Работаю я водителем автобуса, и расскажу вам байку про старого немецкого туриста.
Дело было не со мной, мой друг и коллега рассказал. Поскольку он сам "старый северный морской волк" в автобусе у него есть Андреевский флаг и флаг ВМФ СССР.
дальше с его слов:
Был у меня такой эпизод. Пришла на фасад очередная немецкая «Аида». Все, как обычно, Пушкин, Петергоф, а после музеи и театр. Решили перед Эрмитажем заехать в магазин. Подходит ко мне немка пожилая и на сносном русском языке говорит… Мой муж очень хочет с вами говорить. Я удивился . Почему со мной и я не носитель немецкого языка… их нихт шпрехен !!! Нет он говорит по русски! После подошел дедушка, поздоровался . В Эрмитаж он не пошел, остался в автобусе. Первым делом спросил, воевали ли мои родственники и давно ли мы живем в Петербурге? Я честно ему рассказал, что мой прадед защищал Кронштадт и был ранен, дед погиб на Синявинских высотах осенью 1941. Отец с братом и сестрой были в оккупации под Павловском , а мать во время бомбежки города потеряла зрение на один глаз. Дед слушал внимательно и очень скоро глаза его промокли от слез. Как только я закончил , начал он. Родом он и проживает в Варнемюнде. Есть такой под Ростоком. У него две старших сестры . Отец по призыву попал на Восточный фронт летом 1942 года. Его призвали в начале 1944 года в морскую школу по специальности дизелист торпедных катеров и минных тральщиков. В ноябре учеба закончилась и дали неделю отпуска перед отправкой на фронт. Совпало, что отцу тоже дали отпуск по ранению и всю неделю мы обсуждали войну. Отец говорил, что больше не пойдет воевать и лучше умереть в Германии, чем исчезнуть на поле в России. Он уехал служить в Пиллау , а отец остался дома. Через месяц получил счет и фото с повешенным отцом. На шее табличка «Он не хотел воевать за Германию». Распределили его на минный тральщик и началась служба. Война совсем рядом на верху, а он внизу у мотора. В январе 1945 года начался бег населения из Восточной Пруссии. Кто пешком, кто на теплоходах по морю. Им тоже приказ пришел, лишнее топливо слить в бочки и оставить на 20 миль ходу. Так и сделали. Русские войска завтра будут в городе. Пришел командир дивизиона и сказал, что смысла выходить в море нет. "Я не хочу чтобы потом ваши матери меня проклинали". В тот момент, когда войска Красной Армии вошли в порт мы стояли напротив своих тральщиков, а перед нами все стрелковое оружие. У всех было состояние обреченных. Мы знали , что творил Вермахт с русскими и даже удивились, что нас оставили в живых, а не расстреляли тут же. Началась сортировка. Молодежь, средний возраст и пожилые отдельно. Многие тогда пожалели, что не успели утопить свои награды в море. Сформировали колонны и повели на вокал в вагоны. Ехали неделю, а позже четыре дня пешком. Кто хотел бежать или устал идти сразу получал пулю и никто не обижался, ведь Вермахт и СС поступали так же. Работали на лесоповале. Очень удивились , что к осени нас всех приодели в ватники и шапки. В лагере был порядок и дисциплина. Начал осваивать русский язык. Даже письма разрешили написать, а позже получить. Так узнал, что сестры и мать живы и дом тоже целый. В 1948 году освободился и вернулся домой. Оказалось, что теперь эта часть Германии ГДР. Первый раз в Ленинград я попал с первым набором курсантов в академию ВМФ в 1950 году. В 1950 и женился. Нас за время учебы в Германию не отпускали, а женам разрешили приезжать 2 раз в год на месяц. Мы ходили, гуляли по городу и слепили старшего сына. Так, что хоть он и немец, а заложен в Ленинграде. Дальше он служил в ВМФ ГДР. Уточнил, что отправили учиться, так как он один из 16 курсантов умел говорить на русском языке. Дед рассказывал и слезы периодически текли. Мне приходилось обнимать его и успокаивать. Этот тур по Балтике мое прощание с морем и местами, где был счастлив. 4 часа пролетели незаметно и туристы увидели нас стоящих в обнимку. Подошла жена его с большой семьей, внуками и внучками. Приехали в порт. Дед нагнулся, поцеловал меня в щеку и ушел в сопровождении родных. Прошло больше 10 лет с того дня. Помню, как меня замучили вопросом, что я деду сказал, что он в последний день отказался сойти с корабля. Подошла его жена с сыновьями и поблагодарила меня. Ее мужу был очень важен этот хороший разговор.
Друг мой, тэг мое.
Лампу тушу, кота укладываю спать.