Детсадовцы его обожали. Когда он басил: «Ну-ка, построились в колонну по одному, как дисциплинированные космонавты!», даже отпетая хулиганка Маринка, дочка инженера с завода «Аргон», слушалась беспрекословно. Он мог одной левой поднять трёх детей, чтобы они повесили на верхнюю ветку новогодний спутник-фонарик, а его фирменный борщ из концентрата «Галактика» с добавлением настоящей картошки (дефицит!) был легендой.

Но у товарища Ядэра была тайна. Большая и межзвёздная.

Он был Хищником. Из той самой расы космических охотников. Его корабль потерпел крушение над Воронежским водохранилищем в 2026, во время неудачной охоты на Чужого-спецназовца, сбежавшего с заброшенной станции «Салют-9». Спецслужбы долго беседовали с пришельцем в добром, понимаете ли, подвале, а потом, сверившись с моральным кодексом строителя коммунизма (пункт про интернациональную помощь и перековку сознания), решили дать ему шанс.

«Товарищ Ядэр, вы – социальный эксперимент! – сказал ему генерал КГБ с лицом, как у выдержанного солёного огурца. – Ваша честь охотника, ваша сила… они могут служить мирным целям! Воспитанию молодого поколения! Мы вас переобучим на шестимесячных курсах «Усы, нравственность и педагогика» при Институте дошкольного образования имени Крупской. Станете нашим лучшим усатым нянем».

Так Ян-Д’эррх стал Ядэром Петровичем. Его плазменную пушку сдали в утиль, а вот камуфляж и термоскоп вмонтировали прямо в его организм, замаскировав под «уникальные методики наблюдения за детским коллективом». Иногда, когда дети расшалятся, его глаза невольно переключались в инфракрасный спектр, и он видел их как яркие, пышащие жаром тела. Это помогало найти самого горячего во всех смыслах и успокоить коллектив малолетних человеков.

Но в ту самую пятницу всё пошло наперекосяк.

Во-первых, в садик привезли новую игрушку – польского робота-медвежонка «Мишу», который, как выяснилось, был заражён вирусом капиталистической пропаганды и настойчиво предлагал детям «индивидуальные игры за конфетку». Миша мило мигал лампочками и говорил голосом Аллы Пугачёвой, но Ядэр своим внутренним сканером видел его зловещий цифровой ореол.

Во-вторых, на тихом часе, пока дети спали под песню «Трава у дома» в исполнении хора Краснознамённого ансамбля, Ядэр уловил знакомый сигнал. Сигнал сородича. Другой Хищник вышел на тропу войны. И тропа эта вела прямиком в микрорайон.

Паника, знакомая по охотам на семилунных пустошах, сменилась в его груди новой, советской паникой: «Как объяснить заведующей Галине Степановне, что на утренник по случаю 120-летия Великого Октября может явиться восьмирукое чудовище с плазменным кастетом? А главное – как защитить детей?!»

Третья проблема была самой странной. На обед детям дали творожную массу «Селена» с добавками для улучшения мозговой активности (опытный образец). Эффект был непредсказуемым. Дети не просто не спали. Они начали видеть ауры, разговаривать с фикусом и требовать от Ядэра «настоящей магии».

И когда на площадке, рядом с бетонной ракетой-горкой, материализовалась дрожащая фигура другого Хищника в режиме активного камуфляжа, всё смешалось в доме Облонских межгалактического масштаба.

Чужой охотник, огромный и зубастый, издал угрожающее щёлканье. Он видел в Ядэре позор расы – прирученного усатого зверя в тапочках.

Ядэр, инстинктивно встав между сородичем и кучкой детей, которые, под воздействием творожной «Селены», не испугались, а заинтересованно закричали: «Ой, какой дядя колючий! Как ёжик!», принял решение.

Он не стал активировать спрятанные в запястьях клинки (хотя очень хотел). Он использовал главное оружие усатого няня – голос и авторитет.

Ядэр (басом, качая усами):

– Товарищ неопознанный! Вы нарушаете режим тихого часа и правила внутреннего распорядка детского дошкольного учреждения! Вы без сменной обуви! И, я смотрю, без значка ГТО! Немедленно прекратите световое шоу и пройдемте в мой кабинет для беседы!

Хищник замер в недоумении. Его переводчик, настроенный на боевые кличи и предсмертные хрипы жертв, с трудом обрабатывал «тихий час» и «сменную обувь». Он сделал шаг вперёд, угрожающе выдвинув клинки.

И тут вмешались дети. Под влиянием творога и всеобщей атмосферы абсурда, они, как один, приняли Хищника за нового, очень продвинутого воспитателя.

Маринка (строго):

– Дядя Ёжик, а вы руки мыли? У вас там на когтях… фу, космическая грязь!

Мальчик Витя (технарь):

– О, какая система маскировки! На основе переотражения света? Это же лучше, чем у наших военных в журнале!

Хищник, окончательно сбитый с толку, отступил на шаг. А Ядэр, почувствовав слабину, пошёл в атаку. Он достал свой главный козырь – термос с тем самым борщом «Галактика».

Ядэр (с отеческой теплотой):

– Вижу, вы с дальних планет. Голодный, наверное. На, попробуй советской кухни. Питательно. Одобрено Институтом питания АМН СССР.

Он плеснул борща в пластиковый стаканчик от йогурта и протянул. Хищник, движимый древним охотничьим любопытством (а что это за трофей такой – красная жидкость?), потянулся, отключил клинки и… попробовал.

На его лице (насколько это можно было разглядеть под маской) произошла целая гамма чувств: от ужаса до изумления, а затем – странного умиротворения. Борщ был и правда хорош. С перловкой.

Пока пришелец разбирался с земной кухней, Ядэр быстро связался по внутренней связи с «товарищами». Через пять минут во двор въехал невидимый грузовик «Рафик» с двумя серьёзными мужчинами в плащах. Они кивнули Ядэру.

Один из мужчин (тихо):

– Молодец, Ядэр Петрович. Методом кнута и пряника, как и завещал великий Макаренко. Забираем его на курсы переподготовки. Будет работать грузчиком на орбитальной станции «Дружба». Сила нужна.

Когда грузовик уехал, дети окружили Ядэра.

– Ядэр Петрович, а где дядя Ёжик?

– Уехал, ребята. В командировку. Строить коммунизм на Венере.

– А он вернётся?

– Обязательно. С новыми игрушками и… сменной обувью.

Вечером, проверив, все ли игрушки убраны, Ядэр Петрович вышел на крыльцо. Он зажёг свою зажигалку-«Мир», и огонёк заплясал в густых сумерках. Где-то там, в глубинах космоса, его сородичи охотились за трофеями. А его трофеем были двадцать пять пар доверчивых детских глаз, тихий час и запах борща в столовой. И его усы, гордо устремлённые в светлое будущее. Он вздохнул, поправил пояс на тренировочных штанах и пошёл домой, к телевизору «Горизонт» и портрету Гагарина над кроватью.

Всё было в порядке. Дежурство по Галактике было выполнено.