снова оказались в зоне СВО?
-- Что я на своем месте. Да, на тросточке. Да, нога не слушается. Но я был нужен. И это главное.
Виктор, мы много говорили о работе в группе. Были и задания, где вы действовали в одиночку?
-- Да, на том же Харьковском направлении. Основная работа – наблюдение. Я запускал дрон, вскрывал позиции противника, искал технику, огневые точки, живую силу. Фиксировал координаты и передавал артиллерии или штурмовикам. Пару раз приходилось корректировать огонь наших вертолетов по ночам, помогать авиа-корректировщикам. Сидишь в темноте, слышишь гул наших вертушек, ведешь их визуально на цель, смотришь в тепловизор и сообщаешь корректировщикам, они уже своему командованию.
Как обеспечивали безопасность?
-- Маскировка и скрытность – главное оружие. Мою позицию никто не должен был заметить. Связь – только в определенное время для передачи данных. Со мной был водитель, но он находился на удаленной точке, чтобы в случае чего я мог быстро эвакуироваться. Но на задании – абсолютно один.
Что было самым сложным в таких вылазках?
-- Осознание полного одиночества. Ты один на нейтральной полосе. Никто не прикроет, не подстрахует. Любой шорох, любой пролет дрона, и ты думаешь, что тебя обнаружили. Напряжение колоссальное. Но при этом – адреналин и чувство ответственности. От твоей работы зависит, придут ли наши ребята на подготовленную позицию или напорются на укрепившийся опорник.
Были моменты, когда чуть не раскрыли?
-- Постоянно. Их дроны-разведчики все время в воздухе. Главное – не шевелиться, когда они рядом. Бывало, пролетит – и сердце замирает.
О потерях ВСУ..., слышала, вы видели километры тел боевиков?
-- Да. Это было в окрестностях Изюма в так называемом «Шервурдском лесу». Яр, который на картах значится как-то иначе, но все военные знают его под этим названием. Нас перекинули туда на задачу, и то, что я там увидел, не забуду никогда. Это было похоже на сцены из фильмов про Апокалипсис.
Ты идешь по лесу, по бывшим позициям ВСУ и их трупы кругом... Они везде. Не эвакуированные, не захороненные. Украинская сторона их не забрала. Они просто остались там гнить. Запах стоял такой, что не передать.
Как думаете, почему их не эвакуировали?
-- В основном, у них нет такого как у нас, понятия – «своих не бросаем». Для их командования эти люди – расходный материал. Когда идет мощное наступление, артобстрелы, им просто некогда, или невыгодно рисковать живыми ради мертвых. Проще прислать новых мобиков. У них отношение к собственным солдатам как – к пушечному мясу.
Что чувствовали, глядя на это?
-- Смешанные чувства. С одной стороны, это враг. С другой – люди. Многие из них – такие же молодые пацаны, которых бросили в эту мясорубку. И их же собственное командование бросило их после смерти.
И когда я видел, как наши ребята, рискуя собой, пытаются под обстрелом вытащить тела наших погибших, чтобы предать их земле, – я понимал разницу между нами. Для нас – солдат, даже погибший, – это герой, которого нужно похоронить с почестями. Для них – это просто отработанный материал. И это фундаментальная разница.
Что для вас эта война?
-- Я пришел сюда не за деньгами. Мы в 22-м даже не знали, будут ли нам платить. Помню, сказал тогда: «Как все закончится, главное – на обратный билет дайте». Деньги – это приятный бонус, фантики. Я шел, потому что был уверен в своей правоте. Это моя земля, земля моих предков. И я защищаю свой народ.
Что пожелаете тем, кто только собирается на фронт?
-- Прежде всего – подумать. Если гонитесь только за деньгами – это самый большой бред. Рисковать жизнью за 200 тысяч? Не стоит оно того. А уж если подписали контракт – будьте добры, несите службу достойно. Не будьте предателями и дезертирами.
Берегите себя и берегите тех, кто рядом. Вам придется доверять им свою жизнь, а они будут доверять свою вам. И помните: вы идете не за фантиками, а за идеей. За своей землей, за своими людьми. Если эта идея в вас не живет – лучше не ходить. Вы берете на себя огромную ответственность. Не перед контрактом, а перед своей совестью, народом и страной.
Виктор, каково это – вернуться с войны в родной город после фронта?
-- Сложно. Ты возвращаешься вроде бы домой, но чувствуешь себя чужим. Там, на фронте, все просто и понятно: свой-чужой, черное-белое. А здесь... Здесь люди маски носят. Не в прямом смысле, конечно. Имею в виду, что не поймешь сразу, кто перед тобой. Там человека видно сразу, по поступкам.
С какими главными трудностями столкнулись?
-- Неприятие гражданской суеты. Мелочные проблемы, которые здесь кажутся важными, для меня они просто смешны после того, что видел.
Чем сейчас занимаетесь?
-- Работаю. Пытаюсь найти себя. После госпиталя работал в сельхозакадемии, готовил операторов БПЛА. Сейчас перехожу на новую работу. Параллельно получаю высшее образование. Хочу быть полезным, что-то менять в жизни родного города, помогать людям.
А как насчет спорта?
-- Да, фонд «Защитники Отечества» Кировской области помогает, пригласил на соревнования. В этом году съездил на турнир по стрельбе из лука, занял восьмое место, хотя до этого особо не стрелял. Потом по стрельбе из винтовки – шестое. Двигаюсь в этом направлении. Если дают возможность – почему бы и нет? Это дисциплинирует, помогает держать себя в форме.
А что с семьей, с личной жизнью?
-- С мамой все хорошо, слава Богу. А так... в процессе. (Улыбается).
На фронт тянет?
-- Постоянно. Это не проходит. Любого, кто нормально служил, тянет обратно. Там братство, там все по-честному. Там остались ребята, командиры. Если что-то случится, если буду нужен – конечно, поеду. Но пока понимаю, что там и без меня справляются.
Какая цель в мирной жизни?
-- Найти свое место. Не потеряться. Не дать этой гражданской жизни себя проглотить. Остаться полезным. Получить образование, получить ресурс, чтобы реально помогать – и ребятам, вернувшимся с фронта, и вообще людям. Война рано или поздно закончится, а жизнь продолжается. И к этой жизни надо как-то приспособиться, найти в ней новый смысл. Обязательно найду...
Как считаете, чем закончится эта война?
-- Мы будем биться до конца. Цели СВО будут достигнуты, чтобы ни случилось. Войны начинаются и заканчиваются в кабинетах, а мы – исполнители. Наше дело – делать свое дело честно.
«Оккупант» – Виктор Платунов, «Дон»:
Я – Оккупант. От переднего края
До последних границ городов.
Пока малых детишек стреляя,
Восхваляют сорвиголов.
Оккупант городов украинских.
Да я горд и почту за честь,
Защищать всех родных и близких,
Коих нашим народам не счесть.
Я пришел из России Великой,
Самой щедрой и доброй страны.
Нам пришлось стать народом «Безликим»
Чтоб безликими не были Вы.
И стою на земле своих Предков,
Я – потомок донских казаков,
Пока вы, затянув «Ще не вмерла»,
Забываете память отцов.
И готовы сжигать всех «неверных»…
Раз для Вас это новый джихад?
Извини – не пойму уж наверно.
Невозможно такое принять.
Да, путь мой долиною смерти,
И зла на нем – не убоюсь.
Я сжал автомат, и не верьте,
Если скажут о том, что сдаюсь.
Оккупант, хоть рожден был поэтом,
И поэтому буду в строю,
Оккупантом, идущий по Свету,
Я Поэтом в атаку иду.
Наши читатели не узнали бы историю героя СВО Виктора Платунова, если бы не помощь филиала фонда «Защитники Отечества» Кировской области.
* «Азов» – организация, признанная террористической и запрещенная на территории РФ.
** «Слава Украине» – запрещенное в России приветствие укронацистов
Выставление авторских материалов издания и перепечатывание статьи или фрагмента статьи в интернете – возможно исключительно со ссылкой на первоисточник: «Время МСК».















