heinkenmemes

Дело было в начале нулевых. В отдаленный район Бурятии прибыл для прохождения службы оперуполномоченным молодой лейтенант, только что закончивший в Чите школу милиции. В новогодние праздники, естественно, как самый молодой сидит на дежурстве.

В селе обнаружен труп, явные признаки насильственной смерти. Подозреваемого скрутили практически на месте происшествия, доставили в отдел. Подозреваемый вины своей не признаёт, но и не сопротивляется. В течении ночи выпрашивает у лейтенанта возможность сходить домой: накормить скотину, собрать вещей на «отсидку» и попрощаться с родственниками. Лейтенантик сжалился, отпустил.

Под утро приходит начальство, а преступника нету. Хаос, паника, лейтенант пишет десятки объяснительных и вот-вот получит статус соучастника в преступлении как организатор побега. Но лейтенант уверен, что подозреваемый вернется и искренне не понимает из-за чего на него так кричат. С адреса подозреваемого прибывает патруль: «дом обыскали, хозяйственные постройки осмотрели, там его нет. Мать сказала, что час как ушел из дома с вещами, со всеми попрощался, сказал что не виноват».

На лейтенанта орать начинают ещё пуще прежнего, как вдруг в дверь заходит дежурный, а за ним - подозреваемый. Несколько секунд немая сцена, начальство не верит своим глазам. Подозреваемый благодарит ментов, передает несколько банок малинового варенья, молока и сметаны.

Подозреваемый вернулся сам. В дальнейшем следствие показало, что он был не причастен к убийству, хоть и ряд косвенных улик указывали на него. Настоящего убийцу нашли спустя время (им был не дворецкий) - результат пьяной драки.

Выговор свой конечно лейтенант получил, но впредь по участку строго запрещено оставлять на дежурство молодых, неопытных, а тем более доверчивых лейтенантов. Закаменский район, Бурятия, 2001 год.

Одна из самых моих любимых историй от бабушки моей жены, которая произошла в начале нулевых.

Ко своему двору в частном секторе привезли они две большие кучи навоза для удобрения огорода. Не прошло и полдня, как у ворот остановился наглый мужичок с соседней улицы, деловито выйдя из машины с ведрами и лопатой. Бабушка сделала ему замечание, на которое мужичок лишь возразил, дескать: «У вас, женщина, две кучи целых. Делиться надо, тут на всех хватит. Что за забором лежит — то общее». Бабуля, конечно, слегка опешила от такой наглости и позвонила тогда еще по стационарному телефону своему сыну — моему тестю, на полигон местного МВД, у которого как раз в то время заканчивались занятия по огневой подготовке в составе отряда СОБР.

Путь с полигона МВД на базу СОБРа занимал не больше десяти минут и пролегал как раз через дом, где живет бабушка. Каково же было удивление мужика, когда через несколько минут к дому подъехал автобус ПАЗ-2305, откуда вышло чуть менее двух десятков бойцов с пулеметами, автоматами АКС-74У, снайперскими винтовками и ПМ.

Мужики, часть из которых были в балаклавах, вежливо попросили «соседа» вернуть уже загруженные ведра в кучу и по возможности больше не приближаться к этому участку с подобными намерениями. Наглый воришка так перепугался, что практически не смог что-либо сказать. Кое-как извинился и уехал, даже не закрыв багажник.

Дядьки в балаклавах еще несколько минут постояли, от души насмеявшись, перекурили и поехали к себе на базу сдавать оружие.

Вырос в семье, где родители развелись, когда мне было 6. Нас было 2 ребёнка: я и сестра, которая на два года старше меня. С сестрой у нас разные отцы, но по какой-то причине он удочерил и её, дав ей свою фамилию, а моей матери возможность требовать с него алименты на неё в случае чего.

Сначала отец платил алименты, которые тратились и на меня и на мою сестру. Разумеется, иной раз деньги шли на продукты, коммуналку. Отца не радовал такой расклад и он постепенно перешёл к тому, что начал сам покупать мне одежду, оплачивать какие-то секции, давать деньги на карманные расходы. Такой расклад уже перестал радовать мою мать.

Триггером послужила ситуация, когда купленную мне куртку передали сестре. На вопрос бабушки (по отцу), а где куртка? Я ответил, что у меня её забрали. В итоге скандал, разборки на повышенных тонах. Я оказался предателем. Затем суды, приставы, рассказы матери о том, какой мой батя ублюдок, не хочет платить сыну алименты.

Каждый отдельный случай по алиментам надо рассматривать не только с юридической, но и с моральной точки зрения. На месте моего бати мало бы кто согласился платить алименты, через сберкассу, как того требует закон.