Этот очерк был опубликован в ичалковской районной газете «Земля и люди в 2012 году. Написала её заведующая Ичалковской сельской библиотекой Татьяна Александровна Ивлева.

Земля и люди №38 от 19.09.2012 г.

Ичалки - моё православное село

Продолжение. Начало в № 32, 33, 34, 35.

Сразу же после войны из Москвы в республику поступил документ, разрешающий открыть храм в с. Ичалки. Только о нем почему-то долго умалчивали. В 1945 году председатель Совнаркома Мордовии, наш земляк Верендякин Владимир Варламович украдкой сообщил об этом своему отцу. Тот - активистам села, среди которых был прибывший из ссылки Названов Лазарь Федорович. Он-то и возглавил сбор подписей под ходатайством перед райисполкомом о возобновлении работы храма.
В феврале 1946 года была подписана бумага, разрешающая открыть одну половину храма, а в начале апреля разрешили открыть и вторую.
Были тяжелые, голодные послевоенные годы. Всюду царили нищета и безденежье. Измученные войной люди вновь сплотились вокруг родного храма. С чем можно сравнить радость народа, который истосковался по своему детищу? Началась настоящая терапия израненной церкви. Освободив ее от сусеков, люди помыли иконы, стены от пыли и грязи. Население вернуло сохранившиеся книги, церковную утварь, пожертвовало на украшение храма вышитые полотенца, платки, дорожки. Настоятелем храма был рукоположен о. Михаил (М.Н. Беляков).
Это был потомственный, умудренный опытом священник. В лютые годы богоборства династия Беляковых подверглась самым страшным пыткам. За веру православную ей пришлось пройти через тюрьмы, лагеря, ссылки. Глава семейства умер в очередной ссылке в Сибири. Его похоронили в неизвестной могиле.
Ревностное служение Господу вызывало раздражение у властей. Однажды о. Михаила арестовали. Он целых 7 лет отбывал наказание в глухой тайге Коми АССР на лесоповале; Пройдя через испытания и потрясения, протоиерей Михаил Беляков оставался прекрасным семьянином, многим подавая пример богочестивой жизни. В своих проповедях он одобрял прихожан, призывал не отходить от Бога, терпеливо нести обиды.
За богослужением он старался достучаться до сердца каждого человека. И указать путь спасения души. 52 года отец Михаил отдал служению Богу. Почти 30 лет из них провел в нашем Архангельском храме. За усердную службу он снискал к себе уважительное отношение народа. О жизненном пути о. Михаила подробно было написано на страницах газеты «Земля и люди» за 6-13 мая 2009 года. Газеты имеются в нашей библиотеке. Желающие могут обратиться.
В храм шли жители своей округи, соседних районов, из Нижегородской области. В предпраздничные дни от поезда Рузаевка-Ужовка паломники шли толпами. Многие ночевали в сторожке храма, многие уходили на частные квартиры. Христианские праздники на селе были особо почитаемыми. Работать в праздничный день считалось большим грехом. К каждому празднику готовились заранее. Начиная с уборки домов до приготовления пищи. Например, накануне Пасхи в каждом доме пекли кулич. Это был целый кулинарный ритуал. Каждая хозяйка имела свои секреты приготовления этого пасхального атрибута и охотно делилась им с соседками, делилась также и продуктами, особенно изюмом и ванилином. Эти ингредиенты трудно было купить в то время в сельской лавке. И только чей-то гость не забывал прихватить их из города. Красили яйца, ну, и конечно, ни один праздник не обходился без мордовской каймаки (большой ватрушки), сладкого открытого пирога, калачей и мордовской браги, которую потом «женили» по нескольку раз, превращая в позу (квас) и делали из нее окрошку.
Мордва праздновали долго и широко. Иногда гулянки растягивались на неделю, а то и на две.
Молодежь устраивала вечерки, посиделки. Для этих мероприятий они снимали домик у одинокой хозяйки за условную плату. То есть в тот вечер гости сами отапливали помещение. Каждый из дома нес полено или два, которых хватало хозяйке еще на несколько топок. На масленой неделе пекли блины, сдобные «орешки». Продукты несли из дома. Кому-то родители давали, а кто-то украдкой умудрялся брать. Играли в разные игры, соревновались, пели, танцевали. Никто не напивался, не озоровал. На троицу девушки доставали из сундуков самые красивые платья, туфельки, вплетали в косы атласные ленты и шли за околицу, где их поджидали местные парни в начищенных до блеска сапогах, в белых холщевых рубашках, опоясанных самодельными поясами. Пояса были с кистями на концах, узорчатые, плелись из разных ниток. По поясу определялся достаток кавалера. Чем больше в нем было шелковых ниток и затейливее узор, тем богаче жених. Ну и конечно, такие посиделки не обходились без гармонистов и балалаечников, без плясок и частушек. Частушки были на разную тематику: то две соперницы вели перепалку, то страдания, то про житье-бытье…
На каждой улице были свой гармонист и свои плясуны. Между ними шло некое соревнование. Гармонист, как правило, от избытка к нему внимания, ходил среди парней гоголем. Он чувствовал, что каждая красавица в глубине души лелеяла надежду влюбить его в себя. В большие религиозные праздники: Рождество, Крещение, Пасху, Троицу молодежь баловалась кулачными боями. Дрались улица на улицу. Эти поединки проходили в центре села, вдоль железнодорожного полотна, бились и село на село - на пойме реки Велень лей. Правила боев оговаривались заранее. Разрешалось биться до первой крови, врукопашную, без применения камней, палок и других подручных предметов. Одним из правил было равенство участников по числу и возрасту. Сначала бились молодые, затем старшие. Участвовать в таких боях считалось делом чести настоящего мужчины. Были здесь и судьи, и наблюдатели, и болельщики. Иногда эти правила нарушались. Вот как описывает кулачные бои Верендякин Владимир Варламович.

- На Пасху в 1914 году на кулачный бой съехались люди изо всех населенных пунктов в радиусе 10 километров. За церковный приход каменной церкви дрались жители Кемли, Кергуд, Лобасков. А за церковный приход деревянной церкви – крестьяне Баева, Оброчного, Новых Ичалок. Схватка вдоль линии железной дороги была такой яростной, что поезд Нижний Новгород - Пенза стоял около часа. Путь был забит людьми. Лишь поздно вечером дерущихся сумел утихомирить протоирей Миловский.

Женщины, накормив семьи праздничным обедом, лущили семечки на завалинке и обсуждали сельские новости, соседские дела, пели протяжные старинные песни. Каждый праздник на селе имел и имеет свои традиции и обряды. Например, накануне Троицы окна домов чистились до блеска и наряжались березовыми ветками. Храм тоже утопал да и сейчас утопает в зелени молодых березок, срубленных по случаю праздника. Пол застилается мягкой молодой травой, которую после праздничной литургии прихожане берут домой и хранят до будущего года как оберег. Подобное происходит и на вербное воскресенье. Только главным символом праздника в нашем селе считается верба. Она в течении года хранится в красном углу, рядом с иконами.
Почитаются на селе и дни поминовения родителей (родительские субботы). Считалось, что в этот день нужно обязательно подать за родителей свою выпечку из дрожжевого теста. Чем больше хозяйка хлопочет у печи, тем весомее ее подаяние. Поэтому накануне праздника ставилась опара для кислого теста. Когда она была готова, в нее добавляли муку и сдобу. Хозяйки вставали рано, чтобы испечь пироги до начала службы в храме. В этот день кроме праздничной литургии у родительского стола служится канон по усопшим. Народу в храме бывает много. Это хороший знак того, что дети не забывают своих предков. Они едут на свою малую родину, чтобы помолиться за них и навестить их могилки.

Т. ИВЛЕВА, заведующая Ичалковской сельской библиотекой.

Продолжение следует.

Этот очерк был опубликован в ичалковской районной газете «Земля и люди в 2012 году. Написала её заведующая Ичалковской сельской библиотекой Татьяна Александровна Ивлева.

Земля и люди №35 от 29.08.2012 г.

Ичалки - моё православное село

Продолжение. Начало в № 32, 33, 34

К 1916 году была завершена кирпичная кладка, железом покрыта крыша, водружен крест. Достроен и освящен храм в 1920 году. В трапезной были русские печи, где пекли просфоры, пасхальные куличи, варили обед для паломников. Здесь была и сторожка. В ней жили прислужницы и сторожа, ночевали приезжие. Храм имел свою библиотеку и ризницу.
И вот настал самый ответственный исторический момент – поднятие колоколов. По воспоминаниям старожила Михаила Васильевича Ребрушкина: «Народу в тот день собралось много. Самые сильные мужчины облачились в светлые холщовые рубашки и, получив благословение священника, принялись за дело. Прихожане пели молитвы, прося помощи у Бога. Толстые тросы протянули от купола до мебельной фабрики (ныне «Фабрика товаров»). Прочно укрепили их. Получился отлогий подъем, по нему осторожно тянули большой колокол. От волнения, на серьезных сосредоточенных лицах мужчин выступал пот. Холщовые рубашки прилипали к телу. Хотелось пить. Но люди не обращали на это внимания. Старались не уронить, не расколоть чудное создание. Когда колокол занял свое место, народ облегченно вздохнул. Наступила тишина. Все замерли в ожидании чуда. И среди этой тишины раздался величавый и торжественный звон колокола. Его подхватили маленькие колокола. Этот звон заставил присутствующих прослезиться. Это были слезы великой радости, радости от того, что красавец-храм ожил и издал свой голос. С той поры голос храма созывал на богослужения, на которые люди шли целыми семьями. Верующий народ, который выпестовал своими руками каждый кирпичик, вложил в убранство храма его красоту и теплоту души, радовался, ликовал, глядя на плоды своего труда. Получилась настоящая жемчужина нашей земли, которая стала гордостью и украшением Ичалок».
Говорят, постройки носят характер людей, которые их строят. Глядя на нашу святыню, не следует доказывать справедливость этого мнения. На протяжении многих веков мои земляки удивляли и удивляют округу добротой сердец, широтой и красотой души, мастерством и талантом, умением замахнуться на грандиозную стройку и довести ее до конца. Поэтому и храм получился одним из самых больших и красивых в республике. Его величавость производит неизгладимое впечатление не только на жителей района, но и всего мордовского края. Великолепная роспись стен и свода, лики образов, обилие света от многочисленных окон, расположенных под сводом купола, воздух, смешанный с благоуханием ладана, создают атмосферу торжественной красоты и наполняют сердца верующих тихой радостью, покоем и приводят в благоговение даже далеких от церкви людей.
Спустя годы это каменное чудо, представляющее собой купольную ротонду, трапезную и низкую колокольню, выстроенное в неовизантийских формах, станет памятником архитектуры нашей республики.
С 1921 года Архангельской церкви положен причт: священник Владимир Александрович Музин, 1852 года рождения, псаломщик (с 1920 года - диакон) Владимир Иванович Юшков.

Из истории России мы знаем, что на протяжении десятилетий вера православная подвергалась травле и гонению. Эта тяжкая участь не обошла и ичалковцев. Из воспоминаний моих земляков известно, что наш храм разделил судьбу других порушенных храмов. Слух о его закрытии молниеносно разлетелся по селу. Был хмурый дождливый день. На небе собрались тяжелые густые тучи. Они будто чувствовали настроение народа. Люди с утра ходили понурые, частенько поглядывая в сторону храма, в ожидании очень важного для каждого события. Вдруг среди бела дня колокол издал тревожный набат, призывая прихожан на помощь. Народ, оставив личные дела, устремился к храму. На лицах застыли тревога и негодование. Многие по ходу вооружились камнями и палками. Повсюду слышались крики и плач. Тяжкий стон расколотого на части колокола, сброшенного с колокольни, привел всех в оцепенение. Толпа на какое-то мгновение словно подавилась воздухом. Выдохнув, пошла стеной на вандалов. Разъяренные женщины готовы были их растерзать. Наряд милиции преградил путь. В безбожников полетели камни, пошли в ход и палки. Многих активистов, среди которых выделились А.А. Кулаков, О.А. Дувалкина, Л.Ф. Названов, Ф.А. Ребрушкин, М.В. Ребрушкин, и других увезли в Чуфаровскую тюрьму Ромодановского района, где они отбывали «наказание». Многие были изгнаны в сибирские ссылки на лесоповал. Разбросанные книги, иконы и церковную утварь жители уносили домой. Осколки колокола, чтобы не злить народ, ночью украдкой были брошены на дно озера.
В документах архивного фонда Управления КГБ по Горьковской области имеется следственное дело на священника церкви с. Ичалки Лукояновского уезда Бетина Василия Ивановича, за 1928 г., со следующими данными. «Бетин В.И., 1874 года рождения, по происхождению - уроженец д. Сосновка Лысковского района, сын крестьянина, русский; по социальному положению - священник Архангельской церкви с. Ичалок Лукояновского уезда Нижегородской губернии с 1922 года. Семейное положение: вдов, дети - Сергей, 21 год; Антонина, 18 лет; Михаил, 17 лет; Борис, 15 лет; Анна, 13 лет. Арестован Нижгуботделом ОГПУ 9 августа 1928 года в г. Нижнем Новгороде на остановке трамвая на Нижнем базаре. Обвинен по ст. 58, п. 10 - антисоветская агитация среди населения. 28 августа 1928 года переведен из тюрьмы Нижгуботдела ОПГУ в Нижегородский изолятор специального назначения № 1. Особым Совещанием при коллегии ОГПУ от 16 ноября 1928 года постановлено Бетина В.И. приговорить к лишению свободы сроком на 1 год».
Среди потерпевших активистов была и семья Ребрушкина Фрола Александровича. По воспоминаниям правнучки, Батяевой Анны Петровны, Ребрушкины считались людьми зажиточными. У них был огромный яблоневый сад, большой земельный надел, который начинался от пожарной части и простирался до границы с Лобасками. А также полный двор крупного рогатого и другого скота и разной птицы. Излишки продукции, произведенной на своем подворье, хозяин увозил на стройку, чтобы кормить рабочих. Помогал деньгами. гужевым транспортом. Двери его добротного дома всегда были открыты для людей. Две дочери Фрола Александровича вышли замуж за местных парней. Наталья Фроловна - за Мирона Матвеевича Никонорова. У них было шестеро детей. Пелагея Фроловна - за Елизара Федоровича Названова. Оба зятя - выходцы из бедных семей. Оба были верующими. Все мужчины из большой семьи Ребрушкиных имели одинаковые пояса, которые выдавались строителям храма. Все они подверглись аресту и были сосланы за веру в ссылку. Сам хозяин был раскулачен. Все, что можно было унести и увезти, у семьи отобрали. А дом раскидали по бревнышку. Домочадцы в одно мгновение оказались на улице. Но в этих трудных условиях хозяин нашел выход из положения. Он собрал кое из чего маленький домик и утеплил его.
Лазарь Федорович отбывал ссылку в Сибири, работал на лесоповале. Там он встретился со своим земляком Беляковым Михаилом Николаевичем - священнослужителем села Кендя. Вместе работали в тайге, вместе коротали лагерные будни. Лазарь Федорович был мастером-краснодеревщиком. После ссылки работал в артели краснодеревщиков в стройдворе, который переименовали впоследствии в Кемлянскую мебельную фабрику. Прославленный мастер был очень востребован. Ему довелось очень много ездить, выполняя заказы высокопоставленных чиновников. Как любил говорить сам, изъездил всю матушку-Россию.
«Знаю, знаю мордву - гордый, красивый, упрямый, трудолюбивый народ», - так отозвалась о мордве Н.К. Крупская. Мне хочется добавить к сказанному еще одно качество мордвы - постоянство. Однажды приняв православную веру и покрестившись, мордва ни разу не свернула с выбранного пути. Даже закрытие храма не сбило ичалковцев с православной дороги. Верующие продолжали молиться в Лобасковской богоявленской церкви. Здесь они совершали Таинство Крещения, венчались, отпевали усопших. Сюда ехали на лошадях, толпами шли пешком на праздничные литургии.
22 июня 1941 года - в день Всех Святых в земле российской просиявших, началась Великая Отечественная война. Напав на Русь православную, враг сам себе подписал приговор. К тому времени большинство храмов было закрыто или порушено. Священнослужители пребывали в тюрьмах, лагерях, ссылке либо были убиты, замучены. Часть народа оставила веру отцов. Враг надеялся превратить священнослужителей в орудие против власти большевиков, чтобы уничтожать Россию не только снаружи, но и изнутри. В гитлеровской армии существовало указание - не уничтожать храмы и не убивать священнослужителей. Пользуясь своей неприкосновенностью, многие священники вели настоящую войну против противника. Они были связными подпольных организаций, возглавляли партизанские отряды, при храмах лечили раненых солдат. Во всех церквях, которых к началу войны осталось совсем мало, стали звучать особые молитвы о даровании Победы над иноземными захватчиками, о спасении Отечества. Уже в первые дни войны Россия стала оживать духовно. Автор книги «Спаси и сохрани» А.И. Фарберов писал: «Именно тогда, в годы жесточайших битв, страданий, потерь и разрушений на нашей земле началось «воскресение» Православной церкви. Народ стал возвращаться к вере Христовой. Часто, будучи на краю гибели, люди, забывшие веру отцов, атеисты и даже гонители веры начали, как благочестивый разбойник на кресте, взывать к Богу». Чтобы найти утешение, обрести надежду, помолиться за родных, ушедших на фронт, о пропавших без вести, о спасении многострадальной Родины, народ вновь пошел в Русскую Православную Церковь. Без веры такую огромную беду пережить было бы очень трудно. «Чем глубже скорбь, тем ближе Бог», - писал русский поэт А. Майков. Молились все: бабушки, матери, дети, фронтовики и партизаны... Молились в тылу и в оккупации. Пройдя через муки и страдания, народ вновь получит право на открытие храмов.

Т. ИВЛЕВА, заведующая Ичалковской сельской библиотекой.

Продолжение следует.

Этот очерк был опубликован в ичалковской районной газете «Земля и люди в 2012 году. Написала её заведующая Ичалковской сельской библиотекой Татьяна Александровна Ивлева.

Земля и люди №34 от 22.08.2012 г.

Ичалки - моё православное село

Продолжение. Начало в № 32, 33

К людям, творившим благо во имя Господа, во все времена было и остается уважительное и почтенное отношение со стороны окружающих. Они всегда находят поддержку и помощь, о них помнят, с них берут пример. В возведении нового храма принимало участие все село – от мала до велика. Приходили на помощь целыми семьями. Пример тому – семья коренных ичалковцев Дороненковых. Ее глава, Федор Дороненков, по воспоминаниям правнука Николая Андреевича Названова, который знает о своем прадедушке из рассказов мамы Евдокии Аполлоновны, был уважаемым человеком не только в селе, но и во всем районе. Федор Дороненков был сельским старостой. Слыл человеком требовательным, справедливым, добрым, иногда даже сентиментальным. К землякам относился уважительно. Имея крепкое хозяйство, он в любую минуту был готов поделиться с нуждающимися. К нему обращались за лошадкой, за сельскохозяйственным инвентарем, иногда за зерном. И никому не было отказа. Своей добротой и простотой он снискал к себе уважительное отношение односельчан. При его появлении в обществе люди, в знак уважения, вставали, снимали перед ним шапки.

Однажды уездное руководство решило освободить его от занимаемой должности. Народ в знак протеста поднял бунт.

Местный староста всегда ездил на лошадке, в которой души не чаял. Летом любил верховую езду, зимой - на санях. За лошадью ухаживать никому не доверял. Сам кормил ее, чистил, запрягал и даже лечил сам, если в этом возникала необходимость. Хомут скакуна был украшен колокольчиками. По их перезвону нетрудно было догадаться, кто мчится в санях.

Добродушный Дороненков очень любил детей, те, в свою очередь, пользовались его добротой и простотой. Ведь не зря говорят: «Детское сердце не обманешь». Детвора, заслышав звон колокольчиков, бежала навстречу скакуну. Хозяин всех сажал на сани и катил до дома. А праздничные дни иногда целиком уделял сельским ребятишкам. Они ходили за ним толпой и ждали своей очереди прокатиться с ветерком.

Федор Дороненков был не только хорошим руководителем, но и любящим и в то же время строгим отцом. Своим детям дал хорошее образование.

Старший сын, Константин Федорович, 1864 года рождения, работал у местного барина И.А. Философова садоводом. По разрешению хозяев он приносил домой посадочный материал. Но основной гордостью хозяина были кусты красной смородины. Он тщательно ухаживал за ними: рыхлил землю, поливал, вовремя подкармливал землю удобрением. Под тяжестью крупной красной ягоды ветки клонились до земли. Урожая хватало не только на большую семью Дороненковых, но и на лакомство соседским ребятишкам. Палисадник Дороненковых благоухал диковинными по тем временам цветами: пионами, розами, георгинами. По воспоминаниям Валентины Михайловны Вальковой, Дороненковы были людьми щедрыми, семенами они делились с соседями, тем самым доставляя радость и удовольствие окружающим. Все свое свободное время Константин Федорович посвящал строительству ичалковского храма. На своей лошадке он подвозил стройматериалы, ездил по селам, собирая пожертвования для стройки.

Второй сын, Аполлон Федорович, 1875 года рождения, работал районным судьей. Суды в то время проходили редко – 1-2 раза в месяц. Все остальное время он, как и брат, пропадал на стройке. Будучи грамотным человеком, он помогал в ведении документации, не гнушался и физического труда. В 1920 году Аполлон Федорович сильно простудился и умер от воспаления легких. Ему было 45 лет от роду.

Со слов В.М. Вальковой, семья Дороненковых была большой, очень дружной, интеллигентной и грамотной. В ней всегда царили взаимовыручка и взаимоуважение. Эти люди были очень внимательны и добры к окружающим. Помогали транспортом и хлебом. В годы репрессий семья подверглась раскулачиванию. Константин Федорович умер в 1928 году, в возрасте 64 лет. Как видим, оба брата прожили на свете не очень долго. 45 и 64 – возраст для мужчины невелик. Но и за эту короткую жизнь они успели оставить глубокий след, увековечить себя огромным памятником. Их похоронили у правой стены храма. Оба брата лежат рядышком. Правнук Николай Андреевич помнит, как, будучи 8-летним ребенком, приходил на могилу деда и дяди к Михайло-Архангельскому храму.

Мать, Евдокия Аполлоновна, 1898 года рождения, и поведала ему о жизни глубоко верующих, преданных Богу родственников. Их имена поминали в храме в ежедневных молитвах. К сожалению или стыду нашему, на могиле братьев Дороненковых стоит один крест, на котором одна надпись с указанием имени Константина Федоровича. Обидно, что не упоминается имя другого брата, хотя под этим крестом упокоен и прах Аполлона Федоровича.

Пока живы свидетели – внуки и внучки, другие родственники, которые тоже имели возможность посещать могилу в детстве со своими родителями, односельчане, - может стоит задуматься еще об одной надписи на кресте с указанием имени второго брата, Аполлона Федоровича.

Как мы уже говорили, строили храм всем миром. Работали дружно, слаженно. Каждый старался вложить в святое дело частичку души. Некоторые жители, сами не думая о том, своими поступками увековечили свои имена в истории села.

Есть в самом центре Ичалок Гара яма. Ее знает каждый житель села. Она образовалась рядом с бывшей деревянной Никольской церковью. На территории церкви в далеком прошлом были захоронения, о чем свидетельствуют человеческие останки, извлеченные во время строительства торгового центра и водопровода. Сейчас на месте церкви стоит здание бывшего дома культуры. Рядом с ямой расположены большой сад и добротный дом Ильи Петровича Кривошеева. О том, что здесь жил известный мордовский поэт и автор многих эрзянских учебников, свидетельствует гранитная мемориальная доска.

В моем детстве эта яма была излюбленным местом детворы. Мы любили кататься на ней на санках, на лыжах. Даже уроки физкультуры проводились на Гара яме. Но никогда не задумывались о ее происхождении. Со слов В.Ф. Названовой, я узнала, что земельный участок, на котором находится яма, принадлежал зажиточному крестьянину Герасиму Белкову, которого в народе называли просто – Гара. Когда для строительства храма понадобилась глина, он, не задумываясь, отдал часть надела с ней.

Подготовка глины к строительным работам – разговор особый. Техники никакой не было, все делалось вручную. Сначала глину откопали, потом стали вытаскивать наверх и насыпать вдоль ямы, чтобы сырье созревало. А через определенный промежуток времени глину переворачивали и снова оставляли зреть. И так – 3-4 раза. На эту процедуру уходил не один год.

Глины требовалось много, потому образовалась яма внушительных размеров. С тех пор ее и зовут в честь хозяина – Гара яма. Созревшую глину переправляли к месту строительства храма на лошадях, на тачках, таскали на носилках, детвора в самодельных «ведерках» (к худым кастрюлям приспосабливали из проволоки ручки). Благо яма находилась в нескольких сотнях метров от стройки. Рядом с ямой расположили и церковную кузницу, и станок для ковки лошадей. Как видим, Гара яма пожертвовала свои недра на святое дело, вытащив их из глубины земли и возвысив над нею. К великому стыду, эту святую яму жители близлежащих домов загадили и превратили в большую помойку. Чего только сюда не прут, начиная со старой утвари и мебели до навозной жижи. Надо отдать должное молодому поколению в лицах бывшего главы Ичалковского сельского поселения М.С. Бочкина и нынешнего Сергея Викторовича Названова, которые пытались облагородить берега ямы. Сотни кубометров земли было свалено на нечистоты, чтобы спрятать их от людского глаза. И все-таки безобразия продолжаются, правда, не в таких огромных масштабах, как раньше. Побойтесь Бога, господа!

Когда вопрос с глиной был утрясен, возник другой: «Где брать воду?». Колодцев поблизости не было, да и ни один колодец не снабдил бы водой большую стройку. Сам по себе назрел план копать озеро. За дело вновь взялись дружно. Работа спорилась и быстро продвигалась. Словно Господь, видя усердие народа, помогал ему во всех его начинаниях. Один за другим на дне рукотворного озера открылись три родника. Они-то и вдохнули жизнь в водоем.

Чтобы не тратить времени на средства для перевозки стройматериалов - на берегу озера пилили и тесали доски, было решено своими силами изготавливать и кирпич. Сколотили навесы для его сушки, формы, и дело пошло. Мой дед, Степан Дмитриевич Рожков, бывший староста храма, говорил, что в раствор для крепости клали сырые яйца, обезжиренное молоко, которые жертвовало население.

Несмотря на занятость, священнослужители по большим праздникам проводили Крестные ходы. Жители села готовились к ним заранее. Мыли избы, окна. Иконы украшали вышитыми полотенцами, на столы стелили новые скатерти, которые берегли в сундуках специально для особых случаев. В каждом доме служился молебен. Благодарные хозяева жертвовали деньгами, сырыми яйцами. Все шло на нужды храма. Благотворители собирали яйца и молоко не только в своем селе, но и в соседних. Храм рос на глазах. Чем выше поднимались стропила, тем тяжелее становился труд. Приходилось делать отлогие широкие мостки, по которым тяжести поднимали с помощью лошадок. Часто животные боялись высоты, капризничали. И только добрый голос хозяина мог уговорить лошадку выполнить то, что от нее требуется.

Т. ИВЛЕВА, заведующая Ичалковской сельской библиотекой.

Продолжение следует.

PS: Эти рисунки часто публикуются, когда пишут об Ичалковском храме.

Внизу есть подпись автора, но на таком скане не разобрать.

Этот очерк был опубликован в ичалковской районной газете «Земля и люди в 2012 году. Написала её заведующая Ичалковской сельской библиотекой Татьяна Александровна Ивлева.

Земля и люди №33 от 15.08.2012 г.

Ичалки - моё православное село

Продолжение. Начало в № 32

В 1902 году началось строительство ныне действующего кирпичного храма. Работами руководил Флавий Иоаннович Миловский - настоятель Архангельского храма, помогал ему А.И. Захарьевский - второй священник. Это были умные и талантливые руководители, заботливые и внимательные люди. Перед ними стояли важные задачи: кроме крестьянских сборов нужно было изыскать дополнительные денежные средства, подготовить проект сооружения, подобрать квалифицированные кадры - мастеров кирпичной кладки и т.д. Все это стоило немалых трудов. Ими были возбуждены ходатайства перед Нижегородской епархией и другими государственными учреждениями о выделении денежных средств. Когда пошли перечисления и подобрались мастеровые работники, дело сдвинулось с места. Началось строительство большого каменного добротного здания. Роль Миловского и Захарьевского была велика. Несмотря на трудности того времени, на слабую материальную базу, они всегда находили выход из трудной ситуации. В этом им помогали преданные вере христовой прихожане. За свои великие труды эти авторитетные люди получили и великие награды. Протоиерей Ф.И. Миловский в 1915 году в возрасте 73 лет за 50-летнюю отлично-усердную службу получил орден Святого Владимира 4-ой степени и орден святой Анны 2-ой степени.

Александр Иоаннович Захарьевский, 1850 года рождения, в 1916 году награжден орденом святой Анны 3-ей степени. С 1921 года он был назначен благочинным 4-го благочиннического округа Лукояновского уезда. С 1910 года церковный штат пополнился еще одним священником - Вениамином Флавиевичем Миловским, который служил в Ичалках до 1921 года. Неоценимую помощь в строительстве храма оказывали церковные старосты: при Никольской церкви крестьянин Иосиф Васильевич Еделькин (1851 года рождения, прослужил с 1897 по 1921 год) и крестьянин Дмитрий Леонович Петайкин. При Архангельской церкви - крестьянин Михаил Васильевич Андронов (1855 года рождения). В 1915 году за труды по сооружению Архангельского храма получил благословение Преосвященнейшего Иоакима за подписью и епископскою печатию, и с 1921 года – крестьянин Николай Евлампович Верендякин.

С 1905 по 1921 годы на обе церкви был один диакон – 42-летний Александр Рафаилович Органов, выходец из Нижегородской области. Кроме музыкального образования он обладал тонким слухом и сильным певческим голосом. Кстати, его сын Павел Александрович Органов, 1885 года рождения, пошел по стопам отца. Окончил Нижегородскую семинарию, духовную академию г. Санкт-Петербурга, С.-Петербургскую консерваторию и с 1918 по 1929 годы преподавал в Ичалках, в школе, литературу и пение. На 1916 год приход с. Ичалок состоял из 596 хозяйств, 2009 мужчин и 2420 женщин, и д. Н.-Ичалки – 159 хозяйств, 520 мужчин и 547 женщин.

В строительстве новой каменной церкви деятельно помогал святой монах Филарет Ичалковский. Из жития старца Филарета, составленного со слов его родных и близких, по памяти народной: «Родился Филарет в 1835 году, в знатной и благочестивой семье рода Кулаковых. Отец его, Симеон Кулаков, будучи глубоко верующим человеком, был весьма трудолюбивым и слыл на селе зажиточным и порядочным хозяином. Много времени уделял больным и бедным людям, немало жертвовал на вновь сооружаемый местный храм. Мать Акилина Кулакова поддерживала в своем доме уклад духовной жизни и стремилась заложить в души троих сыновей первые семена личного благочестия, что впоследствии дало духовные плоды: два сына Кулаковых - архимандрит Порфирий и иеромонах Нектарий – подвизались в Свято-Толгском монастыре Ярославской губернии. Филипп, замечая в поведении сверстников вольности в жизни и ошибки, приводил на память пример родных братьев, всецело посвятивших свою жизнь служению Богу и Церкви, глубоко размышлял о дальнейшей своей жизни. Родители, не замечая душевных волнений юноши, возлагали на него надежды, как на продолжателя рода Кулаковых. Так, по воле и настоянию родителей Филипп был обвенчан с местной девицей Анастасией. В день свадьбы, по договоренности с невестой, он оставляет родительский дом и уходит из села. Поселился в 6 километрах, на Крутой Горе, на берегу Алатыря. Его жена поселилась в келье в с. Ичалки.

Уединившись на излюбленной им горе, Филипп, по призыву своей совести и по примеру братьев, решил принять монашеский постриг. Его он принял в Саровской обители с нареканием имени Филарет. К его келье никогда не зарастала тропа. Люди шли к нему за духовным советом и исцелением. Он всех принимал и всем помогал.

В трудные годы строительства храма отец Филарет был усердным помощником настоятелю Ф.И. Миловскому и отдавал ему все, что приносили благочестивые паломники. Под конец земной жизни старца постигла тяжелая болезнь в виде опухоли на губе. Когда ему предложили операцию, старец отказался, говоря: «Господь послал мне сад, это райские цветы, и мне ли их уничтожать». Предчувствуя приближение кончины, он просил совершить над ним в пустыньке таинство Елеосвящения и напутствовать его Святыми Тайнами, к которым он часто приступал в храме.

21 августа (по новому стилю) 1913 года многотрудная жизнь старца завершилась… Ему было 78 лет. Похоронили его в ограде Михайло-Архангельской церкви. В годы Советской власти могила старца была уничтожена. В начале 1950-х годов восстановлена.

На могиле Филарета неоднократно совершались исцеления от различных недугов. Многие засвидетельствовали и иные чудеса. Принимая все это во внимание, были собраны и проверены все свидетельства о святой жизни старца Филарета, направлены в Москву, после чего Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил совершить прославление блаженного в лике местночтимых святых.

20 октября 1999 года мощи праведника Филарета были торжественно перенесены в храм, а 21 августа помещены в специальную раку и установлены в правом приделе Михайло-Архангельского храма. Это был грандиозный праздник не только для жителей Ичалок, но и всей республики. В лице святого Филарета ичалковцы обрели своего Покровителя и Защитника от напастей и бед. Теперь наше село имеет чтимый праздник памяти Преподобного Филарета, отмечаемый 21 августа. Ежегодно в этот день собираются верующие со всей округи и преодолевают путь в 6 километров пешком, на место проживания старца – Крутую Гору, чтобы присутствовать на праздничной Литургии. Все священники района совершают богослужение на территории часовни при большом стечении паломников. Здесь же работает полевая кухня, предлагая вкусный обед и горячий чай со свежим медом.

Имя святого Филарета упоминается в храме в ежедневных молитвах. В честь него в ограде храма в 1996 году выкопан колодец и построена часовня. Пройдут годы, десятилетия, будут меняться поколения, но тропа к целителю и утешителю Филарету никогда не зарастет. В народе и сейчас его называют ласково Деденька. Так зовут только самого дорогого, почитаемого и близкого человека.

Было бы несправедливо не рассказать о другом выходце из коренного крестьянского рода Кулаковых, о родном брате Филарета – архимандрите Порфирии, который прославил свой род далеко за пределами Республики Мордовия. Из истории Свято-Толгского монастыря известно, что наместник архимандрит Порфирий происходил из крестьян Нижегородской губернии и в миру назывался Петр Кулаков. По обоюдному согласию с женой оба они ушли в 1876 году в монастырь – она в Серафимо-Понетаевский, а он – в Павлово-Обнорский, откуда через 4 года перешел в Толгский монастырь. Здесь он прожил 13 лет, проходя все монастырские послушания. Уже в 1886 году смиренный инок был возведен в сан иеромонаха, а в 1890 году награжден набедренником. В 1892 году о. Порфирий был определен казначеем Толгского монастыря, а в 1897 году за отлично-усердную учебу в священническом сане и за особые труды по должности казначея награжден золотым крестом, из Св. Синода выданным. Скромный, удалявшийся от всякой суеты и тщеславия, со скорбию принял он на себя в 1897 году должность наместника Толгского монастыря, которую с честью нес до гробовой доски. Неоднократно получал он благодарности епархиального начальства и благословения Св. Синода, а в 1900 году возведен в сан архимандрита. Искренне оплакиваемый братством и знавшими его, о. Порфирий отошел ко Господу 29 апреля 1910 года, после 34 лет своей жизни в обители и 13 лет управления Толгским монастырем. Было ему всего 64 года.

Отличительной чертой покойного были его смирение, незлобие и молчальничество. Он безропотно и молча переносил те скорби, которые встречались на его тернистом жизненном пути. Он первый шел на молитву и труд и этим молчаливо и кротко побуждал иноков к спасительному для них послушанию. В последние годы своей жизни покойный о. Порфирий стал прихварывать и еще более предался созерцательному образу жизни. Келья и храм стали постоянными местами его излюбленных молитвенных подвигов, и только по обязанностям службы отрывался он от последних для посещения братства и хозяйства монастыря. Весьма бережливый, о. Порфирий имел глубокую заботу о предстоящем юбилее обители, сохраняя свои сбережения к ремонту монастыря. Смерть не дала ему возможности осуществить свои мысли, и все заботы по обновлению обители пали на его преемника, но в то же время всем своим современным благолепием Толгская обитель в значительной степени обязана бережливой мудрой экономии почившего о. Порфирия.

При наместнике о. Порфирии выстроен храм при Толгском подворье в г. Рыбинске. В настоящее время память об о. Порфирии увековечена надгробной плитой.

Ежегодно 21 августа в Толгском монастыре отмечается праздник иконы Толгской Божией Матери. По воле Божией этот праздник совпадает с нашим праздником – праздником св. старца Филарета.

Т. ИВЛЕВА, заведующая Ичалковской сельской библиотекой.

Продолжение следует.

Два года назад я увлекся историей своих предков.

Я никогда не видел деда Ермолая, или как говорят в Ичалках Эрмолая. Он умер в 1966 году, за три года до моего рождения. Фотография всего одна. Знакомьтесь: мой дед по матери Ермолай Михайлович Рожков. Эрзянин.

Родился дед 29 июля 1886 года в селе Ичалки, Ичалковской волости, Лукояновского уезда, Нижегородской губернии. Родители: села Ичалки крестьянин Михаил Петров Рожков и законная жена его Гликерия Алексеева, православные.

Крещен 3 августа. Восприемники: села Ичалки крестьянин Алексей Исайев Видманов и солдатская дочь Феодора Яковлева Рожкова.

Женился 12 ноября 1904 года.

Жених: села Ичалок крестьянин Ермолай Михайлов Станченков (Рожков тож); православный, первым браком. 18 лет.

Невеста: села Ичалок крестьянская девица Пелагия Павлова Коляденкова; православная, первым браком. 19 лет.

Свидетели от жениха крестьяне Алексей Исаев Видьманов и Тимофей Петров Рожков; от невесты крестьяне Егор Павлов Коляденков и Федор Иванов Коляденков.

В 1906 или 1907 году дед был призван на действительную солдатскую службу. С 1906 года в Российской империи срок действительной военной службы в пехоте и пешей артиллерии — 3 года.

В первую мировую после начала мобилизации был призван в действующую армию и уже 3 (16) августа 1914 года в рядах 38-го пехотного Тобольского полка, в составе 10-й пехотной дивизии, отправлен по железной дороге в Москву, далее на Юго-Западный фронт. 9 (22) августа 1914 года полк прибыл в Владимир-Волынский (Западная Украина), где принял участие в Галицийской битве.

18 августа получил легкое огнестрельное ранение ноги в бое под Вожучин (Томашевская операция). Направлен на излечение в Москву в госпиталь №231 при VI мужском Грузинском училище. Прибыл в госпиталь 25 августа.

После госпиталя дед Ермолай приезжал в Ичалки в отпуск. Когда он вернулся после революции информации не нашел.

Дома хранится медаль "За храбрость" 4 степени №838083. Перекопал кучу тематических сайтов. Информацию о награждении с таким номером к сожалению найти не смог.

До пенсии дед работал конюхом в разных организациях.

В 1961 году Рожков Николай Петрович, еще не заслуженный художник МАССР, написал портрет деда Ермолая.

Умер дед 4 февраля 1966 в возрасте 79 лет.