Призрачный человейник - Часть 5⁠⁠

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Они перетащили подносы, кружки и свои пакеты на другой столик — ближе к углу, где сидела троица. После всех переходов по коридорам и холлам это странно успокаивало: хоть на минуту становилось похоже на нормальную жизнь, где у тебя в руках поднос, на столе хлеб, и никто не исчезает за одну ошибку.

Парень в кепке развалился на стуле и смотрел на них с ленивой ухмылкой, будто прикидывал, сколько дней они протянут.

— Ну давайте, жалуйтесь. Кто вы, откуда, чё умеете, — сказал он и кивнул на свободные места. — Только коротко. Разговор будет долгий.

Второй, с перебитым носом, наклонился вперёд и сразу полез руками к хлебу на общем столе.

— Я Макс, — сказал он, не поднимая глаз. — А этот, улыбака, — Серый. Мы тут давно, больше месяца плутаем. Ты, — он ткнул подбородком в Артёма, — вижу, не офисная крыса. Спортсмен?

Артём ответил так же коротко и спокойно, как и сел: так, чтобы видеть вход и людей и не оставлять себе сюрпризов.

— Артём. Студент академии МЧС. Это Егор, Алёна и София, — сказал он, показывая на каждого. — Нам нужна информация.

Третий — в очках и пальто — не торопился представляться. Он подвинул к себе стакан, сделал второй глоток и только после этого заговорил. Голос у него был тихий, ровный, поучительный.

— Стас, — коротко сказал он. — Я тут отвечаю за интеллект. Как показала практика, сила и ловкость в этом месте не всегда решают. Иногда приходится думать.

Серый тут же влез, ухмыляясь:

— Ага. Наш местный профессор. Всё знает, всё видел… а сам без нас и в туалет ходить ссыт.

Стас даже не дёрнулся.

— Вы не первые новенькие, которых мы видим, — невозмутимо продолжил он. — Но вы первые, кто дошёл сюда вчетвером и не растерялся по дороге.

Егор усмехнулся, но как-то грустно.

— Мы «не растерялись» ровно до момента, пока человека пеной не смыло за сигарету. После этого всё пошло как-то не очень.

Макс хмыкнул.

— Вооот. Уже нормальный разговор. Значит, пожарного видели. Отлично. Запоминайте: правила здесь выполняют без разговоров. Нарушил — получи.

Алёна сидела с поджатыми плечами. Пальцы крутили ложку. Видно было, что она на грани истерики, хоть и старается держаться.

— Мы… мы же не знали, — сказала она резко. — Мужик… Роман… он просто хотел успокоиться. И его… — она запнулась, выдохнула. — Его теперь нет.

Серый посмотрел на неё сверху вниз — медленно, с нажимом.

— Девочка, тут «просто» не бывает. Тут либо ты живёшь по правилам, либо тебя «выселяют». Прими это как данность.

Алёна дёрнулась, открыла рот, но Артём успел раньше. Он не повысил голос, просто сдвинулся ближе и положил ладонь ей на плечо — чтобы она поняла: стоп, не надо сейчас бодаться.

— Алёна, смотри на меня. Дыши ровно, — сказал он. — Не спорь, не трать силы. Нам сейчас нужна не победа в разговоре, а информация. Слушаем, задаём вопросы, запоминаем. Потом уже решаем, как жить дальше.

Она кивнула жёстко — видно было, что ей не нравится, но она согласна.

София сидела прямо, как на приёме, и смотрела на всех по очереди. Её цепляли слова, которые были ей чужими.

— Простите… — начала она и чуть наклонила голову к Стасу. — Я так понимаю, вы тоже сюда попали… из другого времени? Я не из театра, как меня приняли мои товарищи по несчастью. Я из 1830 года. И не всё, что вы говорите, мне понятно. Вы сказали «правила». Кто их устанавливает? Хозяин дома?

Макс хмыкнул, не удержался:

— Ого, какая древняя барышня нам попалась. А по виду и не скажешь. Мы с Серёгой — из девяносто девятого. А наш интеллигент — из две тысячи восемнадцатого.

Стас усмехнулся и начал объяснять «профессорским» тоном, но без лишней философии.

— Я называю это «управляющая компания», — сказал он. — Вам, София, ближе будет «домовая контора», только без людей. Система обслуживания. Она реагирует на нарушения и на поломки. Я не знаю, кто там главный и где они сидят. Я видел исполнителей: полицейского, уборщицу и ещё пару служб, про которые лучше знать заранее.

Егор сразу подался вперёд:

— Окей. Нарушение — приходит обслуживающий персонал. А «поломка» — это что? Когда реально что-то ломается или когда «они решили, что что-то сломалось»?

Серый криво улыбнулся, а Макс стукнул костяшками по столу.

— Ладно, слушайте. Первое. Коридоры — не место для жизни. В коридоре ты никто. Ты там проходишь, не живёшь. Задержался — может прийти уборщица. Она не разговаривает, не предупреждает. Она идёт по маршруту. Ты на маршруте — ты мешаешь. Она тебя убирает как мусор.

Артём кивнул:

— Я видел. Она, как заметила меня, сразу поменяла траекторию в мою сторону. Если бы София не открыла дверь и не втащила меня в квартиру — думаю, мы бы сейчас с вами не разговаривали.

— Вот, — Макс ткнул пальцем. — Значит, понял. Второе. В квартирах ты тоже не можешь сидеть вечно. Голос из колонок начинает объявлять, что вы «посторонние». Потом, если не вышли, приходит то ли полиция, то ли охрана — в темноте не разглядели. Один умник решил проверить и сказал, что, мол, ничего не будет. Мы его больше не видели. Они просто выбили дверь, зашли внутрь — и всё. А когда мы потом решились посмотреть, там была уже новая дверь, а за ней — другая квартира, другая планировка, другой интерьер. И пусто.

Алёна проглотила воздух:

— А где тогда жить?

Стас облокотился локтями на стол:

— Где получается. Есть места, которые пережёвывают людей медленнее. Столовка — нормальная. Тут не любят драки и шум. Поесть можно. Поспать — тоже, если аккуратно. Есть холлы, есть какие-то техпомещения. Главное — не думать, что ты нашёл безопасную зону. Тут всё временно.

София подняла руку, словно просила слова:

— «Столовка» — это… трактир? Общая кухня?

— Столовая, — пояснил Артём. — Мы сейчас в ней: здесь обычно кормится много людей — на учёбе, на работе. Здесь еда общая.

Она кивнула.

Стас продолжил уже чуть более собранно:

— Давайте так. Вы рассказываете, что уже видели. Мы уточняем, что из этого точно срабатывает. Потом я проговорю, что мы видели и слышали за месяц. Не всё проверено, но лучше знать заранее.

Егор посмотрел на Артёма и сказал:

— Мы видели консьержа на первом.

— С цепями и замком на двери, — добавил Артём. — И он спрашивал… «регистрация».

София тут же напряглась:

— Он говорил то же слово, что вы произнесли там, у столов… «прописка». Что это?

Артём не стал уходить в лекцию:

— Это подтверждение, что ты имеешь право жить в квартире. Документ. Если ты зарегистрирован — ты «житель». Если нет — ты чужой.

София аккуратно подбирала слова:

— Значит, этот привратник… проверяет, имеешь ли ты право быть в доме?

Стас кивнул:

— Похоже. На самом деле никто не знает его точную роль. Мы все видели его в начале, и ни у кого не было желания проверять. Было страшно — и все убегали. И то, что вы попали туда один раз в самом начале, — важная штука. Первый этаж — как одноразовый бонус. Больше мы ни разу туда не смогли попасть.

Макс подал голос с насмешкой, но без злобы:

— Мы тоже думали: ща вниз вернёмся, ща ключ найдём, ща всех переиграем. Ага. Ключи, может, и есть, но ты до них дойди так, чтобы не сдохнуть.

Артём смотрел на него прямо:

— Вы ключ видели?

Макс уже начал было:

— Мы попали сюда вчетвером, хотели взять лоха на гопстоп…

Серый двинул Макса кулаком в плечо и остановил взглядом: хватит.

Серый вздохнул и продолжил сам — уже без лишних упоминаний их «подвигов»:

— Короче. Нас четверо было. Мы в подвал решили спуститься. Открыли дверь, зашли, включили свет — и охренели: вместо подвала огромный зал. Обернулись — двери уже нет, только лифт. Мы огляделись, увидели двери на замке, а потом и эту гориллу за стеклом. Подумали, что привратник там сидит не просто так. Хотели поговорить с ним по-пацански, чтобы двери открыл. Умудрились даже в каморку его влезть — инструмент был. Была попытка. Недолгая. Теперь остались мы с Максом вдвоём. Так что: ключи — тема, но не сегодня.

Алёна резко выдохнула, и в этом выдохе была надежда: если есть замок, значит, есть и ключ.

— Тогда что сегодня? — спросила она. — Просто сидеть и ждать, пока мы ещё какое-нибудь правило не нарушим?

Серый наклонился к ней, и голос у него стал тише, но тяжелее:

— Сегодня учиться. И запомнить простое: не лезть сломя голову куда не просят и сто раз думать, прежде чем что-то делать.

Егор поднял пальцы, словно отмечал шаги:

— Видели пожарного, видели уборщицу, слышали голос в квартире — охранники. Ещё что?

Алёна сглотнула:

— Я… я слышала… в одной квартире звук. Как будто кто-то в другой комнате. Шаги. Разговор. Присутствие. Я не заходила туда. Я просто закрыла дверь и ушла.

Макс усмехнулся:

— Вот. Это местный «джокер». И теперь слушайте внимательно, потому что тут вам ни МЧС, ни кто угодно другой не помогут.

Серый подхватил, и в его голосе пропала шутка:

— Есть… существа, которые тут живут не по правилам и не подчиняются местной управляйке. Бомж, бродяга, псих — называй как хочешь. Мы его видели пару раз. Он может появиться в коридоре, в холле, в квартире. И главное даже не он сам, а то, что после него часто приходит «санитарный контроль» или уборка. И если ты рядом — считай, тебе не повезло.

София нахмурилась:

— Бездомный человек? Он живёт здесь?

— Живёт, — сказал Макс. — И ещё как. Он тут как рыба в воде. Без страха. Может орать, может смеяться, может ломиться в двери. А потом иногда приезжают местные силовики.

Егор сразу зацепился за слово:

— Силовики? Реально?

Стас кивнул:

— Мы видели один раз. Похоже на людей в форме, огромные, только лица… пустые. Они не гоняются за каждым. Они вычищают то, что считают нарушением: драку, слишком громкую возню, попытки ломать двери. И да, бомж часто запускает цепочку. Специально или нет — мы не знаем.

Артём спросил:

— После охраны кто-то исчезал?

Макс пожал плечами:

— Мы успели свалить. В тот день увидели всю эту хрень, что они идут, — и растворились по коридорам. Пятки только сверкнули.

Алёна дёрнулась:

— То есть, увидев бомжа, самый правильный путь — свалить?

Серый покачал головой:

— Тут в любой ситуации самый верный способ остаться в живых — свалить вовремя. Просто «службы» работают по понятным правилам: сделал запрещённое — получил. А этот бомж — хаос. Он может привести к тебе беду, даже если ты ничего не сделал.

Стас снова взялся за разговор, будто собирал всё в одно:

— Теперь важное про признаки. Таблички, знаки, объявления. Если видите понятный знак — воспринимайте буквально. Сигарета перечёркнута — не курить. «Не мусорить» — значит не мусорить. И ещё: не тащите с собой лишнее. Всё, что вы берёте, — это груз, и он вас замедлит. В большинстве ситуаций важна скорость.

Егор усмехнулся:

— Мы уже поняли. Вещей — полторы сумки и зарядка. Жаль, зарядка тут почти бесполезна.

— Связи тут нет, — подтвердил Макс. — Но телефон иногда начинает жить своей жизнью. В некоторых местах могут приходить смс и уведомления, только на местном наречии. И вы уже заметили: не все надписи тут понятны.

Алёна резко подняла голову:

— Да. В квартире из динамиков мы понимали, о чём говорят, а Артём — нет. Это важно? И мне… мне казалось, что я слышала телефон. Хотя он был в кармане и молчал.

Серый посмотрел на неё внимательнее, уже без давления:

— Значит, слышала. Тут такое бывает. Просто запомни: не ведись. Не беги на «голос знакомого» в пустой коридор. У нас так девка одна ушла. Сказала: «мне мама звонит». Мы ей: «ты чё, тут связи нет». Она отмахнулась и пошла. Больше мы её не видели.

Егор не дал Алёне сорваться на этом месте. Он чуть наклонился к ней:

— Алёна, мы сейчас говорим про безопасность. Услышала — отметила — не реагируешь. Всё.

Она сглотнула и кивнула.

София тихо спросила:

— Я так понимаю, от группы лучше не отделяться?

Стас невольно улыбнулся, но быстро убрал улыбку и снова стал серьёзен:

— Да, барышня, вы правы. Тут коридоры и помещения могут меняться. Пространство нестабильное: двери меняются, номера скачут, помещения сшиты из разных мест. Ты идёшь-идёшь — и внезапно оказываешься не там, где хотел бы.

Макс добавил проще:

— Поэтому и говорим: не ходить одному. Потому что если пространство дёрнется — можно продолжить плутать уже в одиночку. А одному тут быстро конец.

София медленно провела пальцем по краю стакана:

— Это похоже на… болезнь ума.

Артём ответил ровно:

— Похоже. Только это не галлюцинации. И последствия здесь реальные.

Егор постучал по столу:

— Давайте конкретнее. Вы говорили «электрики» и «сантехники». Это вы видели или слышали?

Стас вздохнул:

— Электрика мы сами не видели. Бывшие спутники рассказывали: человек в форме, с сумкой инструментов, шёл по коридору и что-то проверял у щитка. После него свет в том секторе стал другим, ярче. Они не полезли знакомиться. И правильно сделали.

Серый добавил, скривившись:

— Любопытство не порок, а источник знаний. Только в жопу такие знания. А сантехники… слухи были, что если что-то сломать в квартире, он придёт. Мы не проверяли. Нам хватило уборщицы.

Алёна тихо спросила:

— Есть что-то реально опасное, кроме них?

Серый посмотрел на неё и ответил грубо:

— Тут «реально опасное» — это они. Всё остальное — триггеры, которые их вызывают. Пожарный, полицейский, охранники — они тут не спасают. Они убирают нарушителя.

Артём подтвердил:

— Мы уже видели.

София снова вернулась к главному:

— Вы сказали «управляющая компания». Это люди? Или это дом?

Стас помолчал, потом сказал без мистики и без сказок:

— Я считаю, что это порядок обслуживания пространства. Оно фиксирует и реагирует исполнителями. Это может быть дом, может быть система — нам не важно. Нам важно другое: правила есть, но они не покрывают всё. Бывают сбои. Бывает хаос. Бывает «джокер». И есть вещи, которые мы до сих пор не понимаем.

Егор кивнул:

— Значит, модель такая: нарушение — реакция. Но покрытие неполное, плюс внешний шум.

Макс фыркнул:

— Слышишь, как красиво говорит? «Шум». Да тут не шум, тут пиздец. Но ты записывай, записывай.

Артём посмотрел на Макса спокойно, без вызова:

— Спокойней, пожалуйста. Ты видишь, все на нервах. Вы тут уже пообжились, а они — нет. Не дави. Нам не нужно, чтобы кто-то сорвался.

Макс прищурился, будто хотел ответить, но Стас быстро вмешался:

— Артём прав. Новеньким надо переварить то, что они видели. Макс, не заводись.

Серый усмехнулся и, на удивление, поддержал:

— Да, Макс, не позорься. Он тебе не мент и не клиент. Он тут умрёт, если ты его доведёшь.

Макс откинулся и буркнул:

— Ладно. Понял.

Алёна тихо выдохнула и впервые за весь разговор посмотрела не в стол, а на лица:

— Хорошо… у вас есть план действий? Что нам делать прямо сейчас?

Стас заговорил по пунктам, но по-человечески, без лекционного занудства:

— Первое: едите, пьёте воду, приводите себя в порядок. Без еды и сна мозги начнут чудить, и вы перестанете отличать правила от усталости. Второе: решаем, где держаться ближайшее время. В коридор без нужды не лезем. Третье: прекращаем спорить о «реальности». Реальность здесь одна: ошибка — смерть. Четвёртое: запоминаем простые запреты — огонь, дым, лишний шум, драки, ломать двери, интерьер. Пятое: не ходим по одному. Даже в туалет — вдвоём, на виду, чтобы быть на виду.

София слегка покраснела и отвела взгляд.

Артём спросил то, что его интересовало с первой минуты:

— Вы говорили, что по «циклам уборки» считаете время. Сколько длится цикл?

Стас пожал плечами:

— Мы не знаем, сколько точно по времени. Мы знаем по событиям. Уборщица проходит три раза — это у нас условный день. Иногда цикл сбивается: она может пройти раньше, если где-то был бомжик или санитарный контроль. Поэтому мы считаем так: если слышал её скрежет недавно — у тебя окно. Если давно — лучше не торчи в коридоре.

Егор уточнил:

— Звук всегда один?

— Да, — сказал Макс. — Скребёт так, что узнаешь. И лучше узнавай на расстоянии, а не когда она уже в трёх метрах.

Алёна шевельнулась, будто её снова накрыло воспоминанием, но Артём не дал этому разрастись в истерику — сразу вернул разговор к делу:

— Вы сказали, что в вестибюль можно попасть только один раз. Значит, выход всё-таки существует? Вы хоть раз видели, чтобы кто-то вышел?

Вопрос Артёма повис над столом.

Макс перестал жевать и посмотрел на Стаса. Серый тоже перевёл взгляд на «профессора», будто вопрос вообще не к ним.

Стас не торопился отвечать. Он подвинул стакан, сделал пару глотков, поставил обратно и только потом спокойно сказал:

— Нет. Лично я не видел. Если бы видел — скорее всего, уже не сидел бы здесь.

Алёна нахмурилась:

— Тогда почему вы вообще уверены, что выход есть?

Макс фыркнул:

— Потому что иначе всё это вообще не имеет смысла. Никто не строит такую махину просто так.

Серый добавил уже серьёзнее:

— Мы сюда попали. Через первый этаж. Значит, это место умеет выводить людей туда. Вопрос только — при каких условиях.

Егор всё это время молчал, слушая и собирая куски разговора, как будто в голове уже складывалась схема.

— Подождите… — сказал он медленно. — Давайте попробуем вспомнить одну простую вещь. Как именно каждый из нас сюда попал.

Макс пожал плечами:

— Мы с Серым в подвал спустились. Дверь открыли — там этот зал огромный. Потом лифт. Потом этот привратник с цепями. Дальше ты уже слышал.

Егор кивнул:

— То есть вы спускались вниз.

— Ну да.

Егор посмотрел на Артёма:

— Мы тоже спускались. С лестницы.

Алёна тихо сказала:

— Да… мы вниз шли.

София подняла глаза:

— Я тоже. По лестнице. Вечером.

Егор на секунду задумался, потом сказал уже увереннее:

— Получается, у всех одно и то же. Мы попали сюда не просто так. Мы попали сюда во время спуска вниз.

Серый усмехнулся:

— И что? Люди каждый день вниз ходят.

— Да, — спокойно ответил Егор. — Но не все оказываются здесь.

Он постучал пальцем по столу:

— Значит, есть ещё одно условие. Время.

Макс прищурился:

— Какое ещё время?

— Тот момент, когда это происходит. Мы все оказались здесь примерно в одно и то же время. Поздний вечер. Ночь. Не утро и не день.

Стас слегка наклонился вперёд:

— То есть ты думаешь, что система реагирует на комбинацию условий?

— Да. Спуск вниз в определённый момент.

Артём медленно кивнул:

— Тогда получается, что выход может работать так же.

София нахмурилась:

— Простите… я не совсем понимаю. Вы хотите сказать, что дом… ждёт момента?

— Не дом, — сказал Егор. — Система. Если она может привести человека в вестибюль, значит, она может и вернуть туда.

Стас задумчиво провёл пальцами по краю стакана:

— Есть одна проблема.

— Какая?

— Здесь нет времени.

Он развёл руками:

— Ни часов. Ни дня. Ни ночи. Только коридоры и службы.

Макс кивнул:

— Мы ориентируемся по уборщице. Она проходит три раза. Между проходами можно двигаться.

Артём сразу подхватил мысль:

— Значит, это и есть цикл.

Стас посмотрел на него внимательно:

— Да. Мы называем это циклом.

Егор выпрямился:

— Тогда всё сходится. Если здесь нет часов, значит, время измеряется событиями. Уборщица — самый стабильный маркер.

Алёна тихо спросила:

— То есть… если понять, в какой момент цикла происходит переход…

— Можно попробовать попасть туда снова, — закончил Артём.

На столе повисла пауза.

Макс посмотрел на них всех и покачал головой:

— Вы сейчас серьёзно предлагаете бегать по лестницам, пока дом решит открыть дверь?

Егор ответил спокойно:

— Я предлагаю хотя бы понять, как это работает. Потому что сидеть и ждать — это точно не план.

Серый хотел что-то сказать, но Стас поднял руку:

— Подождите.

Он посмотрел на Егора так, будто оценивал не слова, а саму идею.

— Знаешь, что самое интересное во всей этой теории?

— Что?

Стас слегка усмехнулся:

— Если она хотя бы частично верна, то мы здесь вообще не единственные.

Все посмотрели на него.

Он продолжил:

— Подумайте сами. Сколько людей в мире могут в один и тот же вечер спускаться вниз? В подъезде, на лестнице, в подвал, в лифте.

Макс тихо сказал:

— До хрена.

— Вот именно, — ответил Стас. — Если система реагирует на такой сценарий, то сюда могут попадать десятки людей. Сотни. Каждый день.

Алёна медленно выдохнула:

— Но… мы же никого не видим.

— Потому что дом огромный, — спокойно сказал Стас. — Намного больше, чем кажется. Мы видим только маленький кусок.

Серый тихо усмехнулся:

— Отличная новость. Значит, где-то по этим коридорам ходят ещё толпы таких же счастливчиков.

Егор нахмурился:

— Или уже не ходят.

На секунду все замолчали.

И именно в этот момент из коридора донёсся тихий смешок.

Сначала его можно было принять за обычный звук — кто-то кашлянул или уронил ложку. Но смешок повторился. Тихий, растянутый, как будто человеку было весело по какой-то причине.

Серый мгновенно выпрямился.

Макс перестал жевать.

— Тихо, — сказал он.

Шаги. Медленные, шаркающие. Кто-то шёл по коридору, не торопясь, будто гулял.

Алёна побледнела:

— Это…

Макс коротко кивнул:

— Похоже.

Стас уже собирал свои вещи:

— Встаём. Быстро.

Егор нахмурился:

— Почему?

Серый посмотрел на него так, будто объяснять очевидные вещи — самое тупое занятие на свете:

— Потому что если это он, через пару минут здесь может появиться половина местных служб.

Смешок снова прозвучал в коридоре — уже ближе.

Артём поднялся первым:

— Куда?

Серый ткнул подбородком в боковую дверь.

София тихо спросила:

— А если он нас увидит?

Макс криво усмехнулся:

— Тогда просто пойдём быстрее.

В проёме двери показалась фигура.

Худой человек, весь перекошенный; на лице язвы; одного глаза не хватало; одна рука неестественно длинная, другая, наоборот, короткая. Одет он был в грязную куртку. Бомж стоял в коридоре, слегка покачиваясь. Он смотрел на столы и улыбался так, будто нашёл старых знакомых.

— О-о… — протянул он странным, неестественным голосом, будто слова и язык были ему чужды. — Ааа вывыы ттттууут… соообррввааание уставоили?

Алёна резко вдохнула.

Стас уже держал дверь.

— Пошли. Сейчас.

И вся компания быстро ушла в боковой проход, не оглядываясь.

А в столовой остался тихий смех и звон разбиваемой посуды.

Продолжению быть...

P.S.

Уважаемые пикабутяне и пикабутянки, спасибо вам за отзывы, комментарии и критику.

У меня к вам небольшая просьба. Я впервые решил написать произведение и выложил его на Author.Today , ссылка тут. Если вас не затруднит, прочитайте его или хотя бы подпишитесь на меня как на автора. Мне для получения коммерческого статуса, нужны подписчики, примерно 300 человек. На пиар уже просто ни сил, ни времени не остаётся =)

Хочется писать больше и лучше, но пока приходится совмещать это с основной работой и подработкой. Если АТ начнёт хоть немного монетизироваться, смогу освободить время и вкладываться в истории серьёзнее.

Жанр первой книги я выбрал не самый популярный — психоделический хоррор. Из-за этого возникли определённые сложности. Помимо этого, я сам вижу шероховатости текста и понимаю, что пока пишу неидеально.

Буду признателен за поддержку. Спасибо.