В наглухо закрытых воротах всегда найдется маленькая калитка. Предрассветные сумерки. Самый сладкий сон... Здесь люди научились улыбаться судьбе, здесь ты больше не нужен. И утренний туман надежно укроет маленького путника в потертом плаще...
Чуть слышный голос скользит по ветру вслед: "Спасибо тебе, Менестрель"
01.99г.
* * *
Причудливые тени полнолуния. Желтые глаза с вертикальными зрачками и блестящие кинжалы клыков. Ужас захлестывает тебя, но тренированное тело не подводит - меч на едином взмахе вырывает жизнь из ночной твари...
Только в следующее полнолуние ты поймешь последние, едва слышные слова полузверя - получеловека: "Теперь и ты проклят..."
01.99.
* * *
Здесь край мира, дальше только волны расплавленного камня. От жары волосы сворачиваются в ломкие колечки. Тяжелый перстень поблескивает на ладони...
- Подожди, ты не понимаешь, что творишь - призрачный силуэт взвивается над багровыми пузырями в раскаленной лаве. - Тот, кто владеет кольцом - владеет всем. Любой, от нищего до короля, с радостью станет твоим рабом и умрет за твой ласковый взгляд. Жизнь для тебя станет сказкой...
Быстрый взмах руки, беззвучная вспышка.
- Извини, я никогда не любил такие сказки.
24.01.99.
* * *
Закат. Горизонт в легкой дымке переливается розовым перламутром. Значит, сегодня звезды будут хорошо видны. Стук сандалий по мраморному полу.
- Мастер, мне сказали, что ты отказывался принять сан Учителя. Но почему?
В седеющей бороде проскальзывает ухмылка.
- Потешить самолюбие, что бы лишить себя удовольствия ошибаться? Я не настолько сошел с ума, малыш.
12.02.99.
* * *
Я вернусь к своему Учителю. Пройду сквозь ликующую толпу во главе славящих меня войск...
"Здравствуй, Учитель. - скажу я - Посмотри, я вернулся, как и обещал"
...Чернокожие нубийцы будут послушно нести тяжелые сундуки. Добыча. Военная добыча...
"Я вернулся, - скажу я - Теперь твое учение Добра и Справедливости распространенно на всех пяти континентах".
...Сотни молодых прекрасных рабынь, боевые слоны с золочеными бивнями, изумленные вздохи зевак...
"На всех пяти континентах - скажу я - самые могущественные правители признали силу моего оружия и твоего гения, Учитель"
Нет, к Учителю я войду один, властным жестом оставив позади верную гвардию. Пустые коридоры, гул моих шагов. Алый плащ бьется за спиной. Замешкавшийся слуга отлетает с дороги.
- Я вернулся, Учитель...
- Уходи.
- Но, Учитель...
- Убирайся! Я потратил на тебя двадцать лет, но так и не смог научить главному: завоевывать мир надо с себя.
23.05.99.
* * *
Уже не мальчик, еще не мужчина, ты выбрал себе странную профессию - быть Героем.
Строгие силуэты деревьев прорисовываются сквозь пелену моросящего дождя. Колеса телег вязнут по самую ось в глиняном болоте, некогда называвшемся дорогой.
Крики погонщиков, всхрапывания лошадей, хлюпанье дорожной грязи - все стирается, уходит за грань дождя.
Ты Герой, ты умеешь держать меч и убивать драконов. А где-то впереди тебя ждет прекрасная принцесса. Где-то впереди, но не здесь. Здесь нет ни драконов, ни принцесс. Меч здесь годен лишь на то, что бы сунуть лезвие под окованный железом обод и рвануть, рвануть вверх и вперед. Рвануть из-за всех сил, до боли в сбитых пальцах и распухших суставах. Рвануть, что бы продвинуться хоть на шаг по этой трижды проклятой богами дороге.
А когда, в очередной раз, не устояв на ногах, ты ударишься лицом в холодную грязь. Когда ты поймешь, что высшее счастье сейчас - просто закрыть глаза и уснуть. Но ты только улыбнешься разбитыми губами и встанешь. А как же иначе, ведь ты Герой.
Почему легенды никогда не рассказывают о дожде?
23.05.99.
* * *
Чуть - чуть пошевелить пальцами и рука почти ощущает шероховатую кожу, обтягивающую рукоять меча... Слова цепляются друг за друга, вяжутся в строчки... За спиной хрупкая фигурка, чуть подбоченясь, подпирает косяк двери. Скуластое лицо, упрямый остренький подбородок и насмешливые искорки в голубых глазах. На Нее нельзя смотреть прямо, только боковым зрением, самым краешком. Иначе исчезнет, раствориться в полутьме коридора.
Я ведь живу один в пустой квартире и никогда не держал в руках ничего серьезней кухонного ножа. Конец 20-го века не самое подходящее время для холодного оружия и таинственных незнакомок. А еще я твердо знаю: настоящие психи считают себя нормальными и потому пока спокоен...
Но сегодня на улице, в людской толчее мелькнули те самые насмешливые глаза. И я побежал, расталкивая прохожих, отчаянно боясь потерять Ее и чувствуя, как неожиданно больно бьют по ногам ножны с мечом.
27.05.99.
* * *
Их немногим больше полусотни, всадников в кожаных доспехах, уезжающих вместе с тобой. Оставшиеся смотрят вам вслед.
Когда-то эти люди приняли тебя, помогли в первые трудные годы и не требовали платы. А сейчас ты платишь им тем, что умеешь делать лучше всего. И никто не виноват, что твоя цена за несколько лет счастья оказалась так высока. Ты сам выбрал себе эту странную профессию - быть Героем.
Тысячи варваров южных равнин катятся страшной волной, оставляя позади трупы и пепелища. Варварам нужна земля и не нужны другие люди на ней. Слишком далеко еще королевские легионы, никто не успеет встать у врага на пути. Никто, кроме тебя и твоей полусотни. Горстке наскоро обученных добровольцев не остановить варваров, ты и не рассчитываешь на это, но задержать, на день, на два, как получиться. И тогда остальные смогут уйти к перевалу, под защиту застав...
Солнце прыгает по тусклым заклепкам на дереве щитов. Твой конь мотает головой, звенит сбруей. Ты едешь последний, спокойным шагом, не оборачиваясь. Тебе почему-то очень трудно встретиться взглядом с той, из-за которой ты и остался в этих местах.
Сегодня ночью ты впервые давал клятву, сдержать которую не сможешь. Ты обещал уцелеть.
22.06.99.
* * *
Горный ящер совсем не страшно охотится. Не видно его, не слышно, потому и не страшно. А как щелкнут клыки зазубренные, так и пугаться станет некому. У обычного человека шансов вырваться от ящера нет никаких. Но не у меня.
Я иду неторопливо, бесшумную тень за спиной будто и не замечаю. Тварь подбирается в упругий комок. Звон натянутых нервов почти слышен. Пора подыскать подходящее место... Ага, дерево на самом краю обрыва - то, что надо! Теперь не пропустить бы прыжок... Явственно чувствуется запах адреналина... Черт, никак не могу избавиться от старых привычек...
Длинное тело взвивается в воздух, зубы клацают в районе моих шейных позвонков. Но, мгновение спустя, морда с хрустом врезается в замшелый ствол. Глухо звучит обиженный рев. Я перехожу в энергетическую форму и хорошим пинком добавляю ящеру ускорения. Потом поднимаюсь по дуге, рассматривая кровавую кляксу на дне ущелья.
Все-таки у призраков есть свои преимущества. А такой способ развеять скуку ничем не хуже всех прочих.
1.07.99.
* * *
В самом дальнем, закутанном вечерними тенями углу что-то громко зашуршало, затопало. Странное, ни на что не похожее существо зыркнуло на сидящих за столом и, видимо успокоившись, важно прошествовало к миске с молоком.
- Не обращайте внимания. - Хозяйка протянула Гостю кружку. Из кружки поднимался ароматный пар.
- Это шуршун. Он смирный, только озорничает иногда.
Гость удивленно покачал головой.
- А вы смелая: живете одна, никого не боитесь.
- Кого же бояться, - резонно возразила женщина - если я одна.
- Ну, я вот пришел, например...
- Вы хороший, я это сразу чувствую. Видите, шуршун вас тоже не боится. И потом, нельзя же было вас оставлять на морозе.
Они замолкают, смакуя вкус чая и уют жилища. Красные отблески прыгают от неплотно прикрытой печной дверцы. Ветер мелким снежным крошевом колотится в окно, завывает в трубе то жалобно, то грозно. Наверное, ветру тоже хочется в тепло. Ведь у него там, снаружи, действительно зверски холодно.
- Ну а как же ледяные оборотни? Говорят, они очень опасные хищники.
- Зигенсы? - Хозяйка пожала плечами - Они не такие, как мы, но они обладают разумом и, похоже, жили здесь задолго до людей. Я думаю, мы сможем найти общий язык, главное - начать говорить.
- Да, - чуть слышно отозвался Гость - главное, успеть сказать...
Ближе к утру пурга почти закончилась. Тихо скрипит дверь. Гость, голый по пояс, шагает с крыльца в свежий снег. Тотчас кожа на мощном теле бурлит, покрываясь белыми складками - чешуйками. На спине, вдоль позвоночника, проклевываются короткие шипы. Причудливо изгибаются кости черепа.
Из ближайшего сугроба поднимается плоская, отливающая перламутром, голова крупного ящера. Ящер негромко свистит.
- Да, - кивает Гость - она спит.
Узкий раздвоенный язык мечется в приоткрытой пасти. Еще один короткий свистящий звук.
- Нет, - говорит Гость - есть мы ее не будем.
На сей раз в свисте явно слышатся вопросительные нотки.
- Потому, что она умеет видеть и чувствовать больше обычного человека. У нее даже шуршун живет. Много ли наших соплеменников могут этим похвастать?
Ящер недоуменно шипит и вдруг делает стремительный бросок к двери. Но Гость оказывается еще быстрее.
- Я же сказал: нет - в треугольную чешуйчатую морду упираются пять острейших когтей - Или прежде придется убить меня. А это, поверь, будет не так просто сделать.
Гость отпускает поверженного собеседника и с легкой улыбкой оглядывается на домик.
- Знаешь, дружище, как люди стали называть нас? Зигенсы. Правда, забавное словечко?
13.10.99.
* * *
В Старград, вместе с золотом листьев и прохладой моросящих дождей, пришла осень. Первые заморозки хрустят под ногами. Пестрые флаги плывут над башнями - добрая традиция приветствовать урожай. И не понятно, как они уцелели, яркие пятна на фоне чада и крови. В город пришла осень, но мало кто заметил ее приход.
Горящая ратуша бросает блики на доспехи война в алом плаще. Он стоит, надежно перегородив путь визжащей в боевом безумии толпе. Только порхает в умелых руках тяжелый двуручный меч.
- Я вернулся, Учитель. Прости, что слишком поздно...
За спиной арка, под ее сводами скорчился старик. В мозаику пола вплетаются красные подтеки.
- Прости, Учитель. Ты всегда говорил, что только дураки и трусы уходят из жизни раньше срока, но мне некуда идти...
Загнутая гарда ловит низкий удар. Боевая латная перчатка шипами впечатывается в лицо, оставляя кровавое месиво.
- Мне некуда идти, Учитель. Моей Великой Империи больше нет. Не удержал, не смог уберечь от раскола...
А когда мелкие государства начали грызню между собой, соседи не замедлили воспользоваться моментом.
- Что ж, я понимаю их, Учитель. Я и сам сделал бы то же самое...
Клинок очерчивает еще одну дугу, разбрасывая в полете красные капли. Враги отступили, стоят широким полукругом. Шепот взводимых арбалетов.
- Прости, Учитель...
16.11.99.
* * *
В Старград пришла осень. В былые времена это означало, что весь город превратиться в большую ярмарку. Возникнут новые павильоны, везде будет идти отчаянная торговля и веселые пляски. Будет?.. Было... На этот раз в город вместе с осенью пришли враги.
Впрочем, справедливости ради, надо признать, что пляски все же есть. Пляшешь ты, в скользком от крови переулке. Пляшешь, уворачиваясь от чужих сабельных всплесков.
Ты всегда был упрям. Именно это упрямство помогло тебе выжить в лесах Гугланда, в рабстве у южных варваров, в битве у Виета и во множестве других мест, куда тебя забрасывала твоя не легкая профессия - быть Героем.
Кожаная куртка, намотанная на левую руку, парирует очередной выпад. Большой охотничий нож в правой ныряет между пластин доспехов. Добивать не обязательно, сейчас он больше мешает своим, чем тебе.
В глазах врагов суеверный ужас. Ты и сам не понимаешь, почему живешь, когда в твоем теле засело с десяток стрел. Наверное, просто потому, что ты слишком упрям.
16.11.99.
* * *
"Бам-м-м!" - отскочила шишка от бритого затылка. Человек мгновенно обернулся и взмахнул пращей. С верхушек деревьев послышались громкие ругательства, зашуршала листва и на землю шлепнулся маленький, весь заросший короткой шерстью, человечек. Прежде чем упавший вскочил, нога в тяжелом ботинке наступила ему на хвост.
- Пусти! - заверещал лесной житель. - Че дерешься!
Обладатель ботинок не обратил на вопли ни малейшего внимания.
- Лайф?! Ты то мне и нужен.
Человечек вздохнул и умолк, не оставляя, впрочем, тщетных попыток высвободиться.
- Говорят, - продолжал между тем человек - у вашего рода есть договор с драконами. Они не трогают не только вас, но и тех, у кого имеется сделанный вами талисман.
- Ну есть у нас такой договор и что. - насупился лайф - Охранные грамоты действительны только для друзей.
- А мы с тобой подружимся. Прямо сейчас.
И кончик кинжала мазанул по мохнатому лицу, оставляя кровоточащую полоску.
- Ай! - взвыл лайф - Хорошо - хорошо, будет тебе грамота.
Достав из воздуха дощечку, расписанную рунами, лесной житель хмуро предупредил.
- Только держи ее на виду. Если дракон не прочитает - сам виноват будешь. И к сокровищницам ихним не суйся. Мы с драконами дружим, но не до такой степени.
Человек принял дощечку и опять махнул оружием.
- А теперь поклянись, что действительно написал то, что мне нужно.
- Ай! - снова взвизгнул бедняга, хватаясь за лицо - Клянусь Эпоной, матерью лесов: я написал только просьбу не трогать тебя и ничего больше. Клянусь!
Человек чуть приподнял ногу, выпуская пленника и, не глядя, ткнул кинжалом. Лайф извернулся, нырнул в ближайшие заросли.
- Ну что ж, - пробормотал человек себе под нос - лесные такими клятвами в пустую не кидаются. Можно рискнуть.
Лошади не нравились горы. Упрямясь так, что любой осел обзавидовался бы, и поминутно пытаясь прыгнуть в пропасть, лошадь всеми доступными способами пыталась намекнуть хозяину, что им срочно надо убираться из этих мест. Увы, хозяин не понимал намеков.
Все чаще под ногами попадались крупные кости - верный признак того, что здесь водятся драконы. Впрочем, самого хранителя гор долго ждать не пришлось. Показавшаяся из-за ближайшего облака рептилия, громко хлопая крыльями, зарулила на посадку. Скалы вздрогнули, но устояли. Голова, украшенная высоким гребнем, с интересом уставилась на смельчака. Человек поднял дощечку с рунами повыше и шагнул вперед. Дракон чуть повернулся, взглянул другим глазом и, видимо удовлетворившись увиденным, сделал быстрый выпад. Челюсти сомкнулись, последний раз вскрикнула лошадь. Дракон рыгнул, выплюнув расплющенную кирасу, и побрел по перевалу меж двух вершин. Из-под камня выглянула поцарапанная рожица.
- Прости, Мать Эпона. - проговорил лайф, выбираясь наружу - Но кто мог знать, что ему попадется неграмотный дракон.
11.02.00.
* * *
