Я встретилась с ним глазами, выходя из автобуса.

Он стоял впереди

и очень внимательно смотрел на меня.

Прямо в глаза.

Выход был за ним,

поэтому я смогла хорошо его рассмотреть.

Так рисуют ангелов.

Мне даже показалось,

что от него исходит свет.

Бледная, почти белая кожа.

Худое, красивое лицо

с чёткими, словно вырезанными, чертами.

Высокий лоб,

на который падали вьющиеся

пшеничного цвета пряди.

Но то, что больше всего в нем завараживало — глаза.

Миндалевидные.

Огромные.

Сияющие.

Голубые, как небо.

Они были похожи на окно в другой мир.

Открытое.

Спокойное.

Приглашающее войти.

Через мгновение я заметила на его щеке родимые пятна.

Большие,

как чёрные кляксы,

растёкшиеся по левой стороне лица.

На белой коже они были особенно выразительными.

И сразу вышли на первый план.

Как будто говорили:

— Нет ничего совершенного.

— А что вообще такое красота?

В моей голове уже рассаживались присяжные.

Судья поднимал молоток.

Должно было быть принято решение:

Красив или урод?

Добро или зло?

Мой мозг требовал ответа.

Но одна мысль,

как случайная птица, залетевшая в окно,

билась и мешала мне судить.

Почему он так смотрит на меня?

Это не был интерес мужчины.

Да и какой интерес у юноши лет восемнадцати

к сорока пятилетней женщине?

Это не была просьба.

Не вопрос.

Не претензия.

Я не могла прочитать в его глазах ничего.

Там были только

свет

и покой.

Когда я почти подошла вплотную,

он обернулся.

Вышел.

Перебежал дорогу.

Растворился в толпе.

Я смотрела ему вслед, сколько могла.

Мне хотелось ещё немного

удержать этот свет.

Но он погас

в ночи.