Последние несколько лет тема подростковой беременности в России перестала быть исключительно социальной проблемой — она все чаще звучит в медиа и политической повестке. Государство говорит о поддержке несовершеннолетних матерей, регионы вводят выплаты школьницам и студенткам, а на телевидении продолжают выходить проекты, посвященные раннему материнству. Один из самых заметных — шоу «Мама в 16», ранее известное как «Беременна в 16».

Изначально программа воспринималась как предостережение: показать, к чему приводит незапланированная беременность в подростковом возрасте. Но со временем у нас возник вопрос — действительно ли шоу работает как профилактика или же оно формирует совершенно иной эффект? 🧐

«Мама в 16» выходит на телеканале «Ю», который вещает круглосуточно и доступен без возрастных ограничений. Это значит, что аудитория проекта — не только взрослые, но и подростки, для которых истории героинь становятся частью повседневного медиапотребления. Формат реалити предполагает максимальную «жизненность»: зрителю показывают отношения с родителями, конфликты с партнерами, страхи, слезы, а затем — рождение ребенка и финал, который чаще всего выглядит обнадеживающе (однако, кому как).

Однако за этой кажущейся искренностью скрывается совсем другая реальность.

Чтобы попасть в проект, девушка должна пройти кастинг — заполнить анкету на официальном сайте телеканала или быть найденной редакторами в социальных сетях. По словам бывших участниц, продюсеры активно мониторят тематические группы во «ВКонтакте», где легко отследить беременных подростков и оценить их социальное окружение. На кастинговых сайтах обещают гонорар от 30 тысяч рублей, но точная сумма заранее не называется.

Реальные цифры становятся известны уже после съемок. Так, участница первого сезона Лидия из Иркутской области рассказывала, что получила около 200 тысяч рублей и потратила их на улучшение жилищных условий. А Евгения из Барнаула, героиня второго сезона, в недавнем интервью призналась: ее гонорар был меньше 100 тысяч рублей. Разброс значительный, и критерии формирования выплат остаются непрозрачными.

Не менее любопытно и то, как именно снимается шоу. Одна из бывших участниц призналась, что значительная часть сцен, якобы снятых «до беременности», записывалась уже после родов. Родственникам и близким приходилось буквально играть самих себя: заучивать реплики, воссоздавать конфликты и разговоры, которые либо происходили иначе, либо не происходили вовсе. Весь съемочный процесс занял около 11 дней — вместо девяти месяцев, которые видит зритель.

Некоторые факты биографии также редактируются в угоду драматургии. Та же Евгения рассказывала, что в выпуске ее представили жительницей Иркутска, хотя всю жизнь она прожила в небольшом поселке и ездила учиться в другой город. По ее словам, это было решением режиссеров — «так звучит лучше». Закадровый текст с ней не согласовывали, а отношения с приемной матерью, показанные как теплые и доверительные, в реальности были куда сложнее. Даже биологический отец ребенка в кадре оказался актером — настоящего молодого человека девушка отказалась привлекать из-за агрессии и унижений с его стороны.

Ева из Брянска.

На фоне этих признаний особенно показателен свежий кейс Евы — одной из самых обсуждаемых участниц «Мамы в 16», выпуск с которой вышел всего несколько недель назад. В шоу ее жизнь подается как череда драматичных, но преодолимых испытаний. Однако если посмотреть на ее социальные сети, становится очевидно: вся публичность Евы сегодня напрямую завязана на участии в проекте и теме материнства. Она активно демонстрирует ребенка, ведет приватные каналы, проводит стримы и фактически монетизирует внимание аудитории.

Мы проанализировали комментарии под ее публикациями и пришли к выводу, что без шоу этой популярности попросту не существовало бы. Более того, сама Ева охотно поддерживает интерес к своей истории, понимая, что именно образ «мамы из телевизора» сегодня является ее главным ресурсом.

Возникает закономерный вопрос: где проходит граница между рассказом о сложной жизненной ситуации и ее превращением в товар? И не становится ли подобная медийность формой косвенной пропаганды подростковой беременности?

Мы пытались связаться и с другими героинями проекта — писали им в Telegram и Instagram* (принадлежит Meta, запрещеноой в РФ), отправляли заявки, в том числе с фейковых аккаунтов. Ответа мы не получили. Возможно, девушки действительно заняты воспитанием детей, а возможно — не готовы возвращаться к опыту, который когда-то был показан всей стране.

Контекст вокруг шоу тоже меняется.

В феврале 2024 года проект был переименован из «Беременна в 16» в «Мама в 16». Это решение появилось не на пустом месте. Ранее шоу подверглось резкой критике со стороны политиков, которые говорили о недопустимости «нормализации подростковой беременности» в медиа. Заместитель председателя комитета Совета Федерации по социальной политике Юлия Лазуткина прямо указывала на проблему формата, а депутат Госдумы Виталий Милонов называл раннюю беременность чрезвычайным происшествием и призывал запретить передачу.

Тем не менее шоу не исчезло — оно просто сменило название и тональность. В условиях, когда на федеральном и региональном уровнях все чаще говорят о стимулировании рождаемости, проект органично вписался в новую реальность. Теперь акцент делается не на беременности, а на материнстве — более «позитивном» и социально одобряемом образе.

Проблема в том, что за этим позитивом теряется главное. Почти каждый выпуск заканчивается хэппи-эндом: несмотря на конфликты, бедность, отсутствие поддержки, героиня рожает, а жизнь будто бы налаживается. Контрацепция упоминается вскользь или не упоминается вовсе. Аборты подаются преимущественно через моральную оценку, без разговора о психологических и медицинских последствиях для самой девушки.

В итоге проект, который изначально должен был, кажется, предостерегать, все чаще внушает другую мысль: если ты родишь, то справишься. Государство поможет, аудитория поддержит, а медийность может даже принести доход. И именно это — главный вопрос, который остается после нашего расследования. «Мама в 16» — это разговор о реальных проблемах подростков или красиво упакованный продукт, который подстраивается под новую демографическую повестку? Ответ на него зрителю предлагают найти самостоятельно. Но для этого важно хотя бы понимать, что остается за кадром.

Авторы: Еременко Екатерина, Мирко Алина, Яримова Алина