Во время первого перелета, с Терры, всё пошло по очень плохому сценарию.  Прорыв поля Геллера, встреча с демоном “Льюисом”, вскрытие культа и еретик-псайкер. Так что теперь Рейвен волновалась. Как будет, наверное, волноваться каждый раз.

Капитан принял их удивительно радушно. Молодой, только что вступивший в должность, он так и светился искренней лояльностью. Аж глаза слепило.

— Рад служить Святой Инквизиции! — с чувством отчеканил он, отдавая честь. — Я распорядился выделить для вас, инквизитор, и вашей свиты лучшие каюты.

Филипп крепко пожал ему руку.

— Благодарю, капитан Кейрен. Моей свите также понадобится тренировочный плац.

— Всё будет, господин инквизитор.

Глупо было бы ожидать нормального плаца на торговом корабле. Здесь не было комнат с голограммами, поэтому о стрельбе пришлось забыть. Только рукопашный бой и фехтование. Рейвен не любила ни то, ни другое, предпочитая кулакам пистолет.

Её тренером была неизменная Маргарита — хрупкая, невысокая светловолосая женщина, способная переломить практически любого, кто приблизится к ней на расстояние вытянутой руки. Меч она держала так же крепко, как и удар, и была единственной, кому дозволялось даже к Филиппу обращаться на “ты”.

В орден она попала еще ребенком, последовав по стопам родителей, и уже к тридцати годам стала тренером.

— В ударе главное не сила, а инерция, — говорила она запыхавшейся Рейвен. — Давай, дознаватель, четче, резче. Ты не победишь, если будешь так расхлябисто держать меч. Держи стойку! Заднюю ногу поправь! Вперед не заваливался! Выпад! Три шага! Выпад! Выпад!

Рейвен всегда считала свою физическую подготовку по крайней мере неплохой. Но трехчасовые тренировки с Маргаритой быстро доказали ей обратное. Пощады ждать не приходилось.

— Хорошо, дознаватель, — похвалила она, хлопнув Рейвен по спине. — Выпады получаются гораздо лучше. Не знаю, кто тебя раньше учил, но технику он ставил отвратительно.

— Госпожа Арахон была бы не рада услышать подобное. Она слыла неплохим мечником.

— Не знаю, каким мечником она слыла, скажу лишь одно: учителем она была так себе. Но ты молодец, выправляешься. Последние месяцы прошли не зря.

— Если быть совсем честной, то я бы предпочла пистолет мечу.

— Пистолет — это хорошо до поры до времени, но знаешь…

Она резко ударила Рейвен по руке, имитируя выбивание оружия. Нож моментально оказался у нее в руках. Лезвие остановилось прямо напротив солнечного сплетения.

— Ты уже мертва, дознаватель. Никогда не надейся только на одно оружие. Всегда имей козырь в рукаве. И вообще, — она подбросила нож и, поймав лезвием на себя, протянула Рейвен, — любая уважающая себя женщина должна носить с собой нож.

Рука метнулась к бедру, где был приторочен маленький игольник. Но не успела Рейвен выхватить его, как Маргарита моментально заломила ей руку за спину.

— Хороший ход, но, как я уже сказала, лучше уметь и кулаками махать, дознаватель.

— У меня просто реакция после тренировки замедлилась.

— Да-да, конечно, я подобное слышу от каждого первого, кого тренирую.

Рейвен ударила Маргариту ногой в колено и, воспользовавшись секундным замешательством, перекатилась вперед и тут же оказалась на ногах. Лежавший рядом меч уже был у нее в руках.

— Спарринг, Марго?

Та одобрительно улыбнулась и кивнула.

От первого удара Рейвен ушла вбок и тут же направила клинок в плечо. Сталь ударилась о сталь. Маргарита пошла в клинч. Бесполезно, Рейвен была выше и тяжелее по комплекции, а потому, придав себе импульс, оттолкнула учителя.

— Иногда и сила помогает.

— Меньше болтай, больше фехтуй.

Маргарита пошла в нападение, засыпая ученицу градом ударов, от которых та только и успевала отбиваться.

— Защита дистанцией! — выкрикнула она.

Рейвен моментально отпрыгнула и перегруппировалась.

— Не пытайся драться со мной от защиты. Я быстрее и ты, рано или поздно, выдохнешься.

В этот раз Рейвен пошла в атаку. Финт. И, казалось, что клинок вот-вот попадет в грудь Маргариты, но та быстро ушла вбок и обрушила свой клинок прямо на спину ученицы. Если бы не скрытый под одеждой ячеистый доспех, наверняка пара рёбер не пережили бы удара.

— Поздравляю, ты мертва.

Рейвен выпрямилась, с горечью понимая, что без синяка не обойдётся.

— Может, еще один сход?

— С тебя на сегодня хватит. Завтра всю тренировку посвятим спаррингам.

От тренировок Маргариты страдала не только Рейвен, но и остальные члены ордена и отправившийся с ними Дандоло. Даже несколько корабельных блюстителей пожелали присоединиться.

Филиппу тоже не удалось избежать этой участи.

— Ты знаешь, нельзя всегда полагаться на колдовство. Нужно уметь постоять за себя и пистолетом, и кулаком, и мечом.

Она была права. Он сам говорил, что рано или поздно его способности станут опасны. А, если учитывать преследовавшие его сны, то случился это скорее рано. Поэтому Филипп усердно пыхтел в зале, выбирая для спаррингов только самых сильных противников.

На пятую неделю, когда корабль вынырнул из варпа в системе Рассело, чтобы пополнить запасы, выгрузить часть товара и загрузить новый, случилось то, чего никто не хотел.

Корабль уже приближался к точке Мандевиля, когда взревела сирена отличная от той, что предупреждает о прыжке в варп.

Спавшая в это время Рейвен вскочила на ноги и быстро собралась.

На верхней палубе царил упорядоченный беспорядок, иначе никак не назвать. Офицеры носились туда-сюда, но явно с какой-то целью и не в панике.

Корабль к чему-то готовился.

Подойдя к Филиппу, Рейвен обеспокоенно спросила:

— Что происходит?

— Пираты, — спокойно ответил он. — Мы уже отправи клич о помощи. Попытаемся сбежать в варп.

С губ Рейвен сорвался отчаянный стон.

— Ну почему мы не можем просто добраться до места без происшествий?

Я упал лицом в грязь. Закрыл голову руками. И тут...

...стало светло.

Не свет ламп. Другой. Тёплый. Он шёл откуда-то сверху, сквозь километры бетона, сквозь броню, сквозь грязь, в которой я лежал. Я поднял голову. И увидел.

Лучи. Золотые, тонкие, как нити, пробивали потолок. Они не жгли, нет. Они... гладили. Я встал. Я не мог не встать. Мои ноги, которые гнили двадцать три года, пошли сами. Вокруг люди замерли. Даже мёртвые. Я клянусь, я видел, как труп рядом со мной открыл глаза и смотрел вверх.

Потом пришёл Голос.

Это нельзя описать. Это не звук. Это... знание. Он заполнил голову, лёгкие, кости. Он сказал не словами, а образами: "Я ЕЩЁ НУЖЕН. ОНИ ЕЩЁ НЕ ПРИШЛИ". Я увидел галактику. Чёрную, пустую, и в ней — красные глаза, миллиарды красных глаз, открывающихся в темноте.

Я упал. У меня пошла кровь из носа, из ушей. Но я улыбался. Потому что понял: Он не умер. Он просто... потянулся. И от его потягивания лопнули переборки на десяти уровнях.

Потом гул вернулся. Другой. Громче. Ровнее. Как сердце здорового великана. Свет погас. Лампы зажглись снова — белые, обычные. Прибежала стража. Схватили нас. Кричали: "Вы видели что-то? Вы слышали?". Все молчали. Потому что никто не поверит. Рабы не видят Императора. Рабы не слышат Его голос.

А я слышал.

Они идут сюда. Меня нашли. Сейчас заберут. Это неважно. Я хотел сказать одно: Он живой. Не мумия, не труп на троне. Он просто ждёт. И когда Он встанет по-настоящему... галактика сгорит. Или спасётся. Но вы это увидите. Все увидите.

СВЕТ ЕГО ОСЛЕПИТ ВАС! ПОМНИТЕ, Я ГОВОРИЛ! Я ВИДЕЛ ЗОЛО...

Запись извлечена из останков вокс-логгера, найденного в груде тел на уровне Святилища -147. Источник идентифицирован как раб-носильщик G-774. Тело подвергнуто кремации в тот же день. Инцидент зарегистрирован как "массовая галлюцинация на почве кислородного голодания". Золотой Трон стабилен. Астрономикон горит. Император... Император спит. Должен спать.

Архивариус Хрикс Вон. Запись запечатана до следующего Пробуждения. Если оно вообще наступит.