Finsup

Старший брат Сидни оказался под перевёрнутым корпусом. По одной из версий, это случилось, когда он пытался достать для Дерека спасательный жилет. Выбраться наружу он уже не смог.

Дерек и его двоюродный брат сумели забраться на днище перевёрнутой лодки. Они держались там в темноте, среди волн, при температуре воды около 10 °C.

Бартон продержался рядом с мальчиком почти до последней ночи. Дерек пытался удерживать его и не позволить ему соскользнуть в море, но мужчина начал паниковать, потерял силы и исчез в воде.

Пятнадцатилетний подросток остался один.

Под ним находился погибший старший брат, которого Дерек считал почти отцом: их родной отец умер, когда мальчик был младше. Вокруг — только холодное море, туман и ни одного судна на горизонте.

У Дерека не было ни еды, ни питьевой воды. Он не знал, ищет ли его кто-нибудь и сколько ещё сможет продержаться. Мальчик рассказал, что всё это время молился и верил, что его обязательно найдут.

В некоторых публикациях говорится о 62 часах без еды и воды, однако это время, вероятно, отсчитывается от выхода лодки из деревни. По сведениям семьи, сама лодка перевернулась в субботу вечером, а Дерека обнаружили утром в понедельник. Поэтому точное время, проведённое им на перевёрнутом корпусе, пока официально не установлено — приблизительно от полутора до двух суток.

Поиски осложнял густой туман. Утром самолёт Береговой охраны наконец заметил ярко-жёлтую фигуру примерно в четырёх милях от острова. Дерек стоял на коленях на перевёрнутой лодке и всё ещё держался.

С воздуха ему сбросили спасательный плот и необходимые вещи, а находившемуся неподалёку судну Northwest Explorer указали дорогу сигнальными ракетами.

Когда моряки подтянули лодку ближе и подняли подростка на борт, он был в сознании, но сильно дрожал. У него уже появились признаки переохлаждения. Его завернули в одеяла, обложили согревающими пакетами и дали возможность постепенно отогреться.

Несмотря на пережитое, мальчик смог рассказать спасателям о брате, находившемся под лодкой, и о двоюродном брате, которого он потерял предыдущей ночью. Тела обоих мужчин впоследствии обнаружили и доставили на берег.

Когда семья услышала по радио слова капитана: «Мы нашли ребёнка. Он жив!», все начали плакать и прыгать от радости. Но вслед за этим прозвучал самый тяжёлый вопрос: «А где остальные?»

Дерек — американец, житель Аляски. Он вырос в удалённой деревне Савунга, где живёт коренной народ острова Святого Лаврентия — сибирские юпики. Их культура исторически связана с морем, а рыбалка и морская охота здесь остаются не развлечением, а важной частью жизни и способом прокормить семью.

Сидни был капитаном промыслового судна и часто делился уловом с родственниками и соседями. В деревне его вспоминают как скромного, доброго человека, который заботился не только о собственной семье.

Мама Дерека назвала сына выжившим и написала, что он не позволял страху победить себя:

«Он жил молитвой — без еды и воды».

Трудно представить, что пережил этот пятнадцатилетний мальчик: холод, темноту, гибель двух близких людей и полное одиночество посреди Берингова моря. Но он продолжал держаться — буквально за перевёрнутую лодку и за надежду, что его найдут.

Перевод сделан с Associate press news.

За несколько месяцев ей назначили множество психотропных препаратов - в материалах процесса фигурируют 13 различных лекарств.

Эксперт защиты, известный судебный психиатр Филлип Резник, считает, что в момент убийства Клэнси находилась в состоянии психоза. По ее словам, она услышала голос, приказавший убить детей, ощущала, будто ее телом управляет внешняя сила, и считала, что после ее собственной смерти дети не должны оставаться без нее.

Прокуратура рисует совершенно другую картину. Врачи, обследовавшие Линдси непосредственно перед трагедией, психоза у нее не обнаружили. Да, тяжелая депрессия и тревога - но не галлюцинации и не потеря связи с реальностью. Обвинение считает, что убийство было спланировано: Линдси нашла повод отправить мужа из дома, последовательно убила троих. А ее действия до и после убийства, по мнению обвинения, показывают, что она понимала происходящее.

Как практически все в современной Америке, даже эта трагедия стала политической.

Перед очередным заседанием у здания суда собрались около трехсот женщин в розовых футболках, многие с плакатами «Ей нужна была помощь»; и даже привели с собой детей. Понятно, что такая масштабная группа поддержки не могла организоваться стихийно. Комментаторы-либералы представляют Линдси как символ женщин, чьи психические проблемы после родов медицина не замечает или недооценивает.

Комментаторы-консерваторы говорят: если бы Клэнси убила кошечку, общество посчитало бы ее злодейкой, а когда речь идет о детях, находятся сотни людей, готовых ее защищать. И далее разговор быстро переходит к абортам, ценности человеческой жизни и двойным стандартам.

Объективно говоря, защищать Линдси с позиции «Ей нужна была помощь» - неверно. Она обращалась к врачам, ее обследовали и лечили. Муж Патрик и родные были на стороне Линдси, не отмахивались «ты просто устала, это скоро пройдёт, возьми себя в руки». Ее родители приезжали и помогали с детьми. Свекровь, сама медсестра-акушерка, на процессе выступила свидетелем защиты: она рассказала, что видела у Линдси бессонницу, тревогу и считает, что та буквально «умоляла о помощи».

Состояние Линдси начало заметно ухудшаться осенью 2022 года. В декабре, за несколько недель до трагедии, Линдси сказала мужу о мыслях причинить вред детям. По его показаниям, он воспринял это не как «я хочу убить детей», а, скорее, как навязчивый страх, что с детьми может случиться что-то плохое. Сама Линдси была напугана этими мыслями, поэтому Патрик не считал, что дети находятся в непосредственной опасности.

Патрик настоял на госпитализации и в начале января 2023 года привез ее в McLean Hospital, одну из самых известных психиатрических госпиталей США. Она провела там пять дней, муж навещал ее и общался с врачами. После выписки она продолжила амбулаторное лечение. И - это важно! - врачи не сказали семье, что Линдси нельзя оставлять наедине с детьми.

С моей точки зрения, эта трагедия - повод поговорить об организации психологической помощи в США.

Послеродовая депрессия в Америке - не редкость. По данным CDC, симптомы испытывает примерно каждая восьмая роженица. Послеродовой психоз встречается реже - примерно у одной-двух женщин на тысячу родов. При примерно 3,6 млн родов в США в год это порядка 3,600–7,200 потенциальных случаев ежегодно.

Конечно, в Америке есть протокол помощи в таких случаях. Американский колледж акушеров и гинекологов (ACOG) рекомендует проверять женщин на депрессию во время беременности и после родов, а при положительном скрининге обеспечить диагностику, лечение, мониторинг.

На практике же происходит примерно следующее. Роженица приходит к гинекологу. Ей дают анкету: тревожно ли вам, грустно ли, можете ли радоваться, возникают ли мысли причинить себе вред и т. д. - и это не обследование и не диагноз. Акушер-гинеколог занимается беременностью и родами. Он может назначить распространенный антидепрессант или дать направление, но психиатрия - не его специальность.

А найти такую помощь - это квест. В США уже много лет существует серьезный дефицит специалистов по mental health. По последним данным, стране не хватает почти 8 тысяч специалистов в области психического здоровья. Около 157 млн американцев живут в районах, где недостаточно специалистов - то есть, допустим, в крупных городах можно найти психолога или психиатра, а в сельской Америке таких врачей уже днём с огнём.

Кроме того, есть еще и вопрос страховой медицины. Психиатр или психолог может не принимать конкретную страховку - а учитывая, что после пандемии в стране официально было объявлено о кризисе психического здоровья и спрос на услуги таких специалистов вырос, многие вообще стали брать исключительно оплату наличными.

Женщина сама начинает искать врача, выяснять, принимает ли он ее страховку, ждёт приёма, организовывает уход за младенцем на время лечения - а мы помним, что речь идёт о недавней роженице с тяжёлой депрессией и бессонными ночами. Поэтому многие такие пациентки «теряются» на этапе «обратитесь к психиатру».

Нет единого специалиста, который обязательно ведет женщину через всю эту цепочку. В идеальной модели должно быть: положительный скрининг на депрессию у гинеколога - помощь психолога или психиатра, в зависимости от тяжести состояния - лечение - контроль рисков. Собственно, именно это и рекомендуется - на бумаге, потому что американская медицина организационно раздроблена. Гинеколог может находиться в одной системе. Психиатр и психотерапевт - в другой. Страховая компания имеет собственную сеть и не всегда одобряет направления к другим специалистам.

При этом американская медицина довольно охотно лечит послеродовую депрессию лекарствами. По национальным данным, антидепрессанты принимает около 8% женщин в течение года после родов - в масштабах страны это примерно четверть миллиона женщин ежегодно.

Но рецепт - еще не наблюдение. Исследования показывают частое прекращение лечения и смену препаратов: от 63 до 76% пациенток хотя бы один раз самостоятельно прерывали лечение в течение первого года. А примерно 18% получали три и более разных психиатрических препарата. И только 37,4% пользовались услугами mental-health специалистов.

История Линдси Клэнси очень показательна. Она жила не в каком-нибудь сельском штате, а в Массачусетсе, где есть одна из специализированных программ помощи MCPAP for Moms (дает акушерам возможность получить консультацию перинатального психиатра, помогает с поиском ресурсов). Линдси получала помощь от различных специалистов и постоянно меняла и смешивала препараты! Более того, токсикологический анализ показал, что концентрация антидепрессантов в ее организме была относительно низкой - и вопрос, сама ли она прекратила принимать лекарства.

Я не знаю, какое решение по делу Линдси вынесут присяжные - процесс продлится как минимум ещё несколько дней. Но систему психологической и психиатрической помощи - и не только для рожениц - давно пора менять.

(Стырено с Фейсбук)

Пассажиры были в ярости, так как из-за одного ребенка пострадали около 100 человек, которые застряли в аэропорту на всю ночь.

Итог:

Пострадали около 100 человек. Люди летели по делам, у них были планы, стыковочные рейсы, важные встречи и долгожданный отпуск. Вместо этого — бессонная ночь на полу в терминале, неполученный багаж и сорванные графики.

Porter Airlines отказалась выплачивать денежные компенсации, заявив, что отмена произошла из-за «вопросов безопасности», что по закону освобождает компанию от выплат.

Стырено с ФБ