Месть или проверка. Зачистка
Дверь открылась. Лиза вышла из здания офиса. Она тут же поторопилась к нам.
— Лекс, всё в порядке? — она с тревогой оглядела мою разбитую губу. — Что это у тебя?
— Бандитская пуля, — усмехнулся Игнат.
Я вскинул брови.
— Так, барана одного бодливого усмирял, — отвёл взгляд.
Она глянула из-за моей спины. Ее глаза расширились. Пальцы поползли ко рту.
— А! — оглядела меня, показала пальцем в сторону пятна. — Это…
— Это не моя, — успокоил я, кивнул в сторону подъехавшей скорой. - а с тем? с ним всё в порядке в скорую упаковали. вот ждем тебя здесь с Игнатом теперь.
— Здравствуйте, Лизонька. — он поправил папку, расцвел, - вы сегодня прям похорошели!
Он протянул ей руку.
Лиза смущенно улыбнулась, протянула в ответ свою. Шестаков слегка пожал её.
«Лизонька? Похорошели?» — у меня лоб вытянулся от его выходки.
Шестаков перевёл на меня взгляд:
— Ну что ж, Лёха, я тут подумал: давайте-ка вы ко мне лучше завтра подъедете и всё расскажете на свежую голову. Так уж и быть.
— Спасибо, Игнат.
— Но с тебя сегодня отчёт по почте, — он ткнул мне в грудь уголком папки. — Понял?
Я кивнул. Потер то место, куда он ткнул.
— Хорошо, жду. Не забудь, Лёха.
— Пока.
— До встречи. Я напишу, когда окно завтра будет. - он вновь перевёл взгляд на лизу и улыбнулся, - Рад был увидеть вас, Лизаветта.
— Спасибо, Игнат, — я оглядел его с прищуром, протёр переносицу обратился к девушке. — Устал что-то. Поехали домой, Лиз.
Я протянул руку, Шестаков молча пожал, и мы разошлись. Следователь остался следить за работой экспертов.
Лиза оглядела меня. Кивнула.
— А где машина?
— Ай, она напротив, во дворе стоит. Пройдёмся?
— Пошли.
Я выкинул пустой стаканчик. Мы повернулись в сторону дороги, там, где на тротуаре было засохшее кровавое пятно.
Она, оглядываясь, поспешила за мной по тротуару.
---
«Падж» стоял в тени. Я скорее открыл двери, и мы сели внутрь.
— Лекс, — тут Лиза повернулась ко мне. — Что это было?
— Я бы и рад рассказать, но давай дома. Я устал немного. — я завел двигатель. — «Хватит на сегодня приключений».
Она раскрыла рот, но тут же опешила.
Я уже выехал со двора:
— Как дела на работе?
Её лицо покраснело:
— Лекс. — она посмотрела на меня, взяла паузу, затем бросила. — Лучше, чем у тебя…
Я вскинул голову, поджал губу.
— Больно? — её голос сменился.
Я помотал головой:
— Немного. Самую малость.
«В груди», — я не стал договаривать. Только выдохнул нервно.
Еле доехал. От голода сводило желудок. Дома она механически разогрела ужин. Тарелки. Усадила за стол. А у меня не было сил. Они остались там, на скамейке, застыли в луже на асфальте… Я сидел и тёр глаза. Взял вилку, не заметил, как закинул порцию ужина.
«Что это со мной сегодня произошло?»
— Добавки? — её голос выдернул из пучины мыслей.
— Нет, спасибо. — я отложил вилку в тарелку, отнёс в посудомойку.
— Лекс, присядь? — Лиза говорила спокойным тоном. - пожалуйста.
Я остановился, затем подошёл, сел напротив. Она смотрела на меня, молчала, потом:
— Лекс, что это было сегодня? — просто, без претензий, только усталость и отчаяние в глазах.
---
Я вздохнул, упёрся в спинку стула, потёр переносицу. Достал телефон и положил на стол.
«Будь что будет», — мысль мелькнула в голове.
Я решил зайти сбоку, как учили в академии.
Вдохнул:
— Я нарушил приказ старшего по званию.
Она непонимающе смотрела, на переносице появились две крохотные складочки.
— В смысле? — она подалась чуть вперёд. Нахмурилась.
Я опустил глаза на миг:
— Я оставил тебя, пошёл на риск, — я оглядел комнату передо мной, уставился на Лизу, голос даже не дрогнул, потому что… не знаю почему, я уже ничего не могу знать. — И сделал это умышленно, за что прошу прощения…
Её глаза расширились, щёки залило краской.
— Что ты сделал? Подставил меня? — голос перешёл на высокий тон.
Я не растерялся, я ожидал это:
— Лиза, помнишь на крыше, я сказал, — старался держать тон, чтобы не сорваться, — что не стал бы брать тебя с собой, если бы не был уверен, что смогу подстраховать тебя?
Лиза резко осела, поджала губы, потупила взор, не успев ничего сказать… Её ресницы затрепетали.
— И попросил тогда поверить мне, — я подытожил свою речь. — Здесь было то же самое.
Она молчала, потом:
— Это сложно принять сразу, если честно, но ты мог сказать?
Мои плечи опустились:
— Ты бы не сыграла… — мои глаза стали искать опору, затем я кивнул на телефон. — Теперь твой ход. Вот телефон. Если ты не веришь мне, можешь набрать контакт Павла Викторовича и прямо сказать ему об этом инциденте. Я не буду препятствовать…
Я выдохнул, закинул руки на макушку.
Лиза пытливо посмотрела на меня, потом на телефон. Молча протянула руку, взяла и набрала номер.
Я моргнул и поймал воздух. Струна натянулась от копчика до мозга.
«Всё. Конец. Шутник, приехал». — сердце екнуло.
— Алло, - в тишине кухни, раздался голос, - товарищ полковник, Павел Викторович, здравствуйте! — она поздоровалась буднично.
Я прищурился:
"что она скажет? Что я оставил её одну, подставил под преступника? Попросит замену?" - Мысли метались, но я держался.
— Да вот, хотела спросить, вы в курсе, что ваш Лёша сегодня сделал? — её голос холодный, как мой армейский нож. Это обрело любопытство. Я ждал, сидел на кончике стула, наблюдал, не в силах пошевелиться. Потому что обещал.
«Я не ожидал… Честно… Я думал, я потерял её, но сейчас я чувствую, что она зеберет с собой всё…»
— Ваш Лёша сегодня мне жизнь спас, — она посмотрела на меня не мигая, торжествующе, и тепло добавила: — Спасибо вам за него!
Она выслушала ответ, и положила трубку.
«Что это было? Что я услышал?» — я потерял дар речи. Лицо вытянулось, где-то дернулся нерв в голове, - «Она издевалась?»
Я сидел в ступоре. Тишина все еще висела. Тяжёлая.
Тогда она встала, подошла сбоку, присела и посмотрела снизу вверх.
— Злишься? - тихим спокойным голосом.
«Злюсь?» — нет, что угодно, но не это я ощущал.
Я поморгал:
— Нет, — совершенно спокойно, брови собрались. — Не понимаю…
— И я! — протянула телефон. — Тоже не понимала, пока ты не сказал про слова на крыше. А теперь поняла. И ты поймёшь. Надеюсь. — она вложила телефон мне в ладонь, заглянула в глаза. — Прости, я провела тебя через это. Но зато теперь, я надеюсь, когда в следующий раз тебе придётся подставить меня под пули — я буду знать, что у тебя есть план. И когда я буду брать трубку телефона с условием выбора, сдать тебя куда надо, ты будешь знать, что я поблагодарю за то, что рядом именно ты, а не кто-то другой.
Я думал, молчал, закрыл глаза. Выдох.
«Такое странное чувство, что меня вроде поимели. Или как?».
Глаза защипало. Всё стало неважным. Я сидел. Внутри ураган — снаружи глыба.
Она поднялась и осторожно коснулась моей головы. Я сглотнул, но сдержался.
— Спасибо! — тихо. — Мне нужно подышать.
Она ушла в спальню.
---
Я открыл глаза, проморгался. Залез в телефон и дрожащей рукой набрал Серёгу.
— Привет, время есть? — сухо, почти хрипло.
— Ну, занят был, а что?
— Можешь приехать? — почти молил.
— Ну хорошо, а что-то стряслось, Лёх?
— Приезжай, ладно? — не ответил я.
— Скоро буду, жди. - со вздохом.
— Жду. — сталь в голосе.
Я поднялся, положил телефон, пошёл умылся холодной водой, запустил посудомойку, убрал еду в холодильник. Протёр стол. Привычка.
«Старею, обхитрила меня. Лиза-Лиза». — я улыбнулся сам себе.
Затем вдохнул, пошёл в душ.
— Лиз, можно пройти?
«Жалею, что ванная в спальне… Или нет?»
— Да, конечно… — она отозвалась из-за двери.
Я сжал губы и вошёл, прошёл в ванную.
Лиза сидела на кровати, листая на планшете фотографии из своей флешки с телефона. С ней. С Денисом. Из другой ее жизни.
Я зашёл в ванную, разделся, залез в душ. Включил воду. Смыл с себя сегодняшний день: квартиру с кольцами, ТЦ и новую юбку, ювелирку и своё несовершенство, мою подставу и лужу крови, её напуганные глаза и мой пятиминутный позор перед полковником или ей? Как же сложно на гражданке.
Я вышел из душа, вытерся. Накинул полотенце на плечи, обмотался другим и вышел. Прошёл к шкафу, вытащил тонкое трико и футболку. Вышел. Краем глаза посмотрел.
Смотрит фотки. Прикрыл глаза, вздохнул.
«Да кто я такой в конце концов? У неё жених есть… Был. Не важно. А я просто приказ. Просто служба».
Дверь запищала. Спустился вниз, открыл. Серёга стоял на пороге.
— Привет, что? — он вошёл внутрь.
— Привет, Сер. Помнишь, ты вчера помощь предлагал? — я выдержал паузу. Сер напрягся, потом кивнул и улыбнулся. Я продолжил: — Можешь меня подменить. Дело…
— Чет ты темнишь, Лёха… — знаю я его прищур.
Вздохнул:
— Да к Ленке хочу смотаться. День сегодня тяжелый выдался, с этой кв… — я осекся. — С этим Сипой. В общем, расслабиться мне надо.
— Понятно. Езжай, покараулю твою барышню. — он сунул руки в карман, приподнялся на ступнях. — Она там?
— В спальне, в планшете зависла. Ты там это… ну про честь мундира… помни, да? — я сжал кулак.
— Угу, конечно, Лёх, спрашиваешь. Ну, я пошёл, кофе-то есть?
— Да наверху! Машина заряжена.
— Ладно, иди проветрись.
Я выскочил в гараж, сел в «Падж». Тронулся с места. выехал на тракт.
— Алло, Ленк? Чем занимаешься? — старался держать тон.
— Лёх, привет! Соскучился?
— Да устал чего-то сегодня. Ты дома?
— Голодный, есть будешь?
Эм, что ответить? Я уже ужинал с Лизой.
— Нет, только выпью.
— Лёха, сколько говорить, фастфуд отравляет… — пожурила она.
— Знаю…
Свет фар устремился в ночную мглу.
---
Знакомый двор, знакомый подъезд, свет в окне. Я поднялся и позвонил в дверь.
Лена открыла. Давняя знакомая. Подруга.
— Привет, Лёша. Ой, это что с тобой? — она протянула ладонь, прикоснулась к разбитой губе.
Я взял её ладонь, прикоснулся губами, отвёл к щеке.
— Да так, барана одного воспитывал, — я усмехнулся краем губ, вспомнил лицо Сипы и лужу крови на тротуаре, своё обещание в случае его болтливости. Кровь закипела, я моргнул, пригладил волосы.
— Ты в своём репертуаре, Росомаха! — она хихикнула. — Заходи.
Мы вошли в квартиру. Дверь за моей спиной закрылась. Я разулся.
— Чай? Кофе? — предложила она, прошла к кухне.
Усмехнулся:
— Пиво? Водка? Полежим? — я отнялся от стены, прошёл следом за ней, завернул в ванную. Помыл руки, вытерся.
— Голодный? — спросила из кухни Лена.
— Нет, Ленк. Шестаков меня накормил кофе и пирожком. — отмазался я. — Забегался сегодня, устал… достань по маленькой.
Я вошёл на кухню обычной спальной двушки.
— Ну проходи, тогда на терапию.
Лена достала приготовленную нарезку, салат и бутылку. Потом две стопки.
— Что там у тебя сегодня за день такой? — спросила она и присела рядом, поправила халат.
— Ты давай не отмазывайся, наливай, — я склонился. — А то уйду.
Ленка покачала головой, сладко улыбнулась, плеснула. Я опрокинул стопку холодной жидкости, она опалила внутренности.
— Уай, холодная! — рявкнул я, скривился с непривычки, занюхал колбаской и отправил её следом.
— Куда пропал-то?
— Да разное. С задания на задание, — отмахнулся, навернул салатик. — Давай не будем ворошить, наливай ещё. — первая стопка уже слегка ударила в голову.
Лена налила ещё.
Я выпил, снова закусил:
— Вот хорошо вам, женщинам. Сидите, ждёте своих принцев, никуда не опаздываете… — я ощущал, как потихоньку мир поплыл вокруг, совсем немного. И боль словно немного притупилась…
— Лёш, ты закусывай. — подвинула нарезку.
— Нет, не хочу. Всё. — Я поднялся из-за стола.
— Душ?
— Нет, ты…
Подошёл к Лене и решительно прижал её к стенке. Поцеловал в шею, в плечи, отодвинул краешек халата.
— Ну, Лёша, ну ты шустрый… пойдём… - Лена расплылась в улыбке.
Она мягко выскользнула и потянула меня вдоль по коридору.
В спальне я всем весом вжал её в кровать. Впился губами в шею, плечи — яростно, жадно. Стянул по-хозяйски халат… Лена подалась навстречу. Её руки стаскивали с меня одежду.
Сердце пару раз дрогнуло, хмель ударил в голову. Я закрыл глаза, уплывая из реальности. Почувствовал тепло её тела подо мной. Её руки на мне. Её голос в моих ушах. Сладкий запах её геля. Привычный.
А перед глазами, как назло, предстал размытый облик чужого девичьего тела в моей футболке из-под сбитого одеяла. Желание разгорелось во мне с новой силой. И стыд.
Не помня себя, я забылся в горячке. Губы искали теперь: её губы, кожу, шею и плечи. Её волосы, что пахли моим гелем, запах моей футболки, что пропиталась её запахом. Но этого не было здесь. И не могло быть. Пульс усилился, заглушил скрытую боль.
Давление нарастало. Я не уже церемонился. Было горячо. И приятно. И привычно. Голова не соображала...
И хорошо...
... Когда все закончилось, я выдохнул. Весь. Без остатка. Следом пришло расслабление вперемешку с чувством упоения. Я обессиленно откатился в сторону.
Лена положила мне руку на грудь:
— Лёша, ты сегодня такой нетерпеливый…
— Не знаю, усталость наверное, — нагло соврал я. — Лен, я тут это… вырвался ненадолго, ещё Серёгу надо отпустить домой, а то он вместо меня сейчас…
— Ого, Лёша, что-то новенькое!
— Свидетеля надо охранять важного. Вот еле вырвался. — я быстро поцеловал Лену, вскочил с кровати, пошёл в душ.
Сполоснулся. Закрыл глаза.
В голове пусто. Только голос: «Я тебе верю»… Я вздохнул, вытерся, вышел из ванны.
Вернулся в спальню. Лена была ещё там:
— Пора? — спросила она с капелькой грусти.
— Пора, — я выдохнул. — Сер меня под честное слово отпустил. Торопиться надо…
Она понимающе кивнула, поднялась на кровати:
— Лёш, ты не пропадай хоть надолго, — она поправила мой воротник на футболке. — Ну я же тоже скучаю…
— Прости, Лена, просто замотался на работе, — оправдывался я.
— Ну ты хоть забегай почаще, хорошо? — она положила ладонь на мою грудь.
— Постараюсь, — я взял её ладонь и прижал к губам, улыбнулся, не веря себе.
Дверь за мной закрылась, и вскоре я уже ехал, минуя ночной город… Домой.
---
Я приехал домой. Оставил «Падж» и вошёл внутрь. На кухне горел свет.
«Кто-то не спит?» — я разулся.
Навстречу мне спустился Серёга.
— Ну что? — я вскинул подбородок.
— Плакала, уснула… — удручённо произнёс Сер.
Я поджал губы, щёки полыхнули.
«Я там с Ленкой, а она тут над планшетом…» — опустил глаза. — «Блин».
— Ого, поплыл, как погляжу… — он хлопнул по плечу, я не спорил, не было сил. — Лёх, это конечно не моё дело, но чего ты паришься? Вы друг другу никто, у каждого своя проблема, своё горе. У неё вон… Денис, а у тебя…
Он окинул меня взглядом, показал руками на меня.
«У каждого свой ад…» — мелькнуло в мозгу.
— Хорошо, — я даже рад этому. — Спасибо, Сер, ты домой или останешься?
— И где ты меня положишь? К себе или к ней? — он усмехнулся, достал из длинного обувного стеллажа кроссовки и обулся, уронил руку на плечо. — Нет, Лёх, третий лишний. Я в свою кровать хочу…
— Понятно, — я улыбнулся. — Ну тогда спасибо ещё раз, выручил.
«Кто ещё третий?» — я понуро вздохнул.
— Давай! — он отнял руку и подал, я пожал.
— Машина где?
— Там, — он показал пальцем. — Ну всё, пока, звони, если что?
Он подмигнул мне и вышел. Я прикрыл дверь, чтобы не пищала. Остался один в прихожей.
«Так, Лиза спит, пусть».
Хмель ещё немного бродил в голове, но уже рассеивался. Спать не хотелось. Недолго думая, я пошёл к ней. К напарнице.
Беретта лежала там, где я её оставил, на стойке. Я включил лампу, достал чемоданчик, вынул принадлежности. И стал неторопливо разбирать и чистить пистолет.
---
Темнота опустилась на вершины гор, поглотила склоны. Мы пробрались ко входу в пещеры.
Аптека «рыбачил» самодельным сборным металлоискателем, похожим на обычный спиннинг, только с шайбой на конце. И на рукоятке — съёмная плата. О его устройстве я даже спрашивать не стал — всё равно не понял бы. Обычные аппараты он на таких вылазках не применял, говорил, что весят много, а пользы столько же. Аптека чинно прошерстил округу, снял и переставил с десяток мин. Мы караулили на позициях.
Он поднял большой палец.
— Готово. — Подошёл к нам. — Берет, карандаш и карту.
Тот подал. Аптека начал отмечать:
— В общем, тут, тут…
Он отметил на карте все мины. Коля кивнул:
— Хорошо. Ну что, приступаем? Шарфы — и ни звука…
Аптека кивнул, разобрал своё чудо-устройство и тут же упаковал в тканый чехол. Затем снял перчатку, пощупал поток воздуха, достал мины ручной выделки. Накинул влажный шарф, тихонько зашёл в пещеру поглубже, осматриваясь всю дорогу. Дальше — дело техники.
Вскоре из пещеры потянулась небольшая полоска дыма. В воздухе потянуло отголосками селитры и нашатыря — даже сквозь влажную ткань ощущалось. Затем из проёма пещеры показался Аптека. Он присел, сверкнул, и вскоре ещё две мины тоже занялись…
Дым стремительно затянуло в пещеру, оставляя нам едкий след. Глаза увлажнились. В носу свербило. Аптека перебежками прибежал на свою позицию, привёл себя в порядок и приготовился.
— Теперь ждём.
— Ферзь, готовьтесь принимать, как слышите. Приём.
— Готовы.
— Ну, с Богом. — Колян перекрестился, поцеловал крестик, спрятал под спецовку и приготовил винтовку к бою.
Тишина.
Затем послышалась возня, топот и кашель с одышкой. Колян схватился за переговорный наушник.
— Ферзь, приём. Как слышно?
— Беретта, слышу. Какие указания?
— Дым пошёл. Как накроет выступ — работайте по гнёздам.
— Принято.
— До связи, — тихо.
Минута. Выбегали и выкатывались кучками и по одному — полураздетые, босые, кто в чём успел выбежать. Деморализованы. Прикрывали лица кто чем мог: рукавами, куртками, ладонями. Многие с пустыми руками. Кроме тех, кто был на карауле. Они выскочили, заголосили и начали стрелять наугад из дыма. Мимо.
В это время со стороны балкона послышались одиночные выстрелы винтовки. Караульные в ярости оглянулись. Коля подал знак. Три короткие очереди — и ущелье загремело, отражая раскатистые удары. Пули настигли цели. Крики огласили впадину. Вооружённые упали. Остальные попадали или пригнулись.
— Сидите тихо — и будете живы, — кивнул Коля в центре. Мы озирались по окружности. Он махнул нам головой. — Пакуем. Росомаха, прикрой.
Я занял позицию перед входом в пещеру, отрезая противника. Аптека достал армированный скотч, вязал сдавшихся, досматривал. Колян стягивал руки за спиной. Оружие забрали.
Наверху всё ещё слышалась прерывистая перестрелка. Лента закончилась — в ход пошли паракорды, снятые с инструментов и винтовок. Пленные сидели тихо.
— Кто тут по расположению — встать! — рявкнул Колян.
Все сидели.
— Никто? Тогда так. На кого укажу — встать. Понятно?
Он начал тыкать наугад в пленных.
— Встать, я сказал!
Кто не слушался, огребал прикладом.
— Выйти, встать в строй. — Он зыркнул на них. — Значит так: тех, кого выбрал, сейчас пойдут перед нами заградительной шеренгой…
— Я знаю, я знаю, не надо… — выкрикнул один из стоящих.
Колян прищурился:
— Вперёд. Но если подстава — жизнь твоя не будет стоить и кизяка.
Пленный вышел к нам.
— В общем так. Сидеть здесь. Росомаха, ты на прикрытии. По команде прибудешь к группе. Глаз с них не спускать. Пошевелятся? — Он оглядел Колю, сухо сказал: — В расход.
И отвернулся. Аптека развернулся и пошёл за Колей. Стрельба наверху постепенно стихала.
Я стоял на прикрытии. Из пещеры раздались выстрелы, шум и крики. Они постепенно удалялись вглубь, и вскоре доносилось лишь эхо. Я поглядывал, держал на мушке свору пленных. В наушнике зазвучало:
— Беретта, у нас чисто.
— Принято.
— Росомаха?
— Всё тихо.
— Сейчас к тебе Акула спустится с вышки. Поднимайте их и в пещеру. Как понял?
— Принято.
— Встретимся в пещере. Отбой.
Через минут десять всё окончательно стихло. Акула спустился.
— Встать! Живо! Кому сказано! — мы подняли пленных и погнали в пещеру. — Кто рыпнется — пулю в затылок, а рикошетом ещё зацепит. Ясно?
Они поднялись, глядя исподлобья. Пошли вперёд. Я шёл спереди, Акула замыкал.
Аптека и Колян встретили нас на месте. Они стояли на ружье, пока пленные перетаскивали арсенал. Затем всех загнали на склад и заперли.
— Ферзь, связь. Доложи в штаб — пусть выдвигаются. У нас чисто.
--
ПыСы: это урезанный фрагмент. Кого устроит, супер, кому надо, погорячее. Отрывок контента +18 отдельно... Резала со слезами на глазах и с тяжелым сердцем.