Последние 15–20 лет во всем мире много говорится о вреде гаджетов для детей и подростков, на эту тему проводятся исследования, пишут статьи. Однако часто упускается из вида тот факт, что часто родители сами страдают зависимостью от гаджетов, и это крайне негативно сказывается на детях любого возраста — начиная от младенцев и заканчивая старшими подростками.
Существует термин «цифровое сиротство» — он обозначает явление, при котором родители, хотя и находятся физически рядом с детьми, психологически отсутствуют, «залипая» в гаджетах. Они предпочитают общаться с телефоном, а не с собственным ребенком. При этом дети страдают от недостатка родительского внимания, испытывают настоящий эмоциональный голод. Сегодня это явление приобретает масштабы настоящей катастрофы, еще не осмысленной в полной мере. Тем не менее многие ученые уже бьют тревогу.
Эксперты проводят прямую параллель между эмоциональной включенностью родителя и здоровым развитием ребенка. В частности об этом писал Эдвард Троник — известный американский психолог, который является признанным в мире специалистом по вопросам социально-эмоционального развития младенцев.
Его значительным вкладом в сферу детской психологии стал эксперимент «Неподвижное лицо» (The «Still Face» Experiment). Троник впервые провел его еще в 70-х годах XX века. Конечно, в те времена планшетов и смартфонов еще не было, однако эксперимент может прояснить, что происходит, когда мама прерывает общение со своим малышом ради просмотра сообщений в телефоне.
Эксперимент состоит из трех небольших этапов. Сначала мать и ее младенец (в возрасте 2–6 месяцев) находятся рядом, мать разговаривает с ребенком, улыбается ему, реагирует на его действия. Малыш отвечает матери улыбками, жестами, пытается что-то лепетать — то есть между ними происходит живой эмоциональный обмен.
На втором этапе мать на секунду отворачивается, а затем снова поворачивается к ребенку, но с абсолютно нейтральным, невыразительным лицом. Она уже не разговаривает со своим малышом, не улыбается ему. Этот этап продолжается совсем недолго — всего 2–3 минуты, но для ребенка они кажутся вечностью.
На третьем этапе мать снова начинает вести себя приветливо: улыбается, говорит ласковым голосом. Ее эмоциональная связь с малышом восстанавливается.
Примерно такая же ситуация возникает, когда женщина ненадолго отвлекается от своего ребенка, чтобы посмотреть в телефон. Как показал эксперимент Троника, это не проходит для младенца безболезненно. Во время второго этапа малыш сначала пытается вернуть внимание мамы: тянет к ней ручки, издает звуки. Затем его волнение нарастает, он начинает хныкать, совершает беспокойные движения, отворачивается, закрывает ручками лицо и в конце концов может расплакаться. Младенец явно испытывает сильный стресс.
Конечно, можно возразить: мать не может совсем не отходить от ребенка, не отворачиваться от него ни на секунду, и если такое отвлечение происходит — это вовсе не катастрофа. Однако Троник, делая вывод, и не говорит о катастрофе. Напротив, он подчеркивает, что эксперимент моделирует обычные, кратковременные «сбои» в общении пары «мать — дитя», которые неминуемо случаются в жизни. И тут важен не сам «сбой», а его частота и его исправление. Если прерывания общения не носят хронического характера и мать после них быстро восстанавливает общение с малышом, то ребенок справляется со стрессом, у него формируется стрессоустойчивость — «сбои» становятся своего рода репетицией, подготовкой к более сложным жизненным трудностям.
Но совсем другие процессы происходят, когда «сбои» случаются постоянно — например, когда мама «подсажена» на гаджет и не упускает случая заглянуть в экран по любому поводу и без него. В этом случае прерывание общения матери и малыша происходит на регулярной основе, ребенок хронически ощущает мамину недоступность, чувствует эмоциональный разрыв с ней — и это уже очень тревожный симптом.
Для формирования надежной привязанности и чувства безопасности ребенку необходимо, чтобы мама или папа не просто находились рядом, а были на него психологически настроены, не оставляли без внимания его взгляды, улыбки, лепет. И когда мама отвлекается от малыша, чтобы посмотреть в телефон, ребенок любыми способами — жестами, звуками — пытается послать ей сигнал, сказать: «Мама, я тут! Ты мне нужна!» Но если маму увлекли сообщения в мессенджере, она не замечает этих сигналов, и малыш остается один, страдая от этого.
Любовь родителей, полноценное эмоциональное взаимодействие с ними для ребенка не просто некий приятный момент — это условие нормального формирования его мышления и психики, жизненно необходимая основа для здорового развития. Младенец практически с самого рождения стремится к диалогу, и эмоционально отзывчивый родитель фактически становится для него условием выживания. Постоянные прерывания живых контактов нарушают и разрушают связь «мать — дитя», вызывая у ребенка чувство потери безопасности, что приводит к серьезным проблемам в его развитии, в том числе когнитивном.
В 2023 году в журнале Pediatric Research было опубликовано исследование Хантерского колледжа (Нью-Йорк). В нем приводятся результаты наблюдений за женщинами и их семимесячными детьми. Когда матери использовали телефоны во время игры с малышами, они реже разговаривали с ними, их мимика становилась менее выразительной. А младенцы, чьи матери часто отвлекались на телефоны, хуже исследовали окружающее пространство и проявляли больше отрицательных эмоций, что выражалось суетливыми движениями и негативной мимикой.
Исследователи утверждают, что постоянное прерывание общения матери и ребенка может затруднить развитие у него саморегуляции. Это значит, что он будет плохо осваивать навыки управления своим поведением и эмоциями, а ведь именно они лежат в основе школьных успехов, психического здоровья и в конце концов всей дальнейшей жизни.
«Младенцы учатся, наблюдая за нашими лицами и слушая наши голоса. Когда мы прерываем этот контакт, чтобы посмотреть на экран, мы можем упустить ключевые моменты для установления связи и обучения», — утверждает доктор Эми Хейнс, доцент кафедры психологии Хантерского колледжа.
Хейнс советует родителям во время общения с ребенком убирать телефоны в другую комнату или переводить их в беззвучный режим. Он подчеркивает, что «эти моменты целенаправленного, непрерывного взаимодействия невероятно ценны».
Разумеется, эмоциональная связь ребенка с родителями остается чрезвычайно важной и после младенчества, когда ребенок самым активным образом познает мир, учится коммуникациям с окружающими. Отношения родитель — ребенок играют роль, которую сложно переоценить, но часто в эти отношения вклинивается третий лишний — смартфон. А если родители «подсажены» на него, то третий лишний присутствует постоянно, прерывая моменты игры или общения, нарушая близость родителей и детей. Ребенок регулярно вынужден конкурировать с электронным устройством за родительское внимание, телефон отнимает у него маму и папу.
Часто родители полагают, что делают все для развития своего чада: они с раннего возраста отдают его во всевозможные развивающие кружки, покупают ему разнообразные игрушки, но при этом лишают самого главного — своего полноценного внимания, которое не заменит никакая игрушка и никакая современная развивающая студия.
Американский специалист в области дошкольного образования Эрика Кристакис в 2018 году опубликовала в журнале The Atlantic статью «Опасности рассеянного родительства». По мнению педагога, «больше, чем одержимые экранами дети, нас должны беспокоить родители, не обращающие на них внимания». Как утверждает автор, несмотря на то, что сегодня родители физически проводят с детьми немало времени, «взаимодействие между родителями и детьми становится все менее качественным, даже эрзац-взаимодействием».
С ее точки зрения, это происходит потому, что поглощенные гаджетами родители становятся эмоционально маловосприимчивы к своим детям, подлинные контакты подменяются видимостью. Физически родители рядом, но психически отстранены, и зачастую это куда хуже физического отсутствия. Автор обращает внимание на парадокс: с одной стороны, современные родители пытаются во всем контролировать детей, устраивают им гиперопеку, а с другой — оказываются эмоционально исключенными из жизни ребенка.
«Новый стиль взаимодействия прерывает древнюю эмоциональную связь, отличительной чертой которой является отзывчивое общение — основа познания мира», — подчеркивает автор.
Она описывает интересный эксперимент, демонстрирующий влияние использования мамами смартфонов на процесс обучения детей. В комнате собрали 38 матерей и их двухгодовалых малышей. Перед женщинами стояла задача научить своих детей двум новым словам. Во время того, как мамы учили детей, им звонили на мобильники. На звонок отвечали не все. Дети тех мам, которые прерывали обучение, чтобы ответить на звонок, так и не смогли выучить два новых слова.
Кристакис призывает не к полному отказу от гаджетов, а к переосмыслению роли родителя. По ее мнению, важно не количество времени, проведенного с ребенком, а его качество — ведь последствия низкокачественного взаимодействия могут быть самыми глубокими и плачевными. Развитие мозга ребенка в решающей степени зависит от полноценного общения с родителями, и если это общение эмоционально ущербно, развитие тормозится.
В 2024 году газета Daily Mail опубликовала результаты исследования Техасского университета в Остине, в котором приняли участие 16 женщин с 16 младенцами. Выяснилось, что использование матерями смартфонов на 16–26% снижало их словарный запас при общении с малышами. Но ведь ребенок учится говорить, слушая мамины слова. Таким образом, матери, приносящие в жертву гаджетам общение со своим крохами, наносят ущерб развитию их речи.
Помимо когнитивных проблем, «зависание» родителей в смартфонах может стать причиной детских психических расстройств. Коллектив ученых из Университета Калгари в канадской провинции Альберта в 2024 году опубликовал результаты посвященного этой проблеме исследования. В статье используется термин «техноференция» (от слов «технология» и «помеха»), означающий прерывание взаимодействия между людьми из-за использования технологических устройств, например, смартфонов. Авторы задаются вопросом, как техноференция родителей влияет на психологическое здоровье младших подростков.
В исследовании приняли участие 1303 ребенка, прошедших три этапа оценки. Сбор данных осуществлялся, когда детям было 9 лет (с 20 мая по 15 июля 2020 года), 10 лет (с 4 марта по 30 апреля 2021 года) и 11 лет (с 22 ноября 2021 года по 17 января 2022 года). В исследовании принимали участие и девочки, и мальчики — примерно 50 на 50. Анализ данных проводился в 2023 году.
Дети заполняли анкеты о своем восприятии родительской вовлеченности в цифровую среду, а также о симптомах нарушения своего психического здоровья. Испытуемым предлагалось по 4-балльной шкале (от «никогда» до «почти всегда») оценить ряд тезисов, например: «Я хотел бы, чтобы мои родители проводили меньше времени в своем телефоне и других устройствах» или «Меня раздражает то, что мои родители проводят время в своем телефоне или других устройствах, когда мы проводим время вместе».
Что касается проблем с психикой, то они выявлялись с помощью шкалы оценки поведения у детей BASC-3 (Behavioral Assessment System for Children, Third Edition) — системы вопросов для оценки поведения, эмоций и самовосприятия у детей и молодых людей в возрасте от 2 до 25 лет.
В результате оказалось, что существует несомненная связь между поглощенностью родителей гаджетами и симптомами нарушения детской психики. Как говорится в статье, «более высокая воспринимаемая родительская техноференция была связана с более тяжелыми проблемами психического здоровья у младших подростков, в частности, с симптомами тревожности». При этом разницы в результатах между мальчиками и девочками выявлено не было.
В 2017 году на сайте Psychology Today вышла статья доктора философии Доны Мэттьюс, которая преподавала курсы психологии и образования в нескольких университетах Канады и США. Она пишет о крупном международном исследовании, участниками которого стали 6 тысяч детей в возрасте от 8 до 13 лет. Из них 32% заявили, что чувствуют себя «малозначимыми» (unimportant, буквальный перевод — «неважный»), когда их родители пользуются мобильными телефонами во время еды, разговоров или других семейных дел. Дети говорили, что им приходится соперничать с гаджетами за родительское внимание. А более половины детей заявили, что их родители проводят слишком много времени со своими мобильниками.
В другом исследовании, на которое ссылается Мэттьюс, была опрошена тысяча детей в возрасте от 4 до 18 лет. Многие из них говорили, что чувствуют себя «грустными, безумными, сердитыми и одинокими», когда их родители «залипают» в смартфонах. Несколько маленьких детей сказали, что сломали или спрятали телефоны своих родителей.
В России проблема «цифрового сиротства» стоит не менее остро, и она вызывает озабоченность у отечественных специалистов. Так, клинический психолог высшей квалификационной категории, когнитивно-поведенческий терапевт Алексей Мелехин в материале, опубликованном в АиФ в 2024 году, отмечает, что «в целом залипание родителей и их постоянное обитание в телефоне крайне негативно влияет на эмоциональное и психическое здоровье ребенка».
Он утверждает, что если родитель постоянно убегает в телефон как в другую реальность, изолируясь от ребенка, если смартфон ему интереснее общения с собственным чадом, то у ребенка развивается «эмоциональный госпитализм». Вводя этот термин, психолог апеллирует к общему термину «госпитализм», который означает психологические и физиологические нарушения, возникающие у человека, лишенного привычного окружения и общения с близкими в связи с длительным пребыванием в больнице. Под «эмоциональным госпитализмом» Мелехин имеет в виду нарушения, вызванные у ребенка острым дефицитом живого общения.
«Ребенок не может ощущать присутствие взрослого, из-за этого у него могут развиваться разные проблемы, например, кожные заболевания. Также он испытывает ощущение непонятости. Он подвержен разным формам соматизации и различным нарушениям», — отмечает Мелехин.
Эксперт подчеркивает, что лишенный полноценного общения с родителями ребенок начинает хуже учиться, у него появляются враждебность и агрессивность. А из-за невозможности поделиться с родителями своими эмоциями ребенок начинает испытывать чувство одиночества, ему «становится трудно понимать свои собственные эмоциональные состояния, делиться ими с другими».
В октябре 2025 года вице-спикер Госдумы РФ Борис Чернышов рассказал об исследовании, показавшем, что «цифровое сиротство» — это реальная беда, которую пока замечают далеко не все.
В исследовании приняли участие свыше 2 тысяч родителей по всей России. Оказалось, что 65% опрошенных проводят в смартфоне более двух часов в день в присутствии своих детей, при этом 40% постоянно торчат в мобильниках, практически не отрываясь от экрана. А 80% респондентов признались, что для них просмотр фильмов или мультфильмов на электронных устройствах стал основным видом совместного досуга с детьми. Каждый третий опрошенный родитель заявил, что хотя бы раз оказывался в ситуации, когда ребенок просил его оторваться от телефона и уделить ему внимание.
Парадоксально, что при этом 70% респондентов были уверены в своем умении эффективно совмещать использование смартфона и полноценное времяпрепровождение с семьей. Очевидно, люди просто не осознают проблемы. Об этом говорит и то, что лишь 15% опрошенных делают что-то для ее решения, к примеру, устраивают «цифровые каникулы» — периоды, когда они не пользуются гаджетами.
«Мы столкнулись с тихой эпидемией, которая подрывает главный фундамент государства — семью. Родитель, уткнувшийся в экран, — это беда ребенка, который тянется к нему и не находит отклика. Не гаджеты виноваты, а наша неспособность управлять своим временем и вниманием», — прокомментировал эту ситуацию Чернышов, пообещав, что будут разработаны меры по информированию населения о проблеме «цифрового сиротства».
Проблема действительно нешуточная. Исследования и выводы ученых говорят о том, что родительская зависимость от гаджетов — очень опасное явление. Мало того, что она нарушает живую связь детей и родителей, тем самым нанося ущерб формирующейся детской психике, она еще и формирует зависимость от гаджетов у детей. Для маленького ребенка мама и папа — главные примеры для подражания. Они непогрешимы, все, что они делают — хорошо и правильно. И поэтому, если ребенок постоянно видит родителей с мобильниками в руках, он будет стремиться скопировать это поведение, перенять этот стиль жизни.
Ситуация усугубляется, когда ребенок подрастает и у него развивается критическое мышление. Мама говорит, что «зависать» в телефоне — это плохо, но при этом сама постоянно пропадает в цифровой реальности. Выходит, мама лицемерит, и можно как минимум не особо прислушиваться к ее словам, а как максимум — делать противоположное тому, что она говорит. Примерно так может мыслить подросток, родители которого пытаются ограничить его времяпрепровождение в соцсетях и мессенджерах, при этом ничуть не ограничивая себя.
Ребенок, который с раннего детства вел неравную борьбу со смартфоном за родительское внимание и не вышел из нее победителем, став подростком, сам оказывается прочно «подсажен» на гаджеты. Ему уже не нужно общение с родителями — необходимое ему внимание он получает в интернете, а с матерью и отцом практически перестает контактировать. И когда папа говорит, что, будучи ребенком, не проводил все время в интернете, это вряд ли будет для подростка аргументом — ведь папу в те времена он не видел, зато всю свою жизнь привык видеть его уткнувшимся в экран.
Пройдет еще несколько лет, подросток сам станет родителем, и с большой вероятностью его дети повторят его судьбу — будут безуспешно отвоевывать его внимание у гаджета, еще более продвинутого и заманчивого.
Есть ли выход из этого цикла? Вряд ли им может стать полный отказ от смартфонов — они прочно вошли в нашу жизнь, выступая средствами работы, общения, получения разного рода информации. Да и не в том дело, чтобы отказываться от современных технологий, а в том, чтобы не использовать их бесконтрольно. Родителям следует следить за тем, чтобы мобильник не стал преградой в их взаимодействии с ребенком, чтобы моменты искреннего живого общения не нарушались постоянно взглядами на экран.
Но чтобы осуществить это, надо признать, что проблема действительно существует. Необходимо по-настоящему увидеть своего ребенка, понять, как ему нужны родители, как он страдает от нехватки полноценных контактов — это уже шаг к тому, чтобы отложить смартфон в сторону, поставить его на беззвучный режим и поиграть с ребенком, почитать ему, поговорить с ним, не прерываясь ежеминутно на сообщения в телефоне.
Мама и папа, которые не прячутся от ребенка и друг от друга в экраны, проявляют эмоциональную отзывчивость — это условие полноценного развития ребенка, жизни полноценной семьи и, в конце концов, это вопрос существования полноценной человечности. Так стоит ли ставить гаджеты выше этого вопроса?
