Разгоняюсь, разгоняюсь,
В тело времени вонзаюсь,
Как гудящая стрела.
Растерзаю, раскрою
Я назло календарю
Паутины кружева.
Время мчится - я спешу.
Хоть и тяжело дышу,
Но уже на равных с ним.
Сети разум оплетали.
Только я теперь из стали -
Разорвать хватило сил.
Раскумарюсь, разрастаясь, -
И не существует старость!
То лишь байки большинства.
С каждым часом молодее
Дух и подгоняет тело
Ради роста мастерства.
Ксана Ко
Я всю ночь писал открытки моим далеким родственникам-инопланетянам. Да, а вы что, не знали, что мы произошли от инопланетян? Они прилетели к волосатым обезьянам сотни тысяч лет назад и завели с ними детей. Точнее для них. А потом улетели и даже алименты ни разу не платили, негодяи! Но я их все равно люблю: родня как-никак.
И вот ранним октябрьским утром я пришёл к закрытым дверям почты, чтобы разослать своим милым тристаюродным дядюшкам и тетушкам новогодние поздравления. Заранее. Пускай порадуются, что я их помню, пока они наряжают свои космические елки и швыряют синюю мандариновую кожуру в чёрные дыры. И почему люди ещё не придумали продавать в супермаркетах мусорные вёдра с вмонтированной чёрной дырой? Это ведь жуть, как удобно! И я достал авторучку, чтобы приписать в письме Деду Морозу ещё одно желание. Попрошу у него такое ведро - он все умеет.
До открытия почты оставалось 1,5 часа, а народ все ещё не приходил занимать очередь. Вот чудаки! Ну и пусть. Главное, что я первый пришёл. Хотя с собеседниками было бы немного веселее. Я бы обсудил с ними любовь к нашим общим родственникам и непрактичность ученых, которые всё разрабатывают новые космические корабли, вместо того, чтобы пользу приносить человечеству. Инопланетяне бы со смеху померли, если бы узнали, что у нас все ещё нет вёдер с чёрными дырами! Мне даже сделалось стыдно перед ними от таких мыслей.
Через полчаса к дверям подошла старушка с ведром и шваброй. Я спросил у неё про чёрную дыру. Она посмотрела на меня, как на полоумного. И на почту не пустила. Говорит, мол, почта еще закрыта. Как же закрыта, если она сама только что открыла дверь и вошла? Я своими глазами видел! Дернул дверную ручку - и правда закрыто. За дурачка меня держит - думала, я ничего не замечу. Пришлось ждать.
Наконец, ко входу подошла женщина в очках и ярко-зеленом пальто и впустила меня. Сообразительная! Видит, что у меня дело важное. Я так и знал, что зелёная одежда хорошо влияет на работу мозга. Я и сам сегодня носки зеленые надел. Надо бы закатать брюки, чтобы все это заметили.
Около 5 минут я потоптался около почтового окошка, разглядывая товары на полках. Среди открыток, журналов и подарочных пакетов я увидел банки с говяжьей тушенкой и печенье «Топленое молоко». Может, теперь так принято - вместе с письмом отправлять еду? Надо было тогда самому что-нибудь дома приготовить. Я бы инопланетянам баночку грибного супа отправил - пускай попробуют. Но теперь уже поздно, придётся так открытки отправлять. Надеюсь, они там не обидятся.
Женщина вернулась к окошку уже без зеленого пальто. Я расстроился: могла бы и не снимать. Она теперь вызывала у меня гораздо меньше доверия. Я протянул ей стопочку открыток и объяснил, какую куда необходимо отправить. Но оказалось, что ни на Юпитер, ни на Сатурн у нас почту доставлять ещё не научились.
- А на Луну? Ну хотя бы на Луну отправьте! - взмолился я. - Я знаю, люди туда летают - нам в школе рассказывали!
Школу я закончил лет 10 назад, а может, и все 20 - уже не помню. Но зато про Луну не забыл. Вообще память у меня неплохая - не зря же я всегда ношу зеленые вещи. А вот женщина эта напрасно свое пальто сняла - сразу же поглупела.
- Да по вам Кащенко плачет! - истерично выпалила она. - Немедленно уходите и не тратьте мое время! - на ее виске пульсировала жилка.
Раздосадованный, я достал письмо Деду Морозу. Хотя бы ему отправлю, он же не в космосе живет. Наверное.
- А можно тушенку отправить? - обратился я к разгневанной женщине без пальто.
- 80 рублей, - процедила она, подавая мне банку.
Я попытался впихнуть жестянку с мясом в конверт, но ничего не вышло: тот порвался.
- Ну что вы делаете?! Нет, это невозможно! - женщина вскочила на ноги, метнулась к полкам и обратно и швырнула мне маленькую картонную коробку.
Я погрузил банку вместе с рваным конвертом в коробочку и вернул ей.
- Адрес на коробке пишите, - женщина почти шипела.
Да что ж такое! Я за неё, что ли, работать должен?! В строчке «Кому» я написал «Деду Морозу» и снова сунул ей коробку.
Она закрыла глаза и медленно выдохнула. Забрала посылку и сама что-то нацарапала ручкой в строке «Куда». «Вологодская обл., г. Великий Устюг, канцелярия Деда Мороза», - прочёл я.
Страшно разочарованный, я расплатился и покинул почту. Я шёл по тротуару, пиная грязные осенние листья, и думал: «Неужели им так сложно было просто отправить открытки космонавтам, чтобы те передали их нашим родственникам? Вот бы самому стать космонавтом - не пришлось бы ходить на почту!» Я хлопнул себя по лбу. Точно! Совсем недавно мой друг Вильнюс рассказывал о теории смешения, согласно которой я могу единомоментно стать кем угодно, если очень нужно. Правда, есть одно "но": если я становлюсь, скажем, космонавтом (при чем не каким-то, а вполне конкретным и реально существующим) то наши с ним жизни смешиваются. И тогда он частично начинает проживать мою жизнь, пока я частично проживаю - его. По-моему, отличная идея! Уверен, выбранный мной космонавт останется доволен.
Не успело мое настроение радостно подпрыгнуть, как тут же уныло поникло и съёжилось: мне навстречу шагал Санитар. Я так называл его, потому что тот носил белое пальто, очень похожее на медицинский халат. Я тут же, отскочил за ближайший куст и присел на корочки. Может, не заметит меня. Плохо, что листья уже не зелёные, так бы я мог больше доверять своему укрытию. Мало того, половина из них отвалилась от веток и угрюмо валялась под кустом. Я прильнул к земле, надеясь сделаться более невидимым.
Фух, Санитар прошел мимо, не взглянув на нас с кустом. Кажется, не заметил. Или сделал вид? Скорее всего, так. Мы с ним не были знакомы, но я уверен, что он за мной следит. Вообще люди в белом всегда казались мне подозрительными. Не могу точно сказать, почему, но я уверен: Санитар - мой враг!
Убедившись, что тип в халате скрылся за поворотом, я тихонько выполз из-под куста. Мои брюки теперь были измазаны грязью, но меня это мало смущало. Главное, что я в зелёных носках - остальное неважно.
Нужно было срочно поднять моё скулящее и трясущееся от страха настроение, так что я вернулся мыслями к теории смешения. Космонавт... Нужно выбрать подходящего космонавта. Где я могу раздобыть информацию о всех живых и деятельных космонавтах? Космос, Космос, я Земля, приём! Ах, да, в нескольких кварталах отсюда есть планетарий! И уверенным шагом я направился к намеченной цели. Инопланетяне ждут! Этой ночью я видел в небе комету.
Ксана Ко
Филин дремал, примостившись на ободранной спинке старого стула, когда звякнул дверной колокольчик. "Ну вот, опять", - подумал Филин. Он приоткрыл сначала один глаз, потом второй и нахохлился. Дневные смены всегда давались ему тяжело. С самого утра он клевал носом и то и дело засыпал на рабочем месте. Начальство относилось с пониманием: Филин не виноват, что Воробей, дневной работник почты, снова налопался какой-то дряни на деревенской площади близ леса и теперь мучается животом. Скорее бы вернулся с зимовки Жаворонок... Вот он-то относится к своей работе куда более ответственно! А за этой мелкой шпаной ещё и шелуху от семечек вечно приходится убирать.
На пороге, робея, топтался Мышонок. Он мял в лапках небольшой холщевый мешочек, завязанный блестящей лентой. Невзрачная шерстка его: не то серая, не то бурая, - лоснилась, и весь он выглядел каким-то прилизанным. Филин взглянул на посетителя с раздражением. Уже сколько лет назад лесной народ заключил соглашение о непоедании соседей, а этот всё трясётся при виде ночного пернатого.
- Я д-думал, сегодня здесь В-воробей, - заикаясь, пропищал Мышонок. Неясно, это был вопрос или утверждение.
- Ты думал, - тихо буркнул Филин себе в перья, а вслух спросил, - чего хотел?
Ночью ему не приходилось работать с посетителями. Обычно он сортировал почту для Голубя, который каждые пару дней разносил посылки и письма по адресатам.
- Это для мамы, - Мышонок протянул мешочек Филину. - П-подарок на Новый год. Я х-хочу отправить ей желудей. Ещё осенью нас-собирал, - пролепетал он, словно оправдываясь.
"Как будто мне есть дело, что там у тебя в мешке, - подумал Филин. - Лишь бы не запрещёнка." Мышь, мать Мышонка, жила в деревне. Когда тот был малышом, она по дурости пригласила какую-то кошку в няньки своему отпрыску. Хорошо, что тому в итоге удалось сбежать невредимым. Не удивительно, что Мышонок в итоге свинтил из родимой норы на следующий день после совершеннолетия и поселился в лесу. Только друзьями здесь так и не обзавёлся - всякого сторонился и трясся от каждого шороха. Не зверь, а целый букет детских травм!
Филин выбрал подходящую коробку для мышиной посылки, нацарапал адрес и наклеил марку. Посетитель оплатил почтовые услуги и удалился, а работник вернулся на спину стула.
Не успел Филин снова задремать, как дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и в помещение ввалился Волк. Он вразвалку - лапы в карманах мешковатых чёрных штанов с цепью на боку, - прошагал к филинову рабочьему месту и швырнул на стол какой-то засаленный свёрток, который достал из кармана.
- Опять вломился, как в кабак! Ну что за хам! - в негодовании подпрыгнул Филин. Волка он не боялся, но и не очень-то любил. Вечно дебоширит напару со своим дружком Кабаном.
- Да не кипишуй, Филя! Вот, Шапке отправить надо, - серый махнул лапой в сторону свертка.
Никто в лесу не понимал, как Красная Шапочка выносит этого прохвоста. Приличная девушка и с таким связалась. Терпит его пьяные выходки, да ещё и пирожки ему носит. И это после случая с ее бабулей! Совсем, что ли, себя не уважает? Впрочем, Филин не любил сплетен.
- Что там? - указал он на свёрток.
- Да так, надыбал кое-чего. Девчонки такое любят.
Филин должен был проверить содержимое посылки. В засаленную бумагу была завёрнута золотистая, слегка потёртая заколка, украшенная дешевыми пластиковыми стразами, которые частично отсутствовали на своих местах. Видно, Волк подобрал эту вищицу где-то на деревенских улицах. А то и вовсе украл - с него станется.
- Хоть бы упаковал во что поприличнее. У нас есть кое-какая бумага, - Филин указал на свой скромный ассортимент, среди которого виднелись цветные рулоны.
- А сколько стоит? - Волк прищурился. Но услышав цену, отмахнулся, - не, и так сойдёт.
Когда серый ушёл, Филину сделалось гадко. После таких посетителей он всегда чувствовал себя так, будто на него брызнули жидкой грязью, и теперь принялся клювом чистить свои рябые перья.
Филин был консервативных взглядов и не носил одежды, в отличие от некоторых животных и птиц. Что за дурацкую моду взяли у людей! С последними все ясно - тела их практически лысые, им приходится круглый год прикрываться от палящего солнца, от холода, да от ветра. Но эти лохматые-пернатые с какой радости тряпки нацепили? Тот же Волк хотя бы. Вот раньше такого не было!
Колокольчик над дверью вновь зазвенел, и в почтовое отделение вприпрыжку вбежала молодая Зайчиха. На ней красовался красный новогодний колпак с белым помпоном и бубенцами по окружности головы. При каждом движении бубенцы велело позвякивали. Филин невольно поморщился: "Молодёжь!"
- Здрасьте, дядя Филин, с наступающим! Чего такой хмурый? - радостно поприветствовала она и положила на стол разрисованную яркую коробочку. - А я вот вам морковного печенья принесла!
Филин был ворчлив и не слишком приветлив, но Зайчиха ему нравилась. И даже нравилось ее морковное печенье. Вообще после того соглашения о непоедании соседей всем хищникам пришлось сделаться вегетарианцами. Сначала было жутко непривычно, но что поделаешь - пришлось приспосабливаться. Так что и морковное печенье теперь было вполне уместно в рационе Филина.
- Спасибо, - сдержанно отозвался он, все ещё косясь на звенящий колпак.
- Хочу друзьям открытки отправить к Новому году! - Зайчиха достала из-под мышки пухлую стопочку карточек и стала листать, перечисляя. - Бобру, Ежу с Ежихой, Барсуку, Белочке... Медведю тоже, хотя он наверняка снова проспит праздник. А вы уже подписали открытки, дядя Филин? - вдруг спросила она.
Пернатого этот вопрос застал врасплох. А ведь и впрямь, он не подписал еще ни одной открытки, хотя до Нового года оставалось 3 дня.
- Еще нет, - коротко ответил Филин.
- Вы бы поторопились, а то праздник на носу! Ой, а Вы уже видел, как мы украсили Большую Ель около Заводи? Нет? Обязательно слетайте, посмотрите! Такая красотища! – затараторила Зайчиха, восторженно расширив глаза.
Филин не видел Ели в праздничном наряде. Он вообще в последнее время почти не вылезал с почты. С тех самых пор, как несколько месяцев тому назад перебрался сюда жить из своего уютного дупла. В прошлый Новый год в гости к Филину нагрянула его дальняя родственница Сова, да так и осталась у него. Филину просто не удалось выдворить ее. Проще было самому съехать.
Филин очень ценил покой и личное пространство. И был вовсе не готов к тому, что к нему подселится навязчивая родственница. Она сделала перестановку на свой вкус (и называла это "шен-фуй" или как-то так), забила его кладовку какими-то нелепыми нарядами и развесила повсюду "ловцы снов". Только вот со сном с тех пор у Филина начались проблемы. Потому что, вместо того, чтобы днём спать, как все приличные ночные жители, Сова просыпалась в 5 утра и начинала "ёжиться" и странно гудеть, сложив крылья друг с другом. Да ещё и Филина призывала заниматься тем же. Мол, чакры чистить надо. Что это за странные такие слова и занятия, тот никак не мог понять. Зачем ему "ёжиться": он что, ёж? Да и перья свои Филин чистил регулярно, а чакров никаких у него отродясь не было. Что только не придумают, лишь бы делом не заниматься!
В общем, после пары месяцев недосыпа Филин бежал из собственного жилища, оставив там Сову. Так и не общался с ней больше. Почему ее не выгнал? Да Леший его разбери. Совсем, видно, Сова мозги ему прогудела.
Дело близилось к вечеру, и вот дневная смена Филина подошла к концу. Голова болела, и ему захотелось на воздух. Заперев дверь почты, он вспорхнул на ближайшую сосну и огляделся. Тишина, ни единой души вокруг. Мягко падает снег и ложится свежем слоем на пухлые сугробы и на ветви деревьев. "Интересно, - подумал Филин, - сколько слоёв снега нападало за декабрь? Вот любопытно было бы их посчитать, как кольца спиленного дерева". Но тут вдалеке между ветвей что-то блеснуло. Будто свет огней. "Это что же, пожар? Но дымом не пахнет. Нужно взглянуть", - и Филин помчался в сторону отблеска.
Почтовик уже забыл и о Зайчихе, и о том, что Большая Ель наряжена к празднику. А тем временем у Заводи кипела жизнь. Исполинское древо все сверкало и переливалось мириадами огней. Будто на него опустился ночной небосвод вместе со всеми звёздами. Они путались в мохнатых еловых лапах среди разноцветных шишек, флажков, игрушек и мишуры и отражались в покрытой льдом Заводи. Лесные детишки катались на коньках, ото всюду раздавались радостные возгласы и смех. Звери уже праздновали приближение Нового года, наполняя лесную атмосферу ожиданием чуда. Филин залюбовался этим предпраздничным зрелищем, и вдруг на душе его стало так по-детски сладко и радостно. Скоро Новый год! Пора готовить подарки! Пора подписывать открытки! И он в предвкушении помчался обратно на почту.
Всю ночь он что-то мастерил за своим рабочим столом и строчил поздравления в открытках. Всеобщее предчувствие праздника внезапно захлестнуло его, как в детве. Нет, он не мог упустить это ощущение. Как много лет с ним не случалось ничего подобного!
Первым делом он взял самую сказочную открытку и стал писать на ней письмо Деду Морозу:
"Дорогой Дедушка Мороз!
Сколько лет прошло с тех, как я писал тебе в последний раз? Надеюсь, ты не в обиде на меня. Я хочу, чтобы в этом году на головы всех и каждого обрушилось счастье, много счастья! Пускай Мышонку повезёт найти доброго друга. Пускай Красная Шапочка влюбится в славного парня и забудет о Волке. А Волк с Кабаном пускай займутся добрым делом. Уж сотвори такое чудо, ты же волшебник как-никак! Пускай детишки найдут лучшие подарки под Елью в Новый год, а взрослые живут в любви и мире. Ну а Сове подари новое просторное дупло, желательно на другом краю леса".
Филин подумал и подписался: " Филя". А в этот момент над крышей почты в небе белую полоску прочертила комента. Но почтовик этого, конечно, не увидел.
И вот наступил Новый год. Филин встретил его у Заводи. Дети водили хоровод вокруг Большой Ели, играла музыка, звери танцевали. Лесные жители устроили настоящий оркестр: зайцы дули в трубы, Волк бренчал на гитаре, Лиса играла на скрипке, а бобры барабанили. Даже Коза пришла из деревни со своим баяном. А Медведь все-таки вылез из берлоги ради праздника, и теперь пел новогодние песни, не попадая в ноты.
Под утро соседи утомились и, уставшие, но счастливые, разбрелись по норам. И тогда Филин взялся за дело.
Днём, отоспавшись после празднества, звери вновь потянулись к Заводи и ахнули. Под Большой Елью громоздилась гора подарков! Все упакованв в разноцветную бумагу, перевязаны яркими лентами, и каждый житель нашел в этой горе подарок со своим именем.
"Чудеса да и только! - говорили повсюду. - Неужели волшебный Дед Мороз и впрямь существует!" И только Филин с Зайчихой заговорщицки переглядывались.
Весь январь шёл, как в сказке. Весточку о первом чуде как-то вечером принесла Зайчиха.
- Дядя Филин, представляете! - воскликнула она, ворвавшись в помещение почты. - Сегодня водила своих зайчат в медпункт на осмотр, а там новый санитар! Угадайте, кто! - и, не дожидаясь ответа, выпалила, - Волк!!!
Филин опешил, а Зайчиха продолжала:
- Сказал, мол, осенило его в Новый год, что так дальше жить тошно, и пора бы пользу миру начать приносить. Так и сказал! И дружка своего Кабана туда подтянул.
Филин только развёл крыльями:
- Ну, чудеса!
В другой вечер Филин принимал смену у Воробья, и тот, будучи ужасным болтуном, щебетал, не переставая:
- Вчи-чира с Мышонком чирикали на площади и знаешь чи-чиво! Видели Красную Шапочку! Вся румяная, счик-чикстливая, за ручку с булочником! Идет и вот такой крендель уплетает! С семечками! Угостила нас с Мышонком, вот пир у нас был! Чирик, чирик!
- Вы с Мышонком задружились, что ли? - удивился Филин.
- Чирик, - отозвался Воробей. - Отличный парень, честное слово!
Филин удовлетворено кивнул. Все сбывается.
Январь подходил к концу. «Вот уже две трети зимы миновало. Через месяц придёт весна», - думал Филин. Он по-прежнему жил на почте и уже изрядно истосковался по родному дуплу. Пора бы уже собраться с силами и вернуть себе прежний порядок жизни.
И в одно утро он-таки собрался. 6 утра, Сова уже наверняка наёжилась, можно будет с ней побеседовать. И уже в дверях почты Филин столкнулся со своей чудаковатой родственницей.
- Ух, - от неожиданности Сова подпрыгнула, звякнув многочисленными побрякушками-украшениями. Филин молча уставился на нее.
- Филенька, дорогой, я прилетела сообщить, что переезжаю! - без предисловий пропела она. - Я встретила чудесного мужчину, у нас с ним максимальная совместимость по гороскопу. Мы будем жить вместе на другом конце леса. Благодарю тебя за гостеприимство! - и после паузы добавила. - Не держи на меня обиды - это все низкие вибрации. Да и мы все-таки родственники!
- Пустяки, - буркнул Филин. Ну что за чудачка! Чтобы перестать злиться на Сову, ему потребуется немало времени. Впрочем, в душе он ликовал: родное дупло снова полностью в его распоряжении.
- Обнимемся на прощанье, Филенька, - Сова обхватила его своими крыльями, и почтовик растерянно похлопал ее по спине. - Что ни делается - всё во благо. Ну, пока! - и она упорхнула, оставив после себя шлейф восточных ароматов.
Не медля ни секунды, Филин устремился к своему дому. Видом своего жилища он остался вполне доволен: исчезли все те странные эзотерические штуки, кладовка освободилась от совиных нарядов. Осталось только вернуть мебель на прежние места, да выветрить навязчивый запах благовоний.
Главное, что теперь оно снова только его - любимое, родное, уютное дупло. Ну разве не чудо?
КсанаКо
Часто хочется напиться,
Долго, смачно материться
И умчаться с воплем: «Бляяяять!!!»
Без оглядки, наугад
Гнать - чтоб волосы назад.
Только ночью, темной ночью,
Чтобы в пробке не стоять.
Тухнет грязная посуда,
Папа не свихнулся чудом,
Уложив ребёнка спать.
Ну а я сижу на Думской
И за барной стойкой узкой
Пью с двух рук по-македонски
Шот с названьем «Твою мать».
И уже других мамашек,
Заебавшихся мамашек,
Собираю в свою стаю,
В пьяную лихую рать.
Прыгая через каналы,
Деньгами набив карманы
(В самом деле, столько денег
Где в декрете можно взять?),
Мы помчимся через Питер,
Зафрахтуем истребитель,
Чтоб скорее, побыстрее -
К океану загорать!
В Калифорнии как раз
Жаркий день стоит сейчас.
Поваляемся - и хватит:
Дома муж не спит в кровати.
Нужно где-то до рассвета
Матерей вернуть домой.
Эй, пилот, готов к отлёту?
Впереди нас ждёт работа:
Постирай, на стол накрой,
Попы грязные помой.
И детей пора кормить.
Жаль, у папы нету тить...
Оксана Шарова
Прогуливаясь по питерским улицам, будьте бдительны
