Dionmark

Санитары Человечества 1 Эпизоды 7,8,

Санитары Человечества 1 Эпизоды 9,10

Санитары Человечества 1 Эпизоды 11, 12

Санитары Человечества 1 Эпизоды 13, 14, 15 и Шокоподарочек

Санитары Человечества 2 Звенящая тишина Пролог и 1 глава

Санитары Человечества 2 "Зловещая тишина" Главы 2,3,4

Санитары Человечества 2 Главы 5,6,7

Санитары Человечества 2 Глава 13, 14

Санитары Человечества 2 Глава 15

Санитары Человечества 2 Главы16, 17, 18

— Добрый вечер, землянин! Мир вашей Пасеке и благополучия Улью! — перед Семёном висело в воздухе непонятное существо с крыльями, очень похожее на пчелу-мутанта, выращенное на Чернобыльских просторах. Роста чуть меньше человеческого и со странным шлемом на голове, из которого торчали две антенны.

Семён стоял и думал, что предпринять в данной ситуации. Вежливо поздороваться с этой «пчёлкой Майя» и продолжить путь домой? Или поднять крик на всю округу и попробовать сделать ноги куда подальше? Но был ещё третий вариант – просто идти вперёд, как ни в чём не бывало, мало ли что привидится после целой бутылки тётиклавенного самогона. Последний раз, после распития этого напитка, он полчаса разговаривал на корточках, в туалете, с почившим, как полгода назад, Егором-дурачком, пока не понял, что никого рядом нет.

— Ээээ, ик, — глубокомысленно изрёк Семён, пошатываясь перед летающим существом, — а вы не местный? Я что-то вас не узнаю… ик.

— Меня зовут Жжжжик, я из созвездия Маленькая Медведица по-вашему. Улей Королевы Зззу! — создание приветственно подняло одну из восьми лохматых лапок. Семён задумчиво посмотрел на другие конечности, соображая, это у него троится или четверится.

— Очень приятно, ик, Семён Степанович Кораблёв, — он тоже знал правила знакомства и культурного общения, поэтому так же поднял руку, вспоминая порабощённые американские меньшинства, то бишь индейцев, — Россия, Челябинская область… ик… село Каракульское.

— Я являюсь представителем Великого Роя Вселенной «Армады», в мои обязанности входит исследование и контакт с разумными млекопитающими! — между антеннами, на шлеме, заискрилась электрическая дуга, в вечернем мареве это особо было эффектно.

— Я скотник нашей фермы, ик… я это, как его… ик… кормлю скот и убираю за ними… ик, так, как бы помягче сказать, их выделения… ик, — махнул рукой Семён, всеобъёмно показывая масштабы своей титанической работы. Зависший в воздухе Жжжжик крыльями создавал эффект турбулентности и на Семёна приятно дул ветерок. — Прикольно! А вы все так летаете? Ик… извиняюсь, я немного не в форме.

— Ничего страшного, Семён. Почти все, только королева наша не может летать, но она занята плетением интриг во Вселенной… а ещё рождением наших детей и их генетической вправкой, в зависимости от потребности общества, надеюсь я внятно объясняю? Видите ли, наши с вами менталитеты немного отличаются…

— Да не… ик… вполне всё понятно… моя Нюрка тоже любит… ик… все эти интриги, а Колька… ик… сын мой… генетически вправлен по самое не балуй… ик… этой дурой… Говорит мне, что я алкаш… ик… а какой я алкаш? — в уголках глаз проступили обидные слёзы, — да я только немного… ик… того… пригубляю… и то в лечебных целях, моя нервная система разрушена… ик… Может я вообще скоро умру… ик… а он – «алкаш»… тьфу, бестолочь… Слушай, Вжик… или как там тебя… а пойдем ко мне в гости?

— Меня зовут Жжжжик! — из груди раздался немного обозленный голос, и опять сверкнула молния в антеннах.

— Ну ладно тебе, братишка… ик, Жжжжик, Вжик… не обижайся. Главное - хороший человек… ик… Ну что? Идём ко мне, у нас так водится… ик… эээ… акт вежливости, елы палы.

— Если, конечно, «акт вежливости» и так положено, — засомневался Жжжжик, — только недолго, мне надо выйти на ваши органы власти с заявлением.

— Выйдешь! Я потом тебя сопровожу… ик, прямиком к Михалычу… он, знаешь какой мужик? — Семён напрягся, подбирая точное словосочетание, которое бы идеально охарактеризовало председателя колхоза в должной мере. Не придумав ничего лучшего, он показал кулак с поднятым вверх большим пальцем. — Вот какой он, мужик! Ик… Всегда идёт навстречу, вчера мне два мешка комбикорма под зарплату дал… ик… С королевой моей хочешь познакомится?

— А разве не она у вас власть? — оживился Жжжжик, пошевелив антеннами. — Может и не надо никакого Михалыча?

— Что ты… ик… моя Нюрка и власть? Неее, она только в отдельно взятой ячейке… ик… королева… Идём Вжик… Жжжжик, — после чего Семён неустойчиво захлюпал по дороге, размытой осенним дождём. За ним, с жужжанием, полетел инопланетный приятель.

* ***

— Нюрка… это я! Ик… с другом своим!.. — пнул ногой массивную входную дверь Семён, тем самым отворяя её и важно входя на порог дома. — Накорми гостя и своего мужа!.. Ик… королева ячейки… мать твою…

— Ах ты, чёрт окаянный… алкоголик несчастный, — в свете горящей лампы, у стола стояла Нюра, подбочив руки в бока. В её глазах Семён прочел опасность. — Какого ? Ты своих собутыльников тащишь домой?.. Совсем оборзел Кораблёв? Только зайдите сюда, я и тебя и твоего дружка отлуплю… Совести нет?.. Ребёнок малолетний будет смотреть на ваши пьяные рожи?

— Мать… успокойся… ик, — спесь в голосе поубавилась, и появились просительные нотки, — Нюрка… это же гость из другой вселенной… ик… понимать надо… как-никак, не стыди меня перед инопланетными жителями… Ик…

— Где твой «инопланетянин из другой вселенной»? — Нюра размашисто прошла к открытой двери и глянула за спину мужа, — совсем допился чудо ты несусветное? Скоро с «белочкой» встретишься такими темпами…

— Чё?.. ничего не понимаю… — стал неустойчиво оглядываться по сторонам, Семён, — Вжик… братишка… Он же только что тут был… ик… Ээх… женщина… ты своим видом, напугала хорошего человека… ик… Ааа…

В сердцах махнул рукой Семён и отвернулся от жены. Выйдя на крыльцо, он сел на деревянную ступень и печально посмотрел в чёрное небо.

— Иди в хату, Сёма… поужинай, — более миролюбиво попросила Нюра, — застудишь себя…

— Аааа… отстань… я в баню сегодня пойду, — пьяно всхлипнул Семён, — чтоб мою рожу не видел сын…

— Ой, идиот… как ребёнок, ей богу… ну и иди в баню свою… — вздохнула Нюра и хлопнула дверью.

Семён остался один, его терзали сомнения в реальности встречи с Жжжжиком, а значит, впору было задуматься о психическом состоянии. Тут он услышал нарастающее жужжание и из-за угла крыши вылетел Жжжжик.

— Жжжжик, братишка, — заулыбался Семён, — я думал, ты улетел к себе… ик… тебя Нюрка, что ли, напугала?

— Немного, да… она такая у тебя грозная, — снизилось существо, — полетели к твоему Михалычу!

— Погоди, Вжик…

— Жжжжик!

— Извини, Жжжжик!.. Ик… К нему всегда успеем, идём в баню, там нас… ик… никто не… как это… не побеспокоит, — встал с крыльца Кораблёв и пошёл на зады двора, — так-то моя Нюрка, ик… хорошая, но есть у неё большой ик… минус… она женщина, ну ты, надеюсь, ик… понимаешь?

— Гав, гав! — залаял чёрный пес и зазвенел цепью. Хлопнули челюсти, в страхе Жжжжик вспорхнул на метра три в высоту, его антенны опять заискрились.

— Туз! На место! — закричал Семён, пытаясь пропнуть пса, тот, повизгивая, скрылся в будке. — Жжжжик, не бойся… ик… Он немного туповатый… Вот мои апартаменты… ик…

Со скрипом Семён открыл дверь в баню, жестом приглашая залететь.

Залететь не получилось, длина крыльев не позволяла протиснуться в дверной проём. С настороженностью, Жжжжик опустился на восемь лап и вполз внутрь помещения, наготове держа искрящие антенны.

— Братишка… обижаешь! Смелей! — за существом вошёл краснощёкий Семён и включил свет, — устраивайся, где тебе удобно, ик… на скамье или на полог… У меня тут заначка есть.

Семён нагнулся под скамью и приподнял одну из досок.

— У настоящего мужика… ик… должен быть небольшой секрет… от… мать её… королевы… ик, — Семён вытащил на свет литровую бутылку и с любовью посмотрев на содержимое, взболтнул её. — Как слеза младенца… Слушай, Жжжжик… а вы того… употребляете?

— Что такое «употребляете»? — Жжжжик не смотря на, казалось бы, неуклюжесть, довольно ловко взобрался на полку и, устроившись на свою заднюю, полосатую, часть, наружу выставил острое жало.

— Ну это… спирт там или самогон… ик… может вино, того? — щелкнул пальцем по кадыку, Семён и многозначительно подмигнул. — В нашем мире так положено, если что… ик... после этого становится весело, и разговор пойдёт… ик… как по маслу…

— Вообще-то нам запрещено чужую пищу принимать… но раз так у вас положено, — Жжжжик потянулся к голове и снял свой шлем. На Семёна уставились гигантские глаза без зрачков, вместо носа и рта шевелились, как пальчики, волосатые щупальца, там, где были антенны, торчком стояли два шершавых усика.

— Ну и рожа, Жжжжик, у тебя… — передёрнул плечами Семён и налил в непонятно откуда взявшиеся железные кружки.

— У вас как бы тоже лицо не очень, — проговорил пришелец из динамика, торчащего на груди в виде талисмана. В свете лампы, наконец, Семён рассмотрел своего нового друга. Без сомнений, он очень был похож на гигантскую пчелу, с этим торчащим жалом, полосатым и упитанным животиком и болтающими антенками-усиками.

— Ну, за знакомство! — Семён протянул Жжжжику кружку с самогоном и резко, на одном дыхании, проглотил свою порцию.

— Я только быстрый анализ сделаю… мало ли, — Жжжжик опустил один свой усик во внутрь напитка. — Этиловый спирт… эфирные масла, вода… в принципе, ядовитые свойства отсутствуют…

— Обижаешь, — прокряхтел Семён, — это лучший самогон во всей Вселенной… ик… я тебе отвечаю!

*** *

— И я этой, блять, королеве, говорю… ты посмотри на Колю… ик… в кого ты его превращаешь?.. Он же, как девочка… длинные волосы, чуть что, за юбку бежит… ик… а ещё не уважает отца! — Семён в сердцах хлопнул кулаком по доске полога. Два надкушенных огурца и три помидора испуганно подскочили, Жжжжик не мигая, уставился на овощи. — Меня знаешь, как отец воспитывал?.. Ик.. Ремнём лупил, как сидорову козу… И вот… человеком стал! Ик…

— Да… ты молодец! — мотнул в согласии головой, Жжжжик, — у нас тоже королева много на себя берёт… зззз… Прошлогоднюю мою партию деток, она регенерировала в рабочую силу… зззз... Она, совсем не спрашивает нас, отцов, а кого мы хотим!.. Зззз… А может я хочу, чтобы они стали учёными?.. А воины-солдаты? Зачем нам двадцать миллиардов их?.. Зззз… Нет, я тебя спрашиваю… Зачем?

— Эко ты махнул?! — попытался сфокусировать на своём друге, взгляд, Семён. Жжжжик троился в глазах, тогда Кораблёв мотнул головой, и долил остатки самогона в кружки. — То Государственные дела, брат, ик… не нам со своим умишком лезть в эту… тьфу… политику… Ну за нас… мужиков…

— Точно… ззз… за мужские особи во всей вселенной… ззз, — Жжжжик опрокинул, в шевелящуюся пасть, самогон, после чего вытянул свои восемь конечностей. — Ооох… хорошо пошло… зззз…

— А я тебе чё говорю… ик... что-что, а тётя Клава умеет гнать… ик… блин, Вжик… ты такой классный, — пьяно заулыбался Семён, влюблено смотря на своего собутыльника, — твоё пузко такое прикольное… ик… можно, я поглажу его?

— Зззз… ну это… зззз, даже не знаю, — засомневался пришелец, инстинктивно взмахнув крыльями.

— Да ладно, тебе… братишка, — Семён нагнулся к мохнатому животику и ладошкой потеребил мягкую шерсть Жжжжика, — как приятно… знаешь, Вжик… ты такой хороший… и настоящий друг… ик… не то, что некоторые…

— Ззззз… жжжж… — вздрогнул инопланетянин от соприкосновения, — щекотно… Семён… Ты тоже классный!..

— Вжик… как слышишь меня? Ик, — Семён схватил за кончик одного усика Жжжжика и приблизил к своему рту, как микрофон, — хочешь я тебе спою… знаешь, как мы красиво поём?.. Ик… Про берёзу там…земля в иллюминаторе… ик…

— Не надо, зззз… друг, — Жжжжик вежливо оттянул свою антенку подальше от загребущих рук Семёна, — как-нибудь потом… зззз… ну что? Может пора к вашему Михалычу?.. Зззз…

— А почему бы нет… ик… только по пути, зайдём к тёте Клаве… ещё прихватим фуфырик… ик… С Михалычем оприходуем!

— И прихватим!.. Зззз… а можно я ещё пару таких бутылок с собой возьму… зззз… туда? — одной из лапок, пришелец показал на верх.

— Да конечно, брателло… ик… слушай… если не секрет, а какое заявление, ик… ты хочешь сделать? Ик…

— Да так… ззззз… глупость одна… наша… зззз… дура… хочет, чтобы вы…. ззззз… в течение месяца покинули… зззз… свою планету…

— Не понял… ик… какую планету? — исподлобья глянул на Жжжжика, Семён.

— Да эту… Землю вашу… зззз… тут у вас растительный мир… зззз, очень нужен нам… энергоресурсы там всякие… зззз… сам понимаешь, у нас же Рой… ззззз… нам положено всё кругом захватывать… зззз… ничего личного, зззз…

— Вжик… ик… как же так? — Семён разочаровано посмотрел на инопланетного друга, — это же наша планета… ик… Я думал, что мы… ик… друзья…

— Нууу… Семён… зззз… наша дружба… зззз… неколе… недо… непоколебима… зззз… Я сам этого не хочу… зззз… но так надо для нашего… зззз… Улья…

— Слушай… как брат брату… ик, — обнял за плечи лохматого пришельца, Семён, присаживаясь рядом, — давай, по блату… ик… как-нибудь договоримся? Ик…

— Ну не знаю… зззз… мне тоже неохота этого… зззз… я в принципе могу координаты подтереть в своём… зззз… исследовательском модуле… И Королева может и не узнать про Землю… зззз…

— Это уже лучше, — встряхнул Семён своего приятеля,— продолжай…

— Три пузыря с тебя… зззз…

— Базар тебе нужен! Ик, — Семён крепко пожал лапку собутыльника и опять полез обниматься.

— Ну, хорош… зззз… что за телячьи нежности… зззз… друг? — Жжжжик поднабрался словечек, Семён уважительно посмотрел на пришельца.

— Ладно, одна нога тут, другая там… Щас… сгоняю к Клавке, в долг она мне всегда даст… Кораблёва тут все уважают… ик…

* ** *

Никто в мире так и не узнал, что Жизнь на Земле была на грани исчезновения. Иногда Кораблёв сидел на крыльце и смотрел на растущего сына. После того Контакта, Семён бросил пить, курить и вообще, он стал примерным отцом и мужем.

Мудрая и всё понимающая улыбка играла на губах, когда Семён смотрел на звёзды... или на проходящую мимо её дома, Тётю Клаву. Три бутылки самогона стоило Всемирное Благополучие. Кто бы мог в такое поверить?..

— Бабуля, а ну веселей! — прокричал молодой человек, подхватывая большую сумку с пола и протаскивая её в открытую дверь автобуса.

— Ох, парень, дай Бог тебе здоровья… — забубнила старушка вслед молодому человеку и бойко пошла за ним, — я уж думала водителя ждать, чтоб подсобил… старая я, кости болят… вот двадцать третье место… Спасибо, сынок… Оох, молодость, я тоже давно была, знаешь какая сильная…

— Не сомневаюсь, бабуля, вы той ещё закалки! — подмигнул парень, закидывая на верхнюю полку баул, — кирпичи, что ли напихали? Тащите такой груз, тут и мне-то тяжеловато…

— Что ты, милок… продукты везу, у нас-то в Каясане один магазин на всю деревню, так там всякое испорченное и продают, — зачастила старуха, польщенная вниманием и, усаживаясь на своё место, продолжила: — приходится ехать в райцентр. Внучат мне дочка сплавила на лето, надо вот кормить… старика то своего схоронила лет пять назад, некому помочь. А ты чтоль нашенский? К нам едешь, аль в какую другую деревню?

— К вам, к вам, бабуля, хочу посмотреть на ваши края, наслышан… — молодой человек снял с плеч рюкзак и, устроив его у ног, уселся на противоположное пассажирское кресло, через проход.

— И о чём это ты наслышан, парень? Края как края, леса да поля, как кругом у нас по матушке России… А вот лет сорок назад мы были в передовиках, знаешь сколько подсолнуха у нас росло… а кукурузы?.. Сейчас все поля заросли бурьяном да берёзками… Ээх, ничего-то ты не знаешь, парень… Вот этими руками я передоила миллион коров, — старуха показала свои намозоленные и скрюченные артритом ладони, — стадо до двух тысяч голов доходило в иной год… Как тебя зовут-то сынок?

— Данил, бабуля.

— Данил, хорошее имя… Был у нас Данил Алексеевич Костылев, председатель… Ох, хороший был мужик, справедливый, но окаянный, полюбил это дело, после того, как сняли то с поста, — печально вздохнула старушка, прикладывая края платочка к проступившей влаге у глаз, — вот оно его и сгубило… дурак, окатил себя в бани крутым кипятком вместо, значит, холодной воды… Три дня промучился-то, да сердце не выдержало боли… Тут руку обожгёшь, так силы нет терпеть, а он всего себя, с ног до головы… Ох, царство ему небесное…

Старушка перекрестилась и задумчиво замолчала, уставившись в окно, вспоминая былое. Её беззубый рот тихо продолжал шептать себе под нос, но что-либо разобрать было не возможно. Данил расслабился на своём месте и вставил наушники в уши. В салон зашло ещё человек десять, и каждый при этом поздоровался с Данилом. Молодой человек в ответ только кивал, не привык он в городе к таким приветствиям с каждым встречным, сразу было понятно, что эти люди были деревенские. После того, как уставшая и безразличная кондукторша проверила билеты, автобус тронулся.

— Эй, парень… Данил!.. — молодой человек услышал голос бабушки сквозь звучащую музыку.

— Вы мне?.. — он вытащил из ушей наушники и посмотрел на старушку.

— Тебе, сынок, тебе… И всё таки, о чём это ты наслышан то про нашу деревню? — не унималась женщина, — может ты о церкови нашей? Так всё, Данил, в том году обвалился свод… теперь только фундамент остался. Костик Кривой, безбожник, кирпичи к себе на зады перетаскал а месяц назад он скончался… сердечко… Так то вот, жить не по божьим законам…

— Нет, бабуль, не о церкви… У вас бабка живёт Авдотья, лечит людей и просто помогает советом. Вот, еду к ней, хочу встретиться… Посоветовали мои друзья, от бездетности она их вылечила.

— Ох, сынок… болеешь? — с сочувствием вздохнула старушка, — а то я смотрю бледненький ты, хотя и сильный…

— Нет, бабуля, не болею… Совет мне нужен, очень нужен…

— А знаешь, Данил, у нас в Каясане люди добрые, хоть и безбожники… Вот приеду домой, своим внучатам петушки дам, колбаску нарежу, пусть едят – они ведь растут, аппетит у них знаешь какой!?.. Не сомневайся, Авдотья тебе поможет!.. — Данил вздрогнул от таких метаний бабушки, — а не поможет, значит, ты плохой!.. Сашке, моему старшему внуку уже десять лет, ох, самостоятельный малец! Бегает без спроса на реку с местными мальчишками, хоть и городской, спуску никому не даёт, ох, а как он плавает! Как лягушка!.. Младшенькому Егорке семь лет, совсем маменькин сынок… тяжело ему будет, когда вырастит. Вся надежда на старшого… не даст ему пропасть… Ох, Данил, каждый мужчина это чудом выживший мальчик, тянет вас вечно на приключения. В этот август не лети на Чёрное Море, ждёт тебя там водяной…

— Не понял… бабуля вы о чём? — испугался слов старухи, Данил. И в самом деле, через месяц подходил отпуск, и он подумывал об отдыхе на пляжах Анапы с любимой.

— А о чём я? Даже не знаю… Жизнь ведь как горящая свеча, надо беречь её от ветра… И вообще, держишь подальше от воды двадцать дней, после Ильина дня… А твоя подруга пусть рожает, даже не думайте иного… коль уж заделали мальчика до брака…

— Как? — испугался не по-детски Данил, от знаний старушки, — почему мальчик, ведь только два месяца… Откуда вы знаете?

— Бестолочи вы… — улыбнулась бабушка, не ответив на вопрос Данила, — моя дочка тоже такая была, чуть Сашку, старшего не извела… дура, очень поздно я её родила, до сорока лет не давал Бог… Я когда почувствовала это, Миколе дала деньги, чтобы он меня в город, до больницы увёз… Последний момент застала... Я её при всех лупила, как сидорову козу, дочь ведь – имею право…

Старушка всхлипнула, пожевала дёснами и тяжко вздохнула.

— Ох, какие у меня прекрасные внуки, добрые, красивые… А глаза? Синющие, вырастут, девчушки берегитесь, разобьют сердца… Данил, с завода уходи – там тёмная сила, не божья, ты не такой, иссохнешь! — молодой человек сидел напротив бабки, и слушал, — ты же умеешь другое, что тебе нравится, кнопки там свои нажимаешь… вот и занимайся этим…

— Это называется «программирование», — Данил понял, о чём говорит женщина, удивительно, но он верил каждому слову.

— Праграммиравание, — не внятно повторило старушка и махнув рукой, продолжила: — не понимаю… Ох, Данил, как мне всех жалко, тебя жалко, твою невесту жалко, моих внуков и дочку… всех жалко… Твой папа, царство ему небесное, тоже вон как намучился…

Данил в удивлении открыл рот… Три последних года для отца были адом, сначала один приступ инсульта - тяжёлое восстановление после паралича левой половины тела, потом второй приступ, в этот раз совсем парализовало его. И конечный итог – смерть. Молодой человек старался не вспоминать это тяжёлое время, особенно глаза бати, просящие прощение за свою беспомощность у него и мамы, когда они подтирали под ним или кормили. Отец всё понимал, но не мог сказать, только мычал…

— Папа… — прохрипел Данил и отвернулся к окну, стесняясь своих проступающих слёз.

— Иногда надо выплеснуть из себя, сынок… нельзя в себе это всё держать, ладно Данил, подумай над моими словами… — где-то рядом слышал молодой человек голос старухи.

За стеклом мелькали деревья, электрические столбы вдоль дороги, машины самых разных расцветок. Проплакав минут десять, как подросток, Данил почувствовал какое-то необычайное спокойствие, в грудной клетке пропал невидимый груз, и он крепко заснул. И снилась ему дача, которую продали для лечения, когда отца парализовало… Они - все здоровые, счастливые, собирают яблоки и груши в ящики. Его подруга, Олеся, качается на качелях, а в руках держит грудного ребёнка и что-то тихо шепчет или поёт…

— Молодой человек… эй, парень… мы приехали! — кто-то Данила теребил за плечо, — конечная остановка, Каясан…

— А? Что? — вскочил Данил, потирая глаза. Перед ним стояла кондукторша с сумкой через шею.

— Всё, парень, выходи!

— Да, да… а куда пошла эта бабушка? Тут сидела, на двадцать третьем месте? — показав на пустое кресло, Данил стал вглядываться в пассажиров, выходящих из автобуса. Старушку он не видел.

— Какую бабушку? Двадцать третье место было пустое… — нахмурила брови, женщина, — парень, ты тут один сидел, приснилось что ли?..

— Аааа, — Данил в нетерпении махнул рукой и рванул наружу, надеясь догнать бабулю, мимоходом быстро глянув на багажную полку – тяжёлой сумки не было.

— Странный какой-то… — услышал за спиной затихающий голос кондуктора.

Люди не спеша расходились в разные стороны, среди них старушек не было.

— Женщина, извините, — Данил схватил за рукав одну из пассажирок автобуса, та испуганно посмотрела на него, — мы вот сейчас вместе ехали в автобусе, я вас видел, вы недалеко от дверей сидели…

— Да! Вы не местный, — испуг прошёл, а в глазах заиграл интерес, — я вас с самого Щучье заприметила, сразу видно – городской…

— Слава богу, — выдохнул Данил, — рядом со мной сидела старушка, небольшая такая, в цветастом платочке и с большой сумкой… Куда она пошла?

— Не понимаю, вы вроде один сидели… За вами через три места сидел Андрюша Потапов, и всё… что-то вы путаете…

— Да вы что? Сговорились что ли все?.. Так… сейчас… — часто задышал Данил, чувствуя себя нехорошо, под мышкой засосало. Неужели и правда приснилось? — А как же церковь? Свод же у неё обрушился?..

— Давно… — кивнула женщина, — фундамент уж только остался, Костик Кривой перетаскал в свой двор кирпичи…

— И этот ваш Костик умер от сердечного приступа… — спина у Данила похолодела, на лбу проступил липкий пот.

— Да… а ты чтоль его родственник? Вроде он сиротой был круглой…

— Нет, не родственник, бабушка рассказала… — медленно выговорил парень, понимая, что влип в какую-то мистическую трясину, — мне срочно нужна ваша ведунья, или как её, знахарка, Авдотья, извините, отчество и фамилию не знаю…

— Ах ты, Боже мой, молодой человек… умерла она как три недели назад, — печально вздохнула женщина, прикрывая рот, в углах глаз задрожали слёзы, — не выдержала Авдотья погибели своих внуков… утопли мальчики, пока она ездила в Щучье… Ох, как по деревни ходила и выла, вырывая на себе волосы… Мы уж хотели врачей вызывать, тех, которые голову то лечат, но не успели… Прямо на дороге, в пыль и упала замертво… Был у неё Дар, ох как много она помогла людям а вот смерть своих внучат не усмотрела, видишь как бывает… Без спросу то пошли мальчишки купаться, а что? Бабка уехала, мать в городе, одно название – мать… тьфу… Она то приехала на похороны своих детей и даже не проронила слезинку… Младшенький-то и стал тонуть, а Сашка поплыл за ним, спасать… Егорка то в панике и схватил за волосы брата, так вдвоём и захлебнулись, мужики то не успели их вытащить… Ох же горе какое… Авдотья всегда говорила, будет нам всем наказанье, что в церкви устраивали то при советской власти танцы. Она по молодости то, ох какой бойкой бабой была, тоже натанцевала в своё время… Вот и её наказал Бог и нас накажет…

Данил пока слушал эту трагическую историю, успел прочувствовать гамму самых разных чувств, от ужаса и страха, до спокойствия и понимания произошедшего в автобусе. Он разговаривал с самым настоящим духом, который застрял между тем и этим миром, и даже в таком фантомном состоянии, он помог советами… Ни какого моря, завтра же написать заявление об уходе и…

— Вот так… молодой человек… такая трагедия произошла у нас…

— Сочувствую, глубоко сочувствую, — стал раскланиваться Данил, отмечая, что автобус собрался в обратный путь, — я домой, срочно надо, спасибо вам и до свидания!

— Давай, молодой человек! — женщина стала вытирать глаза платком и, вздохнув, пошла по своим делам.

Устроившись опять в автобусе на своём месте, и расплатившись с удивленной кондукторшей, парень достал смартфон и набрал номер.

— Привет, Данил… — девичий голос в динамике был печален, — зачем звонишь?

— Олеська, солнышко… прости меня за те слова… Выходи за меня замуж! Я хочу жить с тобой и с нашим сыном… Я тебя люблю!

Глава 16 "Банда"

Их было человек двадцать, они окружили и смотрели на меня с любопытством и злой настороженностью. Видно было, что эти люди закалились за последние годы и потеряли доверие к новеньким. Я считал себя худым, но эта компания отличалась просто катастрофической дистрофией, пожалуй, Андрей был среди них толстяком. Три женщины непонятно какого возраста из-за обилия морщин и седых волос, одетые в странные полу кофты, полу платья, сшитые из холщовых мешков, как будто подчёркивающие какую-то градацию. Мужчины разного возраста от подростка лет четырнадцати до лысого старика с пигментными пятнами на коже. На них одежда висела поскладней, правда не всегда по размеру. Явно Андрей снарядился по максимуму в свою городскую вылазку.

– Народ, знакомьтесь, это наш новый знакомый Леонардо! Представляете, он всё время жил в этом городе, и радиация его обходит стороной! – после последней информации все оживились и зашептались друг с другом. Андрей стал тыкать пальцем в своих друзей, – это Костик, это Дубмен, Лиса, Конопля, Копчёный…

Имена с кличками сплошным потоком закружились в моей голове, давно я не видел столько людей в одном месте. Я смотрел на них, и такая жалость во мне проснулась, что хотелось аж обнять их. Бедные, с какими же невзгодами им пришлось столкнутся, чтобы сейчас оказаться в таком жалком виде здесь. Мне даже стало стыдно за свою нечувствительность к фонящей реальности, окружающей эту компанию. Для них нынешний мир был враждебным.

– …дед Матвей, Лёха, и наш малыш Кью, – закончил представлять Андрей, после чего уже обратился к своим товарищам, – представляете, я его встретил пожирающего тушенку насыщенную шестью Зивертами а сам он при этом «нулевой»!

– Да ну… ого… них@я себе… да гонишь! – заволновалась публика, не веря словам своего лидера, кем он, судя по всему, являлся. Они стали бестактно меня щупать и теребить мою полицейскую форму. – Он чё мент, ай боюсь, пасадют ещё… ха-ха!

– Ха-ха, – я тоже заржал вместе со всеми, отступая от загребущих рук. Почти вся компания была беззубая, я даже почувствовал гнилой запах из ртов. – Нет, я всего лишь бывший студент Университета, просто удобно в этом…

– Вот смотрите, – Андрей тыкнул своим дозатором мне в шею, показывая отсутствие радиации. – Совершенно пусто, ничего!

– Андрей, аккуратней… – вежливо попросил своего нового друга, потирая шею, – всё-таки я не вещь…

– Извини, Лео, конечно же ты не вещь, – зачем-то Андрей подмигнул своей команде, те снова беззубо заржали, – ты – ЕДА!

Я открыл было рот в немом вопросе, не сразу сообразив в смысле слов, как что-то тяжелое обрушилось на мой затылок. Вокруг всё потемнело, а ноги подкосились…

* ***

– Ты пойми, мои люди уже никакие, – заговорил Андрей, увидев, как я открыл глаза. Я смотрел на него верх тормашками, понимая, что меня привязали за ноги и подняли. В стопы больно впивались веревки, скорей всего я висел на ветке дерева. – Вчера мы двоих наших друзей похоронили, мы не переживём эту неделю…

– Вот и… тьфу, жрали бы их, – я сплюнул кровь, голова просто гудела от удара, которым меня оприходовали эти «добрые» самаритяне.

– Да не, мы своих не едим, а ещё они живьём сгнили, мясо у них вонючее, смрадило! – заулыбался Андрей, и ободряюще похлопал меня, – но ты не расстраивайся, друг, ты же понимаешь, сильнейшие должны выжить, просто сегодня не твой день. И вообще, считай это как добрый акт с твоей стороны, ты дашь нам возможность скопить энергию, а завтра мы рванём в нашу, к-х-м, экспедицию!

– Какие же вы твари! – я попытался его схватить за рыжую бороду, благо, они не удосужились связать руки. Он с хохотом отскочил в сторону, а я же, как боксёрская груша, стал болтаться. – Люди, братья, да что вы делаете то? Вы же не звери, одумайтесь. У-ф-ф… хотите я в городе порыскаю в складах, думаю, найду для вас что-нибудь съестное, незаражённое!

– Нет времени, – вздохнул Андрей, – мне надо накормить моих псов и сучек, да и вряд ли там что-то есть съедобное… Ты как ангел-хранитель для нас, Леонардо! Обещаю тебе, брат, ни одна косточка не пропадёт за зря, каждый кусочек уйдёт в дело, а из крови твоей Конопля сделает отличную кровавую колбасу, видишь, и кишки твои пригодятся! Она у нас ах какая искусница…

Банда ублюдков заржало над шутками своего говорливого командира. Я не верил своим глазам, всё происходило как во сне, в очень, очень страшном кошмаре. Я бросил взгляд на траву, сердце испуганно замерло – подо мной лежал таз, а в метре кучкой моя одежда.

– Батя, пожалуйста, можно? – подросток, худющий малыш Кью, добрыми, щенячьими глазами посмотрел на Андрея. Тот, потрепав сына за грязные волосы, благостно кивнул.

– Мальчик… малыш Кью… обрежь верёвку… – зачастил я, видя подходящего парня, – давай, помоги мне…

Он зашёл за мою спину. Я практически поверил, что сейчас упаду на землю под хохот этих людей, и всё окажется глупым розыгрышем для вступающих в банду новеньких, были такие фильмы, очень давно видел нечто подобное.

– А-а-а! – заорал я от ужасающей боли в спине, этот мелкий засранец живьём отрезал от меня кусок остро заточенным ножом. – Бля-я-ядь… сука…

– Не гоже так грязно ругаться, чему ты научишь нашу молодёжь, а ей ещё надо поднимать нашу цивилизацию… Ну не могу я отказать своему сыну в свежатинки, любит он с кровью… Кушай, кушай, мальчик мой! – ласково погладил он подошедшего парня, жадно жующего некогда часть моего тела.

– Ублюдки… а-а-а, звери… – пронзила дикая боль в спине. Я почувствовал, как по шее и голове побежала струйка, и стала капать в таз.

– Ну всё, дед, кончай эту свинью, – махнул рукой Андрей, – только аккуратно, через горло, чтоб ни одной капли мимо не пролилось!

– Всё будет холосо, сяс мы его… аккулатненько… – из толпы выступил старик с тесаком в руке, – ухи чул мои…

Глава 17 "Добрая Лиза"

– …ухи чул мои, сяс головуску его тяп, ни капли мимо… – дед подошёл ко мне со своей беззубой улыбкой, поигрывая тесаком.

– Сука, старый… только попробуй, я тебе ноздри вырву, – я попытался ухватить старика. Тот удивительно ловко для столь тощего человека отскочил в сторону.

– Мальцики, плиделзите его, буйный какой-то попася… – я почувствовал, как что-то тяжёлое упёрлось мне в спину, прям в рану и кто-то с двух сторон обхватил мои руки, заламывая их назад.

– А-а-а-а! – я орал во всю глотку от боли и ужаса, приближающегося в виде тощего деда, который возможно, в доядерном мире жил себе и не тужил простым добрым пенсионером и бегал по утрам со скандинавскими палками по дорожкам парка. Мои движения были полностью скованы, а голова как раз висела над тазом. Сзади очень крепко меня держали – без шансов. Никогда до этой минуты я не оказывался в столь патовой ситуации, и совершенно не хотелось именно так уходить на тот Свет. Сквозь сжатые зубы я прошипел: – Дед… ты… сдохнешшшь…

– Ась… ась? – кривляясь, старый приложил ладонь к своему уху, а свободной рукой замахнулся для последнего удара в шею, – не слысу я… глух…

Краем глаза я увидел нарастающую тень, и через секунду деда раздвоило от головы до паха. Кровавые внутренности смачно вывалились на траву, а половинки некогда человека рухнули в разные стороны. За ними стояла моя Лиза, вместо рук у неё были костяные наросты, очень похожие на сабли, с правого лезвия стекала кровь. Лицо злое и недовольное, с уголков рта торчали клыки.

– Лиза… как я рад тебя видеть… – чуть не плача, фальцетом, совсем не по-мужски, я пробормотал заплетающимся языком, – ты меня простила?

– Мутант… мутант… оборотень... – отошла от шока неожиданного появления сверху, банда. Лиза взмахнула крыльями, резко поднялась в воздух и молниеносно устремилась к убегающим в свои сараи, людям. С ходу она рубанула руками-мечами в своём пикирующем полёте, отрубая сразу три головы, и тут же, в секунду, догоняя ещё нескольких.

– Чудовище! Возьми меня! – я услышал рёв Андрея, Лиза почти догнала малыша Кью, готовая растерзать парня. – Нечисть шлюшная!

Девушка незамедлительно развернулась с заносом и рванулась к одиноко стоящему главарю банды.

– Давай, давай, сучка… иди сюда…

– Нет! Лиза! – я увидел в руках Андрея «калаш», – осторожно!

– Получай! – он быстро поднял автомат и очередью пронзил стремительно летящую Лизу, – 7,62 тебе в рот, сучка!

Девушка рухнула в трёх метрах от Андрея, подняв над собой облако пыли. Я плакал не в силах ничем помочь, зачем она ради меня пошла на это? Теперь мне было всё равно, на моих глазах погибала единственная любовь.

– Лиза, говоришь? Сучка она у тебя, мутантка, нелюдь! – с издёвкой он опять нажал на гашетку «калаша», направляя огонь на умирающую, – оборотятину такую мы ещё не жрали, надо будет попробовать. Эй, мужики! Вы как бабы разбежались, сыкуны…

Из сараев стали выглядывать испуганные люди.

– Ну смелей, у вас ведь есть я! Держитесь меня и всё будет Тип-Топ! Сегодня мы устроим пир! – он оглянулся на своих выползающих приятелей.

– Вряд ли! – с удивлением Андрей развернулся, как раз чтоб увидеть, как костяной меч вонзается в живот, резко распарывая его. Перед ним стояла обнажённая Лиза, из множественных смертельных ран её, лилась кровь.

– Она не одна… – раздался чей-то крик и резко замолчал.

– Тва-а-арь… – прохрипел Андрей, падая на колени к своим потерянным кишкам.

– Лиза, ты жива! – я не верил своим глазам, дергаясь на верёвке словно поросёнок. Она в это время схватила за рыжие волосы Андрея, задирая ему голову и впилась клыками в шею. Я зажмурил в отвращении глаза. – Ох, Лизка… сегодня обойдёмся без поцелуев.

– Привет, слабак, тебе помочь? – услышал рядом знакомый голос братишки Лизы, и тут же почувствовал секундную невесомость, после чего рухнул в злополучный таз, чуть не свернув шейные позвонки. Кругом люди орали в ужасе, словно к ним пожаловала армия злобных демонов.

– Спасибо… – я с трудом присел на пятую точку, освобождая ноги от пут и потирая шею, после чего попытался встать. Голова закружилась от потери крови, и я завалился на бок, чувствуя отдачу пронзительной боли в месте среза на спине. Уже теряя сознание, я услышал, – слабый какой-то твой хлюпик…

Глава 18 "Очаг цивилизации"

– Только из-за меня вы убили двадцать человек? – я сидел в траве, среди крови, разорванных частей тел и смотрел в открытые, стеклянные глаза лежащего передо мной мёртвого малыша Кью. На шее у него краснели четыре дырки от укуса, лицо почти белое, обескровленное, с посмертной гримасой ужаса.

– Они были зверями в человечьем обличии! Скоты! Тьфу! – сплюнул на землю Володя, он стоял рядом и оттирал себя от крови пучком травы. Лиза сзади обвязывала моё плечо и всхлипывала.

– Я уже думала, что не успею тебя спасти, когда летела вниз, Лео, хм-хм… почему ты такой дурачок?

– Точно, дурак! – подтвердил брат, улыбаясь, – а ещё слабенький, как девочка – такие жалкие человечки, шатающие от ветра, его скрутили, как поросёнка. Ха-ха…

– Н-да… – я не ответил на выпад и глянул скептически на этого вампирёныша, – ты не понимаешь, что ли?.. Это вам повезло в Ту Зиму и мне, а этим людям пришлось пройти через семь кругов Ада, чтобы выжить! Для них весь мир стал враждебным, они видели банку консервов, но не могли её съесть, они даже просто одежду не могли найти нормальную, не фонящую… Кто знает, может если бы они съели меня, то потом дошли бы до своей обетованной земли и начали бы новую жизнь!? А их дети, или дети детей, забыли бы о том, через что им пришлось преступить?! Кто знает какой был тернистый путь к 21ому Веку у Человечества?..

– Странный ты какой-то, так замудрённо говоришь… – почти испуганно смотрел на меня Владимир, – я знаю одно - когда человек жрёт человека, это не айс!

– Это выживание! Вы же нас жрёте! И ничего…

– Нужны вы нам, – сконфузился Володя, – а может мы уже не люди…

– Да люди вы, люди, – махнул я рукой, – иначе бы летали орлами по Земле и не находились бы сейчас тут!

– Что за дискуссия тут? А ну хорош, – появился Иннокентий с каким-то мешочком в руках, и стал отчитываться, – машины все на ходу! Нива похуже, а ЗИЛ не плох! Пора выезжать отсюда, твоему дому явно не хватает парочка автомобилей…

– А я не умею водить! Мне велосипеда хватит, – заерепенился я. Не очень мне хотелось смотреть на машины в своём дворе, которые бы напоминали о пережитом сегодня, – если хотите, на Башню свою возьмите!

– Дурак! – мы с Володькой переглянулись, улыбаясь от невольной тавтологии отца, – чего лыбитесь?

– Ну всё! Готово! – из-за спины вышла моя Лизочка и наклонившись, чмокнула в щёчку, – жить будешь!

– Спасибо спасительница, целовать в губы не буду… пока не помоешься…

– Смотрите что я нашёл у них в бардачке, – Иннокентий вытряхнул содержимое мешочка. На траву упала куча золотых украшений и зубов, – тут килограмма четыре: зубья, серьги и обручальные кольца, с тысячу. Вот ребятки развлеклись, на славу людей поубивали да пожрали… ублюдки…

– «Двадцать человек», говоришь? «Создали бы цивилизацию»? Хм, – Володя хмыкнул и с прищуром посмотрел на меня, – ты ещё хочешь стать их пищей?

– Да ну вас! Всё, погнали домой! – я поднялся на ноги. На сердце стало легче от вида этого бесполезного в нынешнее время, золота. И в самом деле, какая тут может быть философия? Собакам собачья смерть! Совесть моя успокоилась – подняв таз с земли, я накрыл им голову малыша Кью. – Но я и в самом деле не умею водить!

– Научу, сынок! – хлопнул меня по плечу Иннокентий, – ведь мне ещё придётся понянчить внуков…

– Папа!.. – смутилась Лиза и покраснела, – ну зачем?

– Что «зачем»? – я стал одеваться в свою одежду, это они тут кровавые нудисты, а мой крест – нести культуру и нормы поведения в массы. – Я что-то не знаю?

– А то и не знаешь, «папочка», ха-ха-ха, – глупо заржал Вовка.

– Идиот! – Лизка с хорошим таким замахом вдарила по затылку брата, успокаивая того. – Прости, Лео, я не хотела тебе говорить сегодня, но раз уж эти, двое, язык не умеют держать за зубами… Возможно, у нас будет ребёночек…

– А-а-у-что? – моё лицо вытянулось в удивлении, и я машинально глянул на её, вроде обычный, красивый животик, с затягивающими прямо на глазах, отверстиями, – а пули… того… тебе не повредили?

– Нет, наше тело восстанавливается быстро, усиленная регенерация всех клеток, это не легко объяснить, – на моих глазах из дырки сама вылезла пуля, как будто её выдавили, и упала на траву, – короче, я буду жить, и ребенок наш...

– Ну всё, хорош трепаться, мальчики и девочки, пора в путь! – мы отправились вслед за Иннокентием к машинам, – Вовка, ты Зилок поведёшь, я Ниву… Нам сегодня надо ещё перебраться к нашему зятьку, а то пропадёт он без нас. Чур, верхние этажи, вместе с чердаком, нашей семьи!

– Как скажете, «ПАПА»! – я особо подчеркнул последнее слово, попытавшись вложить побольше сарказма. А почему бы и нет? Компания на все вкусы: тут тебе два мутанта, бегающие на копытах (возможно тоже скоро разродятся); семейка крылатых вампиров (их я заставлю одеваться в своём доме); человек-крыса, любитель коньяка и шахмат со своей хвостатой, серой армией, ну и конечно я, Леонардо Иванович Счастливый… Кто знает, может мы и есть возрождающая цивилизация?!

Конец 2 части.

Продолжение следует!

Предыдущие главы:

Три месяца после того вечернего разговора она не прилетала ко мне. Где-то в небе я видел парящую чёрную точку, может это была она, или кто из её семьи. Одинокая жизнь продолжилась, как будто ничего такого и не было. Да, сладкая парочка парнокопытных хоть как-то скрашивала серость дней, но их тупость иногда раздражала, у них на уме были только низменные желания размножаться. И однажды я не выдержал и отправился к башне «Челябинск-Сити». Почти четыре часа добирался на своём велосипеде и потом ещё пару часов ходил у здания, крича вверх пьяные извинения и сожаления. Внутри лестница отсутствовала, на втором этаже произошёл завал бетонных лестничных плит, не через лифтовую же шахту лезть, хотя такая мысль вертелась в голове. Вид у башни не внушал доверия, я даже стал подозревать, что отец немного слукавил про апартаменты именно там – на этажах отсутствовали окна, как скелет просвечиваясь и продуваясь со всех сторон.

Раньше, в доядерное время, улица Кирова, рядом с башней «Челябинск-Сити», являлась излюбленным местом горожан. Мы по-доброму называли её «Кировка», напоминавшая своими старыми зданиями и брусчаткой, Арбат в Москве. Тут прогуливалась весёлая молодёжь, через каждые пятьдесят метров творили музыканты и художники, и много, очень много разных кафе и ресторанов. Гости города любили делать селфи с маленькими разнообразными памятниками и скульптурами, разбросанными вдоль всей улицы.

Сейчас «Кировку» нельзя было узнать, почти все здания обрушились, но не из-за взрывной волны, а скорей, причина была во времени и сплошных дождях, размывших старые фундаменты зданий. Я в этих местах не появлялся лет семь и последний раз был тут на своем восемнадцатилетии с друзьями, и теперь от вида разрушенной улицы и травы, покрывшей это убожество, стало ещё горестней. Устроившись на скамье рядом с чугунным, покрытым зелёным мхом, Александром Сергеевичем Пушкиным, перед горой бывшего Оперного Театра, я разложил содержимое рюкзака.

– Ну, Сашок, за тебя! Хоть ты не увидел это всё… – бутылкой водки я тихонько ударил об железный воротник поэта и гулко сделал глоток, – ух-х-х, ключница водку делала… Эх, Алехандро, вот нам не везёт с дамами, ты погиб из-за них, я умудрился потерять её в первый же день знакомства…

На пару минут я печально замолчал и стал открывать армейским ножом банку тушёнки.

– Вкусно?! – раздался со спины глухой мужской голос, от неожиданности я вздрогнул и порезал палец. В страхе резко встал, неловко спотыкаясь и упав в траву, вытащил из кобуры пистолет. Это был мужчина в кожаном плаще, армейских штанах и кирзовых сапогах. Самое необычное в его виде, это противогаз, одетый на голову с ввинчивыми угольными фильтрами. На плече болтался «калаш», такой же, как у меня, но мой сейчас находился дома. – Тихо, тихо, парень! Давай без этого!

Он поднял свои руки, показывая, что не имеет злого умысла.

– Вы сами со спины зашли… – у человека вроде не было цели убить меня, а то это бы он сразу сделал, без лишних разговоров. Я демонстративно вложил обратно в кобуру оружие и поднялся, отряхиваясь от пыли, – вкусно! Очень! Хотите?

– Спасибо за предложение, я проверю? – он вытащил из кармана электронный дозиметр и электродами приблизил к банке. Лампочка замигала, а стрелка скаканула к верхним пределам, – ты издеваешься? Этим несколько человек убить можно?!

– Зря! А мне нравиться! М-м-м, как вкусно! – я пальцами извлек часть мясного месива из банки и положил себе в рот.

– Да, малой, ты или дурак, или везунчик… – незнакомец стянул с себя противогаз и протянул руку, – Андрей, будем знакомится!

– Леонардо по паспорту! – я пожал его руку, отмечая крепкую ручищу, закалённую несладкой жизнью. На этот раз я решил обойтись только именем, без всяких отчеств и фамилий. Мужчине было за сорок, с множеством морщинок на лице и коричневатой кожей, явно обветренной скитаниями. Карие холодные глаза с легким хитрым прищуром, с копной рыжих волос на голове и с такого же цвета, бородой.

– На кличку похоже, ну да ладно, раз Леонардо, значит Леонардо! Слушай, ты откуда сюда пришёл? Ты один? – он присел на скамью и внимательно посмотрел на скульптуру, – Пушкин чтоль?

– Он самый, видишь, я не один, это мой друг! – пошутил я и присел снова, – а вообще я в этом городе с самого рождения, местный.

– Офигеть, сынок! Как ты выжил и продолжаешь жить?! Дай-ка, тебя проверю, – он приблизил ко мне дозиметр, – это просто чудо какое-то… ты пустой и совершенно не фонишь. Ничего не понимаю…

Андрей стал стучать по прибору пальцами, проверяя работоспособность.

– Всё нормально с вашей игрушкой. Я и в самом деле везунчик, просто на меня не действует радиация, – я протянул своему новому знакомому бутылку, – может водочку за знакомство? Уж её, проклятую, можно пить, проверено!

– Не отказался бы, да, чудны Твои дела… – он перехватил спиртное и сделал без подготовки большой глоток, – фу-у-у… ну так как, есть ещё такие как ты в Челябинске?

– Таких как я тут больше нет… Я один такой «везунчик», есть всякие мутированные…

– Ох, таких очень много по свету, – прервал меня Андрей, протягивая бутылку обратно, – мы идём с центральной России, ох, насмотрелись на них…

– «Мы»?! Вас много? – я воодушевился, неужели есть ещё люди? А то в своём одиночестве, я уже воспринимал себя единственным нормальным человеком среди всех этих мутантов и оборотней-вампиров.

– Нас не много… У нас недалеко лагерь за вашим городом, полмесяца назад устроили. Запасы наши поисхудались, вот сейчас добываем всё, что не фонит, потом опять рванём на Восток, возможно там есть места свободные от этих зивертов…

– Неужели вы всё время в дороге? Как настоящие путешественники? – я не верил своим ушам, кто-то там в лесу и тайге пробирается вперед, в поисках новой жизни. А некоторые трусливые личности заперлись в «ментовке» и чего-то непонятного ждут. Захотелось действовать вместе с людьми и создавать новый очаг цивилизации. И оставить этот проклятый город, вместе с этими безмозглыми мутантами и капризными вампиршами.

– Да! Наша нынешняя жизнь – движение вперёд! Там, за горизонтом нас ждёт Возрождение, – почувствовал моё настроение Андрей, – да блядь… извини, вырвалось, не может быть такого, чтобы не было на земном шаре места, чистого от этого!

Он потряс перед моим носом свой дозатор.

– И я тебе уверенно могу сказать, мы найдём это место! Пусть даже если придётся до Байкала добираться или Хабаровска, а если надо будет, то и в Китай ноги двинем! Леонардо, ты хочешь присоединиться?!

– Да, чёрт возьми! – немного пьяно я поднял бутылку над собой, – я с вами! Ну за удачу в поисках земли обетованной!

– Да, сынок! Ты молодец! – на этот раз я сделал пару глотков, чувствуя головокружение. – А теперь Леонардо, давай помоги нам, есть что-нибудь съестное где-нибудь, только не такого как твоя тушёнка? Ещё нам горючего не хватает, а то тут в основном всё пустое да сгоревшее… Это же твой город!

– С едой тухляк для вас, – я задумался, – она вся такая… в крайнем случае именно мои запасы. А вот, пожалуй, про горючее… Я знаю где есть десять полных бочек солярки!

– Сынок, ты золотце! – приобнял меня за плечи Андрей, – тут в квартале машина, я на ней приехал, поехали за солярой, а потом я тебя познакомлю с нашей банд… э-э-экспедицией! Тебе они понравятся – я тебе отвечаю!

*** *

Мы ехали на старой ржавой «Ниве» непонятного цвета, неизвестно как сохранившаяся ещё с советских времён. Внутри всё скрежетало и бултыхалось, удивительно, как эта машина не развалилась до сих пор.

– Тачка – ласточка, восемьдесят третьего года! Электроники нет, ничего лишнего, за то через любую канаву проедет, допотопная механика, – со скрежетом Андрей переключил скорость, – жрёт всё! От соляры до дизеля, у нас ещё есть Зилок, тоже на колёсах…

Пока мне всё это говорил Андрей, я печально смотрел на свои открытые ворота с двуглавым орлом. Мы как раз проезжали мимо «ментовки», направляясь в автобусный парк за горючим. Арчи с Настей радостно пробегали вдоль дороги, сопровождая нашу машину. Почему-то стало очень печально и хотелось заплакать.

– ...смотри какие чудики, как блядь кентавры какие-то… н-да, каких только чудовищ не породила земелька… Может шмальнём? Нахер таким жить? – стал нажимать на тормоз, Андрей.

– Не надо! – чуть не закричал я, приходя в себя, – пусть живут! Поехали!

Продолжение следует:

Всё началось со встречи президентов США и России. Неожиданно, американец встал со своего кресла и наплевав на все правила протокола, подошёл к русскому. Под вспышки камер корреспондентов, они взялись за руки и, мило улыбаясь друг другу, по-мужски расцеловались. Журналисты всех стран дружно зааплодировали, кто-то даже засвистел. Гленн Гринвальд, рьяный русофоб и славяноненавистник, с микрофоном в руках во всеуслышание признался, что всегда обожал Россию, Белоруссию, Украину и почему-то Пакистан, видимо перепутав с Казахстаном. Президенты, продолжая обниматься, по скайпу связались с главами Германии, Франции, Польши и ряда других европейских стран, образуя внеплановую конференцию, после которой все сообща решили отменить границы и расформировать таможенные службы.

Дальше – больше! Бледнолицые всего мира встали с колен, а чернокожие простили их и разрешили больше не каяться за рабовладельческие грехи предков. Что было, то прошло! В Киеве признали свои заблуждения по отношению к Москве, а та в свою очередь, разобрала все ядерные и не только, ракеты и засеяла свободные поля, хлебом и картошкой.

Работодатели подняли зарплаты своим подчинённым и расформировали профсоюзы из-за их ненадобности – ведь теперь все права стали соблюдаться, удивляя на небе Карла Маркса. Геи и лесби исправились, превратившись снова в гетеросексуалистов и прошлись дружными парадами по площадям всех столиц в руках держа поролоновые, розовые сердечки. Эшелоны лекарств, воды и еды со всех стран направились в африканские страны, чтоб наконец-то побороть болезни и голод. И это на деле оказалось очень легко - когда сообща. Всех сирот на планете разобрали благополучные семьи, хотевшие по-настоящему стать родителями.

Нацисты и фашисты признались в подрыве мира на Земле и занялись пропагандой любви ко всем расам, вступив в стан «Зелёных». А «Зелёные» отбросили свои политические амбиции и всем своим табором пошли: высаживать деревья, очищать моря, реки, озёра и убирать от человеческого мусора природные ресурсы.

Кореи наконец-то согласились быть одной Кореей, укрепив доказательствами от днк-анализов. С недоумением Китай, Япония, Монголия, Вьетнам и ещё ряд восточных государств, нашли 100% схожесть и своей крови с корейцами. Малайзия, подстроив свои результаты, тоже вошла в базу Единства Востока. Через пару дней биоинженеры Индии внесли свою лепту в уже Мировое Единство, и показали результаты схожести атома строения материала тел всех людей. Этими новыми, обнародованными данными воспользовались надзиратели с Альфа Центавра, почти скрытно наблюдавшие рождение человеческой расы с Луны. Всё это время они раздумывали над участью нашей цивилизации, решая вопрос уничтожения хомо-сапиенса, как вида, в ближайшее время. С удивлением, альфацентавричане поняли, что они тоже, правда лишь на 98%, имеют родственные связи с людьми. Инопланетяне плюнули на договор с США о неразглашении тайны своего присутствия на спутнике Земли и вышли на контакт со всеми землянами. Через год образовался межгалактический Союз Разумов Вселенной...

А потом я, открыв глаза, зевнул и вышел на балкон. Надо мной висела жёлтая луна и тогда понял, что, если не опишу сейчас же свой сон и не выложу его в интернет – придёт БЕДА. Люди, ведь нет ничего проще, просто любить друг друга! Фу-у-у, вроде успел и мир ещё не перевернулся…