Туннели⁠⁠

Мы знали, что в глубинах что-то есть.

Механизмов и подручных средств не хватало, чтобы выяснить это наверняка. Да и свободных людей Совет не отпустил бы — их никогда не хватает. Зацикленные Горизонтальные Туннели, хоть и давно исхожены вдоль и поперёк, они ж закартографированы, забыты, снова закартографированы... Идёшь на Условный Север — пройдёшь все города и вернёшься с Условного Юга. Говорят, раньше, когда Север и Юг были не условными, когда Земля была шаром, а не сеткой, и компасы с магнитными стрелками работали не вентиляторами, говорят, тогда можно было сбиться с пути, потеряться, ходить кругами… Но даже эта кажущаяся бесконечность тоже была по сути лимбом, с которого никто не пытался уйти перпендикулярно. Кроме нескольких человек, вроде Икара, или Циолковского.

А Вертикальные Туннели всегда манили мечтателей. Все они лазили вверх, наверное надеялись увидеть небо, как в старых легендах. Поначалу даже собирался народ, смотрел, верил в открытия. Плакаты приносили, песни пели. Все труболазы в итоге упали и растрескались, как переспелые сливы. Кто через час, кто через несколько дней, кто, уже истлевший, через месяцы. Ни один не пропал, ни один не остался там, в бездонной черноте Вертикалок. В конце концов все Верхние Лазы заварили решётками, и только редкие девианты тайком процарапывали себе путь наверх. Их тела в назидание остальным оставляют прямо там, где они упали, на решетках. Как говорится, каждому своя парабола. Понятно, что кроме пустоты и ходов там есть что-то ещё. Но где? Как далеко? Если там что-то полезное и небольшое, как это спустить вниз, на такую высоту? А если там что-то огромное, то как переселить туда стариков, детей, инвалидов? Как перенести жилища? Если там нет воды, как поднимать её туда, когда наши насосы и на этой высоте год от года всё бесполезнее и требуют всё новых патентов и всё больше ремонта?

Другое дело Нижние Лазы. Ими даже детей пугать не надо. Официальной информации в Праздник Гула вполне хватает. Такой себе праздник, когда подрагивают сами Горизонтали. Ходят ходуном здания. Из стен Туннелей вылетают болты. И когда ты понимаешь, что что-то звучит, но не слышишь этого. Зато слышишь, как сжимается твой желудок. И слышишь, как это гул резонирует внутри твоей грудной клетки. И ты просто перестаёшь слышать сердце. Кто-то раньше селился у Нижних Лазов — площади там были подешевле. Но врачи быстро забили тревогу, когда соотнесли регулярный массовый рост больных с тошнотой, сухостью во рту, звоном ушах, паническими атаками с их местом жительства и датой Праздника. Да и животные в том районе всегда бесились под праздник. Понятное дело, никому и в голову не пришло лезть в эти дыры в полу. Даже в словарях давно засели слова "труболаз" и "верхолаз", потому что никогда не было “низолазов”, и не было нужды разделять Исследователей по вектору.

В последние годы там, среди развалин, были только “уши Мутабова” - огромная сеть, которую сам Мутабов и построил. Не то улавливатели звука, не то датчики вибраций туннеля… никто особо не разбирался, кроме пары человек его факультета. Предсказывает точно дату Праздника — и ладно. Сидели себе как пауки в центре паутины, водили мух-добровольцев, и записывали в журналы, у кого звон в ушах чаще стал, а у кого уже не проходит. Бумаги перевели — тьму просто. Факультет хорошо платил добровольцам, они и не жужжали особо. Был ещё шаман, жил на другом конце города, противоположном от “ушей”, и хорошо предсказывал День. Слышу, говорит, как вас сейчас, песнь из под земли, после неё гул приходит всегда. Но всё равно учёным веры как-то больше, у них приборы, а шаман ещё и неграмотный, к нему и перестали со временем ходить. Так, оповещали его регулярно о Празднике, открытки слали, хотя он и сам отлично знал, когда празднование.

Только когда в больницу из факультета привели первого ослепшего — тогда и заволновались всерьёз. Через год и факультет прикрыли, когда к следующему празднику безглазых "мух" стало больше десятка. Слишком близко они стали людей к дырам подводить, что ли, а строитель или инженер всегда нужнее исписанной страницы в журнале. Ну как прикрыли, бюджет урезали, ставки поотбирали, а несколько учёных оставили, они и сидели себе там, подолгу сидели. Махали своими журналами, стращали, денег просили, да кто их слушать-то всерьёз станет.

А однажды этот шаман в город пришёл за полгода до ближайшего праздника. В магазин, и оттуда в ратушу сразу. Народ переполошился, собрались, ждут, чем напугает. Вышел с ним мэр, Сордов, что-то ободряющее сказал, только толку больше не стало — шаман-то немой был уже несколько лет, наслушался, небось, песен. И писать не научился. Всё на пол показывал да руками над головой разводил. И спиртом от него разило как от автомобиля. Ну ясно, что напуган, понятно, что снизу что-то, но про низ и так все или знали, или догадывались. Понятнее не стало, и разошлись. Шаман пошумел да ушёл. А наутро следующего дня слепого Мутабова привёл. Тот и рассказал, что глаза у всей его рабочей группы в один день будто поплыли, и вся группа ослепла, несколько человек, из лаборатории выбрались, а по развалинам до города дойти не смогли, разбрелись кто куда, хорошо что он быстро попался шаману на глаза. И дальше говорить начал, что туннели наши не просто гудят, а песни это, и поёт их огромная тварь, и что она уже наверх лезет, в город наш. И что тоннели наши — это её не то дом, не то она сама, неважно, а важно то, что придёт она скоро за всеми, и своё царство устроит, и кто выживет — наверх полезет, в неизведанное, ибо жизни в Горизонтали не будет. Улыбается ещё, говорит, ещё день за приборами — и массу бы её назвал, с точностью до центнера. Ну тут конечно снова без смешков не обошлось, но Сордов помрачнел и эвакуацию объявил. Он же сам из университетских, разбирается и в цифрах, и в прогнозах. Первый и пошёл паковаться. Ох и повозмущались тогда, и кто пожитки пошёл собирать, и кто не поверил и остался. Обещали даже переизбрать мэра досрочно, как только в новом месте расселятся. Всю дорогу его костерили, пока место новое не подобрали. И строиться начали — все не успокаивались, бухтели. А когда обратно поехали, через неделю, проведать оставшихся, и металл кое-какой забрать, город не нашли. А вместо него нашли дыры в полу, с туннелями вниз, ровно как Нижние Лазы. Только диаметром метров в сто каждая. Вот тогда и закончилась старая жизнь.