Всем привет!
В конце ноября мы с мужем отправились в путешествие на его малую родину - в солнечную Бурятию. Я родилась и живу в Краснодарском крае, а мой муж родился и вырос там, в холодах и морозах, в маленьком селе Новая Брянь.
Путешествие за 6300 км далось непросто, но обо всем по порядку.

Наш маршрут был таким: поезд Краснодар - Москва, самолет Москва - Улан-удэ, затем на машинах и автобусах до сел и, конечно же, Байкала.

Из аэропорта Улан-Удэ мы поехали в село Новая Брянь. Первое, что бросилось в глаза - наши сетевые «Магниты» и «Пятерочки» сюда пока что не добрались, их места заняты местными «Титаном» и «Абсолютом». Очень мало новостроек и много деревянных домов. Пейзажи будто попал в 2000-е. Солнце действительно светило ярко, правда, совсем не грело :) Вокруг горы и сосновые леса.

Когда приехали в село, я была впечатлена - везде деревянные дома с расписными ставнями!

Заиграевский район Бурятии, где живут наши родные, отличается тем, что здесь проживало большое количество «семейских» - старообрядцев, которые расселились в Бурятии еще во времена правления Екатерины II. Их традиции до сих пор сохраняют местные жители - украшают дома расписными ставнями, кто на что горазд! Это очень красиво и необычно, я видела дом, который был целиком розовым и расписным, словно пряничный.

И здесь же, в Бурятии, располагаются прекрасные Дацаны - буддийские монастыри-университеты. Люди живут на стыке двух культур, но мирно.

Новая Брянь, дом родителей. В деревянном доме с современным ремонтом, меня встречала красивая русская печка:

В доме их две. К сожалению, в Бурятии нет газа - и для меня, прожившей всю жизнь на юге, это было искренним удивлением. Им, живущим в таких морозах, газ жизненно необходим! Но вместо этого, на отопление дома за год уходит примерно 2 машины дров. Это непрактично и очень дорого. А еще хозяйству, курицам в курятнике приходится также топить, чтоб не замерзли. Воду добывают из скважины. Туалеты в домах в основном уличные.

В день нашего приезда температура держалась около -22. Мы с мужем прогулялись по селу - оно развивается и живет. Здесь есть большой спортивный бассейн с новым ремонтом, кинотеатр в доме культуры, дом престарелых и детский дом-интернат. Есть школа, садик, кафе и каток. Практически всё советской постройки. Но люди как могут стараются поддерживать, берегут. Село маленькое - 4000 человек. В Бурятии всего 6 городов - остальные поселки.

Новая Брянь в советское время была развивающимся селом - здесь был Новобрянский ремонтный завод, вокруг которого построили большое количество многоквартирных домов, население активно прибывало, тогда и родители мужа попали сюда. Была работа и давали жилье. Папа работал на заводе, мама в школе. Все эти дома и завод на данный момент заброшенные, фото здесь. Сейчас родители работают в интернате и стардоме, и именно за счет них и продолжает жить село. В соседних селах наоборот закрывают социальные учреждения и переносят их сюда, поэтому в Бряни хотя бы есть работа.

Люди, живущие здесь, немного другие. В речи присутствуют необычные слова: «но» вместо «да», «ворачивать» вместо «возвращать», мочалка - вехотка, вместо что - обязательно чо!
Живут очень дружно и сплоченно. Каждый дом, в который мы приходили, встречал застольем. А главный дом, который мы обязаны были посетить, дом, где собираются все родные - это дом бабушки мужа!

Бабушку зовут Валентина, ей 92 года. Живет здесь всю жизнь, в молодости работала учительницей. Родила четверых детей - трех дочерей и сына, дочки также стали педагогами. Одна из них, самая младшая, мама моего мужа.

Бабушка до сих пор носит дрова и воду из колодца, топит печь, стряпает, все прекрасно помнит и рассказывает о своей молодости. И даже отказывается от некоторых современных благ, ей привычнее жить так. С удовольствием рассказывает о достижениях ее детей, внуков и правнуков, знает все обо всех, кто и чем занимается.

Когда пришло время гостям собираться домой, бабушка уже стояла на крыльце, в одной руке с замороженым свиным окороком, в другой с куском мяса, ведь всем нужно раздать гостинцев с собой!

Мы посетили и вторую бабушку, она живет примерно также, но с ней живет сын. Почти все женщины здесь ежедневно занимаются тяжелым бытом, и хорошо, что у них есть дети и родственники, которые помогают с дровами и прочим. Однако, не у всех есть такая помощь. Дедушек уже нет в живых.

Дальше нас ждала поездка на Байкал.
Если в Улан-Удэ снега практически нет, то на Байкале были настоящие сугробы.

К сожалению, подход к воде в Горячинске был перекрыт ледяными глыбами, Байкал уже начал замерзать, и нам пришлось поехать в соседний поселок, где видно и воду, и волны:

Из развлечений на Байкале зимой, когда на него еще нельзя заехать - заснеженные леса, баня и вкусная еда. Мы гуляли в метель, побывали на маяке в Турке, очень живописное место! Но из-за непогоды мало что увидели. Потом в отеле, где мы остановились, говорили про трех странных людей, которые поперлись на маяк в такую погоду - это были мы :) Просто у нас на все было два дня.

Также в Горячинске есть горячие источники - температура воды в них 57 градусов. Можно принимать лечебные ванны и пить минеральную воду.

Мои гастрономические впечатления:

Буузы - огромные, сочные, вкусные! Это наслаждение. Самые вкусные оказались в кафешке на вокзале в Улан-Удэ.

Байкальский десерт - замороженная брусника и кедровые орешки с медом. Теперь и дома ем эту вкусняху.

И, конечно, рыба! Ее здесь намного больше в магазинах и в рационе. Она доступнее по цене, выбор больше - в обычных гипермаркетах, например, можно купить замороженную щуку целиком.

В Улан-Удэ мы посетили главную достопримечательность - самую большую голову Ленина:

И прекрасный Дацан Ринпоче Багша:

Дацан расположен в живописнейшем месте, откуда видно весь город. Также там есть тропа здоровья, длинная лестница среди соснового леса, с ручными белками и беседками-символами года:

Пробыли мы в Бурятии больше двух недель. Разумеется, мне очень понравилось, природа, культура, прекрасные люди, Байкал и настоящая зима. Но жизнь в этих краях мне показалась тяжелой, хотя, спрашивая об этом местных, некоторые говорят, что им привычнее холод и свежий воздух, чем наше палящее солнце. Цены на жилье здесь одинаковые с Краснодарскими. Работы не очень много, но и людей меньше, в отличие от нашего резинового города.

Немного скажу про акклиматизацию - нас тошнило и клонило в сон первые 3 дня, затем все нормализовалось. На обратном пути после самолета стало плохо в поезде, но быстро прошло.

Напоследок фото Бурятского котика, который спокойно переносит все холода, любит гулять на улице и спать в курятнике:

Автор: Артём Наливайко.

Истории о первых бурятских лётчиках

Когда Колумб прибыл в Америку, а Эрнан Кортес принялся её завоёвывать — могли ли они предположить, что на месте древней столицы индейцев, Теночтитлана, однажды возникнет десятимиллионный мегаполис?

Так и Чингисхан в своих самых дерзких мечтаниях не смел помыслить о том, что его потомки не будут заселять всю Землю, а оторвавшись от её тверди, устремятся вверх, в синее небо к небесному отцу.

Базыр Башлеев. Инструктор.

Когда в начале 20-го века братья Райт в Китти Хоуке подняли в небо свой первый планер, мало кто мог представить, какое будущее ждёт авиацию. И тем-более никто не мог представить, что через каких-то 8 лет в улусе Алят района Усть-Орды Иркутской области родится человек, которому будет суждено стать первым бурятским лётчиком. Базыр Башлеев. Путь в небо был извилистым — в 1928-м году Базыр был отправлен в Тверскую Кавалерийскую школу, где обучался вместе с курсантами из Монголии. Они быстро нашли общий язык — в конце концов, он действительно у них был общий, бурят-монгольский!

Так и стал бы Базыр кавалеристом, если бы не вмешался случай. В 30-м году в Оренбургское лётное училище прибыли шестеро монгольских курсантов. Всё было хорошо до того момента, как выяснилось … что все шестеро не знают русского языка (!). От слова «совсем». Встал вопрос — отказаться от обучения представителей братского монгольского народа нельзя — Партия не оценит и может сделать организационные выводы. Быстро научить курсантов русскому — не получится. Научить инструкторов говорить по-монгольски … ну, то есть Партия, может сказать «НАДО», и ты не то, что по-монгольски заговоришь, а с антарктическим пингвином за жизнь беседовать начнёшь. Правда, с пингвинами в Оренбурге было сложно, и полиглотов из инструкторов как-то тоже не вышло.

Оставался последний вариант — найти среди военнослужащих переводчика, который хорошо говорил бы на обоих языках. Задача оказалась нетривиальной — но нет ничего, с чем не смогли бы справиться настоящие коммунисты! Так курсант Тверской Кавалерийской школы Базыр Васильевич Башлеев оказался в лётной школе имени Ворошилова, что в Оренбурге.

Базыр и монгольские курсанты

Поначалу молодой переводчик помог монгольским товарищам с книгами, плакатами, схемами. И всё было неплохо, пока не настало время первого самостоятельного полёта с инструктором. Оказалось, что монголы всё ещё не понимают русского языка, а на переводчика У-2, к сожалению, не рассчитан.

В лётной школе приняли единственно возможное решение. Учить монголов будет бурятский переводчик. Ну и что, что он сам не умеет летать? Научим! Так Базыр превратился в учлёта (или, переводя с советско-птичьего на русский, лётчика-курсанта) Оренбургского лётного училища. И научился, закончив курс в 1932-м году! А научившись сам — передавал знания монголам. Что самое смешное, Базыр, вероятно, был одним из самых молодых лётчиков — инструкторов в Союзе. Даже не просто своего времени, а за всю его историю.

Выпускники Оренбургского училища

За 12 лет службы в Оренбургской лётном училище, через него прошло полторы сотни курсантов из Монголии. Некоторые из них — будущий Герой Монголии Чоймболын Шагдарсурэн, Дамчаагийн Дэмбэрэл, прославились под Халхин-Голом. Он же учил первую монгольскую летчицу, Ичинхорлоо.

Курсанты летали на Р-1, Р-5, И-3.

Дамчаагийн Дэмбэрэл

C. Ичинхорлоо и маршал авиации Судец

Учениками были не только монголы, но и множество советских лётчиков. К 1940-му году Базыр, уже командир эскадрильи, налетал больше 50 000 часов.

И тут случилась война. Базыр продолжил заниматься тем, что умел лучше всего — летал и учил летать.

13 его учеников совершили воздушные тараны, 12 — повторили подвиг Гастелло. Многие получили высшую награду СССР в годы войны — стали Героями Советского Союза. На фронт сам Базыр попал в 1943-м году, с лета 44-го в качестве инспектора по технике пилотирования 197-й штурмовой авиадивизии 16-й воздушной армии. И летал сам, конечно. Много летал.

Тут надо понимать, что такое инспектор по технике пилотирования в то время. В теории — это человек, который определяет пригодность личного состава к выполнению того или иного полётного задания. Например, готовность летать в сложных метеоусловиях, ночью, и так далее. Фактически, в начале войны понятия «готовность» не существовало — уже к зиме 41-го большинство советских пилотов по довоенным меркам считались бы «непригодными» и требующими дальнейшего обучения. Так что задача инспектора по пилотированию сводилась к ещё одной важной вещи — работе с личным составом для того, чтобы этот самый недоученный личный состав избегал типовых ошибок и чуть чаще выживал при встрече с немецкими зенитками и разбивал вверенную матчасть методом капотирования при посадке.

Инспектора были разные — полка, дивизии, армии (воздушной армии, разумеется). Нередко после этой работы они уходили на командиров полка, а многие из лётчиков-инспекторов продолжили свою карьеру и после окончания войны, оставшись на действительной службе. В общем, Башлеев был хорошим лётчиком. Очень хорошим.

Он сам прошел от Украины до Германии, участвовал в штурмах немецких оборонительных укреплений в ходе Ковельской, Варшавской и Берлинской операций. На счету его дивизии — десятки немецких танков, орудий, сотни огневых позиций. Награжден орденами Ленина, двумя орденами Боевого Красного Знамени, Орденом Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды. После войны, его дивизию расформировали, и Базыр Васильевич был демобилизован. Но и «на гражданке» с авиацией уже не расстался. С 1946 по 1950 год он был начальником летной части аэроклуба в Ташкенте и Курске. А затем начальником аэроклуба в Перми. На пенсию он ушел в 1967 году – из Пермского обкома ДОСААФ.

Боевой путь:

Белорусская операция «Багратион» - с 7 июля 1944 года по 29 августа 1944 года.

Люблин-Брестская операция - с 18 июля 1944 года по 2 августа 1944 года.

Белградская операция - с 28 сентября 1944 года по 20 октября 1944 года.

Висло-Одерская операция - с 12 января 1945 года по 3 февраля 1945 года.

Варшавско-Познанская операция - с 14 января 1945 года по 3 февраля 1945 года.

Восточно-Померанская операция - с 10 февраля 1945 года по 20 марта 1945 года.

Берлинская операция - с 16 апреля 1945 года по 8 мая 1945 года.

_________________________________________________________________________________

Логин Убеев. Битва за Уран.

Путь Базыра Башлеева к самолётам лежал через Тверь и Оренбург. Его соотечественнику Логину Убееву для этого не потребовалось ехать через пол-страны, но всё сложилось не менее интересно. В 1934-м году в Верхнеудинске, переименованном в Улан-Удэ, открыли первый аэроклуб. Находился он в одном из залов Дома Обороны, в здании бывшей синагоги. Для обучения лётному делу отобрали 32 человека, с хорошей физической подготовкой.

Будущий аэроклуб и Верхнеудинская синагога

Тут надо сказать одну вещь. Как ни странно, именно в СССР аэроклубы и само обучение управлению самолётом стали доступны действительно «народным массам» — в царской России это было прерогативой скорее выходцев из верхних слоёв общества. Хотя не случись революции — кто знает, как бы всё за 20 лет повернулось …

В общем, Логин Убеев стал курсантом. Теоретически, аэроклубы готовили кадры для лётных училищ. Предполагалось, что их выпускники будут иметь начальную подготовку. В предвоенные годы именно аэроклубы являлись основным источником пополнения военных школ курсантами. Только в 1938-1940 гг. они направили в летные вузы более 24 тыс. человек. При этом необходимое количество пилотов постоянно росло — аэроклубы просто не справлялись, и будущих лётчиков зачастую набирали из армии, как получилось с первым бурятским лётчиком, Базыром Башлеевым. А ещё выпускники аэроклубов представляли собой мобилизационный резерв на случай войны. Так и вышло, когда началась война.

Для любого молодого человека, и комсомольца (из которых курсантов и набирали) небо было настоящей мечтой. Для кого-то — пропуском «наверх», в ряды новой красной элиты. Шагом в карьере. Для кого-то — детской мечтой. Учеба требовала отличного здоровья и железных нервов.

И — хороших, здоровых мозгов. Учеба — это не только полёты. Это — навигация, механика, и много чего ещё.

Причем между аэроклубом и лётным училищем была большая разница — курсанты в Улан-Удэ учились «без отрыва от производства»! То есть как был Логин рабочим на хлебзаводе — так им и оставался. А после смены — летал. Через год такой вечерней учебы, из 32 курсантов осталось 19. Четверых выделили особо, и одним из них оказался Логин. Выпускников приветствовала и местная партийная элита, куда же без них. Увидеть среди выпускников бурята (остальные лётчики были или русскими, или потомками смешанных браков) для них было важно. Так Логин Убеев получил свой пропуск в элиту и должность инструктора.

На третий год существования аэроклуба, по случаю Дня Авиации, был большой парад. Выступали и лётчики — инструктора аэроклуба. Вместе с Логином Убеевым летал его однокашник из первого выпуска Василий Михалёв. Через три года он был призван в Красную Армию, закончил Ульяновское лётное училище. В 43-м году стал командиром эскадрильи, а в 44-м получил Золотую звезду Героя Советского Союза. Войну закончил знаменитым асом с 23 сбитыми немецкими самолётами.

Василий Павлович Михалёв и Пётр Тимофеевич Харитонов, уроженцы Верхнеудинска.

Вместе с ними, в первом выпуске, аэроклуб закончил и Пётр Харитонов, совершивший 28-го июня 41-го один из первых результативных воздушных таранов. Тоже Герой Советского Союза. Такой вот интересный выпуск получился.

Но для Логина в 37-м случилось другое важное событие. В Улан-Удинский аэроклуб пришла первая девушка, Дора Константинова, 18-летняя студентка пединститута.

Предвоенная мода на авиацию с массовым движением Осоавиахима, парашютными вышками на стадионах, аэроклубами не обошла и Бурят-Монголию. А когда выяснилось, что заниматься там нужно без отрыва от производства, а потом самим искать себе работу, многие сами ушли из него. В итоге из моего набора в аэроклубе осталась одна я — рассказывала Данара Николаевна Константинова. — многие не прошли медкомиссию или не сдали экзамен, Аэроклуб только создавался.

Там же, на аэродроме, в 39-м году, она познакомилась и с будущим мужем. Логином Убеевым. Дальше — замужество, четверо детей.

Логин и Дора, 1960 год.

Логин к тому моменту был достаточно известен — один из первых бурятов-лётчиков, закончивший читинское лётное училище, прошедший Халхин-Гол. А потом была война.

Логин рвался на фронт, но остался на востоке Союза. Сначала как лётчик инструктор, потом как командир звена разведчиков, летавших над оккупированными японцами территориями …

А потом — как личный пилот командующего 17-й общевойсковой армии генерал-лейтенанта Данилова. В любую погоду. В любое время суток. Без радиосвязи и метеоразведки, вдали от цивилизации и подготовленных аэродромов. Случись что — рассчитывать можно только на себя. Летал на разведку, доставлял грузы, возил людей — очень важных в тот момент людей. Война с Японией закончилась в сентябре 45-го. Полёты продолжались — теперь уже не только над Монголией, но по всему Китаю. В те города, которые заняла Красная армия, и в те, где ещё были японцы, Логин возил советские делегации. Когда война закончилась, его колоссальный опыт полётов в сложнейших условиях позволял ему стать пилотом гражданского воздушного флота, но выбрал другой путь.

Фрагмент лётной книжки Логина Убеева, 1945 год.

В 48-м году Логин поступает на службу в Восточно-Сибирское геологоуправление. А СССР вступает в новую войну — на этот раз холодную. За три года до того американцы сбросили на Японию две атомные бомбы. Теперь новый противник американцев — СССР. В Союзе великолепно представляют возможности Запада по производству нового оружия, и многие считают, что теперь есть только один способ не повторить судьбу японцев — получить собственную бомбу. И не одну. А для этого нужен уран, много урана.

В 42-м году, когда советский атомный проект только начался, количество металлического урана было мизерным. Урановые руды в шахтах Центральной Азии были очень низкой концентрации, и общее количество урана было куда меньше той сотни метрических тонн, которые были нужны Игорю Курчатову для запуска первого реактора.

И было совершенно непонятно, где его взять.

Да и не до того было в годы войны, когда само выживание СССР было под вопросом. Обратились к американцам — те поставили 10 килограмм урана и несколько сотен — урановой окиси. В 44-м году советские лаборатории сумели произвести первый килограмм собственного урана. В 45-м добавились «немецкие поставки» — общее количество металлического урана в стране начала приближаться к 100 килограммам, едва достаточного для пуска первого реактора. К тому моменту, американцы уже получили бомбу. Союз в спешке искал новые месторождения — в Эстонии, Средней Азии, Болгарии. В спешке расконсервировали довоенный рудник в Богемии, на котором работали тысячи немецких военнопленных, а после их освобождения — советских заключенных.

25 декабря 1946 года в СССР осуществили первую цепную реакцию — на чешском и восточногерманском уране, горное оборудование для добычи которых собирали по всем оккупационным зонам. Доля «советского» урана была незначительна. А «несоветский» уран был в радиусе нескольких минут полёта американских самолётов.

Начиная с 1948 года был организован поиск месторождений урановых руд на территории СССР. Для работы с воздуха использовали самолёты (как правило, Ан-2) со специальным радиочувствительным оборудованием на борту. Приборы были несовершенны — для их сравнительно надежной работы, лететь надо было на высотах до 100 метров. Зачастую — в условиях гор, тумана, без радиосвязи и нормальной навигации. В чем-то это было страшнее и тяжелее, чем в войну. Лётчики регулярно разбивались — на их месте тут-же появлялись новые. Советский «урановый» проект курировал лично Берия, и поиск месторождений урана действительно был для СССР вопросом выживания.

В эпоху становления реактивной авиации, Логин облетел на Ан-2 почти весь Красноярский край, Чукотку, Бурятию, Иркутскую область. Возил первые команды геологов в Мирный, где нашли первые знаменитые алмазные трубки. Поднимался на перевал Мунку-Сардык к альпинистам. В его жизни не было безумных скоростей и гонки за высотой лётчиков реактивных самолётов. Там был пронизывающий холод Сибири и отсутствие права на ошибку. Умел сесть на любом пятачке, умел взлететь с любой полосы. Логин стал своего рода легендой для малой авиации Сибири.

Экспедиция на Чукотке. Убеев — второй справа.

После ухода на почетную пенсию, стал начальником Кыренского аэропорта в Тункинской долине. Там он и умер в 82-м, после долгих лет полётов. Не выдержало сердце.

______________________________________________

Кроме Базыра Башлеева и Логина Убеева, в Бурятии родилось множество талантливых лётчиков. Про Василия Михалёва и Петра Харитонова я уже писал. Борис Степанович Быстрых воевал с первых дней Великой Отечественной, погиб в 230-м боевое вылете в 43-м году под Вязьмой. Александр Михайлович Тюрюмин был лётчиком-испытателем ОКБ Илюшина, установил 43 мировых рекорда. Юрий Семёнович Быков, лётчик-испытатель Улан-Удинского авиационного завода, трагически погибший в 68-м году.

И многие другие.

_________________________________________

Источники:

Казаринов, Петр Степанович. «Крылатая юность»

http://sangharussia.ru/faces-of-buryatia/bashleev-bazyr-vasi...

https://news.sputnik.ru/obschestvo/2565179a6a509dc914e9df554...

http://asiarussia.ru/persons/19844/

https://ulan.mk.ru/articles/2016/01/13/letchik-login-ubeev-l...

История советского атомного проекта (40-е — 50-е годы): междунар. симп.; Дубна, 1996. Труды. Т. 2. — 1999

Подготовка летных кадров в 1939-1941 годах. Н.Федоренко, Военно-исторический журнал (1976 год).

Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_74806

Автор: Артём Наливайко (@MrPaggot).

Альбом автора: https://vk.com/album-162479647_257581115

Личный хештег автора в ВК - #Наливайко@catx2, а это наш Архив публикаций за март 2020

Автор фотографий: Всеволод Тарасевич

Музей колхоза им. Тельмана. 1959 г. Бурятская АССР

По дорогам Бурятии. 1959 г.

Пастух со стадом овец на берегу озера. 1959 г. Бурятская АССР

Улов. 1959 г. Бурятская АССР

Последний день в школе. Каникулы начались. 1959 г. Бурятская АССР, п. Новоселенгинск

Улан-Удэ. Скульптура на крыше оперного театра. 1959 г. Бурятская АССР

Восход на Байкале. 1959 г.  Бурятская АССР

Посевная. 1959 г. Бурятская АССР

Шагающий экскаватор идет к месту работы.  1959 г. Бурятская АССР

Добыча угля. Угольный карьер. 1959 г. Бурятская АССР

Источник: https://russiainphoto.ru/search/years-1946-1999/?paginate_pa...

«Восточным орлом» Михея Ербанова в 30-е годы называл сам Сталин. К середине 30-х годов прошлого века Михей Ербанов находился на пике своей политической карьеры, а сама Бурят-Монголия готовилась вслед за Казахстаном и Киргизией сменить статус автономной республики и стать двенадцатой по счету союзной республикой. Напомним, что в 1936 году в СССР входило 11 союзных республик. Три прибалтийские страны и Молдавия еще только ждали своей очереди на вступление в «семью советских народов».

Союзной республикой не стала

В 1935 году Михей Ербанов был, пожалуй, самым авторитетным из руководителей автономных республик РСФСР, таких как Татария, Башкирия, Дагестан, Чечено-Ингушетия и другие. Он был членом Центральной ревизионной комиссий ВКП (б) (единственным из руководителем автономных республик), членом ВЦИК и ЦИК СССР. Он же был единственным представителем советских автономий в Конституционной комиссии, которая разрабатывала знаменитую сталинскую Конституцию СССР 1936 года. Остальные члены этой комиссии представляли исключительно союзные республики.

Делегация Бурят-Монголии (таково было первое название республики) во главе с Михеем Ербановым была среди делегаций союзных республик (Узбекистана, Таджикистана, Туркмении, Казахстана, Киргизии, Азербайджана, Армении, Грузии), которых в конце 1935-го – начале 1936-го года, перед принятием новой Конституции страны, сам Иосиф Сталин встречал в Кремле в ходе официальных торжественных приемов.

О том, что Бурят-Монголия готовилась принять статус союзной республики (и, возможно, включить позднее в свой состав Монголию), говорит и тот факт, что она была среди участников начавшихся в 1936 году декад национальных искусств в Москве.

Первой их них была декада украинского искусства (март 1936 года), второй – декада казахского искусства (май 1936 года). В 1937 году состоялись две декады (Грузия, Узбекистан), в 1938 году – одна (Азербайджан), в 1939 году – две (Киргизия, Армения), в 1940-м – две (Белоруссия, Бурят-Монголия). В 1941 году успели провести только одну декаду (Таджикистан, апрель 1941 г.), а Туркмения и РСФСР из-за начавшейся большой войны декады своих национальных искусств провести не успели.

Таким образом, вплоть до 21 сентября 1937 года, то есть, до своего дня своего ареста Михей Ербанов на равных общался к руководителями союзных республик, пользовался доверием Сталина. Скупой на похвалы «отец народа» дал Ербанову прозвище «Орел Востока», а центральная советская пресса вслед за лидером страны называла Бурят-Монголию «форпостом Советской власти на Востоке». Но в итоге Бурят-Монголия союзной республикой так и не стала, а ее лидер сгинул в ходе репрессий.

«При нем колхозы поднялись и счастья слезы пролились…»

Он единолично правил республикой почти 9 лет, с 1928-го по 1937-й год, завоевав огромный авторитет у населения Бурят-Монголии и в Кремле. При нем в республике было построено более 100 промышленных предприятий, в том числе, паровозовагоноремонтный завод (ПВРЗ), авиационный завод, крупнейший на востоке страны мясокомбинат, стеклозавод, Джидинский вольфрамо-молибденовый комбинат. Аграрная республика, в которой в 1922 году работало всего 16 предприятий кустарного и полукустарного типа, стала индустриально-аграрной.

При Ербанове в Бурятии произошла «культурная революция», открывались светские вузы, образовательные и научные учреждения, театры, было создано профессиональное искусство, преобразована система письменности. Монгольский алфавит был заменен сначала на латинский алфавит, затем на кириллицу.

Михей Ербанов был арестован по обвинению в участии в панмонгольской организации и шпионаже в пользу Японии 21 сентября 1937 года в столице, в номере гостиницы «Москва». 8 февраля 1938 года в Улан-Удэ он был осужден «тройкой», военной коллегией Верховного суда СССР, и в тот же день расстрелян. С тех пор обвинения в панмонголизме (с подачи, кстати, самого Ербанова) стали для бурятских лидеров стандартными. Правда, за панмонголизм больше не расстреливали, но снимать с постов - снимали.

Интересна трагическая судьба супруги Михея Ербанова, Савранны Ербановой. На следующий день после ареста мужа ее исключили из партии, сняли с поста зампредседателя Госплана республики. В начале октября 1937 года она находилась в тюрьме под следствием, затем был Карагандинский лагерь (шесть лет), ссылка в Южно-Казахстанскую область. В 1953 году после смерти Сталина, бериевской амнистии и 16-ти лет несвободы Савранна Яковлевна была освобождена и вернулась в Бурятию.

Выставка с таким названием открылась в Музее истории города Улан-Удэ. Посвящена она первому в истории руководителю Бурятии Михею Николаевичу Ербанову.

Источник: http://asiarussia.ru/articles/21612/