Ragozzzin

В свои 24 года я решила полностью отказаться от декоративной косметики из соображений безопасности и здравого смысла: по моим представлениям, макияж - это такая же вредная выдумка маркетологов, как алкоголизм или никотиновая зависимость. Обнаружила, что отказ этот, как в случае с водкой и сигаретами, влечет за собой "синдром отмены", но скорей психологического, нежели физического свойства: в дело вступает диктатура застарелого комплекса, вызванного трехсотлетней рекламой обильно напудренной женщины. Проходит время - и вот из зеркала на тебя уже смотрит не бледное чмо, а свежая и ухоженная дама, которая выглядит даже моложе своих лет (на фоне современных школьниц так легко выглядеть молодо!). Пудра и тональный крем оказывают подавляющее влияние на кожу, а потому через некоторое время после отказа от них ее качество заметно улучается.

Я начала краситься лет в 15 - спасибо маме-учителю: в то время, как мои 10-12-летние сверстницы уже вовсю сажали комочки туши на ресницы, отчего те становились похожими на тяжелые ветки плодоносящей яблони, она прятала от меня все, что хоть сколько-нибудь напоминало декоративную косметику. Когда запрет был снят, я пустилась во все тяжкие, потом, к счастью, одумалась и стала пользоваться допустимыми "благами" довольно умеренно. Так я выглядела в 20 лет (фото Игоря Литвинова, Екатеринбург):

Так я выгляжу сейчас, уже отказавшись от косметики (фото, к сожалению, плохого качества, потому что деланы дома, силами семьи):

Эта фотография появилась почти сразу после родов, в период бессонных ночей, поэтому на ней я могу казаться изможденной.

Предупреждая возможные нападения троллей, хочу сказать, что стараюсь оценивать себя трезво и не считаю красавицей, а потому в качестве программы максимум предъявляю к себе требование просто выглядеть аккуратно и свежо.

Косметика пользуется большой популярностью у женщин, потому что считается, что она скрывает недостатки кожи и устраняет асимметрию лица, но на самом деле, этого нельзя утверждать даже в отношении средств категории lux - при определенных обстоятельствах и при определенном падении света проблемы только выпячиваются. Недостатки кожи нужно не маскировать, а устранять при помощи правильного ухода за ней, который подбирается на основе жизненного опыта и здравого смысла.

Первый принцип красоты - ухоженность, второй, как ни странно - осмысленность. Красивые глаза - не те, что накрашены, а те, в которых содержится мысль. Больше читайте и думайте - и вы сами удивитесь тому, как быстро и нестерпимо растет ваша привлекательность.

Безусловно, лицо без косметики будет несколько странно выглядеть на светском приеме, в сочетании с вечерним платьем, но в обыденной жизни, я полагаю, многие женщины из тех, что сейчас носят на лице тонны осыпающейся штукатурки, могли бы, не испытывая особенной фрустации, отложить все свои баночки-скляночки с высоким содержанием свинца в долгий ящик.

Вопрос к девочкам: как Вы полагаете, все это справедливо только для молодой кожи или для стареющей тоже?

Вопрос к мужчинам, нашедшим в себе силы это прочитать: хотели бы вы видеть ваших подруг и жен в естественном обличье? Нравится ли вам то, как они выглядят без тонального крема и румян?

Историю, связанную с появлением у меня шестилетнего кота Персея, я описала в предыдущем посте: http://pikabu.ru/story/post_pro_kotika_i_borzyikh_nachalo_43.... В нем говорилось о том, как я впервые познакомилась со специалистами в области ветеринарии, здесь - о том, как на мою несчастную головушку обрушились зоозащитники со всеми их комплексами, причудами и особой моралью, отличной от общепринятой.

С момента появления под моей юрисдикцией писающего по углам питомца, прошло два года: я благополучно закончила университет, вышла замуж и приобрела в животике веселого квартиранта. Когда я была на восьмом месяце беременности, мы с мужем уехали на ПМЖ в Германию - не по вдохновению, но практически скоропостижно, потому что, несмотря на то, что мой супруг попадает под категорию Spätaussiedler, ситуация долгое время склонялась к явному неуспеху.

Взять с собой кота мы не могли ни при каких обстоятельствах: если вы хоть раз переезжали со всеми своими пожитками хотя бы в соседний город, еще не зная толком, где будете ночевать и хватит ли вам денег, то вы меня поймете и не будете осуждать.

Ожидая момента расставания, я лила слезы с утра до вечера, но сделать можно было только одно - найти нового хорошего хозяина. Сначала я опросила всех своих ближайших знакомых, потом пошла по более широкому кругу, наконец, дала штук 20 объявлений на самых популярных ресурсах по пристрою, в которых честно перечислила все существующие у Персея проблемы: мочекаменную болезнь в ремиссии и необходимость соблюдать дорогую диету, его нелюбовь к детям и другим животным и, конечно же, упорный отказ ходить в лоток. "Дура!", скажете вы... Да, но дура честная!

Три месяца на постоянно обновляемые объявления никто не реагировал, и я уже была в отчаянии, но буквально за две недели до нашего отъезда мне позвонила девушка-ветеринар по фамилии Б. из клиники неподалеку от дома и предложила взять кота на временную передержку (где он должен был находиться один, потому что других мохнатых клиентов на тот момент не было) - с тем, чтобы снова обследовать его и подлечить, если нужно. За довольно существенную при наших тогдашних обстоятельствах плату она обязалась соблюдать его диету и искать новых хозяев, время от времени отчитываясь передо мной.

В день передачи Персея со мной едва не случился нервный срыв, но все же я была рада, что все так обернулась - лучшего решения, как мне тогда казалось, быть не может.

Мы уехали, но связи с Б. не прервали, она периодически слала фотографии Персея и краткие письменные отчеты. Потом родился сын... По понятным причинам, некоторое время я не могла следить за ситуацией и, честно говоря, успокоенная и загруженная новыми заботами, ни о чем не помнила до тех пор, пока в "Вконтакте" мне не написала одна из моих знакомых, любительница зоозащитных пабликов. Она прислала мне ссылку на объявление с фотографией Персея, который почему-то был назван в этом опусе "Марракешем". Текст меня просто поверг, я его не сохранила, но цитирую практически дословно: "Хозяева принесли бедного мальчика на усыпление, но мы решили - котик будет жить, несмотря ни на что! Ищем нового друга, который не предаст, который будет любить, который, который... этсетера".

На мои "восторженные" вопли Б. ответила: "Но ведь его гораздо проще пристроить, если у него будет печальная судьба..." Это суждение, по сути справедливое, но по факту совершенно безумное, повергло меня в дикий хохот, и я посоветовала: "Тогда добавьте, что его бывшие хозяева - наркоманы и гомосексуалисты, умершие от СПИДа, так будет еще печальнее". В общем, с тем пор "пиаром" Персея в зоозащитных пабликах я занималась сама.

Следующий удар настиг еще более внезапно: в ВК мне написала совершенно незнакомая девочка с условной фамилией Секлакова и сообщила, что она со своими компаньонами участвовала в разгоне массовой передержки, в которой все 60 находящихся там кошек по недосмотру владельцев заболели ринотрахеитом - иными словами, кошачьим гриппом. Среди несчастных животных... оказался и мой Персей.

Вот такую фотографию мне прислала Секлакова:

Я была в панике, и это мягко сказано: те, кто читал мой первый пост на эту тему, знает, что Персей страдает от хронического заболевания и, несмотря на то, что ему сделали операцию, которая должна снизить риски повторения острого состояния, он все равно обязан сидеть на определенной диете, которую ему, конечно, не обеспечили. По словам Секлаковой, владельцам новой передержки, куда Персей попал "по распределению", Б. не дала никакой информации о его диагнозе. Девушка обещала, что их команда вылечит кота от ринотрахеита, а я тем временем должна буду продолжить поиски новых хозяев.

Прошел месяц, мои изыскания не дали результатов - люди не то чтобы сомневались, но вообще не реагировали на объявления в положительном смысле, зато беспрестанно лили помои, пытаясь мне доказать, что только они по-настоящему любят животных, а я - тварь дрожащая, раз с моим котом произошла этакая беда. Мол, хороший человек порвется, а питомца с собой за границу возьмет, несмотря на живот в форме арбуза и дикое количество багажа - возникало ощущение, что у этих людей не бывает детей и проблем опаснее, чем весенняя линька. Такое отношение к жизни я впоследствии назвала Синдромом нетрезвого зоозащитника (СНЗ).  

По прошествии месяца я снова связалась с Секлаковой, рассказала о своей неудаче и получила шокирующий ответ: "О каком это Персее Вы говорите? Мы его, наверное усыпили".

ЧТО!!? Я начала засыпать ее вопросами, девица отвечала крайне неохотно, но в итоге выяснилось, что она прекрасно помнит, о каком Персее идет речь и что она и связанная с ней компания зоозащитников решили, что я не достойна больше ни знать о нем, ни видеть его. Аргумент тот же - Вы, мол, его бросили. Я описываю разговор сдержанно, но выглядело все примерно так:

Я: У Персея все в порядке?

Секлакова: А тебе-то какая разница? Ты его бросила, повесила на шею другим людям. У нас 60 кошек на балансе, и некоторые побольнее твоего Персика, а денег, между прочим, нам никто не дает.

Я: Но вы же понимаете, что я нахожусь в другой стране, мне трудно координировать то, что происходит, и, кроме того, у меня двухмесячный ребенок, все время уходит на него. Я же помогаю по мере сил!

Секлакова: И чо, результат-то где? Не найдешь нового хозяина - через неделю усыпим.

Узнав обо всем этом, мой муж сказал, что ключевые слова в диалоге: "А денег, между прочим, нам никто не дает" - они звучат как совершенно явный намек на то, что пора раскошелиться. "Скорей всего, Персея уже давно усыпили, но с тебя, как с наивной дурынды, хотят еще и денег срубить". Это было похоже на правду, потому что Секлакова и ее коллеги отныне стали общаться со мной крайне неохотно, сквозь зубы, но подозрительней всего было то, что они ни разу не прислали фотографий Персея, хотя и не отвечали отказом на мои просьбы.

В отчаянии я решила сорвать злость на Б. и очень пожалела, что не поговорила с ней сразу: после первого явления Секлаковой, я впала в такую ярость, что мне было даже противно выяснять с ней отношения. А зря, ибо она дала мне совершенно иную трактовку событий: оказывается, кота у нее... украли. Вернее так: у нее отобрали передержку, которой она занималась вместе с подругой - просто пришла мафия зоозащитных борзых во главе с условной Урмулаевой и выселила их. Секлукова в эту мафию входит на правах специалиста по связям с общественностью или около того.

Боже, боже, дорогие зоозащитники, вы даже не представляете, как глупо выглядите, когда пишете сценарий для "Игры престолов"... Гнев, провокации, предательство, рейдерские захваты... Я думаю, что кто-то из вас должен стать консультантом в Голливуде...

Но это лирика. Как выяснилось, все это время Б. не сидела на месте: она, так же, как и я, пыталась прояснить судьбу Персея, звонила, приходила общаться лично, но ей было отказано, как "врагу котов". Она даже засылала к зоозащитникам под видом нового хозяина свою подругу, чтобы та забрала его и передала ей, но подруга провалила задание и каким-то образом была раскрыта.

Прошел еще месяц, в течение которого я пыталась вразумить Урмулаеву и Секлакову и неизменно натыкалась на грубость, оскорбления и вымогательство. Денег мне было не жалко, я готова была их перечислить, но эти безумные женщины не присылали мне фотографию Персея - я так и не могла понять, жив он или уже усыплен. Разговоры сводились к следующему:

Я: Покажите мне Персея, и я помогу, чем смогу.

Урмулаева: Ты уже помогла ему, "хозяйка". Из-за тебя котейка страдает, а у нас еще несколько десятков кошек, помимо него.

Я: Уезжая, я его оставляла надежному человеку. Как он оказался у Вас - вопрос к правоохранителям.

Урмулаева: Да ты бросила его.... и бла, бла, бла, бла...

Боже мой, ну сколько можно-то?

В конце концов, я скатилась до низости: пообещала привлечь к делу свои профессиональные связи (напомню, я работала журналистом) и "ославить их компанию на весь мир". К моему удивлению, эта угроза Урмулаеву вразумила, и она снова стала общаться со мной по-человечески и прислала-таки фотографию котофея.

Наконец, на горизонте замаячил и будущий хозяин, с которым я оказалась знакома через шесть рукопожатий - очень неясно замаячил, но я к тому моменту была так накручена, что готова была на все, лишь бы поскорее забрать Персея от этих ненормальных баб. Парень еще неделю должен был находиться в отпуске за границей, а я уже радостно рапортовала Урмулаевой, что Персея скоро приедут забирать. Но не тут-то было... Оказалось, что кота не отдадут новому хозяину без... моей собственноручной расписки. Пока я думала, как это можно осуществить технически, не имея компьютера (я оставила его в России), потенциальный хозяин вернулся на Родину и сообщил о том, что... передумал.

Я думала, что этой эпопее не будет конца, когда неожиданно вспомнила о своем старинном друге, музыканте, пьянице и кошатнике, который когда-то был в меня бесконечно влюблен, а после моего замужества, наверное, бесконечно обижен. И почему я не подумала о нем раньше? Я опросила миллион людей, но только он согласился стать подсадной уткой! Он связался с зоозащитниками и сказал, что хочет забрать Персея, потому что увидел объявление о нем в социальной сети и проникся отчаянной симпатией. Я скинула ему несколько фотографий кота, чтобы его не смогли одурачить и подсунуть другого питомца, и, вооружившись ими, В. поехал в цитадель безумных любителей животных. Там он заключил договор (я посоветовала указать вымышленные персональные данные), сфотографировал Персея еще раз, чтобы я могла убедиться - обмана нет, и, посадив кота в рюкзак, отвез его к себе в квартиру. Моей расписки в этом случае почему-то не понадобилось, что еще раз свидетельствует о нестандартности мышлении женщин, с которыми мне довелось столкнуться.

Через неделю из профессиональной командировки вернулась Б. и забрала Персея к себе, теперь уже в квартиру, поскольку передержку у нее отобрали. Завершив мощный вираж, котейка вернулся в исходную точку... А еще через неделю Б. попросила меня прекратить поиски нового хозяина, потому что решила оставить Персея себе навсегда, так он ей понравился. С тех пор прошло уже много времени, Б периодически сообщает мне о здоровье Персея и шлет его фотографии: кот доволен, сыт, здоров и - о боже! - перестал писать по углам.

Вот, как он выглядит сейчас:

На этом его история заканчивается и, надеюсь, что больше в его жизни не будет никаких потрясений.

Спасибо тем, кто нашел в себе силы столько прочитать!

Моя собака мчалась по берегу реки с громким лаем, я едва поспевал за ней – странный мальчик в порванных штанишках. Мы бежали уже несколько дней и не видели конца пути, лагерь, который разбили родители, остался далеко позади, так же, как и их голоса, но меня не волновало, смогу ли я вернуться – река показала путь от них, в конце концов, покажет и путь обратно.

Река бежит… Куда? Зачем? Я не мог этого понять, поэтому мчался вместе с ней, но всегда проигрывал в скорости. Мой пес свесил мокрый язык на грудь, он ужасно устал, но я не позволил ему остановиться.

Мы бежали с ним неделю, месяц, год, мы бежали десятилетие. По истечении десяти лет мой пес упал на прибрежный песок и затих. Тогда я в первый раз остановился, оглянулся назад, но ничего не увидел. Я так уверенно бежал вдоль берега, потому что знал, что всегда можно вернуться, но река оказалась коварной, и позади ничего не осталось: ни моих родителей, ни их уютной палатки, ни горячего, трескучего костра.

И я побежал снова, ведь вопрос так и остался без ответа. Куда бежит река? Зачем она бежит? Должен же быть и конец, и я тот, кто его увидит.

Я бежал еще и еще. Шли годы, и если бы меня спросили о прекрасных цветах и деревьях, которые росли по берегам моей реки, я бы ничего не смог о них рассказать, потому что видел перед собой только одну невидимую цель.

Через 50 лет я остановился во второй раз, мучимый ужасной жаждой. Я хотел попить прямо из реки, но вода в ней оказалась грязна, берег слишком крут, а я слишком стар, чтобы самому спуститься вниз. Я в первый раз за все время осмотрелся и, убедившись, что вокруг никого нет, продолжил бег.

Впрочем, бегом это можно было теперь назвать с трудом – скорей быстрой ходьбой. У меня появилась одышка, ноги все чаще стали подводить, и вскоре мне потребовалась третья нога, но я не останавливался. Я знал, что перед смертью должен успеть ответить на самый главный вопрос – куда бежит река?

Наконец, я упал лицом вниз и не смог более шевелиться, но я мог еще думать. И моя мысль стремилась вслед реке, но по-прежнему не успевала за ней.

Я лежал на берегу – седой мальчик в порванных штанишках – и у меня ничего не было, кроме этой реки, но она все бежала мимо. Куда? Зачем?

Кто-то плывет по реке, кого-то она несет хладным трупом, кто-то остановился на берегу и развел костер, а я и миллионы других мальчиков пытались обогнать ее по суше, но не получили взамен наших стараний ни смысла, ни надежды на смысл. Я лежал в тишине лицом вниз, вокруг никого не было, и я не мог перевернуться, чтобы впервые внимательно посмотреть на небо.

Мой цепенеющий мозг продолжал размышлять, но тело уже перестало содрогаться от рыданий – тело было мертво.

Моему мозгу тоже осталось недолго, но этого времени хватит, чтобы родить пронзительную, окончательную и уже бесполезную мысль: река всегда бежит от тебя.

Предисловие. Во избежание ненужных склок, сразу же хочу провести формальную процедуру определения понятий: в моем представлении слово "либерал" не обладает негативными коннотациями и тем меметическим смыслом, который в последние пару лет, после обострения ситуации на Украине присвоила ему интернет-молва. "Либерал" в нижеприведенном тексте - это, в первую очередь, последователь определенных политических идей и верований, и, ни в коем случае, не антипод "патриота", враг России или, о ужас, "пятая колонна". Свое мнение о двух персонажах, которые будут мной упомянуты, вы сможете составить сами, а я преподнесу только факты, не называя имен - из уважения к возрасту и чинам.

***

Перед уходом в декрет и отъездом в Германию, мне довелось пару лет поработать в крупном федеральном информагентстве, которое готово было выпрыгивать из штанов, дабы обойти своих конкурентов, но при этом старалось соблюдать стандарты журналистики - стремление, в наше время относящееся к палеонтологическим редкостям. Краткая эпоха моего сотрудничества с редакцией совпала с началом украинского Майдана и безумного водоворота страстей, который последовал вслед за ним, поэтому лиха я хлебнула немало.

22 июля 2014 года Верховная Рада Украины объявила в стране всеобщую мобилизацию, и мы всей редакцией бросились делать по этому поводу экспертный опрос. Бог знает зачем главному редактору потребовались суждения региональных политологов и мне, конечно же, досталась Свердловская область, где я училась, влюбилась, женилась. Задача стояла вполне определенная: из каждого региона требовалось получить по два развернутых комментария от представителей противоположных лагерей: прокремлевского и либерального.

В качестве либерального эксперта я выбрала профессора политологии и своего бывшего преподавателя с журфака с инициалами ДЛ. В лагере своих единомышленников он занимает видную позицию, постоянно участвует в митингах оппозиции и с недавних пор организует в Екатеринбурге "Немцовские чтения". Он в тот момент находился в Индии, поэтому вопросы я отправила на почту, и вот, что получила в ответ:

Я: "Верховная Рада, как известно, 22 июля объявила всеобщую мобилизацию в своей стране - что Вы думаете по этому поводу? Опасаетесь ли Вы объявления всеобщей мобилизации в России?"

ДЛ: "Решение Верховной Рады является естественным, став ответом на постоянные провокационные действия со стороны России. Более того, Россия не просто исподтишка нагнетает конфликт, она его активизирует всей мощью кремлевской пропаганды. В нынешних условиях Россия и Украина находятся лишь в шаге от масштабных военных действий, жертвами которых станут и военные, и гражданское население. Результатом этого окажется и мобилизация российского населения на "защиту национальных интересов". Опасаюсь ли я происходящего? Нет, потому что морально готов именно к такому развитию ситуации. Моя страна демонстрирует пример абсолютно жестокой, беззаконной и циничной политики по отношению к Украине, и мне очень стыдно за ее действия. Стыдно еще и. потому, что нынешний путинский курс аморален во всей полноте своих проявлений".

Я: "Как, на Ваш взгляд, поведет себя население Свердловской области в случае объявления всеобщей мобилизации? Есть ли, на Ваш взгляд, в нашем регионе ожидания этого события?"

ДЛ: "Как ни горько сознавать, но доведение российско-украинских отношений до стадии "кипения" приведет к прозрению людей. Жаль лишь, что это прозрение в нашей стране происходит только через жертвы. Мы всегда были крепки задним умом, и сегодня, по сути, ничего не изменилось".

Времени было крайне мало, и я отправила в редакцию то, что есть. Естественно, половину из этих суждений пришлось "отрезать", потому что они никакого отношения к делу не имели: заветное слово "мобилизация" прозвучало лишь однажды, хотя должно было стать центром повествования. Второй вопрос, по сути, так и остался без ответа, потому что ДЛ предпочел заменить конкретику лирикой.

В итоговый текст вошла только эта фраза: "В нынешних условиях Россия и Украина находятся лишь в шаге от масштабных военных действий, жертвами которых станут и военные, и гражданское население. Результатом этого окажется и мобилизация российского населения на "защиту национальных интересов". Опасаюсь ли я происходящего? Нет, потому что морально готов именно к такому развитию ситуации".

Это уже немало, учитывая количество "воды" в ответах и то, что они не соответствовали конкретной задаче, которая была озвучена мной заранее: больше конкретики и меньше эмоций. Собственно для того журналисты и обращаются к экспертам: интервью с ними - это особая форма общения, которая кардинально отличается от, скажем, опроса на улице. Но ДЛ крепко обиделся: "Забавно, Катя. Потому что мое личное отношение к происходящему оказалось полностью выхолощено". С тех пор мы с ним ни разу не разговаривали.

***

Несколько позже я писала небольшой материал по поводу скандально известного пермского музея политических репрессий "Пермь-36"; информационным поводом послужило высказывание Путина о том, что его необходимо "переформатировать", сменив форму управления. Как и в прошлый раз мне потребовались эксперты из обоих лагерей, и в качестве либерального спикера я выбрала ЕС - заслуженного политического деятеля, члена ельцинской команды, который в свое время побывал на постах председателя комитета по экономической политике Совета Федерации и министра региональной и национальной политики РФ, а ныне ушел на покой и доживает свой век в Перми. На мои вопросы он ответил исчерпывающе и четко, но что началось после...

Из противоположного лагеря было сразу несколько комментариев - от сдержанных до вполне антагонистических, один из них дал местный резидент общественного проекта "Суть времени" и, конечно же, его спич был весьма хлесток.

Готовый текст я отправила ЕС на визирование - это правило соблюдается неукоснительно, если спикер того потребует... Ответ получила категоричный: "Или целиком убираете этот опус о кургиняновцах, или ПОЛНОСТЬЮ мои слова".

"Опус о кургиняновцах", к слову, выглядел так: "Надо отметить, что та часть общественности, которая противится процветанию «Перми-36», впадает в противоположную крайность и обвиняет устроителей негосударственного музея в «заигрывании» с аморальными историческими персонажами. По мнению члена пермской ячейки движения «Суть времени» Олеся Гончара, особую остроту этот вопрос принимает в связи с недавним письменным обращением «украинских интеллектуалов» с просьбой о защите музея к губернатору Пермского края Виктору Басаргину. «Что в этом тексте самое мажористое? В первую очередь, полагаю, список подписантов. К губернатору обратились, в частности, Мирослав Симчич, самый настоящий сотник УПА, фанат партии «Свобода»; Левко Лукьяненко, любитель бандеровцев, на старости лет ударившийся в расизм и неоязычество,… один из счастливых обладателей персонального стенда в экспозиции «Перми-36»; Юрий Шухевич-Березинський, сын Романа Шухевича, главаря УПА, «героя» Волынской резни», - пишет Гончар в своей статье на сайте «Сути времени».

Можно как угодно относиться к "Сути времени", НОДу и прочим идеологически заряженным организациям, но это не значит, что людей нельзя знакомить с их точкой зрения...

В итоге мой текст после безжалостного акта кройки и шитья опубликовали в совершенно ином виде, нежели тот, в котором он до сих пор живет в моем компьютере (если интересно, ссылку могу прислать в личном сообщении при условии конфиденциальности). Несложно догадаться, что точка зрения, противоположная точке зрения ЕС, из него удалена без остатка...

***

Естественно, это далеко не единственные подобные случаи в моей практике, но точно самые обидные.

К чему я завела речь о либералах? Возможно, дело в недостатке опыта, но у меня ни разу не возникало подобных инцидентов при общении с представителями противоположного лагеря: будучи людьми совершенно разного сорта, никто из них не требовал удалить из готового текста высказывания оппонентов и никто не питал иллюзий по поводу того, что федеральное издание предоставит им площадку для свободного, не ограниченного ни форматом, ни объемом словоизлияния. Эти два случая до сих пор камнем лежат на моей душе.

Господа журналисты, а у вас случалось что-то подобное?

Дизайнеры всех мастей очень любят потешаться над своими же благодетелями: в интернетах можно найти массу видеороликов, текстов и комиксов про заказчиков-самодуров и храбрых портняжек, днями и ночами работающих на кофейном топливе, дабы удовлетворить несносные и растущие, как снежный ком, запросы клиентов. Но всегда ли вызовы, брошенные творческому легкодуму, несправедливы? Иными словами, всегда ли клиент не прав?

Мы с мужем, не будучи специалистами, заняты разработкой собственного СМИ в интернете и, хотя делаем его сами и с нуля, настроены на полный отказ от кустарности: все должно выглядеть качественно, грамотно и, прямо скажем, дорого. Именно поэтому мы купили хороший, удобный премиум-шаблон WordPress и именно поэтому решили обратиться к профессиональному дизайнеру для разработки айдентики. Надо сказать, что прежде, чем нанять специалиста, мы сами поэкспериментировали с картинками со стоков и "слепили" несколько вполне удовлетворительных вариантов логотипа, подходящего к нашей концепции, связанной с морем, пиратами и пиастрами. Проделанной работы было явно недостаточно: Google находил массу аналогичных картинок в первых же результатах поиска, вне зависимости от того, была ли изменена цветность, были ли добавлены новые элементы... А мы, между тем, стремились к абсолютной уникальности.

Дизайнер по имени Е., с которым мы снеслись в первую очередь, поздравил нас с блестящим результатом и уверил, что сделанный нами логотип непременно нужно перекрасить в голубой цвет - то есть сделать голубую "заливку" для пиратского брига, который в народных представлениях ходит исключительно под черными парусами. Но это еще ничего: когда мы предложили ему разработать для нашего сайта баннер, он с расслабленно-равнодушного тона сразу перешел к деловому и заговорил о деньгах, которые ему причитаются. Тут же обнаружилось, что он не только никогда не пользовался PayPal, но даже не знает, что это такое. Довольно странно для человека, работающего удаленно: уж фрилансеры-то, казалось бы, должны быть в курсе всех способов вытряхивания денег из клиента... Пообещав в течение следующего дня выяснить, насколько PayPal удобен, Е. пропал навсегда...

Второй дизайнер по имени К. сразу же запросил от нас предоплату и, получив ее, пообещал, что через три дня пришлет три варианта логотипа. Мы погрузились в восторженное ожидание. На третий день К. сообщил, что немного не успевает и попросил еще день отсрочки - мы отнеслись к этому с пониманием: творческий процесс... Четвертый день ожидания не принес никаких плодов, К просто не выходил на связь, и это начинало наводить на мысли. Наконец, уже глубокой ночью муж обнаружил его в он-лайн и напомнил о себе, К засуетился и через полчаса прислал... Что бы вы думали? Те же самые картинки со стоков, из которых мы сами уже лепили логотип и которые имеют массу дубликатов в интернете. У нас, надо сказать, получилось даже живее... Возмущенные претензии К. предпочел не комментировать...

Вот и скажите теперь: описанное поведение нормально у дизайнеров, которые вроде бы причисляют себя к творческой элите и к клиентам относятся нарочито свысока, как к людям ограниченным и мало смыслящим в красоте? Это нормально, когда они не ценят чужое время или, не поморщившись, выдают лежалый товар за уникальный, полагая, что заказчик полный кретин и не догадается поискать соответствий в интернете? На кого рассчитана подобная деятельность?

Отмечу, что мы обращались не к убогим фрилансерам-одиночкам, а к дизайнерам с обширными портфолио и целыми пакетами рекомендаций, которые теоретически должны были гарантировать качественную творческую услугу.

P. S. Это мой первый пост. Комментарии для "минусов" - внутри.