Выкини DVD диски, говорили они. Зачем они тебе нужны, смеялись они. «А зачем тебе дисковод в компутере?» – переглядывались они. А тут вдруг МРТ в Моники, а запись результатов там – на свои DVD диски. Ну и кто был прав? (торжествующий взгляд превосходства с приподнятой бровью)
Еду туда и с DVD+R и с DVD–R, я готов к любому варианту развития событий 💪🏻
А самле главное – чувство, когда наконец ТО САМОЕ ПРИГОДИЛОСЬ
…потому что ты знал, что этот момент настанет 😃
Зумеры и правда увольняются легко. У нас пришла девочка после хорошего ВУЗа, позитивная и приятная. Я порадовался, что будет хоть с кем пообщаться. Через три дня говорит: написала заявление. Я: что случилось? Оказывается, потому что администрация запрещает пирсинг – у неё небольшое аккуратное колечко в носу. Для неё это важно. Ушла в никуда. А я грущу теперь. Зумеры крутые, на самом деле. Я бы так не смог.
Гулял недавно по Красной Площади, там всё как обычно: азиаты фотографируются, прогуливаются парочки… Но шанс увидеть двух негров со скейтбордами у памятника Минину и Пожарскому мал, но никогда не равен нулю. И один из негров (с дредами) говорит второму (крашеному кучерявому блондину), показывая на памятник: «These are the two most racist people on the planet». Второй кивнул с серьёзным видом, они вышли за ограду храма и пошли к парку Зарядье, держа свои доски с колесиками в руках.
Что это было? Почему Минин и Пожарский расисты? И не просто расисты, а самые большие расисты на земле? Потому что поляков из кремля выгнали? Потому что спасли Россию и закончили Смуту? Потому что династию Романовых фактически привели к власти? В тщетных попытках постигнуть черную логику, в задумчивости я дошел до парящего моста, постоял там, подставляя осеннему солнцу лицо. По пути обратно опять увидел этих негров, они нашли участок без брусчатки рядом с парком и катались на своих досках. Рядом стоял ПАЗик с решетками на окнах, скучали широкоплечие омоновцы и фотографировались вездесущие азиаты. Чудны дела твои, Господи.
Типичная история. Один из моих примеров: Мадам была внешне прям огонь, шла на контакт, активно посылала невербальные сигналы, вместе тренировались в одном клубе и в клубе она принципиально смотрела на всех мужиков как на пустое место а мне улыбалась и общалась только со мной, я её тренировал, спокойно позволяла себя трогать во время подстраховки на подтягиваниях и т.п., хотя когда кто-то в клубе пытался к ней подкатить, она его так вежливо но без шансов отшила, мне кажется, парняга до сих пор самооценку восстанавливает... Я подвозил её в зал и домой. Я оленяка? Мейби. Ну, тренировать её мне было в кайф, а маршрут до её дома пролегал всё равно по пути... Такое общение и флирт продолжались месяца три.
Но при этом всё время корчила из себя какую-то недоступность, хотя сама мать одиночка с мелким и живёт с родителями. Отвечала на мои сообщения через час, хотя мы все прекрасно знаем, что бабы даже срать с телефоном ходят. То есть она видела сообщения, возможно читала через уведомления, но специально морозила меня — ведь переписки не получится, если тебе отвечают через час. В один прекрасный момент меня это заебло, я ей высказал всё и по поводу её ответов через час особенно, перестал возить в зал, перестал тренировать. Она всё равно приходила в зал тогда когда я там был, типа: "ой а ты тоже в это время пришел, привет", я с ней в зале перестал общаться, просто здоровался, надевал наушники и не разговаривал с ней. Через месяц она перестала ходить в клуб вообще.
Через год (!) пишет: "Привет, Fideli0! Как твои дела?" Я малость охуел от таких флешбеков. Прочитав, я вспомнил все те эмоции и немедленно её заблокировал. С тех пор прошло пару лет. До сих пор она одна, вижу её по утрам иногда, грустную, так как такая принцесса и пошла работать, да. Вот к чему были эти выебоны? Ведь после того, как я ей высказал, она ходила в зале с потерянным видом, часто на меня смотрела через зеркала, когда думала, что я не вижу. Просто думала, я буду за неё бороться, видимо, как в заглавии исходного поста. Бороться с кем и с чем? С её глупыми установками поведения? Ждала, что я подойду и скажу, что был не прав? Возможно, стала бы отвечать не через час, а через полчаса? И это сообщение, по сути крик отчаяния через год, нда.
P.S. Я не тренер, с чего это взяли в комментариях, непонятно, из текста это никак не следует. В некоторых залах запрещают клиентам тренировать других клиентов, но конкретно в этом зале, хотя он и сетевой по франшизе, владельца я знаю, поэтому я там мог тренировать кого угодно.
P.P.S. Пост вышел в горячее, так что обиженные могут дальше ебашить клоунов, я всё равно вас всех люблю, никого не блокирую, мои дорогие злые фемки, яжемамки и свидетели истины, которые точно знают, что так не бывает 😀
Расскажу свою историю. Общага институтская. Конец 90-х. Откровенного быдла в общаге не было среди проживающих студентов. Но на пьянки в общаге смотрели сквозь пальцы, и можно было привести с собой посторонних людей в общежитие, и даже с ночевкой. Были драки, было одно изнасилование с уголовкой, наркоманы героиновые были, воровство мелкое случалось. Это были эпизодические случаи, но реальные. Однажды два парня, оба не общажные, во время пьянки, подрались из-за девушки: один другого ножиком пырнул в самое сердце, тот умер на выходе из общаги. Этих обоих парней привела к себе девушка из общежития. В общем, пьянка в общаге в те времена была небезопасным мероприятием: даже если ваша компания была проверенная, то можно было отхватить люлей рандомно: ну... просто, когда вышел в коридор покурить. Затащить пьяную девочку в комнату - дело 20 секунд, и камер в те времена не было. Это предыстория, для понимания атмосферы. А вот сама история.
В соседней со мной комнате на этаже (через одну, если быть точным), жили-были девчонки, старшекурсницы. А я-то первокурсник. Хорошие девочки, любили собираться раз в пару месяцев чисто девачковой компанией и прибухнуть: к ним приходили еще и городские однокурсницы. Они знали, что: я не пью, что у меня есть бумбокс с сиди-диском и с записями "руки вверх", и что мне можно доверять. В общем, я у них стал постоянный гость на всех их тусовках. С меня был бумбокс и "руки вверх", а они меня кормили и я хорошо проводил время в компании весёлых девочек, слушал их пьяные разговоры и смотрел на их танцы. Меня это полностью устраивало. Приставать к ним мне и не нужно было, так как в моей личной жизни был хоть и сумбур, но с перевыполнением плана. И вот однажды на такую тусовку они привели новенькую девочку. Она оказалась очень красивая. Я оживился, но... оказалось, она замужем. У нас с ней возникла взаимная симпатия, мы долго говорили, она пила водку, начала обсирать мужа, говорила, что хочет развестись, говорила, что была дура по молодости вышла замуж и т.п. А в коридоре тем временем сгущались тучи: какие-то мрачные типы, которых кто-то привел в общагу, косились на нашу весёлую комнату, окликали выходящих девчонок, но получали игнор. Я напрягся, стал пристальнее следить за обстановкой, а девки уже напились по полной. Из магнитофона Сережа Жуков пел по десятому разу "где же ты студент девчонку новую нашел" и "крошка моя, я по тебе скучаю". Пока я караулил наших девчонок, то в коридоре то в комнате, в это время нажралась до критической отметки та самая новенькая, стала смеяться громко и невпопад, танцевала чуть не падала.
Девочки, как вы знаете, часто ходят в туалет. А в туалет идти через коридор. А там они, эти недружелюбные пьяные типы. Выглядывая в коридор, вижу, что что та стрёмня компания в коридоре поглядывает на нашу весёлую комнату, они переглядываются и перешептываются. Думаю: "ну всё, пиздец". Девки пьяные. А позвать из пацанов некого, да. Выдергиваю с танцев самую адекватную старшекурсницу из нашей компании, объясняю ситуацию. Она, несмотря на то, что порядочно выпила, поняла, чем дело пахнет. Дверь в комнату они закрыли, я сказал им сидеть потише какое-то время и не высовываться лишний раз. А новенькая где? Она пропала. Готовясь мысленно отхватить от пьяных типов в коридоре, полном сигаретного дыма, пошел её искать по общаге. Нету. Бл., где она? Сознание уже рисовало картины, как она в отрубе и её пускают по кругу в какой-нибудь комнате. И тут я догадался заглянуть в женский туалет: вот же она, красотка. Сидит у стены на корточках, дрожит, боится выходить, так как в коридоре гогот и пьяный смех тех типов, да и на ногах она стоит еле-еле. Глаза большие, как в аниме. Я уже говорил, что она была очень красивая? Худая, скинни джинсы, в обтягивающем тонком свитерке, большая грудь. У меня до сих пор эта картина перед глазами. Я объясняю ей ситуацию, что выходим вместе, глаза в пол, идешь в обнимку со мной, как будто я твой парень, не реагируешь, если будут что-то говорить. Она закивала головой. Пошли? Она: "я... сейчас описаюсь". Приехали.
Тут небольшое отступление: на этаже были два туалета: женский и мужской. В разных концах крыла. Но ночью, во время пьянок можно было запросто в мужском туалете встретить девушку или наткнуться на пьяного студента в женском туалете. Общие туалеты в общаге мыли редко, уборщица уходила в запой. Туалеты были грязные. Девочки ходили со своей туалетной бумагой и подкладывали на сидушку унитаза. Замков на дверях кабинок не было, поэтому девочки ходили в туалет по двое как минимум, вторая караулила.
Возвращаемся к нашей ситуации: испуганная девочка с большими глазами перепила, не может самостоятельно даже выйти из туалета и говорит, что сейчас описается. Что делать? Я говорю: я помогу, не бойся. Поднимаю её с пола, а она уже не стоит на ногах. Заходим в кабинку. Расстегиваю ей джинсы, отворачиваюсь, держу дверь кабинки, она держится за меня, писает. Застегнулась, обняла меня, сказала "спасибо тебе" своими пьяными влажными губами в ухо. Полдела сделано. Теперь довести её до комнаты. Следуя моей инструкции, она меня обняла, глаза в пол, мы прошли мимо группы пьяных парней, там что-то пошутили, что-то крикнули, ну и ладно, мы не реагировали. Дошли до комнаты тусовки, а там уже дискотека во всю, знакомые парни появились, свет приглушен. И как её здесь оставить? Ну уж нет, может закончиться плохо. Благо, я жил один (повезло на тот момент). Веду её в свою комнату, фактически тащу на себе, укладываю в свою кровать прямо в джинсах, снял ей только обувь. Она что-то бормочет пьяно, обнимает меня, но я так не могу: она же не осознаёт, что делает. Накрываю одеялом, отвернулся на минутку, смотрю — а она уже сопит, заснула. Косметика стерлась, лицо стало такое детское и беззащитное.
Оставляю её спать, дверь на ключ, возвращаюсь на тусовку. А там уже и парни пьяные (знакомые, нормальные парни), кто-то в уголке целуется, кто-то в обнимку уходит в умывалку (ночью там никого нет). Посидел с ними еще часок, уже ночь давно, народ стал расходиться, всё закончилось хорошо. Забираю свой бумбокс и диски "руки вверх", ухожу к себе. Новенькая спит, свернулась в калачик. Кровать одна, но я не стал к ней ложиться, досидел до утра, потом ушел на пары. Пришел — её нет.
Больше я её не видел никогда.
P.S.
Что самое странное в этом, когда я рассказывал эту историю, некоторые парни искренне удивлялись почему я её не трахнул: "она же и не вспомнила бы, ну ты лох". До сих пор уверен, что поступил единственно правильным образом. Не знаю, помнит ли она что-нибудь... Та компания мрачных типов всё же отпиздила какого-то студента, как потом мне сказали. Не зря я их опасался. Девчонок тоже они задирали, но всё обошлось.
P.P.S.
Странная штука память, помню всё как вчера.
Приехал родственник, а я жил у бабушки. Юный добрый мальчик, читал фантастику, дружил с курами, помогал собирать яблоки и вишню в саду. Особые отношения у меня были с петухом Петькой. С ним я практически рос несколько лет. Поначалу Петька меня пугал, когда я был совсем маленьким. Потом я стал чуть постарше, и стал давать Петьке сдачи. Петька понял, что я вырос, и наши отношения стали взаимно-уважительными. Я кормил кур, Петька наблюдал с достоинством, не кидался на меня, а как бы уступал мне своих кур на время. Покормив кур, проверив яйца, я уходил в дом. Петька с достоинством обходил своих курочек и кричал грозное "Ку-ка-ре-ку", как только за мной закрывалась калитка в загон.
Родственник сразу сказал, что скоро осень и кур пора рубить. Я думал, он так шутит. На моих глазах зарубили Петьку. Бабушка сварила куриный суп. Горячая жидкость разливается по тарелкам. Бабушка: "Ну что, вкусный Петька?" Я, глотая слёзы (я же настоящий мужик), в ужасе пытался это есть. Все улыбались. Прямо у входа в дом стоял пень, теперь в коричневой крови Петьки. Пень встречал меня каждое утро. В саду больше не слышалось "Ку-ка-ре-ку". Думаю, именно этим летом моё детство закончилось.
В конце девяностых я учился в институте, жил в общежитии. Я парень культурный, начитанный и общался, скорее, с творческим людьми, чем со спортсменами. Хотя и спортивная подготовка у меня была. Общежитие меня удивило. Казалось бы, базовые правила: живи сам и не мешай жить другим, или, по-другому: "твоя свобода заканчивается там, где начинаются неудобства для других". Но не все это понимали. Общежитие было старое, коридорного типа, с двумя кухнями с двух концов этажа. Длинный коридор и ряд дверей в комнаты. И многие молодые ребята впервые оторвались от родителей, и почувствовали воздух свободы. Они пили алкоголь, не меняли постельное бельё по полгода, включали музыку на всю громкость по вечерам и ночам, устраивали дискотеки, курили в коридорах, устраивали пьянки и т.п. Ну, общие дискотеки — это святое, здесь никто не был против. Но другое дело ночные пьянки. Парочка таких творческих любителей музыки меня окончательно достали. Жили напротив меня и могли включить музыку ночью или поздно вечером, разбудив всех окружающих. Я попросил так не делать. Глядя на меня сквозь сигаретный дым, они мне сказали, что "тут общага и каждый делает что хочет". Музыкальные паузы продолжались вместе с пьянками. Во время очередного ночного концерта, я не выдержал, взял второго спортивного парня мы зашли вдвоём в их прокуренную комнату. Там сидело человек пять длинноволосых рокеров, парочка некрасивых шмар, стоял густой дым и запах грязного белья. Мы молча выключили магнитофон и забрали блок питания. Концерт прекратился. Несмотря на то, что они были пьяные, в драку они лезь не рискнули. Хотя мы были готовы (несмотря на то, что говнарей было больше). Какое-то время было тихо. Через пару дней один из этих рокеров поздно вечером пошёл на кухню чистить картошку, притащил магнитофон и включил на полную громкость русский рок, перебудив два этажа общежития "вокалом" героинового наркомана-солиста группы "Король и шут". Я вообще недолго занимался кикбоксингом, и мне никак не давался лоу-кик — у меня медленные ноги. Я одел шорты, прошел на кухню босиком и размашисто (представьте Танпо-колхозника), уебал киком по его бледным бёдрам. Говнарь рухнул как подкошенный, опрокинув на себя кастрюлю с чищеной картошкой в холодной воде. Рядом упал его нож. Он посмотрел на нож, потом на меня. Я молча смотрел на него сверху вниз, не добивая (я не люблю насилие, не люблю драки, поэтому и боевые искусства бросил). Говнарь не стал брать нож, охая и ахая, держась на ногу и стол, он поднялся кое-как. Я спокойно, без мата и оскорблений, сказал ему, что нехорошо всем мешать спать, развернулся и ушел. С тех пор в общаге наступила тишина, меломан молча прихрамывал еще где-то с месяц, и вроде даже не обижался на меня и кивал при встрече. Потом наступило лето и все разъехались. Я вот думаю иногда, если один-единственный корявый лоу-кик решил проблему за 1 минуту, стоило ли мне перед этим три месяца с ними вежливо разговаривать?
Железная махина весом 600 тонн прибывает почти по расписанию. Издав оглушающий пронзительный звук, электричка со скрипом останавливается. Переступая через плевки на перроне, захожу в поезд. Тамбур сегодня не пахнет мочой, это хорошо. Этот вагон не отапливается. Иду дальше. В следующем пахнет жжёными проводами. Дальше. Наконец, нормальный вагон. Только на окнах снаружи граффити, но это пустяки. Занимаю место у окна. Заходят люди. Рядом садится девушка в закрытой блузке и строгом пальто. Черные очки без диоптрий на юном лице. Зачем ты хочешь казаться старше, девочка? Она бросает на меня быстрый оценивающий взгляд и достаёт смартфон. Она села очень близко, хотя место есть. Я чувствую её тёплое бедро. В её руке с аккуратным nude-маникюром коробочка аирподс, но она убирает наушники обратно. Возможно, она не против общения. Такие, как она, живут рядом со столицей и едут недалеко. Дальше едут люди по-другому одетые и по-другому выглядящие. Я достаю наушники, нажимаю кнопку шумоподавления, включаю «мою волну» и закрываю глаза. Вдруг в нос ударяет мерзотный запах. Что-то тухло-кисло-жареное. Открываю глаза. На соседнем ряду две полные женщины средних лет сжимают в пухлых пальцах вокзальные беляши коричневого цвета. Они жуют и что-то обсуждают. Запах усиливается, плавёт по вагону. Это вонь жареного лука и прогорклого масла. Девочка в строгих очках рядом со мной морщит нос. Полвагона сдерживает блевотные спазмы, полвагона давится слюной. Тётки неспешно жуют. Их губы блестят от жира. Беляш в мощных руках одной из них разваливается пополам, бесстыдно обнажая серо-розовое нутро с какими-то белыми вкраплениями. Это рис или опарыши? Неважно. Я закрываю глаза, я еду домой.
