mve83

Вы видели автобусы с носом от грузовика? «КАВЗ»-ы кажется назывались. Именно такой, старый автобус, вез водителя и единственного пассажира по бескрайним степям Казахской ССР, в которой СССР прятало не только свою космическую и атомную программы, но и другие, засекреченные научные достижения.
Такие исследования курировало непосредственно КГБ, нельзя было допустить, чтобы заграница знала о достижениях советской науки.
Водителя автобуса и пассажира роднило одно, они оба имели доступ к государственной тайне. Пассажир был тем не менее особенный, отправленный из самой Москвы, капитан КГБ товарищ Узелков, заместитель начальника отдела по аномалиям ГУ ГШ КГБ СССР. Выезжал этот отдел, когда наука упиралась в необъяснимое и неизведанное, что не поддавалось анализу. Чаще всего, если было возможно, то это явление изымалось и отправлялось в свое НИИ при КГБ.
Дальняя дорога изматывала, было раннее утро второго дня вояжа по степным грунтовкам. Водитель забрал Узелкова в областном центре, встретив его на вокзале, отрапортовал о его задаче: «транспортировать товарища капитана на объект», дополнительно сообщив, что дорога займет ориентировочно пару дней. И поэтому требуется запастись водой и едой в дорогу.
«М-да...» - подумалось Узелкову, он уже был в пути два дня без остановки. Настолько срочно его отправили из Москвы, - «Могли бы и вертолет дать!» - продолжал сокрушаться про себя Узелков, но видишь ли нельзя, зона бесполетная.
Так и трясся Узелков в салоне автобуса, раскаленного степным солнцем, уже второй день. Жара не спадала даже ночью, которую тоже пришлось провести в автобусе, поскольку дома или любые другие строения перестали попадаться по пути еще в первый день до обеда, поэтому получалось, что остановиться ночевать было негде.
И вот утро, Узелков проснулся от тряски и скрипов, сопровождающих движение автобуса, водитель уже уверенно рулил, разбирая бесконечные развилки степных дорог. Узелков сел, посмотрел в окно, та же степь, не кончающаяся до горизонта. Почему-то ничем не примечательный ландшафт казался знакомым, будто Узелков здесь уже проезжал, даже с какими то подробностями, будь то куст странной формы или камень. Давала о себе знать усталость от дороги, все-таки четвертый день пути, преодоленные расстояния сплелись в одну липкую кашу в голове, поэтому, как посчитал Узелков, привидится могло многое. Болела голова, было не привычно. Обратившись к водителю он спросил:
- Тимур, далеко ещё?
- Доброе утро, Степан Савельевич, к обеду доедем, а может и пораньше.
- Да не называй ты меня по отчеству, ты мне сам в старшие братья годишься.
- Хорошо Степан Савельевич. - упорство Тимура раздражало, сколько раз он просил не называть его по отчеству, казалось уже тысячу раз.
Попив теплой воды, Узелков снова завалился на бок, в надежде подремать до приезда, смотреть было не на что. Несмотря на вздрагивающий на кочках салон, удалось уснуть.
«Товарищ Узелков, товарищ Узелков!» - водитель трепал за плечо, - «приехали!»
Степан сел, осмотрелся. Посреди степи стояло здание, чем то похожее на здание цеха, высотой этажа в три - четыре, песочного, как все вокруг, цвета. Их прибытие никто не встречал.
- Ладно, я пойду посмотрю, что к чему, а ты Тимур готовь автобус, неизвестно на сколько мы задержимся.
- Хорошо, заправить надо, а то обратно можем не доехать.
- Вот и займись.
Степан вышел из автобуса, солнце тут же вдарило по кепке, заставляя истекать потом. Ворота, высотой пять метров были закрыты, рядом была железная дверь, других входов не было. Узелков открыл дверь, зашел в тамбур с КПП, за которым никто не следил.
«М-да...» - отметил обстановку Степан, с дисциплиной тут видимо проблемы. Из поставленной в Москве задачи, было известно, что объект относился к академии наук, военные присматривали за общим периметром полигона, но обект военным не подчинялся. Заведовал объектом профессор Стрельцов, выдав такую теорию, которую обязательно требовалось проверить, открытие сулившее настоящий научный прорыв в фундаментальной науке. Что-то о полях, космических излучениях и черных дырах. И в целом, наука как наука, сиди да пили во благо страны, если бы не случившаяся странность, начиная с двадцать седьмого июля в эфир радио передавали одно и тоже сообщение, которое повторялось каждый день. Сначала на «большой земле» восприняли сообщения как ошибку, затем как глупую шутку, которая вышла из под контроля. Профессора Стрельцова вызывали на «ковер», лишали командования, угрожали, упрашивали, послали сменщика. Но каждое утро, на сеансе связи в девять утра, лаборатория сообщала:
«Объект 6671 сообщает, что подготовка к заданию семнадцать графика работ завершена, испытания начинаются в одиннадцать часов по Москве.»
Узелков посмотрел на часы, было 10-30. Значит сообщение уже было отправлено. На объекте стояла тишина, не было слышно людей или каких либо работ. Где-то из дальних коридоров доносился негромкий треск, да мерный гул вентиляции. Было прохладно, видимо здание было оборудовано кондиционером. Освещение было слабое. Снова казалось, что все это было, дежавю - не иначе.
Нужно было найти хоть кого либо, с этим намерением Узелков зашагал вперед, решительно дергая ручки дверей. Но как он понял, на первом этаже располагались вспомогательные помещения, кладовые, аппаратные, тут все было закрыто и даже опечатано. За воротами, видимыми с улицы стоял грузовик Урал, видимо машина обеспечения. Возле КПП была лестница, по которой Узелков поднялся на второй этаж.
В конце коридора налево, виднелась открытая дверь, из которой доносился треск и пробивалось слабое серо-зелено-голубое свечение. Степан осторожно направился к открытой двери, нужно было быть аккуратным с разными излучениями, мало ли чего придумают эти «келдыши».
- Стойте. Вы откуда взялись. - неожиданно окликнул неизвестный голос.
- О! Вы то мне и нужны, проводите меня к профессору Стрельцову.
Из двери комнаты справа, вышел молоденький усатый младший научный сотрудник, как он сам представился, по имени Пётр.
- А мне кажется я вас уже видел, вы не из КГБ?
- И много вы видели сотрудников КГБ, Пётр?
- Не знаю, наверное вы первый.
- Видимо у вас интуиция развита, я капитан Узелков КГБ, так вы проводите меня к Стрельцову?
- Да, пойдёмте. Он в лаборатории.
Пётр, повел Степана в ту самую комнату из которой, виделось свечение и слышался треск.
Все помещение лаборатории было заставлено огромными высоковольтными катушками, разрядниками, и другими приборами, назначение которых было не понятно. Центральное место в помещении занимала огромная сферическая катушка, на которую приходило кучу проводов. Она была ограждена тонированным стеклом и мелкой сеткой, в середине катушки мерцал светом малюсенький шар, в то же время выглядящий, как черная точка.
- Пётр, ты кого ведешь, посторонним нельзя! С ума сошел, что-ли? - сокрушался лысеющий мужчина средних лет, в окружении еще пятерых мужчин в халатах.
- Алексей Антонович, он из КГБ. К вам приехал.
Услышав, что посетитель из столь уважаемой конторы, Стрельцов, которого звали Алексей Антонович, быстро сменил тон, подошел ближе, протянув руку для рукопожатия.
- Чем обязан?
- Капитан Узелков Степан Савельевич, отдел КГБ по аномалиям. Нужно с вами поговорить.
- Непременно, но давайте не сейчас. У меня через семь минут, по графику эксперимент, вы можете подождать тут и посмотреть, а потом я буду в вашем распоряжении.
- Хорошо, я с удовольствием по присутствую.
Закончив короткий разговор, Стрельцов вернулся к командованию:
«Петя, быстро на место, подключай накопители. Коллеги по местам, наша цель удержать поле в диапазоне пять - девять, закрепим успех сегодня!»
Щелчки тумблеров, подкреплялись грохотом контакторов и треском высоковольтных линий, зеленый свет экранов осциллографов и других приборов рисовал затейливые линии. Шар в середине забеспокоился, свечение зарябило, будто солнце играло лучами на воде.
«Лишь бы линия не сдохла. Разряд!» - кричал Стрельцов, перекрикивая нарастающий шум.
Громкий хлопок слегка оглушил присутствующих, шар мгновенно вырос заполнив пространство сферы, став в диаметре около четырех метров. Узелков понятия не имел, что это за чудо, но теперь точно знал, что приехал не зря, это что-то аномальное.
Сфера светилась будто изнутри, тьма клубилась внутри сферы, куда-то глубоко уводя взгляд, а внутри казалось видны всполохи молний. Сфера завораживала взгляд, но и пугала.
«Замечательно! Товарищи, это тянет на ленинку! Пишем параметры. Гриша сводная справка по параметрам, за тобой. Я пойду поговорю с товарищем капитаном.» - Стрельцов встал из-за приборов и подошел к Узелкову, попутно любуясь развернувшейся сферой. - «Пойдемте товарищ, у меня наверху небольшой кабинет.»
Они вышли из помещения лаборатории и поднялись на третий этаж, выше были только помещения связи. На третьем этаже, как оказалось были жилые помещения, в которой отрабатывали свою вахту ученые и вспомогательный персонал. Они зашли в небольшую комнату, метров в двенадцать квадратных, с занавешенным окном, по которому можно было только определить день на улице или уже ночь.
- Так сказать, добро пожаловать. Желаете чего-нибудь с дороги? Чай, или что по крепче? Чем я обязан столь неожиданному визиту?
- Спасибо, четыре дня в пути, можно чаю.
Стрельцов крикнул в коридор, через не закрытую дверь:
- Лидочка, Лидочка приготовь чаю!
Откуда то из далека послышалось ответное: - Сейчас.
- Итак, я вас слушаю.
- Алексей Антонович, что там было у вас, эта сфера, явно что-то фантастическое. Хотя причина моей командировки не в этом, но подобные открытия непосредственно касаются моего отдела.
- Во благо страны мы с вами работаем, поскольку вы здесь, значит наверху заметили наши успехи. Стоит вас поправить, то, что вы увидели это не сфера. Это дыра.
- Дыра?
- Да дыра, по моим теоретическим выкладкам, это отверстие, проделанное с помощью комбинации полей в пространстве нашей вселенной. Но в нашем трёхмерном пространстве это выглядит как сфера, с какого ракурса не посмотри, видно только всю ту же дыру. Я называю мое открытие - «нуль полем.» Оно открывает нам дорогу в будущее: телепортация, левитация, бесконечная энергия. Нужно только немного экспериментов, подтверждающих мои гипотезы.
- Удивительно! Стоит вас поздравить, это выдающееся достижение, но делать дыры во вселенной не опасно?
- В теории нет, но на практике - неизвестно, поэтому мы здесь, у черта за пазухой.
В кабинет зашла Лидочка с чаем и какими то восточными сладостями. Вчерашняя студентка была выбрана в экспедицию за покладистый нрав и хорошую стряпню.
Она расставила чай мужчинам, коротко улыбнулась и ушла, прижимая поднос к груди.
- Так а собственно, расскажите теперь мне вы, что за цель визита. Вы о ней не упомянули.
Узелков отхлебнул из кружки и закинул кусок халвы в рот. После долгой дороги это придавало сил.
- Дело в том, что с вашим объектом считается потерянна связь.
- В каком смысле? Мы ежедневно выходим в эфир, наша программа ежедневно контролируется нашим институтом, работы ведутся согласно графика в срок.
- Начиная с двадцать седьмого июля от вас передается одно и тоже сообщение.
В косяк двери постучал Григорий, заместитель Стрельцова.
- Лёша, что то с журналом.
- Что, ты о чем Гриша?
Григорий опустил на стол Стрельцова журнал лабораторных работ, страницы были исписанные настолько, что были разорваны в клочья. Одни и те же записи были записаны поверх ранее записанных, бумага была продавлена насквозь.
- Это как понимать!? Вы данные все потеряли, вы в своем уме!?
- Я не знаю как.
- Да это саботаж, вас расстрелять надо! - распалялся Стрельцов, - если ты Гриша данные не восстановишь, я тебя вот ему, в КГБ сдам. Понял?
В сердцах Стрельцов запустил журнал в коридор, отправив туда и Григория.
- Это какой-то саботаж. Возмутительно. Так а чем мы? Вы говорите сообщение повторяется, ну это нонсенс, Пётр отправляет сообщения заверенные мной, что же он одну бумажку у меня решил по кругу читать, давайте его позовем.
Стрельцов набрал номер на телефоне:
- Петя зайди ко мне в кабинет.
Эхом по объекту разнеслась речь Стрельцова.
- А может правда у вас Петр учудил?
- Сейчас спросим, можем даже сходить просмотреть в радиорубку, журнал то он должен вести.
Пока пили чай, подошел Петр.
- Вызывали?
- Петя, оказывается товарищ капитан приехал по твою душу, давай сознавайся.
- А что я? - опешил Петр.
- Оказывается, что ты у нас по кругу одно и то же сообщение в центр посылаешь. Давно ли? Вот и прислали за тобой, это что шутка Петя такая?
- Алексей Антонович, я такого не делал, это же серьезно. Все по процедуре, за вашей подписью отправляю, все в журнал подклеиваю. Пойдемте, я вам покажу. Не может такого быть.
- Поверим?
- Проверим. - ответил Узелков, первое чему его учили - это не верить на слово.
В радиорубке был рабочий беспорядок, аппаратура молчала.
- А почему прием не ведете? - спросил Узелков.
- На сегодня сеансов связи не назначено, я тут не сижу, поэтому и выключил, чтобы не жужжала. Вот журнал, вот записи, вот сегодняшняя передача последняя.
Растрепанный журнал удивил, открытый на последнем сообщении, он был сильно похож на лабораторный журнал Григория, последнюю запись обводили казалось уже тысячу раз, а ниже под записью, словно стопка листовок на первомай, были подклеены утвержденные Стрельцовым тексты передачи, напечатанные на печатной машинке.
- А это что за бахрома? - спросил Узелков, указывая на подклеенную стопку.
- Ну как же, вот запись: «дата - двадцать седьмое июля, частота, время передачи» - все согласно графика. Вот я подклеил заверенный Алексеем Антоновичем текст сообщения. - невозмутимо ответил Петр.
Степан посмотрел на Стрельцова, он не выражал удивления, стоя в белом лабораторном халате и слабо улыбаясь.
Петр также стоял недоуменно ожидая, почему такой многозначный взгляд бросает на них товарищ Узелков.
- Сегодня товарищи не двадцать седьмое июля вообще-то , сегодня двадцатое августа.
- Странная шутка товарищ капитан. Вы считаете, что мы не умеем календарем пользоваться?
Все трое стояли и пялились друг на друга как идиоты, что то ускользающее от понимания витало в воздухе. Прервал паузу Узелков, сформулировав свою претензию в новой форме:
- Я вам говорю, сегодня двадцатое августа, с вашим объектом была потеряна связь двадцать седьмого июля, с того момента от вас приходило одно и тоже сообщение, я тут не шутки шучу, вы думаете, что меня прислали из Москвы просто так? Посмотрите на журнал, у вас последняя дата сообщения - двадцать седьмое, продавленное до корки.
Узелков взялся руками за стопку подклеенных сообщений, бегло просмотрев заключил.
- Тут приклеено двадцать четыре одинаковых сообщения, заверенных вашей подписью гражданин Стрельцов, как вы это объясните?
Снова образовалась пауза, присутствующие обменивались взглядами. Узелков видел изменения, спокойный взгляд Петра и решительный взгляд Алексея менялись на непонимание, затем тревогу.
Первым отвел взгляд Петр, уставившись в никуда, он сгибаясь и садясь на корточки стал истошно выть басовитым голосом: «уаааа, уаааа». Взгляд Стрельцова стал безумный, он вытаращил глаза, нижняя челюсть пошла вниз, вытянутые губы обнажили нижний ряд зубов. Он вытянулся телом, словно по стойке смирно, практически встав на носки и медленно стал кружиться вокруг себя, вытянутые вниз руки с загнутыми кистями делали его похожим на балерину. Стрельцов не так протяжно как Петр, чаще прерываясь повторял: «ааа».
Глядя на развернувшуюся перед ним сцену Узелков подумал:
«Вот тебе раз, крыша поехала. Кто бы мог подумать, интересно, все здесь такие? И как они до этого притворялась хорошо.»
Узелков оставил припадочных в радиорубке, отправившись на поиски кого либо адекватного. Навстречу ему, поднимаясь по лестнице, шла Лидочка.
- Что за крики, что случилось? - озабоченно спросила Лида у Степана.
- У вас двое припадочных, было такое раньше?
- Нет, никогда.
- Тогда нужно позвать кого-нибудь помочь, нужно их положить, а то кто их знает, навредят себе еще.
- Позовите ребят из лаборатории, они все там. - и Лидочка устремилась дальше по коридору на помощь вопящим коллегам.
Узелков пошел дальше, зайдя в лабораторию он обратился к присутствующему коллективу:
«Товарищи, нужна ваша помощь, у вас коллегам стало плохо. Они в радиорубке.»
Коллеги тут же сорвались со своих рабочих мест. Слышались возгласы: «что случилось, что произошло». Пока работники выходили из лаборатории, Узелков рассматривал дверь в другую вселенную, открытую Стрельцовым. Откровенно говоря, это окно наводило жуть, какой-то животный страх просыпался внутри. Взгляд не хотел отрываться. После последнего вышедшего работника, Узелков усилием воли отвел взгляд и отправился обратно к сумасшедшим.
Сумасшедших перенесли в спальни и привязали простынями к кроватям, на всякий случай, чтобы не навредить себе, так как по виду они одеревенели. Попытки их согнуть - разогнуть были неудачны, они упорно держали принятую форму.
Узелков расспросил, были ли подобные случаи до этого, но никаких подобных случаев не было, признаков слабоумия также.
Странное дело, пожалуй нужно провести собрание, решил Узелков. Он попросил собраться всему коллективу в столовой, чтобы рассказать о причинах его визита на объект, так как ситуация была странная.
- Товарищи. - начал Степан свое обращение к сотрудникам объекта,
- сегодняшние события поставили предо мной множество вопросов. Для того, чтобы ввести вас в курс дела, по сложившейся ситуации, я расскажу о причинах своего приезда, цель моя - разобраться в происходящем.
Получалось говорить хорошо, будто он репетировал эту речь много раз.
- Итак, по переданной мне информации. С объектом Стрельцова двадцать седьмого июля была потеряна связь, каждый последующий день сообщение переданное двадцать седьмого числа повторялось, обратной связи получено не было. Из-за возможного возникновения аномалии, меня направили на объект разобраться в причинах потери связи.
Я, прибыв сегодня на объект, убедился, что имеется аномалия, достигнутая в результате эксперимента. Кроме этого, при выяснении обстоятельств, повторных сообщений, было предположительно выявлено, что одинаковые сообщения пересылал радист Петр, согласованные с начальником экспедиции профессором Стрельцовым, что подтверждается вот этим журналом сеансов связи.
Узелков показал всем журнал и кучу записок.
- Вот, видите? Все одинаковые. После осознания проблемы, как я полагаю, радист и профессор сошли с ума и до сих пор находятся в таком состоянии.
Присутствующие на собрании молчали, казалось, что им не интересно слушать и информацию, сообщенную Узелковым они пропускают мимо ушей.
- Есть кто-нибудь, кто замечал что-то необычное в поведении профессора или радиста? Возможно, есть что сказать по аномалии?
Попытки задавать вопросы не помогли, наоборот, присутствующие как будто начали уходить куда-то в себя, отстраняясь от разговора. Узелков решил предпринять последнюю попытку встряхнуть коллектив, иначе придется опрашивать всех по отдельности. Он прикрикнул с нажимом:
- Кто здесь старший!? Встать.
Поднялся Григорий, тот самый, который приносил лабораторный журнал.
- Вопросы появились? Задавайте!
Григорий помялся, оглядывая окружающих и нерешительно, чуть мямля себе под нос спросил:
- Какое вы сказали число?
- Сегодня двадцатое августа, а потеряна связь была двадцать седьмого июля, три с половиной недели прошло!
Коллектив объекта стал растерянно озираться друг на друга. Первый поехал головой до сих пор стоящий Григорий, его начало неестественно выгибать, а изо рта доносился бессвязный набор звуков, наподобие: "э-а, у-а, о-т". За ним поехали головой остальные сотрудники объекта. Они принимали странные позы и кто на что горазд издавали бессвязные звуки, кто-то выл, кто-то мычал и тому подобное.
Узелкову стало не по себе, что это, массовое помешательство? В чем причина? Эксперимент, поля? Что делать? Явно сотрудникам объекта нужна медицинская помощь. А вдруг, если я задержусь, то тоже сойду с ума?
Нужно собрать данные исследований и уезжать отсюда, до ближайшего телефона. Сообщу, потом пускай в Москве решают, что с этим делать.
Узелков направился в кабинет Стрельцова, обшаривая стол и шкаф, он собирал бумаги с данными, похожими на результаты экспериментов, набиралось не мало.
Неожиданно снизу послышался грохот, кто-то усиленно стучал, толи в ворота, толи в дверь. «А, возможно это Тимур.» - подумал Степан, он про него совсем забыл.
Узелков вышел и попутно проверив свихнувшихся, спустился вниз. Внизу стояли двое неизвестных. Сверху доносился вой голосов и было видно, что новоприбывших это волнует. Один из них выглядел как учёный, а второй похоже местный.
- Слушаю Вас. - надменным тоном сказал Узелков.
- Добрый день! - сказал учёный - мне нужно увидеть Стрельцова, я новый начальник экспедиции, вот бумага о моем назначении.
- А, вас направлял институт после потери связи.
- Совершенно верно, а откуда вы знаете.
- Я направлен из Москвы, разбираться в случившемся, капитан Узелков КГБ. Что-то вы долго ехали, товарищ...?
- Лебедев, Сергей Михайлович, доцент. Сотрудничал в институте по теме со Стрельцовым, также приехал разбираться. У нас беда в дороге приключилась, у этого «сына степи» бензина не хватило доехать, вот он с канистрой и стоит. Вы, я смотрю оперативно добрались, когда я уезжал, в ваше ведомство еще не сообщали.
- Степан Савельевич, - протянул руку для знакомства Узелков, - в общем то не зря приехали, вам придется попотеть.
- А что тут все-таки случилось? И что это за вой наверху?
- Пойдемте покажу.
Казаха отправили за бензином, а они поднялись по лестнице на третий этаж, зашли в столовую. Видно было как у Лебедева на голове зашевелились волосы, при виде ломающихся и орущих тел работников института.
- Что с ними произошло?
- Я подозреваю массовое помешательство.
- А где Стрельцов?
- Он с радистом сошел с ума раньше, поэтому их привязали к кроватям в жилых комнатах.
Они прошли дальше и заглянули к Стрельцову, он корчился все также.
- Да как же так. - сетовал Лебедев, - у вас есть мысли, из-за чего могло так произойти?
- Расстройства личности не мой профиль, а вот по его эксперимент как раз мой.
- Могу я посмотреть.
- Пойдемте.
Сфера все также висела внутри катушки, внутри сферы все также клубилась тьма.
- Это поразительно, у него вышло. - Лебедев с восторгом смотрел на открывшееся пространство. Они оба потерялись во времени, застряв взглядом в сфере на пару минут.
– Действительно, небывалое зрелище.
- Сергей Михайлович, вы должны мне помочь, нужно доставить в Москву данные эксперимента, можно предполагать, что это его влияние на мозг человека сводит с ума.
- Давайте попробуем.
Они совместно копались в бумагах более двух часов, выбирая обрывки данных, но складывалось впечатление, что кто-то до них уже рылся здесь и самого важного не хватало. Странно было такое видеть в столь ответственной работе.
Почесав затылок, Степан сложил собранные бумаги в коробку и распорядился:
- План следующий. Я еду до телефона, в ближайшее расположение, вызываю Москву, поставлю на уши медиков. Их же нужно спасать. А вы следите за сотрудниками, чтобы не случилось неприятностей. И за этой сферой, попробуйте систематизировать показания приборов и данные экспериментов.
- Вы хотите оставить меня здесь одного?
- Ну вы вообще то начальник экспедиции, так командуйте, у вас еще водитель есть. У меня своя работа, мне срочно нужно доложить в «главк» о результатах. Не вешайте нос, уже завтра к вечеру помощь придет.
С этими словами Узелков, схватив коробку бумаг, поспешно вышел из стен объекта.
- Тимур, Тимур - кричал он по сторонам.
На его зов из тени здания выбрался водитель.
- Степан Савельевич, я тут.
- Автобус заправил? К движению готов?
- Так точно, можно ехать.
- Слушай команду, едем в ближайшее расположение, нужен телефон.
- А что случилось? Только же приехали.
- Помощь медицинская нужна срочно.
- Ох ох, тогда давай поехали, раньше чем утром не доедем, я постараюсь ехать ночью, но по степи опасно очень.
- Садимся, стартуй.
Видавший виды автобус, прочихавшись завелся, и ведомый Тимуром покатил обратно, тем же путём, что и приехали. Дороги степи были похожи одна на другую, петляли и пересекались не по разу, Тимур уверенно выбирал нужную.
Степан сидел в середине автобуса и внутренне был очень рад, что уезжает, ему казалось, что ещё чуть чуть и его тоже может заразить таким безумием, что то в эксперименте Стрельцов не учел.
Смеркалось, солнце уже закатилось за горизонт и пускало свои последние, ярко красные лучи. Уже хотелось спать, но будоражило воспоминание как на его глазах люди сходили с ума. Тимур включил фары, автобус мерно гудел шестернями. Наступила ночь, скорость автобуса упала, до дальности освещённой слабыми фарами дороги.
Внезапно Степан, уже дремлющий на сидении, ощутил неожиданную острую боль в голове и щелчок, после которого потерял сознание.
И вот утро...

(Продолжение: часть 2)Бренное время. (2/2)

Июль...Вместе. (3)

Альберт обернулся, и не мог поверить своему счастью.
- Лиза!
Он подбежал к ней и обнял как самого родного человека, Лиза обняла в ответ, положила голову на плечо.
Пауза объятий завершилась, Альберт затараторил:
- Лиза прости меня пожалуйста, я после день рождения так напоролся, что пришел в себя только к вечеру и вспомнил про нашу встречу слишком поздно, я думал, что все, потерял тебя.
Лиза поправила волосы на голове Альберта.
- Ничего страшного, надеюсь ты поправился, я скучала по тебе. Я рада, что ты пришел.
Альберт смотрел в глаза Лизы, взгляд Лизы не скрывал ничего, был открыт и честен, это любовь.
От осознания этого, Альберт растерялся, так неожиданно понять, что чувства человека взаимны. Альберт взял руку Лизы:
- Мне кажется я тебя люблю.
Лиза опустила глаза и широко заулыбалась, глядя в песок она сказала:
- Мне тоже кажется.
Свалившееся на новоиспеченную пару счастье они не знали куда девать. Чувства были настолько платоническими и по-детски наивными, будто им было по пять лет и их мамы привели дружить вместе.
Они наслаждались обществом друг друга как могли, купались, загорали, держались за руки, обнимались. Альберт катал Лизу по острову на велосипеде. Лиза не стеснялась и принимала ухаживания Артура, хотя пока в их отношениях не было ни капли похоти.
Альберт рассказывал о себе, травил байки и небылицы, Лиза в ответ заливалась смехом, о чем-то спрашивала, от вопросов о себе тактично уходила, Альберт понял, что еще не время.
Поздно вечером пришла пора расставаться, на этот раз Лиза согласилась, что Альберт проводит ее до ближайших домов, где она живёт все скрывала. Перед расставанием договорились о встрече на следующий день, поедут гулять на Невский, на свидание.
На следующий день Альберт с Лизой встретились на остановке, как договаривались. Альберт оделся в джинсовые шорты и майку с любимой группой, бейсболка на голове. Лиза предстала перед Альбертом в легком сарафане и тапочки вьетнамки. Некоторые пряди были заделаны резинкой, больше ничего на ней не было.
Канонерский остров был немного обособленный, ведь с остальным городом его связывал единственный тоннель. Пешеходам было пройти по нему затруднительно и неприятно, хотя бы ходили автобусы.
На нем наша парочка и отправилась в путешествие. Как истинный джентльмен за все платил Альберт, он выскреб все заначки и спросил у мамы, узнав, что у сына появилась подружка, мама немного добавила, порадовавшись за сына и сказала прикупить презервативы.
Они гуляли по знаковым местам Питера, ели мороженое, зашли в кафе. Фоткались на телефон Альберта. Он заметил, что в руках Лизы телефона так и не появлялось, Альберт поинтересовался:
- Лиза, а почему ты всё время без телефона.
- Да разбила случайно.
- У меня старый остался, хочешь я тебе дам, там даже симка есть. Сможем с тобой переписываться, я тебе фотки скину, звонить сможем.
- Я у себя поищу тоже старый телефон, если не найду, то конечно возьму твой.
Робость Альберта в этот день потихонечку пропадала, поцелуи становились все чаще и все длительнее, страстнее. Хотя и Лиза не отставала, все охотнее подставляла свои губы для поцелуя. К вечеру Альберт набрался смелости и стал поглаживать Лизу ниже талии и выше пупка. Лиза не отказывала, иногда даже намекая своим телом, что Альберт продвигается слишком медленно.
Развели мосты, снова Лиза сказала, что пришло время на сегодня расстаться. Затянула длинный, страстный поцелуй. Альберт, не желая расставаться, затянул старую песню:
- Давай я тебя провожу. Я волнуюсь за тебя.
- Спасибо, но меня заберут родители. Они будут не рады, если увидят меня с такой подружкой. Еще не время.
Лиза удалялась по набережной, Альберт смотрел в след, неожиданно эта черта Лизы ему не нравилась, то как она скрытничала и уходила. Он хотел пойти следом, но чуть отвлекшись он потерял ее из виду и больше не мог разглядеть. Возвращаться домой Альберту приходилось пешком, автобусы уже не ходили.
Утро ударило в окна Альберта, он встал, умылся, позавтракал, сегодня он собрал плед, подушки и перекусить. Накануне они с Лизой договорились пойти на пикник, снова встретившись на пляже. Отдельно были спрятаны в карман презервативы, ну а что, а вдруг. С этими мыслями он отправился на пляж.
Лиза опять его опередила и ждала на пляже. Нежный образ снова прикрыт легким сарафаном.
Сегодня они решили забраться поглубже в парк и найти уединенное местечко. Найдя прикрытую со всех сторон полянку с видом на залив, разложились на пикник. Снова веселились, Лиза слушала рассказы Альберта, его музыку. Потом целовались, Лиза сказала, что будет загорать. Одним движением она стянула с себя сарафан. Альберт обомлел, перед его взором предстали нежные, с молочной кожей, юные груди. Лиза легла рядом, на ней остались только трусики.
Не будем кривить душой, этого хотели оба. Нежные начавшиеся поцелуи быстро становились все страстнее. Альберт проводил руками по худому холодному животику Лизы, сжимал груди, трогал за попу. Лиза гладила его спину, плечи и грудь, первая залезла рукой в трусы Альберта, а его руку положила себе на лобок. Поцелуи не останавливались, ими уже обильно покрывались тела. Затем Лиза взяла инициативу на себя, секундой скинув всю одежду Альберта. Поцелуи Лизы становились все ниже и переросли в страстный минет. Такое Альберт видел только в порно и финала ждать долго не пришлось. Лизу это нисколько не остановило, продолжая ласкать она добивалась продолжения. Молодой организм Альберта не заставил себя ждать, вновь объявив боевую готовность. Лиза наметилась начать половой акт. Альберту стрельнуло в голову - презерватив! Он сказал:
- Погоди. -
И начал шарить по карману, достав заветную резинку он второпях ее натянул, и лег, готовый к соитию.
Лиза села сверху и начала движение бедрами, молодые тела сплелись в удовольствии, целуя друг друга.
Неожиданно Лиза заёрзала, ей что-то не нравилось. Отстранившись от объятий Альберта, она села ему на ноги и рукой сдернула презерватив и не давая Альберту опомниться снова запрыгнула сверху. Что и говорить, ощущения без презерватива были гораздо ярче.
Альберт сдался, ребенок так ребенок, готов прожить с Лизой всю жизнь, подумал он. С этими мыслями он во второй раз сбросил напряжение. Почувствовав это, Лиза перестала двигаться и легла на Альберта сверху, прислонившись голой грудью и спрятав лицо положив его ему на плечо, обняв руками плечи.
Альберт часто дышал после экстаза. Лиза, не меняя положения тихонечко лежала на нем, он обнял ее за талию. Гладкая кожа Лизы стала какая-то шершавая.
Между ног Альберта что-то потекло, странные ощущения:
- Лиза тоже кончила? Как необычно. - подумал Альберт.
Ощущения протекания изменились, теперь стало казаться, что в промежности присосалась какая-то присоска. Альберт никак не мог понять, что это. В смущении от непонятного ощущения он провёл рукой вниз от талии Лизы.
Лиза снова начала двигаться, требуя продолжения полового акта.
Альберт не мог понять, что происходит. В происходящем действии его очень смущали новые, не совсем приятные ощущения. Почему кожа Лизы огрубела, покрывшись какими-то мелкими пластинками, что это прилипло между ног и водя руками вниз по телу Лизы он осознал:
- Где попа и почему у Лизы нету ног!?
Альберт попытался отстраниться и сбросить Лизу, чтобы понять, что происходит. Взял ее за плечи и на вытянутых руках увидел, в лучах дневного солнца, переливаясь серебристой, мелкой чешуёй, покрывающей все тело, на него смотрела рыбьими глазами, то, что минуту назад он ласково называл ангелочком и имело имя Лиза. Лицо Лизы приобрело черты рыбьей головы. Ноги Лизы валялись подле, отделенные от тела, оставив хозяйке некоторое подобие хвоста. Сказать, что Альберт был в шоке - не сказать ничего. Альберт попытался сбросить с себя это непонятное чудище, но не тут-то было. Встать не получалось, мешала присоска между ног, оттолкнуть тело руками тоже, русалка цеплялась за руки, обхватывала шею и показывая не человеческую силу, не давала возможности ускользнуть. Понимая тщетность усилий Альберт попытался кричать, русалка тут же впилась поцелуем в губы. Борьбу Альберт проигрывал.
После получаса возни Альберт окончательно выбился из сил, не мог вырваться, не мог сопротивляться. Но безумная скачка и не думала прекращаться, заставляя Альберта кончать и кончать, что-то сверхъестественное не позволяло Альберту остановиться. Спустя некоторое время Альберт почувствовал, находясь в каком-то полузабытии, что создание, именуемое в народе русалкой, тащит его тело.
Русалка повернулась боком и не расцепляясь со своей жертвой, упираясь руками, тащила себя и тело Альберта к воде. Медленно и уверенно русалка продвигалась вперед, и доползла до кромки воды. Русалка посмотрела на Альберта, поправила спутавшиеся волосы, какое-то время она продолжала любоваться своей жертвой. Потом развернулась лицом к воде, снова затянув поцелуй со своей жертвой, руками потащила их обоих в воду. В своем полуживом состоянии Альберт ощущал, что тело его погружается все глубже, конечно не в весеннюю ледяную, но всё же по-своему холодную воду.
Альберт пропал, его искали, но не нашли. Он не умер сразу, еще какое-то время он жил в своем забытии под водой, русалка не давала ему задохнуться. Темные рефлексы заставляли ее доить свою жертву до самой смерти. Когда Альберт умер, Лиза оплакивала свою первую любовь, коря себя за несдержанность. Она припрятала его тело в тени, в укромном местечке под водой и частенько его навещала по началу. Но натура русалки заставляла ее искать и влюбляться в новую жертву, до тех пор, пока ее дух не упокоится.

Май... Post scriptum. (4)

Тело Лизы водолазы в канале Таракановки не нашли, его отнесло течением к пляжу Канонерского парка.
Лиза была мертва, стала жертвой зверя, караулящего свою жертву в лесу.
Темные воды весенней воды приняли ее в свое русло. Тьма в воде, это вообще почти отдельное царство, редкие колдуны соглашаются заглядывать во тьму воды, там тени гораздо обманчивее и непредсказуемее. Тень в воде живет своей странной жизнью и принимает в свои ряды по своим законам. Тело Лизы было принято тенью, сошлись многие факторы, среди которых неупокоенный дух умертвленной насильно девушки, зарождающаяся в теле новая жизнь вопреки умершему телу, и некоторые другие обстоятельства приводят к метаморфозам, происходящими с телом и душой убиенной. Тьма дает ей новую жизнь в своем царстве, готовя к охоте на людей. Зовут таких охотниц русалками. Много слухов про них ходит, правдивы не все, но что-то реально.
Казалось, Лиза спала, водоросли укутывали ее тело, сознание зарождалось заново, периодически она начала открывать глаза, потому что вода становилась теплее и появлялись силы для активности. Лиза не помнила кто она, не испытывала страха, ей не казалось странным, что она лежит в глубине воды и живет. От прежней жизни у нее остались многие модели поведения, необходимые для охоты и знание языка.
Лето грело воду Питерской гавани, омывающей парк Канонерского острова и на пляжах стали появляться первые отдыхающие, пробующие воду на предмет купания. Всплески воды привлекали Лизу, тихо, прячась в зарослях прибрежной травы, она выходила на кромку воды и наблюдала. Забытые ранее социальные навыки возвращались к ней, наблюдая за компаниями она заново училась общению. Тело Лизы окрепло, напиталось водой и тенью, как ведьму, тьма преображала русалку в красавицу. С каждым днём Лиза смелела, стала выходить на берег, когда никого не было, одной ночью ей удалось украсть некоторую одежду. Она понимала, что люди в основном ходят в одежде, хоть и видела несколько девушек на берегу, которые отдыхали не прикрыв груди. Одежда позволяла гулять по берегу и в глубь парка, не пугать окружающих своим видом, и наконец, начать охотится.
Чтобы не выглядеть глупо в сырой одежде, Лиза заботливо прятала ее в укромном месте на берегу, заботливо пряча в пакете. Купальник снимала реже, в основном на ночь. Также Лиза собирала по пляжу разные потерянные безделушки и бижутерию, косметику.
Все чаще на пляже стала появляться одинокая молодая девушка, ее замечали постоянные посетители пляжа, часто казалось, что она сидит там целый день, то пройдет по кромке воды, зайдет в тень травы посидит, выйдет на солнце раскрыв ему объятья, уйдет в глубь и вернется. Странная. Наряды не блистали разнообразием. Иногда к ней подкатывали парни, с которыми она уходила, но непременно появлялась снова. Можно ли вообще жить на пляже?

Заключение.

Русалка — это создание, похожее на молодую девушку, почти невинного подростка, на вид можно дать шестнадцать - двадцать лет. Обитает в воде и возле воды, надолго от водоёмов не может отходить, максимум около суток. И водоем должен быть не меньше маленького озерца, речки, подойдет так же аквапарк. Если отделить русалку от воды, через несколько дней она съёжится и высохнет, обернется в песок. Поэтому далеко от воды русалки не живут, им постоянно необходимо пополнять свои темные воды тела.
Русалки появляются крайне нечасто. По натуре это убиенная девушка, пережившая изнасилование и брошенная в воду или беременная нежелательным ребенком самоубийца, бросившаяся в воду и утонувшая. И если ее выберет тень в свои слуги.
Русалка привлекает мужчин своим невинным видом, кротким нравом. Готова влюбиться в первого встречного. И если не торопить события могут начаться подобия отношений, хотя поведение и внешний вид в нынешнем мире кажется несколько странным.
На все согласная русалка, отдается мужчине по первому предложению. Собирает семя, стоит мужчине кончить в русалку, русалка тотчас меняется в виде. Ноги отпадают и со временем таят, превращаясь в воду, из копчика вылезает присоска и цепляется за промежность мужчины. Лицо начинает походить на рыбью голову. Руками хватается за мужчину и начинается дойка. Без остановки родео будет продолжаться до полного изнеможения мужчины, если, например сердце оказалось слабовато, то до смерти. Если мужчина решился заняться сексом с русалкой в воде, наверняка утонет. Вырваться из таких объятий невозможно, хватка русалки похожа на клинч у собак, свою добычу она не выпускает. Чары русалки также не дают спать возбуждению жертвы. Поэтому цель неупокоенной не убийство, чаще всего это побочный эффект ненасытности.

Апрель...Холодная вода. (1)

Питер, Северная Венеция, известный во всем мире город, прекрасный летом, хотя зимой все кажется несколько серым, что поделать, солнечная погода бывает не часто.
Множество каналов и речушек прорезают равнинный пейзаж города, соединяя многочисленные его части многочисленными же мостами.
Величественная архитектура города, когда-то бывшего столицей, придает помпезности и лоска, особую атмосферу Питера. Город миллионов людей и разных судеб.
Молодая девушка Лиза тоже родилась в Питере и жила в нем свои недолгие семнадцать лет, заканчивая школу в этом году. Оценки были не самые лучшие, как и желание учиться. Но родители настаивали на том, что нужно быть как все, нужно учиться дальше и поступить в институт, без института ведь не возьмут на хорошую работу. Для этого родители принимали все возможные для них меры, готовя дочку к ЕГЭ. Заставляли ее усердно учится дома, а также, треща семейным бюджетом, нанимали репетиторов.
Лиза была по характеру скорее домосед, выбиралась с друзьями не часто, больше ей нравилось смотреть дома анимэ и азиатское кино.
Лиза одевалась по моде, безразмерные свитера или худи, дутые куртки, клешеные джинсы, шапки до носа и шарфы. Вся эта модная мишура скрывала стройное тело молодой девушки, которая уже красива, но имеет все зачатки перерасти в прекрасную, обворожительную женщину в будущем. Но даже холодная погода, с натянутой до носа шапкой не могла скрыть огромных, выразительных глаз. Глаза были предметом зависти всех ее знакомых подружек и причиной признания некоторых одноклассников в любви. Лиза не знала, что с этим делать и стеснялась.
Занятия с репетиторами заставляли Лизу частенько гулять по городу, то от одного репетитора домой, то от другого.
В том числе, два раза в неделю она ходила от набережной Бумажного канала до улицы Калинина, через парк, что было самым коротким путем. Выходила Лиза после школы, а возвращаться уже приходилось в сумерках.
Апрель радовал первым теплом, было слякотно, реки освободились от льда, вода казалась непроглядным, темным омутом. Хоть на улице был уже давно не минус, но погода в этот день не задалась, Лиза возвращалась домой от репетитора привычной дорогой. Ветер бил порывами в лицо, чуть теплым, влажным воздухом, даже капли от стаявшего снега поднимались в воздух и попадали на лицо, заставляя жмуриться. Застегнув до носа куртку, натянув пониже шапку, и завернувшись в теплый шарф, она бежала домой, очень не хотелось заболеть. Лиза очень любила тепло, но вопреки ее любви на ногах были короткие джинсы и кроссовки, дань моде. На боку висела тяжелая сумка с учебой.
Дойдя до парка, Лиза свернула направо. Аллея парка вела вдоль канала реки Таракановки. Высокие деревья еще больше затеняли вечернюю пасмурную погоду. Лиза торопилась пройти это немноголюдное место побыстрее, последнее время ей не нравилось здесь ходить, она чувствовала какую-то тревогу, слежку что ли. Дорога дугой повторяла изгиб речушки. В темноте, впереди по дорожке виднелась небольшая фигура, сильно хромающего человека с палочкой, по виду мужчины.
Не сбавляя темпа, Лиза догнала и обогнала мужчину, кинув на него косой взгляд, не опасен ли?
Только опередив мужчину, Лиза услышала сзади мольбу о помощи.
- Девочка, не поможешь мне дойти? Вступило в ноги, не могу. Доведи до конца парка пожалуйста.
Жалостливый голос заставил Лизу остановиться и обернуться.
Напротив неё стоял, опираясь на палочку, невысокий, чуть худощавый мужчина. На лице четко выражались усталость, боль и превозмогание. Лицо оказалось не таким старым как ожидала увидеть Лиза, а даже можно сказать молодым, на вид лет тридцать пять.
Внешний вид не вызвал у Лизы опасений, она спросила:
- Что с вами?
- Да вот, в ноги вступило, сил нет, не могу идти. - повторился мужчина - после аварии на мотоцикле еле собрали, чудом хожу. А сейчас, что-то плохо стало. А если вы мне поможете до конца парка дойти, я там на такси, да и вас могу довезти. Помогите пожалуйста.
Лиза почувствовала некоторое сочувствие, как не повезло человеку в жизни, да и опасений по поводу инвалида, почти не оставалось. По крайней мере от такого смогу убежать, если что. Все это обдумав, Лиза решила:
- Хорошо, давайте провожу.
Она взяла мужчину под свободную руку, и они похромали вместе. Идти удавалось не быстро, Лизе было тяжело, мужчина не стесняясь опирался на Лизину руку, но это реально помогало ему двигаться быстрее.
Усердно ковыляя, инвалид аккуратно интересовался у Лизы:
- Я вот в этом парке часто гуляю, а вы часто здесь бываете?
- Я здесь хожу на учебу.
- Вы в институте учитесь?
- Нет, я школьница еще, к поступлению готовлюсь, хожу к репетиторам.
- Ах вот как, вы выглядите как настоящая молодая девушка, сейчас дети так быстро растут. Я бы такую красавицу с удовольствием пригласил в ресторан на свидание.
Лиза, получив комплимент немного напряглась, до сих пор не привыкшая принимать комплиментам, она искала подвох в словах инвалида, но не нашла. Ответила:
- Спасибо.
Прошли еще немного дальше. Инвалид продолжил разговор:
- Вообще я вас давно заметил, гуляя в парке, вы здесь ходите по вторникам и четвергам, этой дорогой. Мне нравится, как вы забавно бежите, когда вас сумка на бок перевешивает. И как у вас носик торчит над шарфом.
Лиза не нашлась, что ответить на такое признание, теперь она волновалась.
- Я стоял за деревом и ждал, когда вы пройдете мимо, пытался уловить ваш нежный запах.
Пройдя с начала их знакомства всего метров двести, после этих слов они остановились. Лиза и мужчина тяжело дышали. Они смотрели друг на друга, глаза в глаза, и что-то было не так. Лизе казалось, что взгляд мужчины приобрел волчьи нотки охотника и смотрел пристально в глаза Лизы, видя перед собой добычу. Лиза замерла, как дикая лань, готовясь к бегству. Пришло то самое осознание, сейчас будет действо. Лиза дернулась бежать, мужчина будто этого и ждал, среагировав на рывок, резким движением схватил Лизу за талию и зажал рот рукой. Куда только делась вся хромота и боли, которые он активно показывал в начале, не было и следа. Была прекрасная игра актера, который вошёл в расположение и заставил еще до борьбы устать свою жертву.
Он тащил Лизу через кусты к реке. Скрывшись во тьме парка, он повалил Лизу на сырую, жухлую после зимы, траву. Попытки Лизы защищаться были безуспешны, объятия инвалида были стальные, хрупкий ребенок был полностью в его власти. Она хотела кричать, но он ей заткнул рот навершием своей трости, слезы текли из глаз от бессилия. Всегда осторожная, никого близко не подпускающая к себе Лиза, была обведена вокруг пальца, настоящим зверем.
Тело Лизы страдало от несправедливости происходящего. Вопреки желаниям Лизы тело ощущало резкие, грубые прикосновения, щипки в самых нежных местах. Тепло одежды было потеряно, на коже чувствовался холод и сырость травы, те же грубые хватания и заламывания рук и ног, болезненные засосы и укусы. Дрожь от происходящего смешивалась с ознобом от холодного воздуха. Боль рваной кожи, течение крови открылось между ног, боль в животе, инородный предмет врывался в тело каждую секунду, совершенно незнакомые и неприятные ощущения. Предмет казалось сейчас прорвет матку, остановившись и застыв в глубине тела. Появилось ощущение заполнения изнутри. Стало тяжело дышать, горло было сжато. Сознание Лизы угасло, тело жило. Последнее, что ощущало тело Лизы был ледяной холод воды, пронизывающий все тело. Вокруг больше не ощущалось ничего, только холодная вода.
Мать Лизы час обрывала телефон дочери, не дождавшись ответа, отец придя с работы, побежал по окрестностям, пытаясь восстановить маршрут дочери, репетитор подтвердил, что Лиза пришла и ушла вовремя, и ничего подозрительного она не заметила. Были обзвонены одноклассники и подружки, никто ее не видел. Позвонили в полицию, они предложили еще денёк подождать, может объявиться. Но некоторые мероприятия обещали начать, все-таки ребенок пропал. Казалось, все окрестности были подняты на уши, но результата не было. Через два дня гуляющий с собакой прохожий сообщил в полицию, что на берегу реки Таракановка нашел женскую одежду и сумку. Вещи быстро опознали, они были Лизины, что-то было разорвано, что-то разрезано. Осмотрели окрестности, привлекали водолазов. Тщетно.

Июнь...Альберт. (2)

Прекрасное время - молодость, лето, друзья и беззаботные каникулы. Питер баловал погодой, такого теплого лета не видели и старожилы. Панельки Канонерского острова казалось сейчас лопнут от жары. Протопленные солнцем, в них было невозможно находиться даже с открытыми окнами, спасал только кондиционер, и то, при этом казалось, что стены нагреты как чугунная сковорода.
В такую погоду невозможно было быть дома.
Альберт жил в одной из панелек Канонерского острова, он закончил второй курс юридического факультета и до самого сентября ему можно было ни о чем не заботиться. Альберт жил с родителями и работать ему необходимости не было, как и многим его друзьям, с которыми он подружился еще в школе.
Проснувшись от жары, в не успевшей остыть за ночь коробке дома, Альберт рвался на улицу, где можно было ощутить хоть малейшую свежесть залива. Созвонившись с приятелями, на велосипедах, они отправлялись на пляж, попутно заехав в магазин за напитками. Пляж заменял в эту пору все курорты мира, они загорали, купались, пили пиво, глазели на барышень на пляжу. Чудное место, когда у тебя пляж под боком, на зависть жителям других районов. Кто мог в это время не работать - не работал, по бухте пролетали катера и гидроциклы, степенно проходили большие корабли и яхты, в дали виделся Лахта центр.
Кончался июнь, начинался июль, а погода была курортная.
Альберт приобрел уже некоторый загар, худое студенческое тело выглядело неплохо, нос с горбинкой, чуть длинные волосы - дань альтернативной музыке. Пирсинг в ухе и носу, тату мама не разрешает делать. Компания день ото дня менялась, кто-то присоединялся, кто-то уезжал на каникулы. Были в компании и девушки, но отношения с девушками у Альберта не складывались, попытки были скоротечны и не приводили к чему-то серьезному. А Альберту хотелось любви, внутренний романтик уже представлял, как снимет звезду с неба и положит к ногам своей возлюбленной, но суженый его "ангел" пока не снизошел до Альберта.
Один из дней оказался особенно яркий на впечатления, его дружбан Егорик, прошедший с Альбертом и огонь и воду, праздновал свой день рождения. По этому поводу собралась приличная компания друзей и подруг именинника, мать накрыла стол, и родители Егорика покинули квартиру, оставив молодежь веселиться, что поделать, дело молодое.
Веселая компания быстро смела угощение, а распитый алкоголь был дополнительно усилен травой. Естественно, что молодым этого было мало и дружная компания, поскребя по сусекам, направилась в магазин за добавкой. Возвращаться домой, в духоту, после улицы не хотелось, решено было двигаться в парк, возможно успеть любоваться закатом и огнями города, под костерок. С гиканьем и улюлюканьем, под музыку из колонки компания двигалась на пляж, в желании искупаться.
В позднее время, отдыхающих на пляже было не много, компания не стесняясь развела костерок и раздевшись понеслась купаться, пока еще не скрылось солнце. Погревшись у костра, продолжились разговоры, танцы и песни.
Приподнятое настроение Альберта, активно снижало его стеснительность. Девочки в компании не воспринимали в серьез его ухаживания, лишь потешаясь над его романтическими замашками. Непринятые чувства в компании заставили Альберта развернуться, он мутным взглядом осмотрел пляж. К его удивлению, не очень далеко, метрах в пятидесяти, сидела фигурка. Примостившись на камушке, в лучах закатного солнца, сидела девица, худощавая и черноволосая, она то следила за утопающим солнцем, то поглядывала на шумную компанию. Альберт расценил взгляды девицы как внимание к его персоне и имея на руках навык максимальной коммуникации, вызванный значительным употреблением алкоголя, отправился в путь к незнакомке. Путь Альберта к цели немного петлял, предательски подставлял под ноги камни, заставляя спотыкаться, но вся дистанция была героически преодолена. Чем ближе Альберт подходил к цели своего пути, тем он сильнее влюблялся. Взору его представало прекрасное создание, черные волосы были зачесаны назад и прихвачены резинкой для волос, ладное, симметричное лицо, с аккуратненьким носиком, затмевали огромные, красивые глаза, темные как омут. Стройное тело облепляла вокруг сырая майка не по размеру, виднелись трусики купальника, а на ногах ничего не было. Кожа была белая, загара почти не было видно. Чисто ангелок на пляже присел полюбоваться на солнце.
- Приятный вечер, не находите? - Альберт начал разговор.
- Приятный и правда.
- Вы ангел, спустились с небес? Я угадал?
Девушка в стеснении отвернулась на секунду.
- Нет, я не ангел.
- Тогда как же вас зовут, позвольте узнать. Ах да, я же не представился, меня зовут Альберт.
- Я Лиза.
- Лиза, красивое имя. Как же вас угораздило Лиза быть здесь одной, здесь бывает опасно, позвольте быть вашим защитником.
- Я здесь бываю часто, мне нравится этот пляж, опасности я тут пока не встречала. Что здесь может быть опасного?
- Ну мало ли какие люди здесь ходят, к такой прелестной девушке могут пристать, захотеть изнасиловать.
- Нет, я не боюсь. Если мне будет страшно, я прыгну в воду и уплыву.
Альберт засмеялся, усомнившись в плавательный навыках Лизы.
- Никак не ожидал встретить чемпиона мира по плаванию.
- Я правда хорошо плаваю и ныряю. - обиделась Лиза - никто меня в воде не догонит.
- Давай на спор, что я тебя догоню в воде.
Альберт был уверен в себе, плавать ему всегда нравилось и получалось у него не плохо.
Лиза игриво согласилась:
- А давай, догоняй! - и рванула к воде.
Альберт, по-джентельменски дал девушке фору и как только Лиза прыгнула в воду, рванул за ней.
Плескались в вечерних сумерках они минут пятнадцать, Альберт изо всех сил старался догнать Лизу, но каждый рывок заканчивался ничем, Лиза грациозно ныряла под воду и догнать ее под водой было просто невозможно. Окончательно выбившись из сил, Альберт признал:
- Сдаюсь, это невозможно, где ты так научилась плавать?
Лиза заливалась смехом:
- Вот здесь.
Воспользовавшись паузой, Альберт подошел к Лизе, взял ее за плечи и глядя в глаза, сказал:
- Хвать. Вот ты и попалась.
Лиза не отводила взгляд, не убегала, смотрела прямо в глаза Артура, своими большими глазами и подкрепляла взгляд чистой, открытой улыбкой. В прохладной воде Альберта бросило в жар.
Чуть опомнившись, Альберт потирая плечи Лизы, сказал:
- Ты такая холодная, я заметил. Пойдем к нам, погреемся у костра.
- А я вам не помешаю?
- Не бойся, у нас все хорошие, примут как свою. И я тебя защищу.
- Хорошо.
Они вышли из воды и направились к друзьям Альберта.
Друзья Альберта были настолько на веселе, что некоторые уже не держались на ногах, тем не менее новоиспеченную подругу Альберта приняли с распростёртыми объятьями. Узнав, что Лиза замёрзла, быстро посадили ее поближе к костру, накрыли чем-то теплым, налили стаканчик водки.
Лиза отказывалась, но настойчивые друзья не позволяли отказаться:
- Пей подруга, а то заболеешь.
Лизе до этого не приходилось пить крепкий алкоголь, от жжения перехватило дыхание.
Выпитый стаканчик компания отсалютовала криками ура. Альберт подсел рядом и приобнял Лизу. Лиза не отказывалась от внимания, явно внимание Альберта ей нравилось. Вечер переходил в ночь, компания гудела, не собираясь останавливаться. Альберт не верил своему счастью, а на этот момент он был действительно счастлив, в своей молодой жизни он хотел пока только одного, найти свою половинку. И ему казалось, что вот она рядом. Из-за такого возбуждения он робел. Зато не робели некоторые его друзья, которые успели разглядеть в свете костра, прекрасную внешность Лизы и решили, что Альберт может и не лучший выбор для такой красавицы, в наглую подкатывая, предлагая пойти прогуляться.
Но Лиза верно смотрела в глаза Альберта, сторонясь таких предложений, а Альберт всеми силами защищал свою избранницу, с одним особо ретивым ухажером он даже немного подрался, под подзадоривания друзей, явно забавляющихся развивающейся любовной историей.
После этой потасовки Альберт решил, что доверять своего ангела этой компании он больше не может и предложил Лизе пойти прогулять вдвоём.
Лиза согласилась, все произошедшее ее нисколько ее не смутило, и она также открыто отвечала Альберту.
- Ты извини, за такое - просил Альберт - Они на самом деле хорошие ребята, просто нажрались как последние сволочи.
- Все в порядке, я не боялась, я видела какие вы все добрые, мне очень понравилось, мне было весело.
- Лиза, а расскажи о себе, ты где учишься, где живешь?
- А я не учусь, лето же! Альберт, мне очень хорошо с тобой, но мне пора.
- Стой, подожди, не пропадай. Давай я тебя провожу домой. Почему ты сейчас решила уйти?
- Потому, что так нужно. Мы еще мало знакомы. Но ты не расстраивайся, я буду ждать тебя на этом пляже, приходи завтра.
- Лиза, дай хоть твой номер, я тебе напишу, позвоню.
- У меня нет номера, но я буду ждать тебя на пляже. Приходи, я очень хочу тебя увидеть, но сегодня мне пора, правда. Не переживай со мной будет все в порядке. Ты главное приходи, помни я жду тебя.
- Когда мне приходить?
- Приходи завтра днем.
После этих слов Лиза прижалась своим холодным телом к Альберту и быстренько поцеловала его в губы. Пока Альберт отходил от поцелуя, Лиза исчезла.
Он позвал ее несколько раз, осмотрелся вокруг, было темно и плохо видно. Расстроенный таким исчезновением Лизы, Альберт побрел домой, ему казалось, что его бросили и никто его ждать не будет, с этими мыслями он добрел до дома. Уже светало, Альберт завалился спать. Вырубленный пьяным сном он проспал до обеда, разбуженный раскаленными стенами. Ему было плохо, мутило. До самого вечера он не мог прийти в себя, пришла с работы мать, укоризненно посмотрела на страдающего сына и с помощью лекарств и заботы поставила сына на ноги.
Альберт не мог понять, вчерашняя его любовь была настоящая или ему привиделось? Он вспоминал вчерашний вечер, воспоминания давались с трудом и только почти ночью он вспомнил, она ждала его сегодня! Лиза ждала его на пляже днем!
Альберт повалился на диван в отчаянии, неужели он сделал такую глупость и забыл.
Пол ночи Альберт ворочался в кровати, не находя себе места, логически он понимал, что ни одна девушка не будет его ждать целый день, а ведь он был готов бежать на пляж прямо сейчас. Он решил, что пойдёт на пляж с утра и будет ждать ее и надеяться каждый день. С этими мыслями он уснул.
Проснулся Альберт ближе к обеду, за что себя снова корил. Быстрее, он схватил бутерброд, находу запихивая его себе в рот, вылетел на улицу с велосипедом и помчался.
Осилив дорогу Альберт ворвался на пляж, людей было не много и среди них он не увидел ту самую, его ангелочка. Разочарованный он сел, смотря в даль залива. Альберт думал:
-Кажется я упустил свое счастье, но буду надеяться и ждать, что она придет снова. Альберт грустный просидел минут десять и сзади услышал:
- Привет Альберт, я думала ты придёшь раньше.