Вопрос стоял в выборе цветовой схемы, так что сделал одного пробничка и лорда мазанул фиолетовым.

Сочетание понравилось, докупил пару оттенков, так как с синим с фиолетовым не пользуюсь почти в таком виде и поехал.

Немного хайлайта с держалками оружия

И настало время делать кожу, такого открытого участка никогда не было у меня. Посмотрев пару видорядов, начал с фиолетовой базы. Так увлекся что забыл промежуточное фото сделать.

Время пушек и колюще-режущего. Как самому плохому мальчику, Лорду выдан был комплект в стиле плохого джедая - красный инструмент и молния. Остальным синий, не доросли еще.

Дальше грязь и каждому по портативной батарейке в портфель.

Залачил и на фотоссессию.

А Раптора нет)

Джорж был востроянец - как и большинство людей Райана. Низкий готик у них звучал иначе: более певуче, чуточку мягче. Они переделывали имена по-своему, и Бэйзил с детства привык, что для них он не наследник дома и не “навигаторский мутант”, а просто “Васятка”. Сам Джорж предпочитал, чтобы его звали “Георгий” или “Жора” - и чем торжественнее звучало обращение, тем шире у него становились плечи, как будто на них возвращалась давно забытая форма.

О “Востроянских Ублюдках” Бэйзил слышал ещё в детстве, задолго до того, как ему вообще разрешили выходить на балкон без двух телохранителей и разрешения старшего сенешаля. Тогда он прятался за тренировочным залом и подслушивал разговоры: грубый смех, ругань, байки. В них всегда было больше правды, чем на официальных приемах.

Когда-то, говорили они, “Ублюдки” были чисто востроянским отрядом - сборищем тех, кто по какой-то причине не попал в Имперскую Гвардию. Не трусы: наоборот, слишком отчаянные парни, которым было тесно в ульях промышленной Вострои. Их первый костяк держался на упрямстве, на холодной дисциплине и на том особом востроянском презрении к жалобам, которое делает людей очень живучими.

Потом контракт занёс “Ублюдков” в сектор Каликсис, и держаться за чистую “востроянскость” стало накладно: людей надо было пополнять, а пополнение на краю имперских интересов приходит не по родословной, а по необходимости. Так, по словам Джоржа, в отряд попал молодой Райан Клиффорд - не востроянец, выходец с какого-то аграрного мира. Тогда он ещё не был начальником охраны шпиля, он был просто человеком, который быстро учился и слишком редко ошибался второй раз.

Спустя десяток циклов Райан стал лидером “Ублюдков”. Не потому что громче всех орал и не потому что был самым сильным. Просто рядом с ним люди почему-то жили дольше. И эта репутация, как понял Бэйзил, значила среди наёмников больше любых регалий или благородного происхождения.

Сейчас Райан сидел по ту сторону доски регицида с непроницаемым выражением лица - седой, с аккуратной бородкой, холодными серо-голубыми глазами. Он всегда казался сонным и ленивым, будто его силой заставили выйти из каюты на скучную светскую церемонию. Бэйзил уже давно понял: это обман. Райан экономил внимание окружающих так же, как другие экономят патроны.

- Комментарий - это тоже удар, Васятка, - сказал Джорж, кивая на проекцию. - Вон кэп тебе сейчас устроит “педагогическую резню”.

- Я слышал, что в Ублюдках это называлось “ловить на живую”, - не удержался Бэйзил.

Джорж ухмыльнулся.

- Точно. Только правильно «на живца». И наемников не предупреждают, что живец – это они.

Райан не улыбнулся, но уголок его рта дрогнул.

- Враньё, - лениво сказал он. - Я всегда предупреждал.

- Ага, - фыркнул Джорж. - «Сейчас будет жарко».

Бэйзил перевёл взгляд на карту. Он чувствовал знакомое тепло - не от города внизу, не от фильтрованного воздуха балкона, а от самой сцены: стол, фигуры, голос Джоржа сбоку, спокойствие Райана напротив. Здесь, в эти минуты, он мог быть просто собой. Не наследником, не будущим “ресурсом” дома, не человеком, которого оценивают по полезности. С Райаном и его востроянцами он был Васяткой - и в этом прозвище было больше принятия, чем в большинстве обращений, которые он слышал в родных стенах.

Отец Бэйзила был строг. Даже когда говорил ласково - это было по необходимости и в рамках сложного церемониала дома Ортеллий. Политика дома, договоры, влияние, маршруты, верность и предательство - всё это было важнее разговоров о том, каково это: расти в шпиле, зная, что на тебя одни смотрят как на противного Императору мутанта, а другие как на ценный ресурс, и никто как на сына. Райан же умел говорить так, будто у Бэйзила есть право на обычное человеческое раздражение, на вопросы, на смех. Он травил байки - иногда смешные, иногда страшные - и в каждой байке была маленькая мораль, спрятанная словно диги-оружие в красивом перстне.

- Ход ваш, милорд, - сказал Райан.

Он произнёс “милорд” мягко, без издёвки, но и без должного почтения. И Бэйзил был за это благодарен.  

Бэйзил потянулся к руническому кольцу управления и сдвинул свою ударную группу на соседний сектор высоты. Проекция вспыхнула, пересчитала линии огня, подсветила две вражеские фигуры янтарным: возможное окружение в 2 хода.

- Вот, - одобрил Джорж. - Уже не как мальчик.

- Он и не мальчик, - лениво сказал Райан. - Но он иногда играет так, будто хочет, чтобы его похвалили.

Бэйзил вскинулся.

- Я играю так, чтобы выиграть.

- Одно другому не мешает, - сказал Райан. - Но если вы хотите выиграть, перестаньте делать красиво.

Это была одна из причин, почему Бэйзил тянулся к нему почти по-сыновьи: Райан никогда не лгал ради утешения или лести.

Джорж, напротив, был тем самым “дядькой”, который ворчит, шутит и одновременно незаметно стоит так, чтобы в любой момент закрыть собой. В детстве Бэйзил побаивался его - Джорж казался грубым, слишком взрослым, слишком прямым. Но потом выяснилось: если Бэйзил падал духом, Джорж первым приносил ему что-то съедобное “мимо кухни” и говорил: “Не кисни, Васятка. Будешь киснуть - тебя съедят”. И почему-то это работало.

Райан сделал ход. Он отвёл свою “лёгкую группу” назад, вниз, в узкий коридор между двумя узлами снабжения. Проекция подсветила для Бэйзила зелёным соблазнительный маршрут - как будто перед ним внезапно открылась возможность ударить по наблюдательному узлу Райана на верхнем уровне.

- О, - протянул Джорж. - Кэп оставил дыру. Или делает вид.

- Он делает вид, - сказал Бэйзил, но внутри уже поднимался азарт. Такая “дыра” в регициде - это как открытая дверь в настоящем бою: ты либо берёшь, либо ищешь подвох и теряешь темп.

Райан поднял глаза.

- Хотите? - спросил он спокойно. - Берите. Только потом не жалуйтесь, что вам больно.

Бэйзил почти потянулся к фигуре - и остановился. Он представил, как Райан потом расскажет байку об этом ходе: “Один молодой лорд увидел зелёную подсветку и подумал, что это благословение Императора. А это был фонарь в пасти зверя”.

- Нет, - сказал Бэйзил и заставил себя сделать другой манёвр - менее эффектный, но безопасный: укрепил снабжение и закрыл фланг.

Джорж одобрительно хмыкнул.

- Вот теперь похоже на жизнь.

Райан ничего не сказал. Он смотрел на карту, но как-то иначе - будто внимая не голограмме, а пространству вокруг.

Сонное выражение осталось на его лице. Но в нём появилась жесткость.

- Жора, - произнёс Райан очень тихо. - Убери лхо.

Джорж замер.

- Че?

- Убери. И не дыми, - повторил Райан.

В голосе не было приказного нажима, но было то, что люди вроде Джоржа понимали мгновенно: если кэп говорит тихо - значит, лишний шум опасен.

Джорж молча раздавил палочку о край пепельницы. Улыбка у него исчезла.

Бэйзил прислушался. Он не слышал ничего - только далёкий гул города и шорох фильтров. Но он видел: Райан перестал быть “игроком”. Он стал тем, кем был всегда, когда становилось опасно: точкой, вокруг которой строится выживание.

- Райан? - спросил Бэйзил шёпотом, сам не понимая почему.

Райан поднял ладонь - “замри”.

- Сейчас вы делаете самый важный ход, милорд, - сказал он мягко. - Не на доске.

Бэйзил почувствовал, как в груди холодеет.

- Что происходит?

- Кто-то играет против нас, - ответил Райан. - И они рассчитывают, что вы будете там, где должны быть.

Он посмотрел на голограмму, и та на секунду показалась Бэйзилу оскорбительно наивной: красивые линии, честные подсветки, ясные правила. В настоящей игре правил не показывают.

- Жора, - продолжил Райан. - Ты у нас кто?

Джорж сглотнул, уже полностью серьёзный.

- Сторонний наблюдатель, - буркнул он, будто ругательство.

- Вот и наблюдай, - сказал Райан. - Внутренняя лестница. Не беги. Два щелчка по воксу, если увидишь чужих. Если увидишь наших - тоже два. Без слов. Постарайся зайти им за спину и вали любого, кто идёт на балкон.

- Понял, кэп.

Джорж ушёл к двери балкона спокойным шагом: так, чтобы любой, кто смотрел бы со стороны, решил: востроянец просто пошёл проверить, не остыл ли кофе. Бэйзил посмотрел ему вслед и вдруг остро понял: он давно воспринимает этих людей как часть дома. Не по крови, не по печати, потому что они всегда рядом и всегда настоящие.

Райан снова взглянул на Бэйзила.

- Милорд, - сказал он очень тихо, и в этом “милорд” было больше заботы, чем в иных семейных речах. - Вы мне доверяете?

Бэйзил кивнул. На этот раз не из вежливости. Из той тёплой, почти сыновьей уверенности, которая копилась годами: этот человек не будет жертвовать им “просто так”.

- Тогда не играйте в героя, - сказал Райан. - И не пытайтесь помочь. Мне нужна не ваша храбрость. Мне нужна ваша жизнь.

Он поднялся - легко, лениво, будто просто решил сменить позицию у стола.

И в этот миг где-то в коридоре раздался крик. Голос Джоржа было практически невозможно узнать, так кричит человек из которого одновременно тянут все нервы.

Райан застыл на половине шага.

- За мной, - произнёс он вытаскивая из ножен меч с молекулярной заточкойю - Пусть они удивятся.

Голограмма над доской ещё секунду мерцала - идеальная трёхмерная стратегия, честная и красивая.

Крик не затихал.

Бэйзил увидел две фигуры в полумраке коридора - слишком тонкие и изящные, чтобы быть человеческими. От одной тянулся тонкий жгут к извивающемуся на полу Джорджу. Друкхари. Агонизатор. Второй держал в руке изогнутый клинок, похожий на насмешку над саблей.

Райан шагнул вперёд лениво, по-хозяйски, меч опущен. В этой медлительности было что-то вызывающее: обещание того, что торопиться здесь будет не он.

- Отпусти, - сказал он на низком готике. Без пафоса.

Друкхари с агонизатором повернул голову - шлем с широким визором блеснул. Его рука держала жгут легко, будто это поводок, а не оружие. Джорж дёрнулся, выгнулся дугой, и крик на секунду сорвался в хрип.

Второй друкхари - тот, с клинком - сделал полшага вперёд. Движение было изящным до неприличия, как у танцора ловящего внимание зрителей.

Райан поднял меч.

- Ты, - сказал Райан, указав мечом на ксеноса с агонизатором -  Сдохнешь вторым.  А пока смотри и отпусти моего человека.

Он чуть сместил корпус, закрывая Бэйзила.

- Милорд, - добавил он тихо, не отрывая взгляда от ксеносов. - Стойте за мной. И не забывайте дышать.

Друкхари с клинком тихо рассмеялся - звук был сухим, радостным и совершенно нечеловеческим. Он сделал приглашающий жест свободной рукой.

Райан кивнул, принимая правила игры.

- Поединок, - произнёс он. - Только ты и я.

Это прозвучало почти вежливо. Почти благородно, будто на секунду они оба стали персонажами старых дуэльных баллад.

Друкхари наклонил голову, и Бэйзил понял, что ксенос просто любит играть с добычей.

Райан сделал первый выпад. Он двигался лениво и чуть неуклюже, словно проверял дистанцию, словно не был уверен в собственных ногах. Друкхари уклонился, буквально перетёк в другую позицию и поспешно атаковал. Райан парировал. Клинок ксеноса размазался в воздухе, убийца атаковал с нечеловеческой скоростью, чередуя направления ударов. Райан успевал подставить меч как будто бы в последнюю секунду…

И тут Райан “ошибся”.

Клинок друкхари прошёл мимо на толщину волоса. Райан наклонился будто случайно, и ксенос словно бы сам влетел лбом в острие клинка.

Искры. Глухой визг металла.

Доспех друкхари выдержал. Лезвие не вошло - только оставило белую царапину.

Райан отступил на полшага, как будто удивлён.

- Вот это да, - произнёс он почти сонно. - Красиво.

Друкхари снова рассмеялся.

Райан наклонил голову, как будто оценивая товар.

- Только знаешь, что не красиво? - продолжил он спокойно. - Идти в бой с тем, кто не может тебя даже поцарапать. Где азарт? Где адреналин? Где, в конце концов ваше хваленое друкхарское наслаждение болью? Или ты меня испугался?

Бэйзил видел, как у друкхари с клинком дрогнули плечи - не страх. Тщеславие. Тот медленно поднял руку к шлему.

Бэйзил на секунду даже пожалел ксеноса. Но друкхари уже снял шлем и под ним оказалось лицо, слишком правильное, слишком гладкое, слишком уверенное в собственной красоте, чтобы быть человеческим. Глаза блестели, губы улыбались так, будто это он здесь хозяин.

- Так лучше, - сказал Райан. И добавил, почти буднично: - Теперь хоть видно, кого убивать.

Друкхари шагнул вперёд - быстрее. Серьёзнее. Клинок отвёл в сторону для широкого замаха.

Райан не стал блокировать, он совершил легкое движение кистью и кончик его клинка легонько толкнул меч ксеноса, самую малость меняя направление. Затем ещё одно кистевое движение, и если бы не нечеловеческая гибкость противника тот уже был бы мертв.  Теперь Райан фехтовал всерьёз.

Бэйзил перевёл взгляд и увидел, что друкхари в шлеме, удерживающий агонизатор, перестал “играть” с Джоржем. Крик Джоржа уже не был музыкой пытки. Второй ксенос смотрел на поединок, как хищник на хищника, и его рука с кнутом чуть сместилась готовая к удару.

- Райан!

Райан отвлекся на секунду.

И именно в этот миг агонизатор ударил.

Жгут свистнул в воздухе тонко и почти радостно. Он захлестнул плечо Райана и вгрязся в спину так, что у Бэйзила на секунду потемнело в глазах от одного только звука. Как если бы кто-то разом сломал толстую сухую ветку.

Райан дёрнулся и рухнул на колени.

Меч выпал из пальцев и с лязгом прокатился по полу.

Друкхари без шлема замер довольный собой, уверенный, что всё кончено.

Райан поднял голову. Он не кричал, хотя из глаз катились слёзы. Агонизатор работал.

- Хреновая у вас “честь”, - выдохнул он.

Он не пытался встать. Не мог. Ноги его больше не слушались. Но руки ещё слушались. И этого оказалось достаточно.

Пальцы Райана - голые, без перчаток - сомкнулись на агонизаторе. Там, где любой нормальный человек отдёрнул бы руку, он сжал сильнее. Его кисть сразу свело судорогой, по руке прошёл дрожащий спазм - и всё же он не отпустил.

Друкхари в шлеме дёрнул оружие назад, пытаясь вырвать. Райан использовал это движение как рычаг: подтянул ксеноса к себе, не вставая. Просто всей массой корпуса завалился назад. Друкхари сильнее и быстрее человека. Кости друкхари гнутся, а не ломаются. Всё это Бэйзил знал из курса ксенологии, но также он помнил, что у друкхари почти атрофировались многие внутренние органы, потому что они питаются не нормальной едой, а пси-энергией. Поэтому друкхари легче человека почти в полтора раза. Райан «перетянул» ксеноса и тот столкнулся с сородичем.

- Ближе, - прохрипел Райан. Поднимая правую руку. На указательном пальце блеснул перстень. Ожил напёрстный огнемёт. Диги-флеймер выплюнул струю прометия. Двадцать литров прометия скрытых в пространственном кармане залили коридор пламенем. Вспыхнуло лицо ксеноса. Прометий облепил доспехи обоих нападающих, и добрых пять метров коридора потонули в огне. Вместе с телом Джорджа.

Заорал ксенос, не тот, что был без шлема, он уже умер, а тот, что медленно запекался в доспехе.

Друкхари в шлеме орал, но не выпустил агонизатор. Он дёрнул жгут, пытаясь снова ударить Райана, добить уже наверняка. Визор его шлема закоптился, он ослеп, и этого Райану хватило.

Райан не мог подняться, но мог тянуть.

Он снова рванул ксеноса на себя, заставляя того потерять равновесие. Друкхари упал.

Райан подполз к пришельцу и только тогда понял, что агонизатор буквально вырастал из его руки. Перехватив жгут кнута, Райан затянул его на шее эльдара и стал давить, молча вглядываясь в закопченный визор.

Друкхари бил локтями, пытался извернуться, дотянуться кинжалом, который откуда-то возник в его свободной руке. Но видимо прометиевое пламя сделало свое дело. Доспех защитил ксеноса от мгновенной смерти, но не от многочисленных ожогов под ним. Друкхари уже не был настолько прытким. Капитан охраны с перебитым позвоночником задушил друкхари его же агонизатором.

- Жора… Васятка… уходи - выдохнул Райан, когда всё закончилось и отключился.

Бэйзил понял, что всё это время не дышал.

- Райан… - выдавил он.

Райан не отвечал. Под ним расползалась лужа крови. В коридоре послышались шаги. Свои. На помощь спешили выжившие Востроянские Ублюдки. Позже Бэйзил узнает, что пока он играл в регицид в его покои проникло шестеро ксеносов. Друкхарские наёмники не редкость в Каликсисе. Ксеносы вырезали слуг и разделились, чтобы найти Бэйзила. Четверо темных эльдар перебили больше восьмидесяти человек, около тридцати охранников и больше полусотни слуг, пока их самих не угомонили слаженным огнём хеллганов. А двое встретились с Райаном.