"Всего 3-4 коньячка и 5-6 водочки» - сказала секретарь ученого совета. Я привёз 136 бутылок
Как я случайно превратил защиту кандидатской в дегустацию лучшего алкоголя города.
Если когда-нибудь будете защищаться, запомните: фраза «всего три-четыре коньячка и пять-шесть водочки» в устах секретаря учёного совета означает бутылки. Не ящики!
Я это понял слишком поздно, когда мы с таксистом выгружали у входа в институт батарею коробок, в которых жизнерадостно позвякивало почти полторы сотни бутылок.
Дело было в день защиты моей кандидатской. Защищались втроём, друг за другом, а после планировали «отметить» защиту в заранее оплаченном ресторане. Но сам случай начал развиваться часа за три до этого.
Подходит ко мне секретарь учёного совета. Лицо бледное, голос трагический:
— Ситуация патовая. Забыли купить водочки и коньяка на саму защиту. Два перерыва между заседаниями, профессуре надо чем-то горло смочить. Нужно "всего-то коньячка три-четыре и водочки пять-шесть".
Я, как человек, который в жизни не брал в рот спиртного, мысленно развернул мозговой штурм. Профессоров ожидалось тридцать минимум. Перерыва два. Люди солидные, не лимонады же им хлебать. Мой внутренний калькулятор, воспитанный исключительно теорией, выдал результат: 150 мл максимум на брата - это несерьёзно. Берём с запасом. Значит, говорилось про "три-четыре ящика коньяка и пять-шесть ящиков водки". Мне это казалось абсолютно правильным расчётом.
— Я мигом, - бросил я, пока остальные кандидаты тряслись над распечатками докладов.
Поймал такси, рванул на местный ликёро-водочный завод. В магазине при ЛВЗ выпаливаю с гордостью первокурсника, сдавшего сессию:
– Мне три ящика коньяка по 0,7 и пять ящиков водки по 0,5! И какие у вас самые лучшие?
Продавец, видавший виды мужик с лицом сенсея, уточнил:
– На свадьбу или куда столько?
– На защиту моей диссертации! - простодушно, с гордостью ответил я.
Продаван даже бровью не повёл. Он понял: мальчишка пришёл за лучшим для лучших. И порекомендовал взять коньяк «Багратион» двадцатилетней выдержки и ту самую водку «Старая...», которая как раз в том году взяла Большую золотую медаль Гран-При «Вино-водка». Денег вбухал немерено, но мысль «беру лучшее для лучших» грела душу похлеще любого спиртного и жалость о потраченных деньгах отсутствовала.
Загрузили «Багратион» (три ящика по двенадцать бутылок) и «Старую...» (пять ящиков по двадцать). С этим богатством я помчался обратно.
Надо было видеть глаза секретаря учёного совета, когда мимо неё я поочерёдно затаскивал эти ящики в институт. Они переливались тем самым стеклянным звоном, который заставляет опытных профессуров забыть про лекции и выходить в коридор. Первым из лекционного зала выглянул профессор с хирургии, за ним ещё один. Они как раз готовились читать лекции в аудиториях рядом с залом учёного совета. Я так понимаю, дальше они помчались рассказывать об этом «чуде» всему институту и знакомым из других вузов города. Потому что к началу защит в зале сидел уже весь цвет науки.
Зав. кафедрой госпитальной хирургии отвёл меня в сторонку (секретарь к тому моменту умыла руки и молча вручила мне ключи от комнаты с ящиками).
— Слушай сюда, - сказал он доверительно. — В графины вместо воды зальём правильные вещи. Ну, ты понял меня? А коньяк куда? - простодушно спросил я. Профессор радостно улыбнулся и сказал - Сейчас принесу.
И принес. Все возможные 6 железных чайников из столовой. И в пакете все доступное печенье. Ну а че, - пьем чай с печеньем, так же?
К началу защит все графины на столах были наполнены «Старой...», а «Багратион» разлили по железным чайникам, любезно одолженным в институтской столовой. Чайники водрузили рядом с тарелками с печеньем.
— Ну, мы как бы чай пить будем. Ты понял?
Конечно-конечно, я всё понял.
Уже перед первой защитой в зале стоял довольный гул, графины и чайники пустели с удивительной скоростью. Я, как «смотрящий за жидкостями», носился с дозаправкой, чтобы нигде не было пусто.
Перед своей защитой (я защищался последним) я сбегал, обновил всё, что смог. Когда я вышел к трибуне, зал зааплодировал. Кто-то из задних рядов крикнул:
— А когда мы уже поедем в ресторан?
Под дружный смех присутствующих мой профессор строго сказал:
— Ну, рамки приличия соблюсти всё же надо. Давайте заслушаем соискателя.
Все защиты прошли блестяще. Ресторан, кстати, тоже всем очень понравился, включая развоз профессуры по домам после ресторана.
Прошло лет десять. Встречаю своего профессора на конференции. Он улыбается:
— Знаешь, сколько времени прошло, а все до сих пор на каждой защите вспоминают про особенности твоей. «Багратион» и «Старáя...» в чайничках - это уже научный фольклор. Но с того дня, сам понимаешь, женская часть учёного совета больше никогда такого не допускала. Бюджет на кофе-брейки теперь утверждают особо бдительные дамы.
Так что если увидите на учёном совете графин с водой, присмотритесь. Вдруг там до сих пор что-то покрепче, просто все делают вид, что это вода. Ну а если еще и чайники стоят с печеньем на столах...
