Серия «Мои стихи»

А сердце только каменеет

Вокруг щекочат, мой не зашор порочат,

Ведь только он амур хранит!

Зачем взрослеть, ведь зрелость не умеет

Истинно ценить!

Но сердце леденеет

От вопроса: «За что и как мы будем жить?»

В душе всё замирает

Холодным потом от вопроса:

«А что ты дашь взамен?»

А в смысле? На что ты намекаешь?

Доводишь до морального износа,

Метнула в сердце сюрикен.

Мадонна превратилась в шл*ху,

Как брюки стали шортами на подиуме –

Лёгким движением руки.

И вены вспухли

Целыми шпротинами

Ну эту любовь таки!

___

*Сцена из кинофильма «Бриллиантовая рука»

Лениво открывать глаза.

Гулять в майской ночи,

Будто по воздуху скользя.

Променяла суету на сочность,

Смерть на яркость.

Ничтожность на точность.

Берегу пожар свой...

II

Весна за окном, но сердце вихрем,

Меня тащит на дно волною без меры.

Бьёт промахом стыд, не утихнет.

Свет или тьма? Кто придёт первым?

III

Время текло, лишь лёгкий штрих перемен.

Не излечить не воплощённой тоски.

Тяжёлое бремя чьих-то замен

В калённые заключает тиски.

IV

Напрасное лето. Жар пустоты.

Я не дам разрушить мечты.

Я не дам себя поглотить,

Я не дам дар свой закрыть.

Хочется целого мира внутри и снаружи.

Хочется неколебимости.

Карборундовости, что сложно нарушить,

Интимности.

V

Вечер года. Уютный яблоней садик.

На нём конец главы.

Волшебством своим манит,

Создавая новые сны...

___ Вошло в мой сборник стихов "В зеркалах большого города"

«Открой, прошу, люби меня, люби всегда!»

Огонь внутри им отвечает:

«Готова... да!»..

Мысли не выражай,

Просто хлопай ресницами.

Намёки бросай невзначай,

Томный голос давай

с подчёркнутыми глазницами.

Вылезла венка – гольфы надень,

Других не пугай.

Настрой свою полутень,

Не сверкай.

"Хорошие" правила,

Ты никогда не оспаривала,

В надежде любовь получить.

Во имя этого себя обезглавила,

Себя не нахваливала,

Спеша схоронить.

II

Вроде платье скромно,

Но снова навязчивость.

Это запомня,

Ты окунаешься в недосказанность.

Душащие чувства, в минус.

Интересные вкусы пшеничные.

Плата за принятую доктрину,

Лечение не публичное.

Ты могла нести пользу,

Но жизнь проходит зря.

Не внимая общему психозу,

Могла бы явить миру Себя.

Внутри застряло,

Пшеничные слёзы.

Их выдыхала,

Жалея себя.

III

Вернуть себе радость и проявиться.

"Киндер, кухэ, кирхе"¹ – ты слышишь в ответ.

Рождённый ползать не может лететь!

Ты обнаглела, не смей искриться! –

Кричит вслед сельсовет.

Вернуть сердце, просто бежать...

IV

Но свет обесценен не только у подобных тебе.

Узнаешь внезапно.

Вместо пшеничного – навстречу судьбе:

Сиять безопасно.

Сияние и есть твой доспех...

Платон, а может быть, Бэкон.

Ищешь эмоции зрителя,

Предвкушая оваций реки.

Волкошапку нельзя с 30!

В ней не возьмут на работу!

Уныние надо срочно свести!

Как же не можешь с лёту?

Закрыты от других и от себя

Жители королевства кривых зеркал.

"Знаю правду я и только я,

А ты слушай, что я сказал".

А ты слушай мою "истину",

Восхищённо слюни пускай.

Я же говорю это искренне,

А ты злишься и убегаешь...

От желания поучать

Умрёшь в одиночестве.

Ты желаешь, чтоб была гладь,

Но теперь там червоточины.

И ты уже видишь, как тебя проклинают,

Ступая ногою на крестик.

Но та же тональность,

Всё та же стадная песня качает

Про ценность ума – семицветик.

Ненависть к лицемерию!

Пытаясь скрываться, не став одиноким,

Ты всё равно здесь чужой.

Меняешь материю на мистерию,

Всё равно же далёкий,

Становишься снова собой.

Ты здесь – они там.

Теперь понимаешь,

Что ум твой – не для них.

Для эволюции, вечности...

Они будут отданы небесам,

Ты угадаешь,

Они – звоны пустых,

Мультик небезупречности.

И, всё же, открыты двери,

И ты больше не будешь повержен:

Ты теперь многомерен,

Своей целостности привержен...