Selyakov

- Мам, а ангелы существуют?

- Да, сынок, конечно существуют.

- А где они живут?

- Высоко на небе.

- А почему они не живут на земле?

Я сказала, что их крылышкам нужно находиться рядом с облаками, иначе они не смогут летать. Пока что моя фантазия не давала сбои и могла выдавать вполне себе логичные для четырехлетнего ребенка ответы.

Владик задумчиво посмотрел в окно. Крутя в руках мягкую лямку детского кресла, он погрузился в мир сказочных детских фантазий. Чудо, а не ребенок.

Мы никогда не выбирались с ним на природу – мой рабочий график не позволял таких изысков: завтрак, садик, работа, садик, как дела в садике, ужин, сон. Я просто умоляла начальника дать мне отпуск. А когда поняла, что это не действует, начала требовать. Оказалось, что он просто строит из себя крутого босса, и стоило лишь чуть-чуть повысить голос и добавить эмоций, как он тут же «дал заднюю». Аня сказала, что он просто увидел во мне сумасшедшую мамашу. Пусть так. Зато мы теперь едем отдыхать в шикарное место.

Лес, берег реки и всего шестьдесят километров от города. Май, солнышко… просто мечта. Моя давняя подруга Аня и ее муж Дима давно планировали эту поездку, а когда их планы совпали с моим отпуском, я поняла, что это судьба.

- Мам, ну скоро, а?

- Потерпи, сынок, уже почти приехали.

- Жарко.

- Открой окно.

- Терпи, ты же мужик! – глянув в зеркало заднего вида, подмигнул Дима.

Он был за рулем. Они с Аней решили, что туда поведет он, а обратно муж уступит право вождения жене. Мы планировали остаться там с ночевкой, и, судя по стеклянному звяканью бутылок в багажнике, я догадывалась, к чему было такое разделение труда.

Я не умела водить. Этим всегда занимался муж. Он отбил у меня всякое желание даже пробовать: говорил, что баранка не терпит нежных женских прикосновений, и я еще вспомню о нем, когда мой каблук застрянет под педалью. Но я не вспоминала. Ни по какому поводу. Он ушел, оставив свои грязные джинсы в прихожей и нас с сыном одних.

***

Воспоминания рассеялись, как только мы свернули в лес. О Боже, как же тут красиво. Мы ехали по проселочной дороге мимо деревьев с ослепительно зеленой листвой. А запах… Сквозь открытые окна я чувствовала терпко-пряный аромат леса, а когда мы выехали на берег, сладкую гармонию разбавила морская свежесть. Вообще, это было водохранилищем, но, так уж сложилось, что все называли его морем. Счастье в нас самих.

Мы вышли из машины и пошли к воде. Эх, как много я упускала. Это же просто блаженство. Мы с Владиком начали кидать камушки в воду. Он спросил, а можно ли уже купаться. Я сказала, что в следующий раз мы с ним обязательно поплаваем, а сейчас еще рано, водичка сильно холодная. Оставив сына оттачивать физику броска, я пошла вдоль берега, с удовольствием наблюдая водную гладь.

- Хорошо тут, да, подруга?

- Спасибо тебе огромное, что позвала меня. Мне так этого не доставало.

- Мне тоже. Так, а где там мой?

Дима нашел удобную полянку и, разложив на ней покрывало, улегся на него сверху.

- Так, а палатку кто ставить будет?

- Еще не вечер, Анюта. Да и ты вроде не в белом халате - на работе будешь строжиться. Мы приехали отдыхать. Давайте тоже сюда, тут так кайфово.

Длинная поездка и весеннее солнце достаточно разморили нас в пути и, недолго думая, мы с Аней тоже расстелили на земле пару пледов. Было так хорошо, что даже не хотелось ни о чем говорить. Я просто лежала с закрытыми глазами и получала удовольствие.

- Я сейчас. Ань, ты что будешь – как всегда или посильнее?

- Дима!

- Понял, несу обе.

Он вернулся в одной руке с чекушкой коньяка, а в другой – бутылкой красного вина. Я отказалась пить. Зачем? Алкоголь легко мог спугнуть накатившее блаженство. Аня налила себе половинку бокала красного, а Дима взялся за коньяк.

- За встречу, девчонки!

Дима выпил маленькую хрустальную стопочку за раз и тут же налил себе еще. Аня не спеша потягивала вино. Через минуту прибежал Владик, и я внутренне порадовалась, что решила не пить. Конечно, ребенок еще не понимал всех тонкостей взрослой жизни, но мне хотелось верить, что на фоне пьющих дядьки и тетьки его мама выглядела лучше.

- Маам. Пчхи! Можно я пойду туда к деревьям побегаю?

- Недалеко только! Двадцать пять шагов от машины, Владик.

- Да, да, да, да, да! Пчхи!

Владик убежал, широко раскидывая руки.

- А я говорила, окна не надо было открывать, Дим. Вон ребенка продуло!

- Ой, ну не начинай. Смотри, он какой довольный, все путем.

Аня и Дима и так были разговорчивой парой, а тут, под действием алкоголя и хорошего настроения, они устроили просто настоящий стендап баттл из веселых историй, споров и воспоминаний о прошлом. Хорошо с ними.

***

Когда Дима хотел было уже идти за второй бутылкой коньяка, но не смог ровно подняться и завалился на землю под громкий Анин хохот, я заметила, что начало темнеть.

- А где Владик? Владик!

Я позвала еще. А когда никто не отозвался, то еще и еще. Мы с Аней переглянулись и как по команде вскочили на ноги. Ее так и недопитый бокал упал на землю, и оставшийся глоток вина вылился на зеленую траву, окрасив ее в бордовый цвет.

- Влад!

Он был послушным мальчиком и действительно ушел от нас не дальше, чем на двадцать пять шагов. Мы нашли его лежащим в траве под тенью двух высоких берез. Я схватила сына за плечи и начала трясти, громко крича его имя, но подоспевшая Аня с силой оттолкнула меня и приложила руку к его шеи.

Когда первый неконтролируемый приступ шока прошел, и я смогла различать реальность, то увидела, что лицо сына жутко покраснело и опухло настолько, что глаз даже не было видно. Я хотела что-то спросить, но издала гортанью какой-то непонятный звук.

- У него что аллергия? У него есть аллергия?!

- Я… я не знаю…

- Анафилактический шок. Похоже у него аллергия… на весеннюю пыльцу наверное…

Аня выпрямила тело Влада и чуть приподняла вверх его ноги.

- Надо везти в больницу. Срочно! Быстро зови сюда Диму.

Я резко обернулась и собралась бежать, но тут же застыла на одном месте. Дима лежал на спине, его голова была откинута назад, а живот ритмично двигался вверх-вниз. Я не успела ничего сказать – Аня увидела все сама и, взяв Владика на руки, побежала к машине.

- Положи его на заднее сидение и держи голову на боку на своих коленях. Мы должны успеть.

Мотор взревел, и меня с силой откинуло на спинку сиденья. Правой рукой придерживая ноги, а левой – голову сына, я пыталась держать его ровно и прижимать к себе на каждой кочке, боясь, что он вылетит из моих рук.

А кочек было много. Как и крутых поворотов. Аня гнала, что есть мочи: я видела, как быстро проносятся деревья, и через считанные секунды мы уже мчались по трассе. А там были машины. Оценить масштабы их потока я не могла, но Аня часто объезжала что-то и громко материлась.

Я наклонилась вперед, накрыв тело Владика своим, моля Бога, что, если не дай Бог произойдет авария, я приму весь удар на себя. По щекам катились обжигающие ледяные слезы и резали щеки своими острыми гранями.

Взвыла сирена. Судя по наложенным звукам их было несколько.

- Идиоты! Ну почему именно сейчас?! Какого хрена вам надо?

- Что там, Аня, полицейские? Ты остановишься?

- Конечно, нет! Мы должны успеть!

Я не знаю, сколько прошло минут. Это был сумасшедший кошмар с криками, сиренами и обожженными щеками вне времени. В себя я пришла, когда Владика вырывали у меня из рук. Сначала я не поняла, что происходит, и еще сильнее вцепилась в сына, но когда увидела белый халат и почувствовала запах нашатырного спирта, мои руки ослабли, и я скатилась по сиденью вниз.

Дальше приключения в тумане продолжились: меня взяли под руки… увели в какую-то машину… как вы себя чувствуйте… укол… полицейская форма… взмахи рук… Аня кричит.

Когда нашлись силы идти, я встала и спросила, где мой сын.

В реанимации.

Живой?

Живой.

***

Слава Богу, сын был жив. Поллиноз – аллергия на пыльцу растений привела к анафилактическому шоку, который мог привести к смерти. Владика уже выписали в обычную палату, мне разрешили поселиться рядом.

А на Аню завели дело. Согласно Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях она нарушила закон. Мне рассказывали, полицейские не хотели фиксировать нарушение, но запись камер, видеорегистратор, погоня, экспертиза, 0,4 промилле…

Я пришла к ней на суд. У нее был хороший адвокат, он говорил много и убедительно, но судья смотрела в стол.

- Анна Геннадьевна Лазарева, Октябрьский районный суд постановил признать вас виновной в нарушении Статьи 12.8. КоАП РФ - управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии алкогольного опьянения и приговорить вас к лишению права управления транспортным средством на срок полтора года, а также наложить на вас административный штраф в размере тридцати тысяч рублей.

Аня сказала, что не нарушь она закон, ребенок был бы мертв. Судья смотрела в стол.

Я подошла к Ане. Мои слова благодарности все давно уже были вырваны из души и отданы ей. Но я находила еще и отдавала себя.

Она спросила, как себя чувствует Владик.

Он жив, благодаря тебе.

***

Когда я зашла домой, увидела, что сын спал. Рядом с его кроватью на тумбочке лежал одинарный листочек в клетку. Я взяла его в руки. На нем был рисунок.

Облака. Много-много больших пушистых облаков.

- Привет, мам.

- Ой, я тебя разбудила?

- Вроде.

- Как ты себя чувствуешь?

- Нормально.

- Что значит этот рисунок, сынок?

- Это облака. Они нужны ангелам, чтобы летать. Я хочу, чтобы ангелы жили на земле.

___
https://www.litres.ru/sasha-selyakov/oblaka-dlya-angela/