Изначально я хотела отправить это в МЛЯ, но решила быть честной - я не считаю себя мудаком, так что задавать вопрос не вижу смысла. Зато на о%%%тельную историю этот пост тянет вполне.
Для ЛЛ: Почти 15 лет назад соседка по квартире портила мне жизнь. С тех пор она в полной заднице, у меня всё хорошо, но я всё ещё хочу делать ей больно и тыкать в лицо своей удавшейся жизнью. Да, со мной, кажется, не всё в порядке, но делать что-то с этим я не хочу.
Для всех остальных - осторожно, очень много букв.
Я родилась и выросла в небольшом городе, 150 км от Москвы. Мать была зациклена на оценках, так что к моменту выпуска у меня была серебряная медаль, зато не было друзей, характера и своего мнения. Мама полностью управляла моей жизнью, выбрала для меня московский ВУЗ, в который я благополучно поступила. Специальность тоже выбирала мама, ей хотелось, чтобы я продолжила что-то вроде семейной династии (у нас не то чтобы прямо поколениями все работают в этой сфере, да и сама мать имеет другую профессию, но мои отец и дядя имели именно такое образование. Отец умер задолго до моего поступления, дядя же жил в Москве и работал по специальности, его хорошо знали в вузе).
Мест в общаге в тот год не было, да и матери не хотелось, чтобы я жила в общежитии. Изначально мать договорилась с дядей, что я поживу у него, буду помогать по хозяйству, присматривать за детьми, готовить и всё такое, но перед самым началом учебного года мама и дядя рассорились в хлам, так что я осталась и без места в общаге, и без возможности жить в дядиной квартире. Мама бегала в деканат, пыталась запоздало выбить мне общежитие. Не получилось, но ей посоветовали поговорить со старостами групп - может, кто-то из студентов, снимающих квартиру, ищет себе соседку. В итоге маму познакомили с Лизой.
Лиза была на курс старше, училась по тому же направлению и снимала двухкомнатную квартиру в одной станции от университета. В прошлом году с ней жила соседка, но ту девушку отчислили и Лиза до сих пор никого не нашла.
Маме Лиза понравилась: на курс старше - значит, будет помогать и присматривать. Приехала из маленького городка в Сибири - значит, будет держаться за возможность учиться в Москве. Ещё Лиза получала повышенную стипендию, что тоже произвело благоприятное впечатление. В общем, мама решила, что я буду жить с Лизой, помогла мне перевезти вещи и уехала домой.
Лиза показалась мне очень классной. Она была красивой, стильной, весёлой и уверенной в себе. Она обещала помогать мне с лекциями, если понадобится, предложила вместе покупать продукты и готовить по очереди, обещала не лезть в мою комнату и не мешать. Но был один нюанс. Нюанс звался Колей и, оказывается, он всё это время жил вместе с Лизой в этой квартире, втайне от всех. Они встречались с десятого класса, оба поступили в Москву, пусть и в разные ВУЗы, и уже год жили вместе, но об этом не знала ни квартирная хозяйка, ни родители Лизы и Коли. Мама Лизы была очень против сожительства до брака, так что Лиза снимала квартиру с соседкой, а Коля якобы жил в другой квартире, с одногруппниками. Лиза уверяла меня, что они мне ничем не помешают, а дополнительные деньги нам всем будут не лишними (и Лизе, и Коле родители присылали деньги на оплату съёма, но на квартиру тратилась только половина этих денег, ведь на самом деле они снимали только одну комнату). Я чувствовала себя неловко и была немного напугана, но не умела спорить. Кроме того, если бы я сказала маме, она, возможно, решила бы меня "спасти", забрала бы обратно домой, и тогда кататься мне каждый день 150 км на электричке туда и обратно. В общем, я согласилась нмкому ничего не говорить и жить вместе с Лизой и Колей.
Первый год оказался, действительно, классным. Лиза помогала мне ориентироваться в запутанном расположении кабинетов, давала советы по лекциям и преподавателям, мы жили вполне дружно, вместе готовили, убирали, иногда ходили гулять или в кино. С Колей я почти не пересекалась, он был очень молчалив и большую часть времени проводил в комнате.
На втором курсе всё тоже было неплохо, хотя мы с Лизой начали постепенно отдаляться. У неё появилась новая компания друзей, она часто гуляла допоздна, могла прийти пьяной, проспать пары. Я была знакома с её группой и иногда предупреждала их, что Лизу надо прикрыть, ксерила в библиотеке их лекции для Лизы. Для меня Лиза стала первой настоящей подругой, так что я очень хотела помочь ей и тяжело переносила её дружбу с другими, мне казалось, что она бросает меня. Но поговорить с ней об этом я не решалась.
С летней практики после второго курса я вернулась словно в другой мир.
Коля завалил сессию и забрал документы из ВУЗа, устроился на работу в ларёк по продаже мобильников. Лизе едва зачли её летнюю практику, потому что она опоздала на несколько дней и несколько раз руководитель поймал её сильно пьяной. Лиза и Коля начали постоянно скандалить, а ещё нам стало постепенно не хватать продуктов, потому что Лиза перестала покупать свою часть. Деньги, которые ей присылали родители, она тратила исключительно на походы в клубы и алкоголь.
Весь третий курс я помню, как ад, постепенно становившийся всё более и более кромешным. Лиза орала то на меня, то на Колю, требовала от него - чтобы больше зарабатывал, от меня - чтобы я посещала за неё лекции, забивая на свои, вела конспекты и "отмечалась" за неё, сев на самый дальний ряд и закутавшись так, чтобы преподы не видели лица. Я часто разрывалась между собственными важными лабами и её лекциями, на которых рисковала быть пойманной на обмане. От стресса я сама стала хуже учиться, у меня начали лезть волосы. Лиза спала до обеда, ела, а к вечеру убегала тусить с ребятами, никого из которых мы толком не знали.
Мы с Колей мрачно сидели дома. Он - вымотанный после работы, я - отупевшая и пытающаяся хоть как-то учиться. Мы пытались придумать, как на неё повлиять. Коля угрожал уйти от Лизы. Лиза сперва притихала и неделю-две ходила на пары, готовила, не тусила, а потом начала обвинять Колю в том, что он изменяет ей со мной.
Незадолго до зимней сессии на моём четвёртом курсе, Лиза таскала меня за волосы по всей квартире, пьяная, и орала, что я пытаюсь увести её мужика. Мне было очень страшно, больно и обидно. Словно ножом в спину ударили. Я уже с год выкладывалась, не давая ей вылететь из универа, я договаривалась с дядей, чтобы он засчитал ей летнюю практику, я одна готовила на нас всех и убирала, не прося у Лизы ни копейки, а она мало того, что ничего этого не ценила, так ещё и обвинила меня в предательстве. При этом большой вопрос, где, как и с кем сама Лиза проводила свои тусовочные вечера. Я почти готова была собрать вещи и съехать к маме, несмотря на то, что это означало тонны упрёков и ежедневный подъём в четыре часа утра. Но в тот раз мы помирились, Лиза извинилась, поблагодарила меня за всё, что я для неё сделала, мы даже отметили новый год втроём, и Лиза сама звонила моей маме, чтобы убедить, что третьекурсница заслуживает праздник в друзьями, а домой можно приехать в гости на пару дней позже. И убедила.
В январе мне казалось, что всё снова нормально, но к середине месяца Лиза снова начала исчезать на тусовках, приходить пьяной и устраивать сцены то мне, то Коле. А в феврале грянула буря.
Я проснулась ночью от боли, Лиза била меня по лицу массажной расчёской, дико крича и визжа что-то нечленораздельное. Потом попыталась придушить меня. В комнату ворвался Коля, оттащил её, но Лиза вырвалась. Она совершенно не понимала, где находится, что происходит, не слышала ничего, что ей говорили. Просто кричала и бросалась то на него, то на меня. Разбила сервант, изрезалась осколками и даже не заметила этого. Бросалась на стены, билась о них, падала, вставала и бросалась уже на нас. В итоге Коля скрутил её и запер на балконе, где она принялась ломать стулья и безостановочно дёргать дверь. Я вызвала скорую. Скорая увезла Лизу в наркологию. Оказывается, она чем-то обдолбалась.
Я стояла в разгромленной квартире, с разбитым лицом и понимала, что больше так не могу. Я сказала Коле, что собираюсь звонить родителям Лизы.
Я разбудила их в пять утра и рассказала всё. Они не поверили. Я назвала номер больницы и посоветовала им вылетать ближайшим рейсом, потому что лично я больше и пальцем не шевельну для Лизы.
Дальше было много всего. Оказалось, что Лиза уже какое-то время не только пьёт, но и употребляет. Она врала родителям о повышении квартплаты, чтобы получить больше днег, таскала деньги у Коли из карманов, успела сдать в ломбард несколько своих украшений и кое-что из моих (я так редко что-то ношу, что даже не заметила пропажу). А также какие-то вещи квартирной хозяйки. Лиза ушла в академ, из которого, в итоге, не вышла. Родители забрали её домой. Коля с Лизой расстался. Родителям Лизы пришлось возместить ущерб квартирной хозяйке за всё, что Лиза разбила и украла.
Всё это время я чувствовала себя так, словно мне выключили эмоции. Жила, словно на паузе. Что-то делала, ходила в универ, объясняла одногруппникам Лизы, что случилось. Но ничего не чувствовала.
Когда всё утряслось и мы договорились с хозяйкой квартиры, что я и Коля можем остаться жить там, меня накрыло. Я сидела на кухне и буквально рыдала. Ревела в Колю, выла, оплакивая и глупость Лизы, и нашу дружбу, и свою глупость. Я чувствовала себя виноватой за то, что не помогла ей ничем, и злость за то, как она со мной обращалась. Чувствовала тоску по той подруге, которая была у меня в первые два года, и ненависть к тому, во что Лиза превратилась.
Я выговаривалась Коле. А потом он - мне. Мы оба плакали и злились.
Мы разговаривали о Лизе каждый вечер ещё несколько недель. Вспоминали то плохое, то хорошее. Ругали, проговаривали обиды, скучали, жалели. Лизы уже давно не было рядом, а мы продолжали говорить только о ней. Нам обоим было плохо и ничего не хотелось.
В апреле Лизу выпустили из психушки, в которую её поместили родители на родине, и она сразу начала писать нам обоим в контакте. Не с извинениями - с обвинениями в том, что мы её предали, подставили, из-за нас она сгниёт в своём городе, а нам наверняка только того и надо, она всегда догадывалась, что мы спелись у неё за спиной и спим вместе.
В тот момент я задохнулась от обиды и натурально начала её ненавидеть. А после этого мы с Колей действительно переспали. Назло ей. Это - самая тупая причина в мире, и всё вышло, мягко говоря, не очень. Но из песни слов не выкинешь.
Мы сильно отдалились с Колей из-за этого, я даже хотела съехать, или чтобы он съехал. Но меня всё ещё рвало ненавистью к Лизе, мне всё ещё хотелось раз за разом проговаривать всё это, а кроме него никто не мог понять. Мы продолжали жить в одной квартире, обсуждать Лизу и вариться в этом всём.
На летней практике я снова была в отъезде, но мы переписывались и, неожиданно, начали просто обсуждать совсем другие темы. Я рассказывала про практику, давала ему советы по готовке, он говорил о том, куда ходил в выходные. Мы начали говорить о чём угодно, но не о Лизе. А когда я вернулась с практики, начали встречаться.
И вот мы здесь. С той %%%ной февральской ночи прошло почти 15 лет. Мы с Колей женаты, прошлым летом у нас родился второй ребёнок. У нас удачно взятая ипотека на большую квартиру, я работаю по специальности и, возможно, буду позже получать второе высшее. Коля, с моей подачи, прошёл обучение и много лет работает руками, ему это нравится и приносит очень хороший доход. Я не скажу, что наша жизнь идеальна, но она очень к этому близка. Ни болезней, ни долгов, здоровые, счастливые дети, красивый и чистый дом, у нас с мужем прекрасные уважительные отношения. Мы оба ходили к психологу в разное время и научились отстаивать себя. Я научилась говорить "нет" своей матери, Коля стал увереннее и решительнее. Я действительно чувствую себя счастливой.
Наиболее полно я ощущаю счастье в те несколько раз в году, когда мне в контакте пишет Лиза. Все эти годы она периодически выходит на связь. Ноет о своей загубленной жизни. У неё психиатрический диагноз, раз в пару лет она лежит в психушке. То пьёт, то завязывает, нигде не работает, живёт в квартире с бабушкой, под её присмотром. Семья старается не давать Лизе в руки денег, чтобы она их не пропила. Иногда Лиза начинает встречаться с каким-нибудь алкашом, просто чтобы пить за его счёт. У неё были мужчины сильно старше, был псих, который сам её гонял с ножом по квартире, были какие-то полубомжи. У Лизы нет половины зубов и родители не хотят вкладываться в их лечение. Она никому не нужна. Ей не помогают, просто дают не сдохнуть. На самом деле, мне кажется, что семья её подвела, но не возьмусь судить, не живя с ними, не зная всё изнутри.
Так вот, все эти годы Лиза несколько раз в год пишет мне. Иногда она пьяная и обвиняет меня в том, что это я испортила её жизнь, отняла её мужчину, сломала ей всё. Иногда клянчит деньги на алкоголь (суммарно, за почти 15 лет, я перевела ей всего около трёх тысяч рублей, там совсем мелкие суммы были, мне не жалко, я знаю, что она не вернёт). Иногда Лиза жадно расспрашивает о моей жизни и делает вид, что мы всё ещё подруги, говорит, как рада за меня, интересуется детьми. Потом её снова кроет, она поливает меня грязью и пропадает на несколько месяцев.
А мне... Именно этого и надо. Я чувствую эйфорию, когда рассказываю о том, как всё у меня хорошо, хвастаюсь успехами сына, показываю фотки из поездок на море и знаю, что она завидует мне. Сидит в своем углу, трясётся с похмелья и завидует тому, что есть у меня. Именно тогда я ощущаю себя счастливее всего.
Я всё ещё ненавижу Лизу, мне доставляют удовольствие её страдания. Во мне нет жалости ни к глупой двадцатилетней дурочке, связавшейся с тусовщиками, начавшей долбить наркоту и загубившей свою жизнь, ни к почти сорокалетней беззубой алкашке, вынужденной трахаться за бутылку, никому не нужной и ничего не добившемся. Нет ни сочувствия, ни жалости, только чистая ненависть и желание уколоть побольнее.
Я понимаю, что со мной что-то очень сильно не так, но не хочу ничего с этим делать. Меня всё устраивает. У меня крепкая семья, счастливая жизнь и маленькое тёмное удовольствие, о котором не знает никто. Муж считает меня жалостливой, он в курсе, что я общаюсь с Лизой, но считает, что я делаю это из сострадания. А я не разубеждаю его, потому что ник ого не хочу посвящать в то, что у меня в душе на самом деле.
