Товарищ Сталин ещё в 1941 году говорил, что если поверить отчётам военных чинов о боях с их участков фронта, то получится, что не только весь вермахт уже уничтожен целиком, но и вообще уничтожена вся немецкая нация. Массовый, если не сказать повальный героизм. А если кто из красноармейцев и командиров попадал в плен, то только в результате сильной контузии, в полностью беспомощном состоянии. Понятно, что военные начальники нагло врали не только в этом вопросе. И их уличают суммарные цифры. Ни всё население Германии не бело уничтожено, ни весь вермахт.
Сокровенная, если не сказать тайная, философия, которую человек сам для себя выработал или перенял от кого-то, проявляется не только в его поступках, но и в построении фраз его речи. Слова вроде бы обычные, а вот у фраз построение…
Приказ № 227 («Ни шагу назад») Сталин сформулировал и отдал летом 1942-го года – и он, этот Приказ, сработал. Историкам бы удивиться и задуматься: почему так? Но нет, они этого не сделали.
Во вступлении к Приказу говорилось, что советские войска, нисколько не уступавшие вторгшимся войскам объединённой Европы ни в численности, ни, тем более, в техническом оснащении (танков вообще было в 6 раз больше, чем у немцев), драпая, отдали под оккупацию половину населения, половину пищевых ресурсов, половину промышленности и прочего.
В Приказе Сталин для начала сказал, что пора бы перестать драпать и пора начать воевать по-честному, без вранья. Самое время. Правда, почему самое время уже наступило, Сталин не объяснил. Значит, догадаться можем сами.
Причину головокружительного драпа начала Войны товарищ Сталин, в отличие от военных, мыслящих как кухонные бабы, назвал жреческую. В Приказе товарища Сталина причина драпа звучит примерно так: вы, солдаты и офицеры, в качестве командиров, на которых вы ориентируетесь, вместо удачливых и потому победоносных командиров, избрали, наоборот, паникёров (неудачников).
Поэтому вы, непроизвольно уподобляясь, и бежали, бросая оружие и подставляя спины под кинжальный огонь пулемётов.
А в тех случаях, когда бежали не из окопов, а заблаговременно, то маршруты для драпа выбирали, само собой, неудачные. Ну, и будучи неудачниками во всём, на этих максимально неудачных маршрутах попадали в плен, в концлагеря, где и погибали от бескормицы, холода и болезней миллионами. Историки впоследствии подсчитали, что в плен сдалось и добралось до концлагерей, 3,8 миллиона советских солдат и офицеров. Это не считая тех, кто полегли под пулемётами. Это больше, чем армия вторжения объединённой Европы.
В Приказе прямо сказано не было, но из общего смысла понятно, что если бы драпальщики умели разумно выбрать командиров, наоборот, из числа людей, приносящих удачу, то всё было бы иначе. Не только бы не отдали половину ресурсов страны, но и сами бы выжили, была бы сыта их родня, а они сами были бы все в орденах.
Слова, выбранные Сталиным для передачи этой мысли в Приказе № 227, до сих пор, похоже, ещё никто не анализировал. А анализировать есть чего. В самом деле, слова, которые выбрал товарищ Сталин, и их порядок были необычные. Если бы товарищ Сталин выбирал более традиционные для армейцев обороты речи, то это место в приказе звучало бы иначе.
Ведь традиционные обороты какие? Дескать, трусы вы и подлецы – вот и драпали, предательски подставляя всех вокруг. Подлецы, потому что вас не интересовала горькая судьба ваших близких, которые оставались на оккупируемых территориях. А тупые трусы вы потому, что ведь, если бы были способны соображать, то вспомнили бы, что если не бежать в панике, бросая окопы и оружие, то вероятность личного спасения была многократно большая.
Такие кухонные слова, которые, как выяснилось уже в первый год войны, совершенно бесполезны, выбирали те командиры, которые писали, казалось бы, такие же приказы, как и Приказ № 227, якобы с таким же смыслом. И слова «Ни шагу назад!» тоже использовали. Но такой же ли был глубинный смысл этих слов от карьеристов?
Повторимся, практика начала Войны отчётливо показала, что проку от таких приказов от офицеров-карьеристов не было никакого. Как бы карьеристы ни призывали на словах защищать Родину, семью и самих себя – всё было бесполезно. Нечто вроде пустого сотрясения воздуха.
А вот слова с иным философским наполнением, а главное, от такого человека как товарищ Сталин, то есть от человека, приносящего удачу, привели к совсем иному результату.
Приказ № 227 («Ни шагу назад!») был написан и отдан накануне начала обороны Сталинграда. Глубинный смысл Приказа дошёл до подсознания фронтовиков не сразу. Пока Приказ был отпечатан, пока типографский текст довели до каждой воинской части и воинской команды, пока его зачитали перед строем, пока его осмыслили, бои уже начались в самом Сталинграде или на ближайших подступах. Словом, понадобилось некоторое время. И немцы, точнее, объединённые карьеристы со всей Европы, тут же достаточно резко почувствовали, что что-то изменилось. Произошло нечто очень важное. Советские армии, понятно, что речь идёт не обо всех советских солдатах поголовно, как будто подменили. И начались, вот уж точно, бои так бои.
Бойцов изменила не бумага с отпечатанной на ней текстом Приказа, а изменил Приказ вкупе с Личностью, который этот Приказ сформулировал особым образом. Ведь, слушая приказ, солдаты и офицеры сосредотачивались на Личности.
В чем же отличие победоносной философии товарища Сталина от подделки под философию со стороны армейцев-карьеристов?
А всё дело в грифах и в правильных взаимоотношениях с ними. Подчёркиваем, в правильных взаимоотношениях. Точнее, в познании хоть кем-то из людей особого образа мышления грифов. Если такой человек в народе единственный, то, по справедливости, он – царь. Вождь. Главный мудрец. Царь – в смысле Цезарь. «Царь» – это сокращение от слова «цезарь», и такое слово выбрано ещё и потому, что сам Юлий Цезарь как раз и был в правильных отношениях с грифами. И как до нас донесла история, от них, грифов, он и узнал свою судьбу, как Первосвященника.
Как мы уже говорили прежде, сформировавшиеся грифы от прочих отличаются тем, что мыслят судьбами. Неудачники не мыслят, а только думают, точнее, пытаются думать. А если они и думают, то только о том, как угодить тому начальнику, от которого зависит их ближайшая карьера. Грифов же подобные ничтожные вещи не интересуют, вот они и мыслят судьбами целиком – от рождения, и даже до рождения, от зачатья, и ещё раньше, и так до биологической смерти.
Как следствие, грифы и их ученики могут моментально высвободиться от дурилок паникёра-неудачника и отличить человека, приносящего удачу.
Тот человек, который в состоянии разглядеть в грифах хотя бы начальную крупицу этого умения мыслить судьбами, начинает грифов уважать и даже ими восхищаться, само собой, в лучшем смысле этого слова. Тот, которого ты уважаешь честно, становится твоим Учителем.
Этот процесс непроизвольный. Учитель – это не тот, чьи слова ты запоминаешь или даже заучиваешь наизусть. В заучивании фраз, абзацев и даже целых глав проку нет. Видимость мудрости – и только. От Учителя, тот, кто дорос стать Учеником, мудрость переходит психоэнергетически. Понимание от Учителя «впитывается». Процесс аналогичный тому, про который говорят «всосал с молоком матери». Материнское молоко сосёшь тогда, когда разговаривать ещё не научился.
Те, кто нашли в себе светлые силы, чтобы сосредоточиться на словах товарища Сталина о смертельном идиотизме восхищённой концентрации на паникёрах, как то делают толпы, извлекали из глубин собственного подсознания ценнейшее знание своих предков о грифах и их Учениках – и, вступив в психоэнергетический контакт с Учителями, они же герои, а через них с грифами, менялись внутренне и внешне – в своих поступках.
Для начала менялись их оценки окружающих. Приходило обычно редкое умение отличать паникёров от людей, приносящих удачу.
Это отрывок из главы "Грифы и неразгаданная тайна самого знаменитого приказа Сталина № 227 («Ни шагу назад!»)" книги Алексея Меняйлова "Сталин, чёрный порядок, священные грифы".
