KatChaotic

Пишу книгу по DnD

Когда отряд спустился в само помещение, свет факела выхватил из тьмы нечто, заставившее даже бывалого варвара попятиться. Стены комнаты не были сделаны ни из камня, ни из дерева, ни даже просто из земли — они были живыми. Влажные, лоснящиеся петли кишечника, переплетенные с пульсирующими венами, выстилали каждый дюйм пространства. Своды ритмично вздрагивали, словно всё это место было единым огромным организмом, который медленно переваривал сам себя. Под сапогами хлюпала розовая слизь, полностью накрывающая пол, похожий на сырое, избитое мясо.

— Помо-о-о-гите... — из дальнего угла донесся голос, отчетливо напоминающий предсмертный хрип.

Прямо напротив лестницы, прикованный ржавыми кандалами к «дышащей» стене, висел человек. Он был настолько истощен, что кожа обтягивала его кости, словно старый пергамент. Но ужас заключался в другом. На его животе зияла страшная рана, будто нанесенная тяжелым топором лесничего. Каждые несколько секунд невидимое лезвие с влажным хрустом вновь рассекало плоть. Кровь брызгала на пол, но тут же, в жутком магическом цикле, края раны начинали стягиваться, срастаясь уродливыми рубцами, чтобы через мгновение вновь лопнуть под ударом призрачного топора.

Асхарет замер, побледнев. Даже он, видевший сотни смертей, не нашел слов, глядя на эту бесконечную пытку. Миранда так и осталась стоять на нижних ступенях лестницы, парализованная ужасом, не в силах заставить себя ступить на этот мясной пол.

Тирен, чье лицо исказилось от сострадания, бросился к пленнику. Он уже протянул ладони, источающие мягкий золотистый свет от молитвы, к растерзанному животу мужчины, но тот дернулся, хрипя:

— Ты... не сможешь... — каждое слово давалось ему ценой невероятных усилий. — Она... не позволит мне... умереть...

— Она мертва! — твердо ответил жрец. — А теперь не сопротивляйся, я вырву тебя из этого проклятия.

Джезель наблюдала за этим, оцепенев от шока. Память услужливо подсовывала ей творения карги: суп из жителей деревни, плачущие фейри, обманутые эльфийки, растворенный в кислоте Серелис... Каждая деталь этого логова кричала о запредельной жестокости Дженни Зеленозубой. Ведьма была мертва, но её ненависть продолжала жить здесь, пульсируя в стенах и терзая живых. На миг показалось, что карга всё ещё дышит им в спину. Сколько еще несчастных стали топливом для её безумной магии?

Отворачиваясь от мучений мужчины, Джезель заставила себя посмотреть в центр комнаты. Там, словно в издевке над здравым смыслом, стоял пьедестал. Он был сплетен из скрюченных, почерневших корней, которые буквально вросли в органический пол, питаясь его соками. Под толстым защитным стеклом лежал лист пергамента, освещенный ровным, тусклым, холодным магическим светом сверху.

Волшебница медленно подошла к пьедесталу. Почерк на листе разительно отличался от корявых рун Дженни в её гримуаре. Текст был написан с помощью Торраса — общего языка, на котором умели говорить практически все жители материка, — четко, аккуратно, с подчеркнутой деловитостью. Но взгляд Джезель сразу упал на нижнюю часть документа. Там, рядом с подписями, алели два багровых отпечатка пальцев. Один — небольшой и человеческий, оставленный в порыве отчаяния или надежды. Второй — вытянутый, сухой и уродливый, принадлежавший самой карге. Это был договор. И, судя по всему, цена его была гораздо выше, чем жизнь одного лесоруба.

Сим непреложным документом, вписанным в анналы истории и скрепленным кровью и древней магией, я, Кваал Даоран, Верховный лорд-защитник города-государства Флан, говорящий от лица всех своих подданных, заключаю вечный и нерушимый союз с Достопочтенной Владычицей Трепещущего Леса, Дженни Зеленозубой.

Во имя выживания и процветания наших земель стороны пришли к следующему соглашению, кое будет действовать отныне и до скончания веков, покуда стоят стены Флана и пускает корни Трепещущий Лес:

Статья Первая: Бремя Защиты

Достопочтенная Владычица Трепещущего Леса милостиво берет на себя бремя защиты города-государства Флан и его окрестностей от любых внешних угроз. Ни одна вражеская армия, ни один мор, ни одна губительная сила извне не посмеет обрушиться на наши земли, покуда Владычица простирает над ними свою незримую длань.

Статья Вторая: Нерушимость Границ

В знак величайшего почтения и благодарности люди Флана, равно как и жители Холма Кейбла, обязуются свято чтить границы владений Достопочтенной Владычицы. Устанавливается строгий и безоговорочный запрет для любого смертного ступать за очерченную межу Трепещущего Леса, прикасаться к его дарам, рубить его древа или каким-либо иным образом осквернять покой этих земель.

Статья Третья: Обет Невмешательства

Ни один подданный лорда-защитника не смеет препятствовать делам, ритуалам или воле Достопочтенной Владычицы. Замыслы её непостижимы, а деяния — неоспоримы. Город-государство Флан закрывает глаза и уши на всё, что вершится в тени лесных крон.

Статья Четвертая: Участь Отступников

Договор сей хрупок, как человеческая жизнь, и зиждется на абсолютном повиновении. Всякий, кто по злому умыслу, недомыслию или безумию нарушит установленные границы или попытается разорвать сей Пакт, немедленно объявляется вне закона. Такой безумец навсегда лишается защиты города Флана, покровительства его стражи и милости богов. Жизнь, плоть и душа нарушителя с момента пересечения черты переходят в безраздельную и законную собственность Достопочтенной Владычицы Дженни Зеленозубой, коей вольно распоряжаться ими по своему усмотрению.

Статья Пятая: Вечная Печать

Соглашение сие не подлежит ни пересмотру, ни расторжению. Оно запечатлено магией, что древнее самих камней Флана, и скреплено добровольно пролитой кровью. Да падет неминуемая гибель на того, кто осмелится пойти против написанного.

Жрец закрыл глаза, возложив руки на истерзанную плоть. Золотистое сияние молитвы наполнило комнату, на мгновение разогнав трепещущий мрак. Рана в очередной раз стянулась, но теперь уже под действием божественного света, и... привычного рассечения не последовало. Тирен выдохнул, готовый праздновать победу, но все оказалось не так просто, как ему хотелось.

Черная, тягучая сила, как сама ненависть карги, ударила в грудь жреца, отшвырнув его к лестнице. Пленник издал нечеловеческий вопль. Его тело, лишенное правильного магического цикла, начало стремительно разрушаться. Раны открывались одна за другой, десятки глубоких ран покрыли его грудь, руки и лицо. Но вместо крови из него хлынули неестественные потоки бордовой вязкой жижи.

Мужчина буквально таял на глазах, превращаясь в холодную, склизкую субстанцию, которая все это время сочилась из стен. Его кости размякли, а кожа растворилась. Спустя секунду на кандалах не осталось ничего, кроме стекающей слизи.

— Уходим! Быстрее! — проревел Асхарет, подхватывая ошеломленного Тирена под руку.

Из каждой складки плоти стен, из каждого пульсирующего органа с новой силой хлынула холодная, липкая жидкость, словно сами стены оплакивали свою покойную хозяйку. Кровавая жижа прибывала с пугающей скоростью, затапливая комнату. Запах гнили стал невыносимым, заполняя всё пространство вокруг.

— Договор... мне нужен этот договор! — закричала Джезель, разрывающаяся между листом пергамента, выходом и ужасом, происходившим в этом помещении.

Она ударила по стеклу кулаком, затем посохом, но стекло не поддавалось ей. Жижа уже поднялась ей по пояс — холодная и обволакивающая, она липла к одежде, словно патока.

— Джезель, Фенрир! Уходите! — Асхарет уже стоял на лестнице, жидкость стремительно заполняла проход.

Фенрир, чьи глаза в этот миг стали по-звериному дикими, кивнул варвару, а затем подскочил к пьедесталу. Его лицо изменилось — на лбу, прямо под кожей, проступил твердый костяной нарост, напоминающий рельефную кору старого дуба. Издав гортанный рык, друид с силой ударил головой по стеклу. Раздался оглушительный звон. Осколки разлетелись, и Фенрир, не теряя ни секунды, побежал к лестнице, схватив волшебницу за руку.

— Бежим! — он буквально потянул к лестнице Джезель, которая выдернула договор в последнюю секунду из-под осколков.

Друид с волшебницей пробирались уже почти вплавь через густую бордовую массу. Жижа медленно затягивала их вниз, её плотность и холод сковывали движения. Поднявшись до подвала, где был алтарь, они увидели, что и он стремился заполниться до краев. Остальные уже были наверху, судорожно отряхивая с себя эту субстанцию.

Джезель схватилась за верёвку последней. Когда она оказалась почти у самого верха, пальцы, испачканные в слизи, соскользнули. Волшебница со вскриком ушла под «воду» с головой, и мутный поток скрыл её напуганные глаза. На мгновение мир стал бордовым и беззвучным. Холод пробирал до костей.

— Джезеееель! — донесся сверху надрывный крик Дейва.

Фенрир, стоявший на краю пролома, вскинул руки. Снаружи, сквозь разбитые окна избы, в дом ворвался длинный, шипастый хлыст из живых корней. Он нырнул прямо в жижу, обвился вокруг талии Джезель, рывком выдернул её из затопленного подвала и сразу же вынес за пределы дома. Вслед за ней остальной отряд в ту же секунду выскочил из хижины на свежий утренний воздух.

Позади них раздался тяжелый, влажный скрип. Изба, лишенная надежной опоры под землей, начала проседать. Грунт под ней размяк, превращаясь в болото. Стены бревенчатого сруба корежились, из окон и дверного проема лениво вытекала густая бордовая жижа. Она растеклась на несколько футов вокруг дома и замерла, словно само место превратилось в запекшуюся рану на теле леса. Хижина Дженни медленно погружалась в землю, становясь безымянным склепом для тех ужасов, что хранились в её чреве.

Джезель лежала на влажной траве, судорожно сжимая в руке мокрый пергамент с двумя багровыми отпечатками. Девушка дрожала от холода и отвращения, а перед глазами всё еще стоял мужчина, растворившийся в собственной боли и страхе. Окружающий мир казался приглушенным, словно она смотрела на него сквозь толщу воды. Придя в себя после пережитого ужаса, волшебница, даже не поднимаясь с земли, лениво щелкнула пальцами.

Привычная, доведенная до автоматизма магия, въевшаяся в самую подкорку, отозвалась тотчас. Налипшая на её платье и кожу мерзкая, пахнущая гнилью бордовая жижа тут же высохла, превратившись в пыль, и без следа осыпалась на землю. В мгновение ока тифлингша вновь стала похожа на безупречную аристократку дома Тэрейа, если не считать прорех на ткани платья и ран на теле. Тем не менее контраст был разительным: стоявшие неподалеку спутники всё еще были запачканы тошнотворной подвальной слизью, напоминая скорее восставших мертвецов, чем героев. Но на то, чтобы очистить их, у Джезель просто не было сил.

В отряде воцарилась тяжелая, мрачная тишина. И лишь Дейв нерешительно нарушил её.

— Госпожа... вы в порядке? — виновато пролепетал он, опускаясь на колено рядом с девушкой.

Но его слова улетели в пустоту. Джезель находилась в глубоком ступоре. Ей нужны были время и тишина, чтобы переварить всё, что произошло в этом проклятом месте. Игнорируя наемника, она дрожащими пальцами сложила мокрый пергамент с кровавыми отпечатками и спрятала его в походную сумочку. Только сейчас она заметила, что правая ладонь неприятно саднила: в спешке выхватывая договор, она порезала руку острыми осколками. Теплая кровь медленно сочилась из порезов, ярко контрастируя с бледно-алой очищенной кожей.

Рассвет медленно вступал в свои права. Солнце еще не поднялось достаточно высоко, чтобы пробить густые кроны и осветить изрытую поляну, но ночное небо уже теряло черноту, приобретая мягкую, холодную синеву, в которой растворялись последние звезды.

И несмотря на то, что ночь плавно отступала, сам Трепещущий лес не собирался давать путникам передышки. Температура на поляне резко упала. Из густых утренних сумерек меж деревьев медленно выплыли три знакомых полупрозрачных силуэта. Плачущие эльфийские девы.

— Снова вы... — сквозь зубы процедил Фенрир, и его рука сама потянулась к луку. Остальные мгновенно напряглись. Асхарет с глухим лязгом вытащил из ножен огромный меч.

Но Джезель, позабыв об усталости, резко поднялась с земли, опираясь на верный посох. Лодыжка тут же отозвалась острой болью, но волшебница не обратила на это внимания.

— Постойте! — скомандовала она. — Меч тут не поможет.

В её голове яркой вспышкой возникли слова из дневника карги: «...не могут разобраться, кого должен любить их мужчинка...». Тифлингша, тяжело опершись на посох, выставила кровоточащую руку и сквозь боль принялась быстро вычерчивать в воздухе сложный узор, сплетая нити иллюзии.

— Mor-Zan Tzvaur. Tzarkat Ghor-Kran, Zarm-Itz, — зашептала волшебница на Инфернальном, направляя магию в центр поляны.

Воздух исказился, словно марево от огня, и из утреннего тумана сформировалась высокая, статная фигура. Это был эльф невероятной красоты, с длинными, струящимися, словно жидкое золото, волосами. Он был облачен в сияющие доспехи, покрытые изящными узорами. Джезель никогда не видела их настоящего возлюбленного, но старалась угодить эльфийкам-призракам изо всех сил. Она взяла за основу издевательские заметки карги и щедро дополнила их описаниями эльфийских стражей из баллад, которые она читала у себя в Тентии.

— Джез, еще один дух! — занервничал Асхарет. Варвар сжал рукоять меча так сильно, что на его запястьях вздулись вены.

— Это иллюзия, моя магия, — тихо, не отрывая напряженного взгляда от созданного фантома, ответила волшебница. — Забирайте людей и уходите без шума. Я попробую их отвлечь.

Варвар кивнул. Они с Дейвом быстро перекинули через плечи бессознательные тела спасенных крестьян, и отряд начал медленно, шаг за шагом, пятиться к лесной тропе.

Тирен хотел было возмутиться их позорным бегством, которое обрекало неупокоенные души на дальнейшие страдания, но вовремя осекся. Понимая, что им предстоял еще долгий путь обратно, а силы отряда были на исходе, жрец с болью в сердце смирился. Не сводя глаз с призраков, он начал осторожно отступать в лес вслед за Асхаретом.

Джезель чуть шевельнула пальцами, и золотой эльф ожил, словно марионетка, управляемая опытным кукловодом. Он плавно раскинул руки навстречу девам. Волшебница беззвучно зашевелила губами, а из иллюзии полился бархатистый, чарующий мужской голос на безупречном Эльфийском:

— Мои нежные луноцветы... Смерть наконец-то стерла все преграды. Идите же ко мне в объятия.

Услышав голос, два призрака замерли. Их полупрозрачные, искаженные мукой лица озарились блаженством. Забыв обо всем, они устремились к своему «возлюбленному», не подозревая, что ласкают лишь сотканный из света утренний туман.

Но третья эльфийка не сдвинулась с места. То ли она почувствовала фальшь в идеальном образе, то ли уловила запах свежей крови, сочащейся из ладони тифлингши, но призрачная дева подозрительно сузила глаза. Ревниво покосившись на своих сестер, уже прильнувших к сияющему призраку, мстительная тень плавно заскользила прямо к волшебнице.

Воздух вокруг Джезель заледенел, покрывая траву инеем. Сердце пропустило удар, но она заставила себя стоять неподвижно. Едва заметное движение дрожащих пальцев — и призрачный эльф медленно, с неподдельной нежностью повернул голову вслед за уплывающей девой.

— Зачем ты ищешь врагов во тьме? — голос иллюзии зазвучал с нотками глубокой, разрывающей сердце печали. — При жизни я был слеп и искал идеал, не понимая, что вы — три грани моей души. Оставь свой гнев живым... Иди ко мне. Подари мне вечность.

Призрак остановился на полпути. Дева всё еще буравила взглядом волшебницу, но жадно вслушивалась в каждое слово.

— Я не хочу встречать этот рассвет без тебя, — прошептал эльф, протягивая к ледяной девушке сияющую руку.

Слова, пропитанные сладким ядом иллюзии, ударили точно в цель. Лицо духа исказилось от мучительного сомнения, но обман оказался слишком желанным, чтобы от него отказаться. Дева развернулась и вплыла в общие призрачные объятия.

Убедившись, что проклятые души обрели свой ложный покой, Джезель, прихрамывая, поспешила вслед за товарищами. Покрытый запекшейся слизью, истощенный и потрясенный отряд уходил всё дальше в Трепещущий лес, оставляя позади тонущую хижину и трех призраков, застывших посреди пустоты.

Их путь лежал обратно. В Холм Кейбла.

Продолжение следует...

PS. Вот и завершилась большая сюжетная арка, посвященная Трепещущему лесу и карге Дженни. После небольшого перерыва вас ждут финальные 2 главы первого акта.

Читать на Author.Today

Это был невысокий алтарь грубой округлой формы, высеченный из единого серого шероховатого камня. Ни рун, ни эльфийской вязи на нем не виднелось — ничего, что могло бы сразу раскрыть тайну этой находки. Но в самом центре находилось небольшое углубление — ложе для какого-то увесистого предмета, — от которого к краям камня разбегалась сеть тонких, аккуратно вырезанных желобков. Волшебница нахмурилась, пытаясь распутать взглядом узор линий, но ничего осмысленного в её голову не приходило.

— Может быть, в самом доме мы сможем найти ответы? — Голос Тирена прервал её размышления. Жрец стоял у сброшенной веревки. — Не стоит тебе оставаться тут одной. Все уже поднялись.
— Да, возможно, ты прав, — со вздохом согласилась тифлингша. — Только проверю сперва кое-что...

Жрец кивнул, оставшись проследить за Джезель на случай, если что-то пойдет не так. Волшебница же подошла вплотную и приложила ладонь к холодному алтарю. Его поверхность напоминала скорее крупный шершавый песок, нежели монолитный блок. Она прислонила фамильный посох к краю и освобожденной рукой коснулась жемчужного ожерелья на шее. Тифлингша закрыла глаза и медленно, тихо, себе под нос стала произносить ритуальную фразу:

— Shkrant Vakhtar… Dirgh Mor-Zan… — губы волшебницы зашевелились, то обнажая, то пряча маленькие клычки. И хотя она шептала, её слова на Инфернальном разносились по подвалу с невероятным давящим звоном, отчего по спине Тирена пробежала легкая дрожь.

Спустя некоторое время Джезель закончила зачитывать заклинание, и над камнем появилось легкое дымчатое свечение, видимое лишь её магическому взору. Дымка мягко тянулась к руке девушки и будто бы впитывалась в кожу. «Похоже на магический замок... Открывает проход за стеной, и здесь... нужен составной ключ?» — мысленно удивилась волшебница. Стоило ей открыть глаза и отнять руку от алтаря, как дымка мгновенно рассеялась.

— Что-то удалось выяснить? — осторожно поинтересовался жрец.
— Да, это магический замок, нужны "ключи", и, надеюсь, карга спрятала их где-то здесь. Иначе нам придется прочёсывать весь Трепещущий лес, — с легким напряжением ответила волшебница, хмуря брови.

Тифлингша подняла посох и отправилась в сторону подъема, где стоял Тирен. Жрец, не теряя ни минуты, схватился обеими руками за веревку. Несмотря на усталость, он с кошачьей грацией вскарабкался наверх. За ним последовала Джезель. Ей же подъем дался с огромным трудом: обожженная кислотой кожа саднила, а подвернутая лодыжка отзывалась острой болью при каждом движении. Когда она почти выбилась из сил у самого края, сверху потянулась рука Дейва, который рывком затащил госпожу на первый этаж.

Оказавшись наверху, Джезель отряхнула изорванное платье от подвальной пыли. Оставив провал в полу за спиной, она решила проверить ящички на старой кухне. Однако надежды на ценные зелья или подсказки не оправдались: внутри обнаружились лишь связки сушеных грибов, пучки пыльных трав и совершенно непримечательные специи, из которых карга, видимо, и варила свои омерзительные похлебки.

В это время Асхарет с Мирандой уже находились на лестнице, ведущей на второй этаж. Воины замерли на ступенях, тревожно перешептываясь и указывая на свисающие с потолка массивные лианы, сильно похожие на те, что они только что видели вдоль подвальных стен. Молча переглянувшись, они буквально вжались в доски и почти на животе заползли на второй этаж.

Спустя пару минут над краем лестничного пролета вновь показалась взъерошенная голова Асхарета. Варвар окинул взглядом комнату, отыскав Джезель, которая как раз копошилась в очередном кухонном ящике.

«Джезееель...» — раздался внезапный, гулкий шепот прямо в голове волшебницы.

Девушка вздрогнула и резко обернулась. Варвар указывал пальцем прямо на неё, беззвучно шевеля губами, но его голос продолжал звучать в её разуме: «Джезель, наверху нужна твоя помощь. Надо прочитать кое-что».

Волшебница подошла к лестнице, глядя на варвара с неподдельным изумлением, и ответила едва слышным шепотом:

— Не знала, что ты так можешь...
— Есть у меня свои тайные приемчики, — хитро улыбнулся Асхарет, перейдя на обычный шёпот. — Так ты поможешь?
— А там безопасно находиться? Вы разобрались с лианами? — с опаской спросила она, бросая взгляд на копошащиеся во мраке второго этажа стебли.
— Безопасно, если пригнуться, — уверенно зашептал воин. — Похоже, они реагируют на тех, кто встает в полный рост, ну и на громкие звуки. Поднимайся, тут на деревянном полу вырезаны какие-то странные закорючки. Мы ничего не понимаем.

Глаза Джезель мгновенно загорелись академическим любопытством. Забыв о саднящих ожогах и больной лодыжке, она решительно направилась к ступеням.

Но путь ей преградила широкая фигура.

— Нет, вы туда не пойдете, — настойчиво заявил Дейв, раскинув руки. Поняв, что предупреждения об опасности на упрямую волшебницу больше не действуют, наемник решил зайти с другой стороны. Он гордо вскинул подбородок: — Оставьте это им. Не забывайте, что вы — достойная леди уважаемого дома Тэрейа. Вам просто не подобает ползать по грязному полу!

Это стало последней каплей. Адреналин, страх, боль и долго сдерживаемая обида слились в единую гремучую смесь, которая моментально вспыхнула.

— А ну, пусти меня! — грозно прошипела тифлингша, обнажая клыки.
— Нет, оставайтесь здесь, вам не положено... — поставив руки в бока, настаивал наёмник.
— Что ты о себе возомнил?! — голос Джезель сорвался на яростный, пробирающий до костей шёпот. Она шагнула вплотную к здоровяку, ткнув его тонким пальцем прямо в грудь. — Ты бросил нас, когда мы сражались со зверьми у дома Серелиса! Ты сбежал в кусты, когда мы бились с каргой! Из-за тебя я чуть не умерла! Ты даже не спустился помочь нам в подвале, Khaitz-rakht Zakhart!

Глаза волшебницы полыхнули инфернальным пламенем. Руны на кольцах, опоясывающих её рога, угрожающе замерцали алым светом, пульсируя в такт каждому сказанному слову. От этих обвинений в горле Дейва вставал удушливый ком. Наемник сжался. Его лицо залилось краской жгучего, невыносимого стыда, а в глазах проступил первобытный страх. Он прекрасно помнил, во что эта хрупкая девочка превратила каргу. Меньше всего на свете он хотел испытать на себе весь гнев наследницы дома Тэрейа, где поколениями оттачивали искусство смертельного пламени.

— Прочь с моей дороги, Drekhtz! — Джезель резко отвела руку назад. В её ладони с гудением вспыхнул плотный сгусток огня, готовый в любую секунду прожечь дыру в груди наемника.

Раздавленный стыдом и страхом, Дейв покорно отступил в сторону, затаив дыхание и вжавшись в стену.

Джезель, тяжело дыша, молча прошла мимо него по лестнице. Огонь в её руке погас, оставив после себя лишь тонкий шлейф гари и серы. Поднявшись до середины пролета, тифлингша пригнулась и, опустившись на четвереньки, поползла на второй этаж, погрузив первый в гробовую тишину.

Тирен и Фенрир, наблюдавшие за этой сценой, застыли в полнейшей растерянности. Никто из них не ожидал от утонченной леди-тифлингши такой сокрушительной, обжигающей ярости.

На втором этаже царил полумрак, а над головой Джезель угрожающе покачивались длинные, массивные лозы, мрачные двойники тех, что чуть не убили их в подвале. Каждый стебель был густо усеян острыми шипами. Они слепо шевелились в воздухе, не доставая до пола всего пару футов, в вечном поиске добычи.

Джезель и Асхарет, пожертвовав гордостью и удобством ради безопасности, на четвереньках поползли вглубь комнаты. Волшебница добралась до центра спальни, где на деревянном полу был вырезан сложный магический круг, испещренный рунами. Ей требовалось время, чтобы расшифровать древний текст, но с такого неудачного ракурса разглядеть весь узор целиком было невозможно. Она дотянулась до походной сумки и извлекла оттуда графитовую палочку и лист чистого пергамента. Затем, неудобно приподнявшись на локтях, принялась досконально изучать каждый изгиб и каждую линию, методично перенося символы на пергамент и собирая картину воедино.

Тем временем Асхарет пополз дальше, к массивному письменному столу карги. Как ни странно, прямо над столом лозы не росли — видимо, Дженни было так удобнее работать, не опасаясь собственных сторожевых растений. Воспользовавшись этой безопасной зоной, варвар осторожно выпрямился во весь рост и принялся осматривать ящики.

Когда он аккуратно потянул один из них за ручку, ящик не поддался. «Застрял», — пронеслось в голове Асхарета. Недолго думая, он дернул сильнее. Древесина предательски громко хрустнула, разбрасывая щепки в разные стороны. Ящик попросту был заперт на замок.

Моментально десятки шипастых лиан сорвались со своих мест, как встревоженные змеи, и метнулись к столу. Варвар, инстинктивно почувствовав спиной смертельную угрозу, молниеносно увернулся от первого удара. А затем... застыл.

Его стойкости могла позавидовать любая горгулья. Асхарет превратился в каменное изваяние, стараясь не только не двигаться, но даже не дышать. Кончики смертоносных стеблей медленно вытягивались, слепо ощупывая пространство вокруг стола. Одна из холодных, острых лиан даже обвилась вокруг могучего торса варвара, скользя шипами по его рубахе. У Асхарета не дрогнул ни один мускул. Не найдя источника звука и не чувствуя резких движений, лианы потеряли интерес. Лиана нехотя ослабила хватку, и смертоносные стебли плавно вернулись в исходное положение под потолком.

Джезель, оторвавшись от своих записей, с ужасом наблюдала за этой сценой.

Асхарет медленно выдохнул и заглянул в раскуроченный ящик. Ни золота, ни магического оружия там не оказалось — только какая-то старая потрепанная книга в кожаном переплете и камень, напоминающий сердце. Варвар разочарованно скривился, но всё же решил сунуть находки, добытые с таким трудом, в поясную сумку. «Подарю нашей волшебнице, — едва слышно прошептал он. — Она наверняка любит такие штуки». Вновь опустившись на четвереньки, он беззвучно пополз обратно к Джезель.

Миранда тоже не теряла времени даром. Добравшись до прикроватной тумбочки карги, воительница принялась ловко набивать карманы различными зельями, мешочками с ингредиентами и непонятными бумагами. Закончив, она очень бесшумно, стараясь не звенеть склянками, поползла обратно к лестнице.

Когда Асхарет подобрался к волшебнице, она как раз завершила свою работу.

— Кажется, я поняла, что тут написано, — еле слышно прошептала Джезель, не сводя глаз с пергамента. Она задумчиво, по слогам прочитала вслух:

— Что всегда движется, но не уходит?

Как только последнее слово сорвалось с её губ, руны на деревянном полу мягко озарились ровным белым светом. И почти в тот же миг снизу, с первого этажа, донесся приглушенный голос Тирена:

— Эй! Внизу, в подвале, что-то начало ярко светиться!

Джезель посмотрела на Асхарета.

— Похоже, алтарь активировался. — Её глаза азартно блеснули. — Спускаемся?

Варвар с радостью кивнул, предвкушая, что разгадка уже близко, и они вдвоем, всё так же прижимаясь к полу, поползли к лестнице.

Спустившись обратно на первый этаж, Асхарет первым делом подошел к волшебнице. Варвар достал из сумки ту самую книгу, которую чудом вытащил из ящика стола, и протянул её девушке.

— Мне показалось, что тебе будет интересно.
— Что это? — с искренним любопытством спросила Джезель, принимая увесистый фолиант.

Она осторожно открыла кожаную обложку и перелистнула несколько пожелтевших страниц. «Неужто это гримуар карги?» — с трепетом подумала девушка. Страницы пестрели сложными оккультными рунами и схемами жутких ритуалов, но среди них попадались и листы, исписанные обычным, размашистым почерком с использованием Эспуара. Это был дневник. Дженни Зеленозубая столетиями описывала свою жизнь в Трепещущем лесу. «Может быть, там найдется что-то и про этот алтарь...» — нахмурила бровки волшебница, с головой погружаясь в чтение первого желтого сухого листа с хрупкими краями, испачканного чем-то бурым с едва уловимым запахом железа.

«Ах, Трепещущий лес... Помню, как мои старые уставшие косточки впервые привели меня на эту чудную опушку. Деревья ласково шептали, приветствуя бабушку Дженни, так и просили остаться и свить тут уютное гнездышко…»

Пока тифлингша была полностью поглощена изучением чужих тайн, Миранда делилась своими трофеями с Асхаретом и Тиреном. Воительница раздавала мужчинам склянки с зельями, найденными в спальне карги. Джезель же не досталось ничего — она была слишком увлечена книгой, чтобы обратить внимание на дележку, да и товарищи решили не отвлекать её от важного перевода.

— Джезель, — Тирен подошел к девушке. — Что там были за руны на втором этаже? Они связаны с алтарем в подвале?

— Да, возможно... — неуверенно ответила она, отвлекаясь от дневника буквально на мгновение. — Когда я расшифровала руны и произнесла слова вслух, алтарь внизу активировался. Мне кажется, в этой книге должен быть ответ...

И она тут же вернулась к жадному изучению ветхих страниц.

— Может быть, спустимся и попробуем разобраться на месте? — предложил жрец.

Но волшебница уже не слушала, бормоча себе под нос обрывки фраз из дневника. Эльф лишь обреченно покачал головой и жестом позвал Асхарета и Миранду спускаться по веревке обратно во тьму подвала.

Взгляд Джезель тем временем скользил по очередному абзацу:

«Эти три эльфийки пришли ко мне снова. Молили, чтобы я им помогла. Такие сильные, красивые, а не могут разобраться, кого должен любить их мужчинка. Тетушка Дженни поможет этим глупышкам, ха-ха-ха...
...
Их проблема оказалась такой банальной, что у меня чуть зубы не свело от зевоты. Их драгоценный Эрендиль — смазливый, высокомерный капитан эльфийской стражи, с волосами цвета жидкого золота и сердцем, холодным как лед. Этот ушастый павлин играл с чувствами всех трёх сестер, нашептывая каждой клятвы в лунном свете, но так и не выбрал, кого же из них сделать своей суженой.»

Внизу, в подвале, продолжалось копошение. Спутники, окружив серый камень, пытались разгадать его секрет.

— Смотрите, что я нашел в ящике наверху, — Асхарет достал из поясной сумки странный камень, по форме и размеру поразительно напоминающий человеческое сердце.

Варвар аккуратно опустил его в центральную выемку алтаря. Камень лег идеально, словно всегда там и находился. Тирен, перебирая в руках колбы, отданные Мирандой, приметил одно странное зелье: густая багровая жидкость внутри пульсировала, ритмично подрагивая, словно живое сердцебиение. Связав факты воедино, жрец Тира решительно откупорил флакон и вылил содержимое прямо на камень, лежащий в центре постамента.

Наверху Джезель перевернула страницу, дочитывая историю:

«Мерзкие, наивные эльфийки. Думают, любовь спасет их? Любовь — это просто красивая ложь. Сварю-ка я им особое "любовное" снадобье... Возьму сок белладонны, вываренный в диком меду, чтобы зелье стало алым и тягучим, как первый поцелуй. Добавлю три капли росы, собранной с могильной плиты висельницы — чтобы они навсегда забыли о покое. И главное — щепотку праха от сожженного в отчаянии сердца. Глупышки выпьют этот сладкий яд, думая о страсти, а их плоть истает, как утренний туман. Превращу их в бестелесных сирен, пусть воют и мучаются от неразделенной тоски целую вечность в этом лесу!»

«Сколько же ужасных вещей ты натворила...» — с отвращением подумала тифлингша, пока еще не осознавая, что именно эти три проклятые души ночью бились в её багровый защитный купол.

— Больше ты никому не навредишь, — тихо, но твердо произнесла волшебница и с глухим стуком захлопнула гримуар. Спрятав книгу в своей походной сумочке, она подошла к краю отверстия в полу.

— Как у вас дела внизу? — крикнула она, заглядывая в тьму.
— Без тебя не разобраться! — эхом отозвался голос Асхарета.

Поморщившись от боли в подвернутой ноге, Джезель спустилась по веревке. Оказавшись в подвале, она окинула взглядом алтарь. Лианы на стенах, которые еще недавно пытались их сожрать, теперь вели себя на удивление тихо: похоже, активация рун на втором этаже подавила их хищные инстинкты, погрузив в некое состояние сна.

Она подошла к камню, залитому пульсирующим зельем. В глазах волшебницы мелькнул свет прозрения.

— Что всегда движется, но не уходит! — отчетливо, с идеальной академической дикцией произнесла леди Тэрейа. Она гордо выпрямила спину и слегка приподняла подбородок, абсолютно уверенная, что именно эта фраза завершит ритуал.

Секунда. Вторая. Ничего не произошло. Взгляд Джезель дрогнул. Неужели она ошиблась в переводе? Паника ледяной иглой кольнула сердце. И в этот неловкий, звенящий тишиной момент Миранда — суровая наемница Черного Кулака, привыкшая решать проблемы сталью, а не умом — вдруг робко и очень неуверенно подала голос:

— Время?..

Жидкость на алтаре мгновенно вспенилась и начала стремительно впитываться в камень. "Сердце" налилось кроваво-красным светом и гулко, тяжело забилось в каменном ложе, а затем плавно погрузилось вниз, сливаясь с алтарем воедино.

Из глубины подвала вырвался порыв холодного, затхлого ветра с отчетливым привкусом гнили. Он ударил путникам в лица и растрепал волосы девушек.

Толстые лозы на стене прямо за алтарем начали с тошнотворным хрустом расползаться в стороны, вжимаясь в углы и обнажая древнюю каменную кладку. Как только лианы замерли, каменные блоки со скрежетом пришли в движение, уходя вглубь и в стороны. Перед отрядом открылся длинный, уходящий глубоко под землю темный непроглядный коридор.

Продолжение следует...

PS. Джезель девушка с огоньком, не стоит её злить лишний раз, а вообще она добрая 😀
А что таит в себе подвал узнаем уже на следующей неделе.

Для любителей читать полноценные главы, они все оформлены на Author.Today.

Трепещущий лес решил испытать его нервы на прочность. Из тумана к магическому куполу бесшумно выплыли три полупрозрачных силуэта молодых девушек. Терзаемые горем и болью, они бились призрачными кулаками о бордовую магическую преграду, громко рыдали и кричали. Их слов было не разобрать. Да это и не было речью, скорее, пробирающий до костей гул. Не добившись никакой реакции от невозмутимого эльфа и его спящих товарищей, спустя полчаса жуткие гостьи вновь растворились в лесной чаще.

Оставшееся время прошло спокойно. Время заклинания вышло. Магический купол дрогнул, распался на мириады мелких бордовых искринок и бесследно осыпался на траву. Воздух мгновенно наполнился сыростью и свежими запахами утренней росы с легкой примесью древесного дыма от потухшего костра. От былого зловония похлебки не осталось и следа.

Фенрир, напряженный, как натянутая тетива, тут же принялся расталкивать товарищей.

— Нам надо срочно в дом! Солнце еще не вышло, оставаться на поляне слишком опасно!

— Фенрир, что случилось? — сонно пробормотала Миранда, с трудом садясь на траве.

— Ночью приходили призраки. Они почти час рыдали и пытались пробиться сквозь барьер!

— Купол же не прозрачный снаружи... — сладко зевая, вклинилась в разговор Джезель, поправляя растрепанные волосы. — Увидеть нас они не могли.

— Они могут вернуться в любую минуту. Лучше не задерживаться на открытом месте, — упрямо стоял на своем эльф.

— Ты же не испугался парочки привидений? — усмехнулся Асхарет, бодро хлопая друида по плечу. Несмотря на вчерашние раны, варвар выглядел на удивление полным сил. — Пойдемте в дом, посмотрим, какие сюрпризы приготовила нам эта старуха!

Подхватив спасенных селян, которые всё еще пребывали в глубоком истощении, отряд медленно направился к избе. Войдя внутрь, они аккуратно усадили спящих крестьян в самый безопасный, на первый взгляд, угол у двери.

У порога валялись выпотрошенные останки мимиков-столов, которых вчера изрубил Асхарет. Центр просторной комнаты занимал огромный, богато вытканный ковер. Слева располагалась грязная кухня с рядами деревянных шкафчиков. А вот правую стену почти целиком занимало толстое грязное стекло, за которым скрывался гигантский многоярусный террариум. Как только отряд переступил порог, десятки змей разного размера и окраса яростно зашипели и бросились на стекло. Их роднили длинные клыки, с которых капал мутный яд, и непреодолимое желание впиться в непрошеных гостей.

Джезель, еще не до конца проснувшаяся, вздрогнула от неожиданности. Сон как рукой сняло. Привычным, отточенным жестом она щелкнула пальцами. Стекла террариума изнутри мгновенно покрылись плотным слоем густой, непроницаемой черной копоти. Змеи, потеряв жертв из виду, глухо зашипели и постепенно успокоились.

— Будьте осторожны, тут может быть полно магических ловушек, — предупредила тифлингша, оперативно листая свой гримуар в поисках нужного заклинания.

Найдя нужную страницу, она начала медленно зачитывать формулу, прерываясь лишь для того, чтобы ловкими пальцами вычерчивать в воздухе невидимые линии. Со стороны её пассы казались странными, но для самой Джезель мир отзывался. Она видела, как произносимые ею слова и жесты превращаются в светящиеся символы и линии, вплетаясь в тщательно выверенный магический узор. С последним жестом все руны резко сжались в единый многослойный шар, где каждый слой мерцал своим цветом. Через мгновение эта структура раскрутилась и разлетелась на тысячи мерцающих точек, которые, подобно светлячкам, пронеслись сквозь мебель, пол и стены.

Большинство точек бесследно рассеялось, но некоторые замерли, подсвечивая ауры даже сквозь преграды. Прямо внизу, под полом дома, Джезель заметила ровное белое свечение. Заклинание не смогло определить школу этой магии — похоже, что источник был скрыт или имел слишком древнюю природу. Второй этаж, напротив, сиял целой россыпью ярких бирюзовых точек.

— Очень интересно... — пробормотала волшебница. — Весь второй этаж буквально усеян заклинаниями школы Ограждения.

— И что это значит? — нахмурился Асхарет, покрепче перехватывая меч.

— Что там множество барьеров и ловушек. Нужно быть предельно осторожными, — ответил Тирен, вглядываясь в лестницу. — Но наверняка там спрятано что-то очень ценное.

— Мы разведаем! — уверенно вызвался Фенрир. Он быстро произнес фразу на древнем наречии: — Conjure simiae.

Сверкнула яркая вспышка света, и рядом с друидом появились три проворные мартышки. Повинуясь его мысленному приказу, они резво бросились вверх по деревянной лестнице на второй этаж. Но не успели они скрыться из виду, как Фенрир резко пошатнулся, схватившись за виски.

— Что случилось? — встревожилась тифлингша.

— Они зашли на второй этаж и... — друид растерянно заморгал, еще не осознав произошедшего. — Связь оборвалась.

— Магический барьер? — предположила Джезель.

— Нет. Похоже... их убили, — неуверенно ответил эльф. — Это произошло мгновенно.

— Что ты успел увидеть? — спросил жрец.

— Ничего не видел. Просто почувствовал... лианы. А затем — пустота.

— Я попробую рассмотреть снизу, — решительно произнес Тирен, делая шаг вперед, чтобы подойти ближе к пролету.

Жрец уверенно ступил на ковер в центре комнаты. Это была роковая ошибка. Нога под тяжестью тела не нащупала под собой досок. С громким шорохом ковер провалился вниз, увлекая за собой эльфа. Это была не магическая ловушка, а примитивная яма в полу, замаскированная дорогой тканью. Тирен не успел даже вскрикнуть, как плотный ковер обмотался вокруг него, и жрец рухнул во тьму подвала — прямо туда, где совсем недавно Джезель видела таинственное белое свечение ауры.

Выпутавшись из плотного ковра, Тирен закашлялся.

— Ребят... Кажется, мне нужна помощь! Спускайтесь сюда! — крикнул жрец, вскакивая на ноги.

Асхарет и Миранда, не задавая лишних вопросов, обнажили мечи и нырнули в зияющую дыру в полу, закрывая Тирена своими спинами.

Волшебница приблизилась к краю ямы, всматриваясь во тьму, пока Фенрир спешно привязывал и скидывал вниз прочную веревку. Всего каких-то десять футов.

— Джезель, вы правда собираетесь туда идти? — дрожащим голосом пролепетал Дейв, заглядывая через её плечо.

— Отсюда я не смогу им помочь. Не бросать же их там одних? — ответила она, пытаясь сквозь пыль разглядеть врага.

— Но, госпожа, вы и так уже еле стоите на ногах! Не подвергайте себя лишней опасности, — умолял наемник, сжимая заряженный арбалет.

— Пойдем со мной, раз так переживаешь, — с легкой, дерзкой ухмылкой бросила она.

— Нет, оставайтесь зд...

Дейв не успел договорить. Не дожидаясь веревки, упрямая тифлингша шагнула в пустоту. Приземление вышло жестким: в полумраке она неудачно поставила ногу и подвернула лодыжку, чудом не вскрикнув от острой боли.

Подняв глаза, она обомлела. Перед ней возвышалась чудовищная, раздутая масса. Это существо было похоже на гигантский гниющий гриб с широкой пульсирующей шляпкой. Асхарет с ревом теснил монстра, яростно рубя его мечом и отталкивая подальше от эльфа.

Левее копошилось другое существо — такая же огромная куча, но сплетенная из тысяч высушенных лиан. На концах её ложноножек торчали острые как бритва шипы, а верхнюю часть, заменявшую голову, украшал гротескный венец из человеческих черепов, густо поросших дурно пахнущими грибами. Из зловонной пасти этой твари доносились приглушенные крики Миранды: куча пыталась проглотить воительницу целиком. Голова и торс девушки уже скрылись в смертоносной утробе, а по доспехам с шипением растекалась густая фиолетовая кислота. Тирен, упершись ногами в пол, изо всех сил тянул отчаянно дергающуюся девушку за лодыжки, пытаясь вырвать её из кислотного желудка монстра.

Лишь теперь Джезель заметила, что стены подвала живые. Они были сплошь покрыты толстыми, извивающимися лозами с бритвенно-острыми листьями. Казалось, именно эти лианы держат на себе весь дом. Сделай хоть шаг к стене — и тебя разорвет на куски.

Сверху по веревке бесшумно скользнул Фенрир. Приземлившись, он подал Джезель руку, помогая ей выпрямиться. Друид тут же бросился на помощь Миранде: прямо на бегу его фигура с хрустом перетекла в форму массивного волка, который с рычанием впился клыками в лианы, пытаясь заставить тварь разжать челюсти.

Тифлингша попятилась, хромая на больную ногу и создавая дистанцию для сотворения заклинания. Но стоило ей только начать собирать пламя на кончиках пальцев, как прямо за её спиной раздался влажный хруст и шелест трущихся лоз. От живой стены отделилась еще одна ползущая куча.

Монстр из лиан и черепов стремительно замахнулся, когтистой ветвью глубоко полоснув волшебницу по спине. Джезель вскрикнула. Второй удар она успела заблокировать, инстинктивно выкрикнув заклинание, но магическая преграда лишь разозлила тварь. Широко раскрыв пасть, куча бросилась вперед, намереваясь проглотить тифлингшу целиком, пробив защиту массой. В последний миг Джезель успела выставить перед собой древко посоха, вклинив его между челюстями. Тварь яростно замотала головой. Едкая кислота, капающая из пасти, брызнула волшебнице прямо на лицо и плечи. Боль была настолько парализующей, что мир перед глазами Джезель померк. Она выронила посох и бесчувственной куклой рухнула на земляной пол.

Где-то наверху щелкал арбалет Дейва. Наемник отчаянно пытался отстреливать тварей, но его болты лишь бесполезно путались в густых ветвях, не причиняя ползущим кучам никакого вреда.

Внизу бой складывался не лучше. Волк-Фенрир, получив глубокие раны от шипов, с жалобным скулежом потерял звериный облик. Отступив назад в форме эльфа, он дрожащими руками сорвал из-за спины свой усиленный лук.

Но его самопожертвование дало Тирену нужные секунды. Вырвав Миранду из пасти монстра, жрец молниеносно произнес молитву. Теплая божественная энергия окутала обожженную кислотой воительницу, возвращая ей силы. Не теряя ни мгновения, Тирен обернулся и выкрикнул властное молитвенное слово, направив энергию бога Справедливости прямо в неподвижно лежащее тело Джезель на другом конце подвала.

Исцеляющий свет ударил в грудь волшебницы. Она распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух. Шок и боль от ожогов сменились ледяной, расчетливой яростью. Сражение с каргой было лишь прелюдией к этому кошмару. Она схватила свой посох, перекатилась в сторону от нависающего монстра и, прихрамывая, отбежала как можно дальше от живых стен.

Её глаза вспыхнули пламенем, а руны на золотых кольцах раскалились добела.

— Inkhtzendhrum — проревела она, раздирая горло и концентрируя всю свою злость в этом заклинании.

С её ладоней сорвался ревущий огненный поток, охватив всё помещение. В тесном подвале такой взрыв означал бы верную смерть для всех. Но Джезель не зря носила титул леди Тэрейа и была мастером школы Воплощения. Силой своего таланта она подчинила стихию. Разверзшееся магическое пламя, словно обладая собственным разумом, изящно изогнулось, избегая товарищей, и даже не тронуло загадочный алтарь. Огонь ударил исключительно по монстрам.

Подвал озарился ослепительной вспышкой и наполнился треском горящих лиан. Две твари из лоз и черепов мгновенно превратились в пылающие факелы, осыпаясь пеплом. Асхарет и Миранда, воспользовавшись моментом, синхронным крестовым ударом мечей добили обугленный, лопнувший от жара гриб-переросток.

Бой резко завершился. В подвале воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием тлеющих лоз и тяжелым дыханием героев.

Внезапно из пепла и кислотной слизи, оставшихся от одной из ползущих куч, показалось движение. Отряд напрягся, вновь подняв оружие. Из разорванного брюха твари медленно, мучительно выползло человеческое тело. Нижняя часть туловища отсутствовала — ноги и таз были почти полностью растворены кислотой. Цепляясь за землю дрожащими, обожженными пальцами, истерзанный человек пополз вперед, оставляя за собой кроваво-фиолетовый след.

Изуродованное лицо с выжженными глазами повернулось в сторону эльфа-друида. Из сожженного горла вместе с булькающим хрипом вырвались едва различимые слова:

— Д-друг... Фенрир...

Окровавленная, расплавленная до костей рука слабо потянулась вперед.

— Я... Серелис... — выдохнул он.

Пальцы несчастного скрючились, так и не дотянувшись до сапога эльфа. Рука мертвеца застыла, указывая прямо на друида. Тело замерло навсегда. Серелис, тщательно оберегавший порядок и баланс Трепещущего леса, был мертв.

Асхарет медленно опустил меч. Миранда прикрыла рот рукой, скрывая ужас. Джезель, опираясь на посох, перевела потрясенный взгляд на Фенрира.

Друид стоял абсолютно неподвижно. Ни один мускул не дрогнул на его лице. В его глазах не было ни скорби, ни ужаса, ни сострадания. Он смотрел на изуродованный труп своего друга с таким же ледяным спокойствием, с каким смотрел бы на сломанную ветку.

Остальные молча переглянулись, и холодок, не имеющий ничего общего с подвальной сыростью, пробежал по спинам выживших.

Продолжение следует...

PS. Карга уже давно покоится, а она все ещё доставляет путникам множество проблем. Продолжение исследования дома карги будет уже в следующей главе, которая станет завершением сюжетной арки.

Для любителей читать полноценные главы, они все оформлены на Author.Today.

Джезель сидела на коленях, помутненным взглядом уставившись на место, где только что была карга. В её душе бушевал разрывающий изнутри ворох эмоций. Страх неминуемой смерти, животный ужас перед собственной инфернальной природой, вырвавшейся наружу, и изматывающее облегчение от того, что она всё еще дышит — всё это сплелось в тугой ком. Разум, не в силах справиться с таким потоком эмоций, просто отключился, погрузив волшебницу во всепоглощающий ступор.

Из тишины леса выпорхнули десять светящихся фигурок. Это были те самые фейри, с которыми отряд заключил уговор накануне. Они с ужасом осматривали взъерошенную поляну, пока их взгляды не наткнулись на крошечные, истерзанные тельца сестёр, лежащие в траве.

— Что тут случилось? — испуганно запищала одна из них, медленно опускаясь на землю рядом с погибшими.

Услышав их голоса, сознание Джезель вернулось из глубокого оцепенения. Опираясь на древко посоха, она с трудом поднялась на ноги. Прижжённые огнем раны все еще продолжали терзать болью, а каждое движение заставляло кровь сочиться с новой силой. Тифлингша, прихрамывая, медленно побрела к ним, стиснув зубы.

— Это была бойня... — глухо выдавила из себя волшебница, глядя сквозь них. — Я чудом осталась в живых.
— Значит... Дженни мертва? — осторожно, с затаенной надеждой спросила старшая фейри.

Джезель молча кивнула, потирая шею.

— А наши сёстры? Вы обещали помочь! Вы должны были их спасти! — отчаянно воскликнуло маленькое существо. Её прозрачные крылышки безвольно опустились.

Джезель отвела взгляд. Она могла бы рассказать, как карга подчинила разум фейри, как их плачущие сестры убивали её друзей, и как Асхарету и Миранде пришлось защищаться. Но слова застряли в горле. Правду было слишком тяжело произнести вслух.

— Мы пытались вам помочь, — голос тифлингши дрогнул, выдавая её стыд. — Но... она оказалась чересчур сильна. Мне так жаль, что мы не смогли их спасти.

Фейри всё поняли по её отведенным глазам. Старшая бережно подняла на руки обмякшее тельце сестры. Остальные последовали её примеру, собирая своих подруг.

— Может быть, вам помочь? — осторожно спросила Джезель, делая шаг вперед.
— Нет, спасибо. Вы помогли достаточно, — с горьким упреком и поникшей головой ответила старшая фейри, поднимаясь в воздух.
— Не приходите в этот лес больше никогда! — со слезами пропищала во все горло другая, прежде чем раствориться в темноте Трепещущего леса.

В груди Джезель болезненно ёкнуло. Ей было искренне жаль этих крошечных созданий, но изменить она уже ничего не могла. Рефлексировать не было сил — нужно было спасать тех, кто еще дышал.

Вместе с Дейвом они принялись осматривать товарищей. Жрец и друид были без сознания, но их дыхание оставалось ровным. А вот Миранда была бледна как смерть — яд паука делал свое дело. Дейв, судорожно роясь в своей походной сумке, извлек баночку с резко пахнущей мазью. Густо намазав ею почерневшую рану воительницы, стражник с облегчением выдохнул: дыхание девушки выровнялось, судороги отступили, и она провалилась в спасительный, целебный сон.

Перетащив раненых поближе к угасающему костру, Джезель заставила себя подойти к котлу. Заглянув внутрь, она едва сдержала рвотный позыв. В кипящем бульоне плавали человеческие останки — омерзительная пища карги.

Отшатнувшись от костра, тифлингша обратила внимание на две стальные клетки, подвешенные у избы. Подойдя к одной из них, она осторожно постучала по прутьям посохом. В ответ раздалось глухое, измученное мычание. Заметив блочный механизм и веревку, Джезель схватилась за грубую пеньку, распутывая узел.

— Госпожа, не надо! Я сам всё сделаю, не беспокойтесь, вам нужно отдыхать! — суетливо залепетал подбежавший Дейв. Стражник всеми силами пытался загладить свою вину за то, что бросил её в самый страшный момент боя.
— Она тяжелая, — отстраненно, но твердо ответила Джезель, не выпуская веревку. — Лучше спустить вдвоем. Там человек, если уронишь — только навредишь ему.

Дейв послушно взялся за трос рядом с ней.

— Спасибо, — тихо произнес наемник, глядя на её профиль. — Не каждая леди станет тягать тросы в таком месте.

Блок заскрипел, и тяжёлая клеть мягко опустилась на землю. Внутри оказался изможденный мужчина в крестьянских лохмотьях — несомненно, один из тех самых пропавших лесорубов из Холма Кейбла. Джезель осторожно осмотрела его. На теле не было свежих ран, но селянин пребывал в странном оцепенении, похожем на глубокое отравление. Волшебница приподняла его голову, влив немного чистой воды из своей фляги. Мужчина жадно проглотил её, но так и не смог разлепить веки.

Вдвоем они оттащили его к остальным спящим товарищам. Соседняя клетка оказалась столь же тяжелой. Её пленницей стала женщина из деревни, находившаяся точно в таком же болезненном забытьи.

Закончив с ранеными, волшебница и её верный наемник, измазанные в пепле, крови и болотной грязи, тяжело опустились на траву напротив своих спутников. Ночь в Трепещущем лесу постепенно светлела, уступая место холодному предрассветному туману. Джезель закрыла глаза, пытаясь перевести дыхание. Кошмар закончился, но для неё самой он только начался — она знала, что уже никогда не забудет того инфернального огня, спасший её от верной гибели.

— Долго они не приходят в себя... — тихо произнес Дейв, нарушая тяжелую вечернюю тишину. В его голосе сквозила неподдельная тревога.

Джезель молча открыла глаза. Она перевела взгляд на своих раненых товарищей, распластанных на сырой земле. Всего несколько дней назад они были для неё случайными попутчиками, а теперь она сидела рядом с их неподвижными телами, чувствуя груз ответственности за каждую пролитую каплю крови.

Она обвела взглядом измученные лица товарищей, а затем опустила глаза к собственному поясу, где висел последний флакон со светло-красной лечебной жидкостью. Волшебница тяжело вздохнула, отцепила склянку и, превозмогая ломоту во всем теле, подошла к жрецу Тира. Опустившись рядом с ним на колени, она осторожно приподняла голову эльфа и влила спасительное зелье ему в рот.

Тирен резко втянул воздух, закашлялся и рывком сел, дико озираясь по сторонам. В его глазах всё еще стоял ужас битвы.

— Мы выжили?! — хрипло выдохнул он.
— Да, — тихо и на удивление спокойно ответила Джезель. — Ты сможешь помочь остальным?
— В какой-то степени... — эльф потер виски, пытаясь сфокусировать зрение. — Магических сил у меня не осталось. Совсем. Но я осмотрю их раны.
— Удели особое внимание Миранде, ей пришлось тяжелее всех. И мы с Дейвом нашли в клетках еще двоих пленников. Я не совсем понимаю, что с ними.
— Хорошо. Вы уже обыскали дом?
— Нет. Сейчас это не лучшая идея. Мы будем ночевать здесь, на поляне.
— Ты уверена? Это Трепещущий лес, Джезель! — возмутился жрец, с трудом поднимаясь на ноги.
— Я знаю, что делаю.

Пока Тирен ковылял к Миранде и спасенным крестьянам, Джезель всё еще пребывала в легком оцепенении, но её аналитический ум уже начал работу. В уме она вычерчивала сложные геометрические контуры, готовясь к магическому ритуалу.

Её концентрацию нарушил тяжелый, влажный кашель Асхарета. Варвар заворочался на траве. Тифлингша поспешила к нему, помогая приподняться и поднося к губам флягу с водой. Как только Асхарет сел, его грудь содрогнулась в спазме, и изо рта на траву выплеснулся массивный, густой сгусток черной жижи.

— С тобой всё в порядке? — испуганно отшатнулась волшебница.
— Да... Подарок... — выдавил он между приступами кашля.

Джезель вопросительно изогнула бровь. Как только варвар отхаркнул последние капли черной дряни и вытер рот тыльной стороной ладони, он пояснил уставшим, хриплым голосом:

— Подарок от карги... Зелье, что я выпил... Кажется, оно было не самым свежим.

«Саркастично шутит, значит, жить будет», — подумала Джезель, решив, что варвар просто так называет цену, которую пришлось заплатить за возможность видеть невидимую старуху.

— Отдыхай. Я рада, что тебе лучше. Мы разобьем лагерь прямо здесь.
— Может, лучше в доме? — удивился Асхарет. На его грязном лице отразилась вопросительная гримаса, скрывающая остатки боли.
— Нет, нет и нет. Сейчас соваться в дом мертвой карги, наверняка полный ловушек и сюрпризов, — ужасная идея! У нас нет на это сил. Отдыхайте, я обо всём позабочусь, — твердо настояла волшебница.

Асхарет бросил вопросительный взгляд на стоящего неподалеку Дейва. Стражник лишь коротко кивнул: госпожа знает, что делает.

— Ладно. Но я помогу. Не хочу спать в обнимку с этими уродцами, — проворчал варвар и, кряхтя, поднялся на ноги.

Ни Джезель, ни Тирен не стали его останавливать. Асхарет направился к разрубленным телам красных колпаков. Схватив изуродованные останки слуг карги за шивороты и ремни, он поволок их подальше от спасительного костра, забрасывая истерзанные трупы в густые заросли на краю поляны.

Вскоре начали приходить в себя Фенрир и Миранда. Друид распахнул глаза и первым делом судорожно схватился за кинжал на поясе.

— Карга мертва?! Где она?! — дико закричал он, пытаясь вскочить. — Я убью её!
— Тише, тише, Фенрир. Она мертва. Всё кончено. Успокойся... — Джезель мягко положила руку ему на плечо, усаживая обратно на землю, и вкратце рассказала о финале битвы.

Дейв тем временем помог Миранде сесть, убрал в ножны её брошенный клинок и строго-настрого запретил вставать. Жрец, закончив осмотр, подошел к Джезель.

— Жители Холма Кейбла живы, — тихо сообщил Тирен. — На них нет проклятий, только крайняя степень истощения и шок. Им просто нужны покой, вода и еда.

Услышав, что месть за его анклав свершилась, Фенрир тяжело вздохнул. Он поднялся, подошел к центру перепаханной боем поляны и опустился на колени. С помощью остатков магии он заставил прорасти из земли толстый зеленый стебель высотой по пояс. Из своей походной сумки друид бережно достал идеально гладкий камень, испещренный темно-коричневыми природными узорами — осколок его уничтоженной рощи. Положив камень на живой постамент, эльф закрыл глаза и начал тихо, почти беззвучно шептать древнюю молитву на Сильване.

Дождавшись, пока он закончит, Джезель собрала всех в тесный круг.

— Садитесь рядом и не выходите вот за эту невидимую черту, пока я не закончу ритуал, — предупредила она, очертив концом посоха широкий круг на сырой земле.

Спутники послушно расселись на земле. Усталость накрыла Миранду, словно тяжелым одеялом, и она не смогла найти в себе сил что-либо сказать товарищам. Лишь молча достала сухие пайки, поделилась ими с остальными и принялась жевать жесткое мясо, запивая его водой из фляги.

Джезель открыла свой гримуар. Она принялась медленно, выверяя каждое слово, читать длинное заклинание, плавно вычерчивая в воздухе сложные жесты. Десять минут непрерывной концентрации. Похожий купол она уже ставила на подступах к Флану, но сейчас он был жизненно необходим здесь.

С последним слогом пространство вокруг них дрогнуло. Сырая земля под ногами мгновенно сменилась мягкой, теплой травой. Воздух внутри невидимой сферы стал комфортно теплым, а мерзкий запах горящих красных колпаков и гниющего супа исчез, словно его отрезало ножом. Над их головами сомкнулся плотный бордовый купол, который постепенно стал почти прозрачным изнутри, скрывая их от чужих глаз снаружи.

— Теперь мы в безопасности, — выдохнула Джезель, закрывая книгу. — Никто и ничто не сможет прорвать этот барьер до самого утра. Отдыхайте.

Силы окончательно покинули её. Волшебница свернулась клубочком прямо на мягкой траве, крепко прижав к груди кожаный переплет своего гримуара, и тут же провалилась в глубокий сон без сновидений. Последним, что она услышала перед тем, как тьма забрала её, был тихий шёпот Тирена и Фенрира, распределяющих часы ночного дежурства.

Продолжение следует...

PS. Длинный день у героев закончился, они наконец-то могут выдохнуть ненадолго перед тем, как начнут исследовать тайны, скрывающиеся в избе карги.

Для любителей читать полноценные главы я оформила их на Author.Today и ВКонтакте в формате статей. Все с бесплатным доступом!

Обсудили пожелания по дизайну, список навыков 👌 и... я отправилась рисовать карточки. В целом, процесс у меня был практически отточен.

Набрала референсов, что-то догенерировала с помощью нейронок, собрала слои в фотошопе, адаптировала под нужные размеры. Дальше экспорт в фигму, и начинается рутина по наполнению карточек.

Неприятный момент во всей этой рутине — добавление цвета в текст и оформление первой буквы абзаца. В настройках стиля текста это не задать, и приходится каждую букву заменять вручную, то же самое и с иконками.

А дальше не самый приятный момент — типография. Не знаю почему, но каждый раз, даже в одной и той же типографии, на одном и том же принтере получается разный результат 😤 То, значит, все цвета разъезжаются, то содержимое и рубашка карт расходятся друг от друга на 5-10 мм 😱 И я до сих пор не научилась нормально работать с типографией 😀

Но в итоге я все же получила то, что хотела)

В этот раз я еще и обзавелась особой приспособой для создания красивых и аккуратных уголков, так что карточки получились крутыми 🥰 Так что теперь в кампании на одного счастливого обладателя карточек больше)

Ну и напоследок несколько карточек для детального рассмотрения.

PS. А почитать о нашей кампании можно здесь.