Королевство кривых зеркал (часть 5. Финал)⁠⁠

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4

***

- Как Вы думаете, у него получится? Ну, то есть - даже если он правда сможет найти Осколок своей души - как вернуть его на место? И сможет ли он освободить остальных? - Светлана, сжав в подрагивающих руках кружку чая, сидела на диване и уже не первый раз вспоминала стоявшую на кухне початую бутыль коньяка. Кажется, ей бы сейчас не помешала пара хороших глотков, да что там глотков - не повредил бы целый стакан. До того момента, когда она разглядела в круге на столе образ собственной умершей дочери, она не особо-то верила в сверхъестественное, и к Саше пошла из одной слепой надежды, за которую цеплялась, как утопающий за спасательный круг. А теперь - не прошло и пары дней - она сидела в собственном зале с незнакомым мужчиной и во все глаза пялилась в большое старинное зеркало, в котором - кто бы мог подумать - недавно исчез его внук.

Ей срочно нужно выпить.

- Сможет, - Михаил Афанасьевич сидел на табуретке, переводя взгляд с одного зеркала на другое. - Сашка упорный, если кто и сможет исправить ситуацию - то только он, - дед сделал глоток уже остывшего чая, повернул голову к женщине и слегка улыбнулся. - Не знаю, насколько хорошо Вы знакомы, но думаю, что не очень хорошо. Он не рассказывал Вам, как смог убедить в существовании потустороннего мира меня, старого дурака?

Женщина отрицательно покачала головой.

Дед почесал бороду, снова улыбнулся - на этот раз мечтательно, будто бы собственным мыслям, хлебнул еще чаю и негромко заговорил:

- Это ведь я научил его мертвому языку. У меня есть коллекция книг, и как-то раз в ней оказалось несколько оккультных, написанных на неизвестном языке, изданий, к которым мой внук проявил нездоровое любопытство. Мой интерес всегда был чисто академическим - было занятно разбираться во всех этих странных письменах - расшифровывать тексты заклятий, от сути которых становилось жутко и перехватывало дух. А вот Саша - не ограничиваясь одними научными изысканиями, еще в школе попробовал применить одно из них. Тогда все закончилось плохо; я, к своему стыду, списал все на совпадение - но, не смотря на это, больше никогда не читал Черных книг. Саша тоже больше не обсуждал их со мной, пока совсем недавно не рассказал - он столкнулся со злыми силами и благодаря почерпнутым из книг оккультным знаниям сумел победить. Я тогда не знал, что и думать - признаюсь честно, мой рациональный до противного мозг боролся с подспудным желанием просто поверить тому, что мне говорят. Но я, старый дурак, отметал все факты и доказательства, до последнего цепляясь за привычное и знакомое мне устройство мира, который, если верить рассказу внука, оказался устроен совсем не так. Тогда Саша - и я до самой смерти буду благодарен ему за это - решил окончательно мне все доказать.

Моя Нина... - Михаил Афанасьевич на мгновение замялся, затем отвернулся к зеркалу и украдкой вытер повлажневшие глаза. - Моя Нина, - продолжил он, повернувшись обратно, - уходила очень тяжело. Рак, знаете ли - страшная штука, самое страшное, что я видел за свою долгую жизнь. В самом конце, когда ее выписали из больницы и отправили домой умирать - не помогали даже самые сильные лекарства. Моя девочка, моя единственная любовь, моя жена - она кричала ночами, не могла выносить эту боль, просила помочь ей - но обезболивающее не справлялось, и мне оставалось только быть рядом и смотреть, как мучительно ее убивает болезнь. В один день - 25 сентября, уже почти восемь лет назад, она позвала меня со своей постели. "Избавь меня, Мишенька. Избавь меня от боли. Дай мне уйти" - успела прошептать она мне, пока очередной приступ не заставил ее биться в судорогах и кричать. Я замер у края кровати, пытаясь держать ее за руку - и не мог пошевелиться, пока она не закричала снова. "Избавь меня, избавь, дай мне уйти!". Боже, как же она кричала, - всхлипнув от нахлынувших воспоминаний, Михаил Афанасьевич, уже не стесняясь, вытер выступившие на глазах слезы и благодарно кивнул Светлане, участливо положившей руку ему на плечо. - И тогда я решился. Одна из моих племянниц работала в больнице медсестрой - она помогла мне достать лекарство, которое могло бы раз и навсегда прекратить эту боль. Я вернулся домой, отпустил сиделку - моя Нина на удивление спала - беспокойным сном. Я снова присел на ее кровати, набрал в шприц смертельную дозу лекарства - и так и сидел, глядя на ее бледное, больше похожее на маску лицо. Я не мог этого сделать. Я просто не мог.

Нина неожиданно очнулась - и тут же снова застонала от боли. Стон перешел в крик - она металась по кровати, пытаясь унять поедавшее ее страдание, пыталась спрятаться - но я знал, что от этой боли нельзя убежать. И тогда я... - голос его предательски дрогнул, мужчина прокашлялся, поправил очки и продолжил: - тогда я сделал это. Я сделал укол. На несколько мгновений она замерла, потом вздрогнула, мелко забилась, застыла - и перестала дышать.

Я сидел у ее кровати еще несколько часов, сжимая в руках ее постепенно холодеющие руки. И не мог поверить, что ее больше нет. Что ей больше не больно. Не мог поверить, что она умерла - и что это сделал именно я. Мы прожили вместе 43 года, понимаете? А я просто взял и убил.

В комнате повисло долгое тяжелое молчание.

- Саша знал, - продолжил, наконец, он. - Он помог мне утрясти все формальности, помог скрыть содеянное - но никогда со мной об этом не говорил. И вот, как-то вечером - уже после того, как он рассказал мне про дэва, про Измененного и о том, что тот натворил - а я вроде и поверил, но в то же время не до конца - внук приехал ко мне в гости. Расставил на столе свечи, рассыпал соль - и сотворил призыв. Наверное, Вы еще помните это чувство - и понимаете, что я ощутил, увидев свою Нину стоявшей в соляном кругу.

Ей больше не было больно. Она улыбалась. И с улыбкой - оказалось, что в эту улыбку я все еще влюблен - она сказала спасибо. Спасибо за то, что я избавил ее от мук. Целых восемь лет я не мог простить себе этого - хоть и понимал, что она не могла терпеть эту чертову боль. А тогда, тем вечером, когда я снова увидел свою Нину - в моей душе, наконец, воцарился покой.

И, Вы знаете - я все понимаю; понимаю, что оккультизм это чистое зло, ему нет и не может быть оправданий, его никому и никогда нельзя применять. Понимаю нашу Церковь, которая с момента создания и до сего дня преследует колдунов, защищая свою монополию на потусторонний мир. Но - в тот вечер я понял, что в мире нет черного и белого. И то, что было создано, чтобы творить зло - как тот шприц со смертельной дозой лекарства - можно применить, чтобы сотворить добро.

Саша справится. Кто знает - если там, наверху, и правда есть кто-то - а став свидетелем ритуала, я почти в это верю - и у него на всех нас и правда есть какой-то план.. Может, книги попали тогда в мои руки именно ради этого? Чтобы Саша нашел этого выродка. Чтобы он подарил всем похищенным душам спокойствие, как подарил совсем недавно моей.

Мужчина поправил очки и замолчал.

Светлана, все так же державшая руку у него на плече, сочувственно прошептала:

- Мне очень жаль.

Медленно поднявшись с дивана, она направилась на кухню и загремела там чем-то стеклянным:

- Может быть, коньячку?

- Не помешает. Только чуть-чуть, - Михаил Афанасьевич достал из кармана носовой платок, вытер слезы, мельком взглянул в зеркало и тут же рывком вскочил с места.

- Светлана! Светлана! Кажется, началось!

На отражении лежавшей на туалетном столике бумажки печатными буквами было выведено всего одно слово: "ПОРА".

Ринувшись на кухню, дед принялся в строгом порядке зажигать расставленные свечи; дрожащими руками схватив у Светланы протянутый стакан, он одним глотком опрокинул налитую в него янтарную жидкость, крякнул и благодарно кивнул.

- Ну что, Вы готовы? - он мельком оглянулся на замершую чуть в сторонке женщину - та во все глаза следила за приготовлениями, обхватив себя руками и мелко дрожа.

- Дддда. Да. Приступайте, - она утвердительно кивнула головой, схватила с раковины собственный стакан и по примеру Михаила осушила его одним глотком.

Прочистив горло и сосредоточившись, дед прикрыл глаза и начал на память зачитывать слова призыва. Уже во второй раз кухня Светланы наполнилась странными каркающими звуками, в которых, казалось, не было ничего человеческого - так не звучал ни один известный женщине язык. Завершив заклятие, старик воздел руки к потолку, крепко зажмурился и громогласно проговорил:

- Вика! Призываю тебя на свет! Иди на мой голос! Призываю на свет!

На несколько долгих мгновений в помещении воцарилась тишина.

- Таааак, - открыв один глаз и посмотрев во все такой же пустой соляной круг, растерянно протянул Михаил. - Что же...где же...я что, перепутал слова?

Судорожно зашарив по карманам, он вынул из брюк скомканную шпаргалку, быстро расправил ее на свободном пространстве стола, откашлялся и повторил заклинание снова, на этот раз читая с листа.

- Вика! Призываю тебя на свет! Иди на мой голос! Призываю на свет! Ну пожалуйста..

Освещенный неровным светом горящих свечей круг по-прежнему оставался пустым.

- Ну твою-то мать, - ошарашенно прошептал Михаил. - Надо было попробовать это раньше хотя бы раз.. Сашка. Сашенька. Прости, внук. Прости! - перейдя на крик, старик со всей силы ударил себя по лбу кулаком и в отчаянье рухнул на стул.

- Как же он теперь там?..

***

Осторожно ступая по искривленному отражению пола, Саша аккуратно подошел к обгоревшим лодкам, укутанным застывшими языками пламени.

- Тепло, - ошарашенно пробормотал он, поднеся руку вплотную к огню. - Ай! Твою мать! - зашипев, он отдернул обожженную ладонь и отскочил на несколько шагов в сторону, крепко матерясь на самого себя - но тут же испуганно понизил голос до шепота и замер, зажав поврежденную руку между ног.

Ни звука. Ни шевеления. Кажется, пронесло.

Можно было и догадаться, что огонь остается горячим, и не совать руки куда попало. Баран.

Подув на обожженную ладонь и потрусив ей в воздухе, он - теперь с еще большей опаской - обогнул горящие лодки и приблизился к торчавшему посреди помещения столбу.

Так, узел хитрый, но он наверняка сможет его развязать - вроде бы пальцы не потеряли чувствительность, это уже хорошо.

Собравшись с мыслями, он произнес про себя коротенькую просящую молитву, в которой было всего два слова - "Господи" и "помоги" - и схватился руками за привязанный к опоре канат.

Бы. Схватился бы.

Его руки просто прошли сквозь моток «паутины», не ощутив ничего - как и в прошлый раз, когда он пытался потрогать одну конкретную нить.

- И чего дальше? Твою мать, дальше-то что? Как мне распутать этот блядский узелок? Твою мать! - чувствуя, как на него понемногу накатывает паника, Саша заметался по оплавленному помещению в попытке понять, что могло бы ему помочь.

В одном из покосившихся окон еще оставались остатки остекления - выдернув из кармана носовой платок, он кое-как обвязал им руку и одним ударом разбил стекло; схватил оставшийся в раме крупный осколок, подскочил обратно к опоре, замер на мгновение - и провел им по нитям в попытке если не развязать, то хотя бы разрезать канат.

Ничего. Кусок стекла точно так же прошел сквозь светившуюся паутину, как и мгновением раньше - рука.

Нда. Наверное, об этом стоило подумать заранее.

Уронив тихо блямкнувший осколок на землю, Саша в отчаянье схватился за голову, тщетно пытаясь выудить из своей черепушки хотя бы одну дельную мысль. Как назло, из его мозга словно бы ветром вынесло все мало-мальски полезные идеи - в голове оставалась одна только звенящая пустота.

Ну же, думай, думай, думай, твою мать!

В очередной раз грязно выругавшись, он принялся озлобленно пинать опору ногой, как будто бы это хоть что-то могло изменить. Он почти физически чувствовал, как время утекает у него между пальцев - хозяин этой богадельни мог вернуться буквально в любой момент. Дед уже наверняка сотворил ритуал; в прошлый раз зеркальщик явился за плененной душой спустя сколько - десять, двадцать секунд? Как часто он вообще наведывается сюда? Да и - какого черта он думает именно об этом, а не о том, как освободить Осколки? Твою мать!

За одним из пустых окон по правую руку от Саши неожиданно что-то мелькнуло.

Затравленно обернувшись, колдун замер, прислушиваясь, и уставился в пустое окно. Показалось? Или уже?

Еще один силуэт проскочил в сторону озера почти у него за спиной - Саша успел уловить его буквально краешком глаза.

Снаружи, кажется, кто-то есть. И вряд ли этот кто-то пришел сюда, чтобы помочь.

В очередной раз осмотревшись, он подхватил с пола обломанный кусок какой-то трубы.

- Ну что, сука. Посмотрим, кто кого, - ощутив, как паника уступает место все ярче разгоравшейся злобе, колдун взял трубу на изготовку и вышел наружу, оставив сгоревшую лодочную станцию за спиной.

В паре метров от него на самом краю отраженного озера замерла серая тень.

- Фух, это ты, - выдохнув с облегчением, он кивнул безликой душе, будто старому знакомому, и дрожащей рукой утер со лба внезапно выступивший пот. - А где твой хозяин? Еще не пришел?

Тень замерла без движения, уставившись на Сашу тем местом, где у нормальных людей должны быть глаза.

В двух шагах от нее неожиданно выросла еще одна; затем еще, еще и еще - через несколько мгновений на краю отраженной воды толпилось не меньше двух дюжин почти идентичных молчаливых изваяний, пустые лица которых, как одно, были направлены на колдуна.

- Так и испугаться недолго, - пробормотал про себя Саша, чувствуя, что он на самом деле уже. Что дальше? Попытаться сбежать, несолоно хлебавши? Где чертов зеркальщик? Он знает, что в его логово забрался непрошенный гость?

Ответа на этот немой вопрос не пришлось долго ждать - спустя несколько долгих мгновений он разглядел, как что-то мелькнуло на одном из серых столбов, которые были отражениями растущих на берегу деревьев.

Мелькнуло еще раз - уже ближе. Ближе, ближе, ближе - и в конце концов Саша рассмотрел в мелькавшем объекте какого-то мужика.

Тот просто перепрыгивал с одного отражения на другое, иногда покрывая несколько метров одним прыжком; в конце концов он соскочил с крайнего отраженного дерева и такими же огромными прыжками поскакал по воде, постепенно приближаясь к сжимавшему в побелевших пальцах трубу Саше и замершим полукругом безразличным серым теням.

- А что, так можно было? - невольно пробормотал про себя колдун, наблюдая за тем, как человек нарушал все возможные законы гравитации за раз.

Совершив еще пару прыжков, незнакомец, наконец, оказался на ближнем к лодочной станции краю озера. Серые тени, до того стоявшие неподвижно, синхронно расступились, освобождая мужчине проход - тот сделал еще пару шагов и замер в полудюжине метров от незваного гостя. От каждой из теней - Саша рассмотрел это только сейчас - тонкая черно-серая нить тянулась к застывшему незнакомцу, теряясь где-то у него на груди. Кажется, тот был для теней своего рода связующим звеном - скорее всего, если бы удалось разрубить этот узел у него на груди, все серые тени отвязались бы от отражаемых ими людей.

Прищурившись, Саша смог наконец рассмотреть зеркальщика - кто бы еще это мог быть? Уже знакомое по отражению в зеркале волевое, словно вырубленное из цельного куска камня бородатое лицо, на котором застыла уверенная ухмылка. Русые волосы, перехваченные какой-то веревкой; широкие плечи, мощные руки, сложенные на груди - в каждой из них блестело по большому заостренному осколку зеркала. Во всей его позе - расслабленной, источавшей уверенность, читался полный контроль ситуации и несокрушимая уверенность в себе.

- А ты наглец, - с ухмылкой проронил зеркальщик.

- Еще какой. Давай, сука, подходи, - процедил Саша сквозь зубы, занеся трубу над плечом.

- А зачем? - зеркальщик пожал плечами и театральным жестом щелкнул пальцами.

В ту же секунду все стоявшие вокруг него тени изменились. В паре метров от Саши теперь стояло не меньше полусотни абсолютно одинаковых зеркальщиков - все они одинаково пренебрежительно усмехались и, подбоченясь, смотрели на колдуна.

- Взять, - коротко проронил зеркальщик, прыгнул вперед и сделал руками хватающий жест.

В то же мгновение в сторону Саши скакнула толпа одинаковых мужиков.

Хэкнув, он заехал одной из теней по голове - лицо ее на секунду смазалось, тень отлетела в сторону, но тут же прыгнула вновь. Саша замахал трубой направо и налево, пытаясь отбиться от нахлынувшей на него толпы - зарядил кому-то в подбородок, заехал еще одному локтем в лицо, выронил трубу - и через мгновение бессильно захрипел, оказавшись прижатый к земле грудой человеческих тел.

- И где твоя бравада, богатырь? - обездвижившие Сашу тела снова стали безликими, из мешанины серых рук и ног торчала только его голова.

- Пусти, сука. Пусти! Давай, я тебе глаз на жопу натяну! Пусти! Суууккаа, - чувствуя, что едва может пошевелиться, Саша бессильно забился и в ярости заколотил о пол лодочной станции головой.

- Спокойно, юноша, не хватало еще чего-нибудь себе повредить, - довольно рассмеявшись, зеркальщик присел возле Саши на корточки так, что его лицо оказалось буквально в паре сантиметров от пленника, и с интересом уставился ему в глаза.

- Ты как сюда попал? Впрочем, не надо, не говори, сам найду. Я должен сказать тебе спасибо. Быть запертым здесь столько лет - без надежды когда-либо выбраться - можешь представить себе, каково? Моя сука-жена расколотила зеркало, как только я прошел сквозь него, лишив меня пути отступления - не представляю даже, как ей удалось. У меня самого получилось отколоть только вот эти два куска, - он продемонстрировал Саше зажатые в руках осколки зеркала. - Думал, подохну без еды и воды. Но время здесь, - он задумчиво огляделся, - течет по-другому, не так, как в реальном мире. Ты не стареешь, не чувствуешь голода, жажды - ничего. Есть свои плюсы, не находишь? Но - не представляешь, как я соскучился по самой обычной еде. Не представляешь, как это - смотреть, как едят другие, как они гуляют, веселятся и пьют - и иметь возможность только за всем наблюдать. Пытался я есть отражения, пытался пить из местных бутылок и воду, и алкоголь - все не то. Отражения не имеют вкуса, не знают вообще, что это - у них есть одна только форма, и больше ничего. Но теперь, - он снова довольно усмехнулся, - ты подарил мне надежду. Я ведь найду одно из своих зеркал, когда пройду, - он кивнул фигурам, те чуть расступились, одна из них стянула с Саши отражения ботинок, другая вынула зеркальце и отшвырнуло его в темноту, - по этим нитям? - он указал на голубые паутинки, которые тянулись от Сашиных вещей. - А там...там меня ждет целый новый мир. Я немало знаю о нем из отражений - знаю современные предметы и даже ваш современный язык. Ох как я там там оторвусь, - зеркальщик вскочил на ноги и расхохотался. - Оторвусь! Как только разделаюсь с тобой, - он снова присел возле Саши и задумчиво, будто бы примеряясь, уставился на зажатый в кулаке осколок зеркала. - Еще ни разу они не отнимали реальную жизнь. Ну, все когда-то бывает впервые, - блеснув глазами, он начал медленно приближать осколок к Сашиному кадыку.

Парень снова забился под толпой серых душ - ему почти удалось освободить руки, но никак не получалось выдернуть их из-под груды тел - попытался сжаться в комок, спрятать шею - одна из теней тут же схватила его за голову, прижав ее обратно к полу.

"Ну теперь-то мне точно пиздец" - мелькнула отчаянная мысль в голове Саши.

"Есть вообще границы, через которые ты не готов перешагнуть?" - неожиданно возникли в его мозгу слова деда, и он тут же, неожиданно для самого себя, успокоился.

Нельзя убить или побороть тени. Но зеркальщик - он ведь все еще человек.

Рука сама собой ощупала карман на правой штанине - Саша из последних сил выдернул руки из-под отражений, одной схватил острый осколок почти у самой шеи, а второй - воткнул опаленную огнем черной свечи иголку зеркальщику прямо в глаз.

- Сдохни, сука! - прошипел он и выплюнул в воздух слова заклинания, которое заучил именно ради таких дел.

Заорав, мужчина рухнул на задницу, схватился рукой за торчащую из вытекшего глаза иголку, выдернул ее, выронил из рук - жалобно всхлипнул и схватился за горло. На Сашиных глазах его тело медленно истончалось, словно бы высыхая - через пару секунд зеркальщик, который уже не мог кричать, уставился на пару тонких, едва обтянутых кожей тростинок на месте еще недавно мускулистых рук, затем упал на спину - и рассыпался в пыль.

В то же мгновение серые нити, торчавшие из его груди, разделились на кучу маленьких отдельных паутинок, которые колыхались в воздухе словно бы на ветру. Серые тени, прижимавшие к земле колдуна, оставшись без управления, замерли на секунду - затем встали на ноги, поводили вокруг пустыми лицами, словно бы в растерянности - и разошлись в разные стороны, постепенно растаяв во тьме.

Саша еще несколько минут валялся там же, где его оставили, в тщетной попытке перевести дух.

Неужели все кончено? Неужели он снова остался в живых?

- В следующий раз надо бы подготовиться получше, - тяжело кряхтя, он поднялся с пола, схватил один из валявшихся в горке праха осколков зеркала и снова вошел внутрь лодочной станции.

Из осколка на него смотрел уставший бородатый мужчина, у которого нервно дергался правый глаз. Надо же - истинное зеркало даже в Зазеркалье работало просто как зеркало - отражая того, кто в него смотрел.

Остановившись у опоры, к которой был привязан толстый разноцветный канат, он замахнулся - и одним движением перерубил узелок осколком истинного зеркала - так, как делал это зеркальщик, когда похищал отражения.

Канат, как и узел на груди зеркальщика, тут же распался на отдельные нити и вырвался из здания сквозь провал.

Кое-как перепрыгнув на отражение озера, Саша еще несколько минут наблюдал, как расставленные рядами отражения исчезали у него на глазах. Какие-то просто растаяли - по-видимому, наконец, упокоившись; другие исчезали в самых разных направлениях, вероятно, возвращаясь к оригиналам; третьи так и остались стоять.

Ему предстояла долгая дорога назад. Отражения его ботинок, выпущенные из рук умершим зеркальщиком, исчезли - предстояло придумать, как теперь быть.

Может, рискнуть и попробовать тоже попрыгать..? Хороший вопрос.

***

Спустя несколько часов, миновав десятки отраженных комнат и зеркальный потолок, Саша - измотанный, едва переставлявший ноги - наконец, оказался в отраженной квартире Светланы и с облегчением перевел дух. По пути он заглянул к мальчишке, отражение матери которого ему удалось освободить - но, к сожалению, на тот момент в квартире не было никого. Помолившись про себя, чтобы у парнишки все наконец-то наладилось, и скандалы родителей не разрушили хрупкую детскую психику до конца, он пометил себе, что стоит попытаться разыскать своего нового знакомого в реальности - и как-нибудь украдкой спросить, как у него дела. Возвращаться в Зазеркалье он не собирался никогда.

Отвязав от ступней обломки найденных в лодочной станции досок - именно на этих импровизированных лыжах он вернулся обратно - Саша распрямился и неожиданно увидел прямо перед собой еще одного себя.

- Ну привет, - улыбнувшись, он помахал собственному отражению, и оно улыбнулось и помахало в ответ. - Знал бы ты, как я по тебе соскучился. Не пропадай больше, ладно? - он дружески похлопал отражение по плечу и ощутил на собственном плече такой же дружеский хлопок.

Нагнувшись, Саша вынул из коробки оригинального кота - отражение тут же достало из второй коробки такого же - и в обнимку с котом, зажав в кулаке поднятый из праха осколок, прошел через зеркало, тут же очутившись в крепких объятиях деда - тот с самого неудавшегося ритуала не находил себе места и нарезал по квартире круги.

- Сашка! Сашка! Живой! Прости, внук, я не смог! Я несколько раз пытался - не поддается мне этот чертов ритуал, - всхлипывая, он прижимал к себе внука и словно не мог поверить, что у того получилось вернуться обратно. - Ну как? Удалось?

- Удалось, - похлопав деда по спине, Саша отстранился и взглянул пожилому мужчине в лицо. - Ну что ты? Ну что? Успокойся, родной. Все теперь хорошо, - вполоборота обернувшись к зеркалу, он указал на стоявшее по ту сторону отражение - его, как и в реальном мире, обнимал отраженный дед. - Все теперь позади.

- Ну слава Богу, - взволнованная Светлана, которая, как и дед, не могла сдержать слез, радостно захлопала в ладоши, замерла на секунду - и кинулась обнимать обоих мужчин.

- Простите, это я от волнения, - через несколько секунд, засмущавшись, она отошла в сторону и, радостно улыбаясь, направилась в сторону кухни: - Может, чаю? Или это, - она подмигнула Михаилу Афанасьевичу, - еще по сто грамм?

- В другой раз, - Саша, покинувший, наконец, объятия деда, вышел в коридор. - Сейчас мне бы немного подышать. Насмотрелся на чертовы отражения - хочу теперь поглядеть на реальный мир. Мы вернемся чуть позже за этой штукой, ладно? - он кинул взгляд на зеркало, по которому пробежала мелкая голубая рябь; его отражение замерло в той же позе по другую сторону. - Только, наверное, уже не сегодня - планирую завалиться на койку и проспать минуток эдак шестьсот. Дед, ты идешь?

- Да, конечно, конечно, - мужчина неловко засуетился, выбрался в коридор вслед за внуком, скинул тапочки и принялся натягивать пальто.

- Спасибо Вам, - обувшись и накинув куртку, Саша обернулся от двери через плечо и с благодарностью посмотрел на Светлану. - Хоть, как я понимаю, нам и не понадобился ритуал. И простите, что стали свидетелем всего этого, - он описал в воздухе рукой полукруг.

- Ну что Вы, - женщина отмахнулась. - Вы открыли мне целый новый мир. Понять бы теперь, как с этим жить.

- Ничего, - Саша взялся за дверную ручку. - Вы привыкнете. Я же привык.

Кивнув на прощание, он отворил дверь и вместе с дедом покинул квартиру.

***

Выйдя из-под козырька подъезда, Саша с наслаждением подставил лицо каплям настоящего дождя. На улице стоял поздний вечер; хмурая зимне-осенняя погода, которая обычно навевала на него тоску, теперь казалась ему даром небесным - вернувшись оттуда, где погоды не было вообще, он бы обрадовался и метеоритному дождю.

- Эй, привет! Ну как вы? Нормально? - неожиданно раздался голос откуда-то из темноты, и в следующее мгновение к замершим возле подъезда мужчинам подошел Антон - продавец зеркал.

- О, здоров, - Саша с жаром потряс руку знакомого и покачал головой. - Не представляешь, чего там произошло. Ну да тебе оно и не надо, просто поверь. Давай мы завтра вернем зеркало? Ничего?

- Да хрен с ним, - Антон нетерпеливо отмахнулся. - Вообще можете оставить его себе, такую громадину все равно никому не продать. А это, - взволнованно задышав, он указал на все так же зажатый в руке колдуна осколок зеркала. - Это то, о чем я думаю? Это оно?

- Оно самое, - Саша утвердительно покивал головой и спрятал осколок в карман куртки. - Не спрашивай, откуда оно взялось.

- Ты должен отдать его, - Антон, завороженно глядя на карман, в котором исчезло зеркало, протянул к Саше руку. - Оно принадлежит мне.

- Я так не думаю. Не нужна тебе эта штука, поверь, - мягко проронил Саша, сделав шаг назад. - Ей место в накрепко запертом сейфе, из которого лучше бы никогда ее не доставать.

- Ты мой должник, помнишь? Ты сам сказал, тебя никто не тянул за язык, - Антон, снова приблизившись к Саше, потряс рукой в требовательном жесте. - Ты должен. Отдать его. Мне, - его голос неуловимо изменился, из просящего став требовательным, с едва уловимой ноткой угрозы.

- Или что? - слегка нахмурившись и вынув руку из кармана, спросил Саша. Аккуратным движением он отодвинул деда подальше и заслонил его собой.

- Или я буду вынужден его забрать, - Антон неожиданно расслабился; на его губах заиграла легкая снисходительная улыбка.

- Интересно взглянуть, - Саша вернул ему ухмылку и ненавязчиво сунул руку за подкладку куртки. - Давай, сбрасывай маскарад.

Антон, собиравшийся было что-то ответить, замер с несказанным словом на губах, затем пожал плечами и неожиданно захохотал:

- Ты не перестаешь меня удивлять. Давно ты понял?

- Да почти сразу. В "Европе" отродясь не было магазина зеркал. Только не знал точно, кто ты - и зачем это все. Зачем - понял, но - кто?

Не переставая смеяться, Антон за неуловимое мгновение изменил обличье - и через секунду перед Сашей стоял мужчина в черных очках и длинном плаще в пол - тот самый, который украл у него гримуар.

- Можешь называть меня Продавцом идей. Это я подкинул зеркальщику мысль, как создать это самое идеальное зеркало - и моей платой за идею должен был стать созданный им предмет. Только этот чертов мудак сумел от меня ускользнуть. Я не мог достать его в Зазеркалье - вот и пришлось подкинуть идею тебе. Мы с тобой не заключали контракт, но мое, - он кивнул на Сашин карман, - должно снова вернуться ко мне. Не заставляй меня применять силу - на меня не подействуют твои штучки с иголками, и можешь даже не испытывать на прочность свои кулаки. Предлагаю расстаться миром - хотя бы на этот раз.

Замерев на месте, Саша прикинул собственные шансы. Доколе он будет лезть в воду, не имея понятия, есть ли там брод? Что это еще за хрен нарисовался сейчас перед ним? Сможет ли он его побороть? Стоит ли снова кидаться в драку, очертя голову, или..? Но как же не хочется уступать какому-то очередному мудаку!

Нет. Сегодня он слишком устал.

Поколебавшись еще пару мгновений, он вынул из кармана осколок, сделал шаг и протянул его Продавцу. В последний момент он попытался поймать в зеркале его отражение, но лже-Антон тут же накрыл осколок собственной рукой:

- А вот этого не надо. Ты пока не готов.

Секунда - и осколок скрылся где-то в недрах его плаща.

- Это правильный выбор, - Продавец подмигнул и помахал Саше рукой. - Ну, до новых встреч, колдун. Будут нужны идеи - ты легко сможешь меня найти, только в следующий раз - не бесплатно. Профессор, - он кивнул Михаилу Афанасьевичу, развернулся и скрылся в темноте.

- И что будем делать? - молчавший все время дед наконец прервал воцарившуюся тишину и уставился на Сашу поверх очков.

- Сейчас - ничего. Я просто хочу домой.

ЭПИЛОГ В КОММЕНТАРИЯХ.