«Вайолет Эвергарден»: аниме доводит до слёз, а ранобэ — до бешенства
Я обожаю аниме. Особенно "Вайолет Эвергарден". А вот читать ранобэ, по которому его сняли, никому не советую. В прошлом посте я рассказывал, как за одни выходные проглотил аниме. Там же обещал разобрать ранобэ. Обещание выполняю.
План был отличный. Герои полюбились, истории зацепили, значит в первоисточнике всего этого должно быть ещё больше. Заодно верну чтение в привычку, а то PocketBook на тумбочке лежит так давно, что уже стал частью интерьера.
!будут спойлеры
Прочитал примерно половину того, что нашёл на русском, и бросил. Не столько потому, что скучно. Просто читать было неприятно физически.
Начинается всё с истории драматурга, потерявшего дочь. Дальше всплывают знакомые по аниме истории, только в другом порядке. Есть эпизоды, которых в экранизации нет вообще. Я за этим и шёл, тут никаких претензий.
Спотыкаться начал почти сразу. Предложения местами собраны так, что абзац приходится читать два-три раза, чтобы понять, что вообще произошло. "Попробовал последнюю попытку". "Хотя она грустила, из-за того, что её мать монополизировали, она не могла заставить себя злиться". Мать монополизировали. Понимаете? Я сначала даже подумал, что в книге появился какой-то новый острый экономический сюжет. А вот ещё: "Оскар заслонил свой взгляд не только руками, но и закрытыми веками". То есть закрыл глаза. Но просто закрыть глаза нельзя, нужно подробно описать весь процесс. И это ещё относительно безобидные примеры. "Последнее письмо превратилось в волю" — это в главе про солдата, который перед смертью хочет передать последние слова близким, по идее я должен переживать за человека. А вместо этого выясняю, во что там превратилось его письмо. Письмо превратилось в волю. Воля превратилась в желание перечитать абзац. Желание перечитать абзац превратилось в желание выключить книгу.
Первым делом, конечно, подумал на перевод. Ощущение, будто текст прогнали через электронный переводчик и потом пытались причесать. Нашёл другую русскую версию: местами читабельнее, но общее впечатление то же самое. Японского не знаю, поэтому делить вину между автором и переводчиками не берусь. Всё, что ниже, про тот текст, который доступен на русском.
Есть вещи, которые переводом не объяснишь, начиная с того, что автор беспредельно влюблена в свою героиню… и безнадёжно. Вайолет красивая. Вайолет необыкновенная. Вайолет хрупкая, но при этом чудовищно сильная. Один персонаж посмотрел на неё и обомлел. Зашёл второй, посмотрел и тоже обомлел. Потом появился третий, и автор на всякий случай пояснил ещё раз: вы правильно поняли, перед вами исключительная девушка. Читается примерно как "её красота была неземной, а хрупкость скрывала нечеловеческую силу". Это не цитата, это я пародирую, но, кажется, недалеко ушёл. К третьей главе хочется крикнуть: да понял я, красивая! Работай дальше! Ощущение, будто читаешь фанфик, где автор знакомится со своей вайфу заново на каждой странице и каждый раз заново в неё влюбляется.
Причём дело не в том, что Вайолет необыкновенная. Я люблю сёнэны, у меня нет аллергии на красивых, сильных и загадочных персонажей. Вопрос в дозировке. Загадочность вообще делается наоборот: пара деталей, поступок, чужая реакция. И всё, читатель сам достраивает образ в голове. Ему только не мешай. Если она сильная, покажи это один раз нормально, я запомню. Если красивая, не надо напоминать на каждой странице, у меня не память золотой рыбки. А если загадочная, оставь мне немного места для самой загадки.
В книге же мне постоянно объясняют, что именно я должен почувствовать. Как будто автор не верит, что я справлюсь сам. С эмоциями та же история. В главе про раненого солдата страх смерти прокручивается по кругу: не хочу умирать, не хочу, не хочу. Да, человек в таком состоянии может так думать, тут всё честно. Но на десятый повтор я перестаю бояться за солдата и начинаю видеть авторский приём. А как только видно приём, магия заканчивается. Мало написать, что человеку страшно. Надо, чтобы страшно стало мне.
Отдельная песня — Вайолет-боец. В аниме её прошлое тоже ни от кого не прячут. Но в книге на этом акцент совсем другой: гораздо больше внимания тому, какая она опасная и как эффективна в бою. В эпизоде с солдатом она достаёт огромный боевой топор и начинает раскидывать людей. Я сидел и ждал, когда из-за угла выйдет Кратос и попросит вернуть Левиафан. Справедливости ради: в этой сцене она никого не убивает, в тексте прямо сказано, что режущей частью она не пользуется. Автор про это подумал. Но картинка в голове уже сформировалась. Кратос в платье и с косичками. Хрупкая девочка. Гигантское оружие. Фантастическая лёгкость, с которой она им машет. Офигевшие окружающие. Я это видел раз двести. В "Клейморе" девушки тоже таскают большие мечи, но там это вписано в лор и дорого им стоит. А здесь, на фоне постоянных восторгов по поводу красоты и силы Вайолет, всё больше напоминает витрину жанровых штампов. И дело не в реалистичности. Я смотрю аниме, где подростки пилят демонов дыхательными техниками, и играю в игры, где главный герой может пердеть на потеху публике. Условности сами по себе не проблема. Вопросы начинаются, когда эффектность подменяет характер.
Эдвард Джонс — самый охраняемый заключенный тюрьмы Альтаир, который поручает Вайолет написать письмо тому, кого он хотел убить, но не смог.
Потом эпизод в тюрьме. К услугам Вайолет обращается особо опасный преступник, самый строго охраняемый заключенный в стране. Перед встречей просят сдать оружие, и начинается фокус: из ботинок она достаёт метательные ножи, из рукава вытаскивает пистолет, из-под юбки извлекает ленту с патронами, из косы вытряхивает целую коллекцию острых шпилек. Я всерьёз ждал, что из-за уха она достанет гранатомёт. Дальше разговор, и по структуре это почти "Молчание ягнят": опасный человек пытается объяснить Вайолет, что они вообще-то одинаковые, просто он по эту сторону решётки, а она по ту. И это реально интересная тема. Чем убийство на войне отличается от убийства в мирное время? Отвечаешь ли ты за то, что делал по приказу? Можно ли оправдать насилие обстоятельствами? Особенно когда сама Вайолет была ребёнком, которого буквально сделали оружием. Одновременно жертва и человек, на котором куча трупов. На этом материале можно построить драму такой силы, что мало не покажется. Но к этому моменту я уже был вымотан нагнетанием, демонстративным безумием преступника и очередным напоминанием, какая героиня невероятная. Разговор меня просто не зацепил. Обидно: тема в книге есть, а способ подачи мешает мне её почувствовать.
Ну и сальные эпизоды, куда без них. Возвращаемся к драматургу. Оскар пытается дописать пьесу, связанную с памятью о дочери и обещанием, которое она уже никогда не выполнит. В аниме эта история рвёт на части. В книге Оскар сначала принимает Вайолет за настоящую механическую куклу. Потом входит без стука в ванную, застаёт её обнажённой, и текст с большим удовольствием описывает, что именно он увидел. Зачем? Сюжетная функция у сцены есть, не спорю: Оскар понимает, что перед ним живой человек. Но неужели для этого обязательно устраивать эпизод с разглядыванием обнажённой девушки? Он мог узнать это в обычном разговоре, от самой Вайолет или от знакомого. В конце концов, ему и так позднее объясняют, что она человек. Не думаю, что без сцены в ванной сюжет бы развалился. Только что был отец, который не может дописать пьесу о мёртвой дочери. А через страницу уже комедийное недоразумение, по подаче вырезанное из "Гинтамы". Настроение просто испаряется. А когда рядом ещё и постоянные напоминания, какая героиня юная, становится совсем неуютно. Жанровая условность, скажут мне. Ну ок. Мне от неё тошно, и привыкать я не собираюсь.
Есть ещё история астронома Леона. Шестнадцатилетний парень, талантливый учёный и законченный женоненавистник. Мать когда-то ушла искать пропавшего отца и не вернулась. Леон обиделся настолько, что теперь терпеть не может вообще всех женщин. И характер у него соответствующий. Автозапоминающих кукол сравнивает с проститутками, возмущается, что женщин допускают в мужской коллектив, рассуждает о том, какие они все ненадёжные и помешанные на любви. Я понимаю, что перед нами травмированный персонаж, а не образец для подражания. Но зачем делать его настолько карикатурным? Такое ощущение, что автор боялась, как бы я не пропустил его женоненавистничество, и поэтому заставила Леона сообщать о нём при каждом удобном случае. И тут, конечно, появляется Вайолет. Невероятно красивая, невероятно способная, невероятно необыкновенная. В общем, вы уже поняли. Парень, который ненавидел женщин, неожиданно влюбляется. Справедливости ради, дело не только в красоте. Вайолет хорошо справляется с работой, защищает Леона от насмешек, выслушивает его историю. Постепенно он действительно начинает меняться. И концовка, пожалуй, даже неплохая. Леон признаётся ей в любви, получает отказ, но находит в себе силы принять отказ, а также перестает ждать возвращения родителей и отправиться исследовать мир. Только вот опять получается, что интересную историю об одиночестве, обиде на родителей и страхе привязанности автор рассказывает с помощью самых затёртых романтических штампов, вперемешку с сальными рассуждениями о женщинах.
И вот я сидел и думал: как из этого текста получилось аниме, которое меня так пробило? Ответ не только в том, что нарисовали так, что любой кадр можно ставить на обои. Они поменяли саму оптику. В прочитанных мной главах Вайолет поначалу предстаёт почти готовой легендой. Загадочная, красивая, сильная, практически всё умеет. Мы смотрим на неё глазами клиентов: она приходит в чужую жизнь, решает чужую проблему и уходит дальше. Мэри Поппинс с боевым топором. В аниме на первый план выходит другое. С первых серий перед нами человек, который не умеет жить без приказов, не понимает собственных чувств и пытается найти себя в мире, где больше никто не отдает приказы и не надо никого убивать. И каждая встреча переделывает её саму. Второе интереснее. Особенно с темой войны и травм. Самое сильное в этой истории для меня вообще не красота, не сила и не топор, а то, как ребёнка использовали в качестве инструмента, а потом этот инструмент учится сам принимать решения, понимать людей и свои чувства. В сериале эту линию ведут последовательно, серия за серией. В книге она тонет под описаниями того, какая она невероятная.
Допускаю, что автор так и задумывала: почти сказочная героиня, которая появляется в жизни людей и помогает пережить самое тяжёлое. Но замысел не индульгенция. Можно сколько угодно объяснять, зачем нужен приём. Мне важно, работает он или нет. На мне он не сработал. При этом сами истории хорошие, и это надо сказать прямо. Драматург и пьеса о дочери. Мать, которая пишет письма на все дни рождения своего ребенка вперёд. Солдат, который хочет передать последние слова близким. Всё это придумано в книге, и потенциал там огромный. Только хорошая идея и хорошая книга далеко не одно и то же. В тексте важно, как рассказано: язык, ритм, диалоги, умение не объяснять мне одно и то же десять раз. И нет, я не собираюсь списывать разницу на то, что "анимация просто сильнее как формат". Да, всё это работает: музыка, паузы, лица, монтаж. Но книги умеют впечатлять без музыки и движущихся картинок. Значит, дело не только в формате. Студия взяла сильные истории из первоисточника, убрала много лишнего и, на мой взгляд, гораздо лучше расставила акценты. Могут сказать: ты просто привык к аниме и ждал от книги того же. Всё ровно наоборот. Не будь сериала, я бы бросил гораздо раньше. Именно аниме выдало книге огромный кредит доверия, и я тянул даже тогда, когда текст уже откровенно бесил. Потом желание узнать, что дальше, просто проиграло. Половину я так и не прочитал. Может, там дальше шедевр, но проверять не хочу.
Так что если вы, как и я, полюбили сериал и собираетесь открыть первоисточник за добавкой тех же чувств, имейте в виду, что может получиться совсем наоборот. И не из-за сюжета. Из-за того, как этот сюжет рассказан.
Для меня «Вайолет Эвергарден» из тех случаев, когда экранизация оказалась сильно лучше книги. По крайней мере той её половины, которую я осилил.
А привычку читать я всё-таки верну. Пойду искать что-нибудь без гигантских топоров, арсенала в причёске и напоминаний на каждой странице, какая героиня красавица.
И да, подписывайтесь на мой скайп-сик-ю и шлите письма голубем.
















