Стратегические ошибки «Барбароссы» В. Пикуля
Писатель Валентин Пикуль в своё время для многих стал открытием. Его произведения имели много реальной информации, сверху всё сдабривалось красивым слогом и авторскими додумками, погружая читателя в атмосферу своей эпохи через участие главного героя в исторических событиях. Что уж там говорить, я и сам в детстве зачитывался Пикулем и некоторые его произведения остаются моими любимыми до сих пор. Но есть в них большая проблема: если часть истории правдива, то другая уже додумана автором либо для приукрашения происходящего, либо от незнания и нехватки профильной литературы, либо для высказывания собственного мнения. И эта ложь активно пошла по умам читателей, многие из которых на то время банально не имели возможности почитать архивы или серьёзные работы. Эти мифы регулярно всплывают и сегодня, так что, пожалуй, разберу часть ошибок неоконченной дилогии «Площадь павших борцов».
На косяки и неточности первых страниц, пока речь в книге шла только о немцах, последнем самолёте из котла Сталинградом, послевоенный Нюрнберг и довоенную карьеру Фридриха Паулюса, можно закрыть глаза, пока речь не зашла про Советский Союз. Честно, статью хотел писать в нейтральном тоне, но Валентин Саввович с самого начала решил набросить лопатой:
«Паулюс, отдыхая дома после служебного дня, редко включал радиоприемник, но однажды, случайно поймав московскую волну, он попросил графа Валентина Зубова переводить.
– Очередное хвастовство «железного наркома» Клима Ворошилова. Он опять заверяет мир, что Красная Армия никогда не отступала.
– Тем хуже для маршала, если его армия не умеет отступать, – изрек Паулюс. – Мастерство отхода перед противником – это альфа и омега тактики, и оно гораздо сложнее тактики наступления…»
Что наступление, что оборона не состоят только из одного вида действий. Обороняющаяся сторона должна наносить контрудары, чтобы не быть просто боксёрской грушей, которую атакующий долбит как хочет и где хочет. Так и наступление включает в себя оборонительные действия, дабы не пропустить вражескую контратаку во фланг, либо при окружении не дать прорваться противнику из котла и не дать пройти деблокирующей группировке. Если смотреть по опыту конкретно ВОВ, то обороняться и отходить нормально получалось и в 42-ом, и даже в 41-ом, а наступать учились и в 44-ом. Тем более, это было время, когда пехота не была полностью моторизована и успешный отход под ударами подвижных танковых соединений зачастую означал просто потерю интереса к отступающим из-за нехватки сил на окружение.
Честно, хотел не трогать репрессии, как вечную тему для срача в комментариях, но автор книги старался в лучших традициях. Следующие три отрывка идут один за другим:
«– У меня такое впечатление, – рассуждал Рейхенау, – что этот грузин решил помочь нам, немцам, в решении танковой проблемы. Ведь именно Тухачевский ратовал за развитие бронетанковых корпусов, а теперь в Кремле восторжествует угодное Сталину мнение его кавалеристов. Не знаю, как вы, Паулюс, а я и мои офицеры готовы Сталину аплодировать.»
Как и Тухачевский, если не больше, над теориями и практикой применения танков работали В.К. Триандафилов, К.Б. Калиновский, И.А. Лебедев, И.К. Грязнов и многие другие. Этим занимался не один человек, а сотни и сотни военных и после 1937 танковые войска продолжили активно развиваться. Причём, подозреваю, без Тухачевского стало меньше перекосов в вооружении.
«Молодой майор Виттерсгейм толковал о том, что пишут сейчас газеты Франции и Чехословакии:
– По их данным, вопросы стратегии и тактики в Красной Армии исходят из понятий времен гражданской войны и боев под Царицыном. Оснащение армии отвратительное. Нигде нет такой отсталой техники и вооружения, как у русских…»
Да, в СССР было много взято из опыта Гражданской войны, но и немцы не из будущего получали знания. Их опыт строился на Первой мировой. А если говорить про отсталость техники, то и немцы в конце 1930-х активно применяли устаревшее вооружение. Я молчу про французов, что во всю из-за недофинансирования пихали в войска орудия 1870-х годов.
Французская 95-мм пушка mle 1893 — вариант полевой пушки Лаитолля mle 1875 для береговой обороны. Устарела к Первой мировой, но применялась по назначению немцами вплоть до конца Второй мировой.
«Этот разговор неожиданно завершился беседою с Францем Гальдером, ведавшим оперативными вопросами в генштабе (и, по слухам, он был не прочь занять место фон Бека).
– Сейчас, – сказал Гальдер, – из числа военных мыслителей в Москве осталось лишь два толковых генеральштеблера – это еще царские теоретики Шапошников и Свечин.
Борис Михайлович Шапошников был хорошо известен, его труды о развитии штабного мышления не раз переводились в Германии, Свечина знали хуже. А вот в Москве его таскали по тюрьмам, ибо мысли Свечина никак не совпадали с военной доктриной Ворошилова, благоухающей ароматом конюшен.»
По классике Пикуль считает обучавшихся при императоре военных самыми умными и гениальными в мире. Конечно, не упоминая про череду провальных операций с русско-турецкой 1877-1878 гг. и кончая неудачными наступлениями 1917 г. В частичном провале которой прямое участие принял восхваляемый тут А.А. Свечин: во время Брусиловского прорыва не дал пройти через свои позиции и развить прорыв кавалерии небезызвестного Карла Маннергейма. Австрийцы и немцы использовали подаренное время и смогли залатать фронт на участке. К тому же, Александр Андреевич не был в 30-х на вершине управления РККА, чтобы руководить развитием военного искусства.
Б.М. Шапошников, безусловно, один из лучших наших штабистов тех лет, но и он совершал ошибки. Например, в 1939-ом был сторонником расформирования мехкорпусов. Что характерно, вместе с охаиваемым «кавалеристом» Ворошиловым, с унижением которого следом идёт отрывок, описывая его как «человека полуграмотного, заносчивого»,и с рассказами, как Сталин восторгался Гитлером и всячески ему помогал. Всё оканчивается отзывом якобы немцев о наших танках в 1939 г.:
«– У них разве есть первый маршал? – усмехнулся Гот.
– Ворошилов, уповающий на лошадей и тачанки.
Было смешно, а Гот не удержался от вопроса:
– Кёстринг, какова скорость их танка БТ-7?
– Шестьдесят два километра в час. Это на гусеницах, – пояснил атташе. – И восемьдесят с чем-то на катках.
– Надеюсь, по гладкому шоссе? – спросили его.
– Нет, даже на грунтовых дорогах. Вы же знаете, господа, что большевики не слишком-то озабочены созданием дорог.
– Какова же броня?
– Только противопульная.
– Быстроходные самовары, – злобно фыркнул Гудериан.»
Смешно это читать, зная, что на 1939 г. те же немцы только-только начали выпуск Pz.Kpfw. III и IV с самой толстой 30-мм бронёй, и массово применяли Pz.Kpfw. I и II с тонкой 15-мм бронёй, поражающейся крупнокалиберными пулемётами, скорее всего, даже с большей дистанции, чем наклонная 15-20-мм броня лба БТ-7. Противотанковые пушки же шили все машины как угодно на любой адекватной дистанции стрельбы. Ну а по вооружению в среднем наши танки превосходили немецкие: 45-мм пушка неплохо работала и по пехоте, и по небронированной технике, и могла заткнуть пулемёт, и поражала большинство танков тех лет.
Так выглядела почти типичная немецкая танковая колонна в 1939 г. Необычное тут — это наличие редкого на то время БТР. Но тут едет Хайнц Гудериан, ему можно.
Дальше пошло описание боёв новейших тяжелобронированных «Тигров» Pz. I и Pz. II с польской кавалерией и танками:
«Рейхенау, даже не стреляя, просто раскатал в блин, как на блюминге, весь этот железный и ржавый хлам времен «санации» пана Пилсудского и велел увеличить скорость. По крупповской броне звонко стучали клинки отважных варшавских жолнёров, об эту же броню ломались пики польской кавалерии. Под гусеницами танков погибло все живое.»
Это знаменитая атака поляков на танки — фактически вырванный из контекста эпизод локального боя с немецкой пехотой, которые в общем замесе пропустили вышедшие из леса разведмашины с пулемётами. Потеряв 26 человек, поляки откатились. Позже была сшибка с техникой при прорыве из окружения. Но и тут танки были сперва в тумане войны для атакующих. Вероятно, ещё случай был уже против наших танкистов, но без тут документальных подтверждений.
Картина Ежи Коссака «Битва под Кутно в 1939 г.»
Если начал обливать Советский Союз помоями, нельзя было остановиться и не написать про парад немецких и наших войск в Бресте:
«Объединенный парад победителей – войск немецких и советских, дружно маршировавших перед трибуной, с которой их приветствовал генерал Гейнц Гудериан и комбриг С. М. Кривошеин. Оркестры гремели, над крышами домов с воем проносились немецкие «мессершмитты», а советские войска склоняли знамена, чествуя колонну гитлеровских танков…
Этот совместный парад был вычеркнут из нашей истории! Но помнить о нем надо.»
Колонна Т-26 проходит в Бресте мимо немецких войск
По факту в Бресте была передача города от вермахта в руки РККА, сделанная с некоторым шиком в первую очередь по инициативе немецкой стороны. Была сооружена микротрибунка, где Гудериан и комбриг Кривошеин с нашей стороны проводили немцев и был спущен флаг Германии. Позже в город вошли маршем советские войска, уже менее помпезно.
Немецкий документ о передаче города РККА. Тут интересен последний абзац: Начало прохождения маршем русских и немецких частей перед командованием взаимных сторон с последующей сменой флага. Во время смены флага играет музыка национальных гимнов.
Дальше Пикулю снова лошади не давали спокойно жить:
«…слушатели академии, заполняя аудитории перед началом лекций, с некоторой ехидцей спрашивали один другого:
– Какая у нас тема сегодня? Теория хомута и оглобли? Или станем подводить марксистскую базу под колесо у телеги?..
Все это было. К великому сожалению. «Моторизация» – на словах, а на деле – кобыла в упряжи. Между тем адептов верховой езды было немало, и Буденный открыто возвещал:
– А что? Лошадь да тачанка еще себя покажут…»
«Не так давно Кулик собрал всех кавалеристов, и они совместно постановили: РАСФОРМИРОВАТЬ ТАНКОВЫЕ КОРПУСА.»
В реальности РККА имела высокий уровень механизации и больше всех танков в мире, что сейчас уже не секрет. А ненавистный Пикулю Будённый… ратовал за мехкорпуса и был оппонентом тому же Шапошникову в 1939. Кавалерию же постоянно сокращали год от года, пока она не стала фактически дополнением к «несуществующим» танкам вместо мотопехоты: основным видом боя был стрелковый, когда кавалеристы спешивались и воевали как лёгкая пехота. Причём в самих кавдивизиях важной ударной силой стала бронетехника: по 64 танка БТ и 22 бронемашины на дивизию. Общая численность кавалерии на 22 июня 41-го составила 133,9 тыс. человек на 5,08 млн человек. На 1937 г., когда, по мнению Пикуля танки стали гнобиться в пользу конницы, по мобплану на армию в 5,3 было 352 тыс. кавалериста. В целом, за счёт высокого уровня мобильности и подготовки, кавдивизии в 1941-ом оказались живучими и боеспособными соединениями, что с честью прошли начало войны.
Дальше снова опусы, что во время войны с финнами расстреливали всех подряд, но только умных, как мы проиграли в этой войне и т.п. бред. Оканчивается этот отрывок поражением Франции:
«РЕЙНО. Мы разбиты вдребезги, война проиграна.
ЧЕРЧИЛЛЬ. Но это невозможно… так быстро?
РЕЙНО. Немцы прорвали фронт, их танки идут лавиною, за ними движется с автоматами колоссальное количество пехоты… она у Гитлера вся мотомеханизирована!»
«Мотомеханизированная» немецкая пехота во время вторжения в Польшу в 1939 г.
Сила немцев была не в танках, а в сбалансированных соединениях и совместной работе всех родов войск. Автоматы же у них были в то время очень малочисленны и за всю войну так и не стали массовым вооружением пехоты, в отличие от наших ППШ и ППС. Также несбывшейся мечтой немцев была полная моторизация пехоты — основная часть так и протопала до Волги и обратно на своих двоих. А если говорить про БТР, то их даже к концу войны получили далеко не вся мотопехота, которая зачастую каталась на грузовиках.
Дальше Пикуль сам придумал немецкую тактику и сам её начал восхваливать:
«На полях Франции, где догнивали мертвые французские батальоны, родилось новое военное откровение.
– Танкам совсем не обязательно, – объявил Гот, – чтобы их поддерживала пехота. Танки сами по себе способны смело погружаться в глубину обороны противника, при этом даже не озираясь по флангам… Гудериан был прав, танки – вперед!»
Увы, одинокие танки на деле были лишь жертвой противотанкистов. Это показали атаки мехкорпусов РККА в 1941-ом, когда атакующие единовременно сотни танков без поддержки пехоты и артиллерии просто тонули в огне всего, что могло стрелять без возможности нормально ответить.
Герр Гальдер сообщает Паулюсу, главному герою книги, снова у тупых русских:
«Автоматическое оружие русским неизвестно. Правда, по настоянию маршала Кулика в войска стали поступать винтовки СВТ, но отзывы об этом оружии самые отрицательные…»
Прям неизвестны были пулемёты, что ещё со времён русско-японской стали неотъемлемой частью отечественных войск и 280 тыс. станковых, ручных и крупнокалиберных пулемётов, не считая вооружения бронетехники, находилось в войсках. Достаточно многочисленны были пистолеты-пулемёты — на стрелковый батальон полагалось 84 ППД (1204 на дивизию), но по факту всё-таки было меньше — 21,5% от штатного или 91000 на РККА. Для сравнения у немцев, «заливавших всё автоматных огнём», было по штату 767 ПП на пехотную дивизию. А штат в воюющей армии, как водится, подобен формуле y=1/x — стремится к цели, но никогда не достигает её.
СВТ, на которые сделали ставку, полагалось 288 на батальон. С ними было лучше и приграничные дивизии часто имели её по штату. Винтовка не самая плохая, элементы её автоматики стали после ВМВ популярны в мире, но она требовала хорошо обученного стрелка. А если у вас из 5,08 млн людей в армии 805 тыс. только-только призвали, то до войны они просто не научились правильно обслуживать оружие, что уж говорить про мобилизованных. Что важнее — появившиеся в ВОВ ППШ и ППС были сильно дешевле, проще и удобнее в штурмовых действиях, чем СВТ, что и поставило крест на винтовке.
В целом, на перевооружение стрелковым оружием СССР в 1941-й тратил гораздо больше, чем на перевооружение артиллерии.
Немцы, имея дефицит своих самозарядок, не гнушались брать трофейные «негодные» СВТ
Позже автор ещё не раз прошёлся по Кулику:
«Перед самой войной Кулик «заморозил» выпуск противотанковых ружей, зато снабжал армию паршивыми винтовками СВТ, от которых потом не знали, как избавиться. Немецкие генералы из Цоссена знали, что Кулик ума не имеет, соответственно и действовали. В самый канун нападения они подбросили ему лживую информацию, якобы Германия переводит свою артиллерию на повышенные калибры. Кулик ударился в панику и побежал докладывать Сталину, а Сталин сказал:
– Разумно! Я ведь помню, как при обороне Царицына прекрасно показали себя именно крупнокалиберные пушки…
Этого было достаточно, чтобы Кулик снял с производства малокалиберные пушки – главную полевую силу армии.»
Ох, малокалиберные пушки были главной силой армии примерно… никогда. Когда свершилась революция артиллерии в начале века и она стала доминировать в бою, основной мощью были лёгкие пушки среднего калибра в 75-77 мм, которые достаточно быстро задвинули на второй план массовые немецкие гаубицы в 105 и 150 мм, которые были среднего калибра. Крупнокалиберная артиллерия (всё что выше 155 мм) так и не стала первой скрипкой на поле боя.
Прекращение производства 45-мм противотанковых пушек произошло по банальной причине — рассчитанные на противодействие технике с противопульной защитой, они пасовали уже перед 50-мм вертикальным бронелистом. А ведь танки стали обрастать куда как более серьёзной бронёй. С 30-х массово шли в войска французские В1 с 55-60-мм защитой по кругу, английские пехотные Mk. I, Mk. II Matilda (Mk. I по документам Матильдой не назывался) и Mk. III Valentine, ну и конечно же наши КВ и Т-34. А замена 52-К в лице ЗИС-2 была готова и уже начала выпускаться. Плюс что их, что 76-мм дивизионных пушек по штатам хватало для насыщения дивизий, в отличие от 122- и 152-мм гаубиц. Смысла тратить средства при их нехватке на заведомо устаревшее вооружения не было.
Если сейчас обычно пишут о том, как немцы отбивали в первые дни атаки десятков тысяч танков, то у Пикуля было собственное мнение по этому вопросу. Утро 22 июня, танки-амфибии форсировали Буг и едут вглубь СССР, давя коров и разгоняя не пытающихся обороняться бойцов:
«– А где же их танки? – вдруг спросил фельдфебель.
Танков, увы, не было.»
Потом, правда, оказалось, что немцы уничтожали всякие БТ и Т-26, не замечая их. А вот дескать Т-34 появились к середине июля и их кроме как в жалюзи на корме не могли никуда пробить. При обстреле трофейной машины немецкая 76-мм противотанковая пушка (откуда взялся этот калибр без трофейных Ф-22?) не смогла пробить броню 34-ки. Фердинанд Порше на вопрос Паулюса о слабых местах танка сказал:
«– Увы… их не существует!»
Проходится автор и по существующей тогда системе обороны со стрелковыми ячейками, якобы, по мнению, генералитета, политически грамотные бойцы будут стойко сидеть в них, не имея связи с соратниками. Фактически же эта система отличалась от классической лишь наличием ответвлений от основного окопа к рабочему месту бойца. Судя по всему, проблемой было то, что солдаты не успевали полноценно окопаться перед боем, не делали соединительные ходы.
Схема окопа со стрелковыми ячейками из Наставления по инженерному делу для пехоты РККА. Инж-П-39. 1941.
С опускания всего отечественного (кроме всезнающих царских спецов) Пикуль решил неожиданно переключиться на опускание немецкого:
«Паулюс в ответ рассказал Манштейну, что с Т-34 не справляется даже противотанковая артиллерия – лучшая в мире.
– Шкуру этих зверей пробивает только швейцарская зенитка калибром «восемь-восемь». Это даже немыслимо, – говорил Паулюс, – если небесная артиллерия станет опускать стволы к самой земле, выступая в несвойственном ей амплуа.»
К сожалению, ранние 34-ки были далеки от идеала и имели кучу недостатков, от которых лечились всю войну. Их броня была рассчитана на обстрел из 37-47-мм старых противотанковых пушек, уже новые 50-мм Pak 38 представляли большую угрозу, но из-за мощной пушки 34-ки сами противотанкисты частенько превращались из охотника в добычу.
Ну а про производство ахт-ахт в Швейцарии… эаааа, честно, не знаю, как прокомментировать. Разработку Flak 18 вели немцы, но из-за ограничений Версаля пришлось сотрудничать со шведским Bofors. В производстве позже помогали заводы Чехословакии и Австрии.
Были ещё хвалебные слова про Ил-2, что нельзя сбить, про «Катюши», что сжигали всё живое, про коктейли Молотова, что заменили уничтоженную Куликом противотанковую артиллерию, и тут вмешался ещё Г.К. Жуков, судя по всему, единственный (кроме Рокоссовского) умевший воевать на фронте из офицеров и генералов:
«Я недоволен, – сердито сказал Шапошников. – Темпы наступления были низкими. Командиры действовали вяло и нерешительно. Генералы допускали ошибки. Если бы не категорический приказ товарища Жукова, запрещавший фронтальные удары в лоб, мы бы просто захлебнулись в крови. И не здесь, не под Москвою, будет решаться исход войны…»
Также Пикуль продолжает накидывать на кавалеристов, теперь рассказывая про ужасы наступления на Харьков зимой 1942-го. И снова танков не хватает:
«Тимошенко руководил наступлением из Воронежа, его начальник штаба Баграмян докладывал, что кавалерия, атакуя врага в лоб, застряла в глубоких снегах, а сверху ее уничтожает немецкая авиация. Боеприпасы уже кончаются…
Танков у Тимошенко было очень мало, но он подчинил их стрелковым дивизиям, командиры которых, далекие от понимания танковой тактики, поставили эти машины на убой – под немецкие «восемь-восемь». »
Из-за нехватки танков на полноценные корпуса их собирали в отдельные бригады, которые оказали существенную пользу пехоте в боях зимы 41-42-х гг. Да, частенько ошибались в применении, но, как уже писал выше, наступать РККА всё ещё училась. Применённые в боях под Харьковом кавдивизии тоже усиливались танками и, пока им не ставили непосильных задач, вполне нормально воевали с не самыми высокими потерями.
Чуть позже автор добавил:
«Немцы из армии Паулюса горланили из траншей – в сторону наших окопов:
– Рус! Запевай: «Броня крепка, и танки ваши быстры…»
Танков не было.»
А между тем, к весне 42-го, у Пикуля в бой пошли «Тигры» и «Пантеры»:
«Потеплело… С фронта вдруг стали поступать первые, еще робкие слухи о том, что у немцев появились какие-то танки с усиленной броней, по силуэту очень схожие с нашей тридцатьчетверкой…
Между тем наши бойцы на фронте, плохо разбираясь в «зверологии» германского танкостроения, сожгли сразу шесть новых машин.»
Ошибка всего-то на 15 месяцев, не обращайте внимание.
Далее на две страницы пошёл наезд на Мехлиса и провал обороны в Керчи:
«Стыдно писать! Пожалуй, нигде не было собрано столько людей и боевой техники, как на этом узеньком Керченском перешейке; плацдарм был забит людьми, отчего, как говорится, и плюнуть-то было некуда…
…Абсолютный профан в военных делах, Лев Захарович запретил бойцам рыть даже окопы и траншеи…
…Всю тяжелую артиллерию, которой сам Господь Бог велел торчать в тылу, Мехлис выдвинул на самый передний край фронта. Дивизия есть дивизия, а Мехлис держал их кучей, не разрешая растягиваться, теснил солдат одного к одному, как жильцов в коммунальной квартире, и дивизия занимала фронт на «пятачке» в 500 метров.»
Пошёл какой-то сплошной набор фантазий. Не было ни каких-то там тяжёлых орудий на передке, траншеи рылись, да и 500 м на дивизию не было. 7 дивизий первой линии занимали фронт в 22 км. Но и дивизии были не полные — в 44-й армии из 5 дивизий 3 имели численность 6000 и менее, а единственная, в которой было более 10000, 396-я, не получила боевого опыта. 63-я сд, схлопотавшая всю мощь немецкого удара, имела 5595 из 12795 и околонулевую мораль и её требовали вывести в тыл на переформирование. Основную силу и опору здесь у нас представляли 41 КВ, уже отличившиеся в боях весной. Но к маю немцы поставили новейшие танки и САУ с длинноствольными 50- и 75-мм пушками, что могли бороться с нашими тяжеловесами. Всего против нас немцы выставили 230 танков, 57 StuG III и дивизион Marder III. Против них у нас было от 2 до 18 45-мм пушек на дивизию. Была сильная нехватка и 76-мм дивизионок. И мало того, Манштейн имел просто чудовищную огневую мощь — на узком фронте в 22 км в сутки вываливали свыше 1700 т снарядов! Для примера, 6-я армия Паулюса на 60 км фронта не всегда отстреливала свыше 1000 т в сутки. Т.е. советская оборона была просто перемешана с землёй и после разорвана танками.
Разбив Мехлиса, Пикуль развернулся в наступление на Тимошенко:
«Где-то уже летела в прорыв краматорская группа на звенящих гусеницах, а маршал Тимошенко, вспомнив молодость, надеялся задержать врага лихим набегом сабельной кавалерии.
– Орлы! – говорил он. – Разве кто устоит перед доблестной красной конницей, о которой в народе слагают песни?
Кавалерия уходила на верную смерть – с песнями.»
«Против танков Клейста пошла в бой кавалерия генерала Плиева, взятая из жалких остатков резервов… Когда же маршал авиации Рихтгофен поднял в небо свой 4-й воздушный флот, тогда, как вспоминали свидетели событий, «небо потемнело от самолетов». Остатки кавалерии тут же полегли костьми, немцы не жалели фугасок даже на одиночные телеги, бомбы сыпались на стада коров, телят и овец… Все живое уничтожалось!»
Нет слов, одни эмоции. Тем более, что наша конница мало того, что почти не ходила в сабельные атаки, так и немцев под Харьковом пытались останавливать по большей мере… танками. А проблемы в обороне начались в зоне ответственности соседнего Южного фронта.
Далее Валентин Пикуль вводит в повествование нового героя — генерала В.И. Чуйкова, прибывшего из Китая на фронт как командующий 62-й армии, хотя тогда он был командармом (с середины июля — замкомандарма) будущей 64-й армии (сперва — 1-я резервная). Через некоторое время напишет и про 64-ю армию и по книге становится непонятно, чем же командовал Чуйков? Опираясь, видимо, на воспоминания Хрущёва, Василию Ивановичу автор приписывает любовь к белым перчаткам из-за экземы. Будущий генсек считал генерала надменным буржуем из-за использования стека и этих перчаток, фактически же Чуйков использовал трость после автомобильной аварии, а перчатками, скорее всего, были бинты (видны на одном из фото).
Василий Чуйков с половинкой «белой перчатки»
Далее автор начинает писать про ухудшение положения Паулюса — у поддерживающих его самолётов Рихтгофена мыши съели проводку, тоже было и в танках 14-го танкового корпуса. Параллельно, за непонятный срок (видимо, за июль) численность 6-й армии упала с 270 до 170 тыс., тогда как наши войска, отступая с минимальными боями, почти не несли потерь. Не было у немцев резервов:
«– Что-нибудь случилось в Шестой армии?
– Адам доложил, что в маршевых ротах убыль достигла предела… в иных ротах осталось не более 50 человек.
– А вторые эшелоны? Наконец, резервы у Вейхса?
– Резервов нет, ибо Вейхс сцепился в смертельном поединке с армией Рокоссовского и окапывается под Воронежем, словно сурок, на которого пикирует ястреб.»
К сожалению Красной Армии, резервов у Паулюса летом 42-го хватало и потери были достаточно скромные. 14-й тк до Волги дошёл в хорошем составе, успел отбить несколько наших контрударов и поучаствовать в штурмах Сталинграда и готовился к удару на север с окружением пытавшихся прорваться к осаждённому городу советских армий. Под Воронежем тогда ситуация пока не требовала ввода всех резервов немецких, а участвующие в непосредственных боях за город части столкнулись с 60-я (командармы М.А. Антонюк и И.Д. Черняховский) и 40-я (командармы М.А. Парсегов и М.М. Попов) армии Воронежского фронта, командовали которым Ф.И. Голиков (до 14 июля) и Н.Ф. Ватутин.
Карта боёв за Воронеж. Источник с сайта Браво, Воронеж!
К слову, не так давно по тексту писалось, что Воронеж захвачен был почти без боя… А 40-ю армию, прошедшую позже с боями до Праги, Пикуль раскатал танками:
«40-я армия позже целиком погибла, попав в железные клещи танковых окружений.»
С этого момента ситуация в книге начинает напоминать gif-картинку — несущаяся по степи на полных парах 6-я армия стремительно приближается к Сталинграду и спустя десяток страниц снова несётся по большой излучине Дона на восток.
Умные и хорошие немецкие генералы (не то что этот полоумные диктатор Гитлер, фу) примерно в июле уже предсказывали окружение 6-й армии:
«Гальдер без аппетита дожевал казенный бутерброд:
– Он толкает Паулюса в спину, но это становится… опасно. Если Шестая армия будет продвигаться и далее, то она образует костлявый палец, вытянутый к Волге, и он станет подвержен ампутации. Русские, выпустив Паулюса из большой излучины Дона, могут поступить с его армией таким же образом, как мы весною поступили с ними возле Барвенково.»
Этот палец состоял из двух групп армий и был шириной от Дона до Кавказа — более 600 км это вам не это! До сентября флангам 6-й армии, самой крупной и оснащённой армии в мире на тот момент, ничего не угрожало. Когда появились проблемы — была разработана операция «Осенняя лоза», которую провести не успели.
Фронт летом 1942-го. Источник: сайт Милитера.
В своей борьбе с диктаторами Пикуль тут же пишет, ссылаясь на Хрущёва, что предатель Родины Сталин пытался сдаться Гитлеру, а Молотов лично летал на поклон в ставку фюрера в Виннице, но тот настаивал на войне до победного конца (видимо, желал полного истребления проклятых фашистов на русской земле, даром что австриец). И далее автор выводит «духовную связь» между Сталиным с Берией и Гитлером с Гиммлером. Комментарии, думаю, излишни…
Тем временем, ВНЕЗАПНО, ибо другого слова и не капсом подобрать не могу, наши начали клепать по 2000 танков в месяц, а 62-я армия, только-только сформированная и прибывшая на фронт, стала закалённой в боях. Но немцы-таки прорвали её оборону и спустя 1/5 книги прошли большую излучину Дона. А всё почему? Да потому что 6-я армия снова имела 270000 солдат, 7500 орудий и миномётов, 750 танков. Ну вот только вчера 170000 было, а сегодня 100000 пополнения пришло. Но подвела нехватка бензина — пришлось немцам бросать все машины и тягачи и везти на лошадях. Фактически же, в пехотных дивизиях в Германии всегда было много коней.
Дальше снова Сталин начал мешать побеждать:
«Итак, Сталинградский фронт товарищ Сталин мудрейше и гениально, как всегда, разделил на две половины…»
Разделение участка на два фронта пошло из-за физического разрыва между ними, каждый из которых имел свои задачи и свои тылы: у армий в Сталинграде стояла задача удержать немцев, а тылы были за Волгой, объединения севернее города должны были как минимум приковать к себе максимум немецких войск, как максимум — прорваться к 62-й армии, а снабжение шло по дорогам западнее реки. Для этого даже была специально построена железная дорога Иловля — Петров Вал.
Собственно, ничего удивительно, что с такими наездами Валентин Саввович пришёл в таким выводам:
«Читатель, думаю, что с такими «полководцами», как Берия, Каганович и Буденный, мы не только Ростов, мы всю Сибирь могли бы отдать немцам. Когда задумываешься о любимцах Сталина, которым вверялась власть над миллионами наших солдат, то невольно возникает вопрос: как мы вообще эту войну с Германией выиграли?»
И снова про дикую нехватку наших танков (хотя ж вроде их клепаем тысячами и Т-34 непробиваемый):
«Отсюда и выводы – для тех, кто будет спрашивать: почему мы отступали? Там, где у нас было от силы 2-4 танка, у немцев было от 10 до 30 «панцеров» – сопоставление ужасающее!»
В сражениях лета 42-го во многом только танковые бригады и корпуса удерживали немцев. Как они стачивались в контрударах об насыщенную противотанковыми орудиями оборону немцев — те снова шли вперёд. Именно танки не дали ворваться 48-му танковому корпусу вермахта в город с юга, как получилось севернее 14-му. На большой излучине с нашей стороны участвовали 1-я и 4-я танковые армии с 463 танками, против Паулюс мог выставить 14-й танковый корпус со 183 танками и 10 САУ. Но зато у наших армий почти не было артиллерии (12 122-мм гаубиц и менее полусотни 45- и 76-мм пушек) и пехоты, зато у немцев одних 105-мм гаубиц было 443 и полнокровные дивизии 6-батальонного состава.
Собственно, на этом книга и оканчивается. Не знаю, что ещё насочинял бы Пикуль, якобы использовавший более 500 источников, но, как по мне, это одна из самых уродливых книг, что читал про ВОВ. Предвоенный период и 41-й — это сплошное наваливание грязи на СССР, выдумывание фактов непонятно откуда, высасывание самых примитивнейших мифов типа отсутствия танков. Лето 42-го у него стало месивом боёв и событий с непонятными результатами для всех сторон. Всяческое вылизывание части немецкого генералитета, который ещё и стал зачастую потомками русских дворян, зато обгаживалось прямо и косвенно большинство наших полководцев. Полная техническая безграмотность. И много чего по мелочи, что не вошло в статью, особенно по фронту в Северной Африке, где бедный Роммель с горсткой из десятка танков громит английскую армию.
Алексей Борзенков
Историческая группа коллектива авторов Cat.Cat: https://pikabu.ru/@Cat.Cat
Источник фото: сайт Военный альбом и Википедия.
