user7019637

Вторым источником радости была охота на птицу или соболя из-под собаки. В тайге ты не ждешь добычу специально. Долгое ожидание меня напрягает, время еле тянется, начинаешь изводить себя сомнениями, а вдруг ничего не добудешь. А на ходовой охоте ты постоянно чем-то занят – чинишь ловушки, настораживаешь их, скачешь по кочкам на болотах, стараясь не упасть, ищешь тёс (засечки на деревьях, указывающие дальнейший путь) и т.д. – и вдруг доносится лай. Всегда неожиданно.

Услыхав собак, сразу оживляешься. Идешь на звук и пытаешься определить по громкости и азарту лая, на кого гавкают. Увидев среди деревьев собаку, проверяешь, куда направлен взгляд собаки – если вверх, значит там птица или соболь, а не медведь или лось, значит, можно подходить ближе. Поняв, на какое примерно дерево она лает, начинаешь подкрадываться. Стараешься наступать тихо и приближаться к нужному дереву так, чтобы от птицы или соболя тебя закрывали деревья. В этот момент находишься в состоянии нервного напряжения и какого-то азарта одновременно – непередаваемые ощущения.

Подойдя на достаточное расстояние, пытаешься разглядеть в кроне деревьев птицу или соболя. Редко, когда они сидят на открытом месте. Чаще они прячутся в густой листве, замерев, чтобы не выдать себя. Поиск их в кроне занимает от пары минут до пары часов, если попадётся матёрый соболь. Но это не напрягает, а наоборот, нравится, т.к. продляет удовольствие от процесса. Иногда приходится поменять угол обзора, чтобы осмотреть другие ветки деревьев, тогда ходишь вокруг нужного дерева, внимательно его осматриваешь.

Но вот птица (соболя получается обнаружить немного по-другому) найдена, в тот сезон чаще всего то были глухари. Подкрадываешься к нему на расстояние выстрела дроби – 30-40 м, желательно сбоку, чтобы при выстреле попасть в крыло. Вскидываешь ружье, прицеливаешься, задерживаешь дыхание, стреляешь. Если все сделал правильно, не поленился соблюсти определенный ритуал, о котором расскажу в другой статье, то глухарь либо камнем, либо кубырем летит вниз. Бежишь к нему, чтобы собаки не успели его разорвать. Тут же на месте отрезаешь лапки и даешь их собакам, чтобы вознаградить их за работу и замотивировать дальше искать птицу. Очень приятно нести увесистого глухаря (4-5 кг примерно) до рюкзака, который оставил на путике, а еще приятнее показаться с добычей напарнику, мол, не лопухнулся, добыл.

Третье большое удовольствие в тайге – это еда после «трудов праведных». Переходы от избы до избы по путикам (протоптанным и прорубленным от мелких деревьев и кустов тропам) у нас занимали в среднем 15 км, с учетом уходов с путика на полайки легко доходило до 20 км. Все это с приличным рюкзаком, который мы по неопытности нагрузили почем зря – много батареек для налобного фонаря, патронов, электронная читалка, запас еды (включая сало и сливочное масло), спальный мешок, туристический коврик, дачные тапки и мн. др. Раскольный потом над нами смеялся, приводя в пример знакомого старовера, который для облегчения веса даже ручку у алюминиевой ложки отпилил и на каждой избе делал ее из дерева. Плюс в рюкзаке может быть 1-2 птицы, пара соболей. На себе мы несли ружье, топор, сумку с привадой, на ногах охотничьи лыжи.

Переход с избы на избу у нас мог занимать от 8 и до 12 часов (один раз лоханулись и шли 23 часа!), энергии затрачивали очень много, в итоге успевали проголодаться просто зверски.  В тайге я понял, что на Большой земле не испытывал настоящего голода, а значит не получал той радости от еды, которую может получить человек в тайге. По приходу на избу сразу растапливаешь печь, а пока согревается изба, открываешь бочку с продуктами, достаешь что-нибудь вкусное. После дневного перехода все рецепторы во рту настолько восприимчивы, что даже выпитая водка кажется сладкой. Простое юбилейное печенье, на которое в городе не стал бы смотреть, поедаешь понемногу, смакуешь каждый кусочек. Или нагреваешь на печке галету, мажешь джемом «Махеев» и вкушаешь по кусочку, закрывая глаза от удовольствия. А уж если приходишь на зимовье, где есть сохатиная (лосиная) печень, секунд по 30 обжариваешь с двух сторон куски сантиметровой толщины и дальше не могу подобрать слов, чтобы описать, насколько это вкусно. Ощущения такие, что боишься потрескаться от удовольствия. Но вот первая волна счастья от смакования еды позади, изба немного согрелась, можно раздеваться и приступать к готовке ужина.

Такие разминки чем-то сладким нисколько не перебивали нам аппетит. Ужины у нас готовил Юра, завтраки и кормежка собак были за мной. Чаще всего Юра натапливал приличное количество сала, обжаривал там нарезанную глухариную грудку или сохатину, добавлял гарнир (например, рис или макароны, но никак не гречка, которая «оттягивает вкус» от мяса). И мы на двоих не спеша съедали огромную сковороду мяса с гарниром, которое буквально плавало в сале. Затем выпивали по 3-4 кружки чая с печеньем, сгущенкой, джемом. Кстати, отдельный разговор про сгущенку. Обязательно Рогачевская, со старым советским вкусом, хотя и она испортилась. Даже банки 2012 года из старых запасов Андрея были вкуснее, чем вновь привезенные нами. За сезон мы уничтожили с Юрой больше 100 банок сгухи на двоих, исходя из нормы 1 банка на двоих за день. И это не считая меда, джемов, повидла, печенья, пряников и др. сладостей. В общем, пустые банки из-под сгухи отлетали как гильзы от автомата.

И вот даже после такого плотного ужина иногда сидели и думали, что еще небольшая добавка бы зашла легко и с удовольствием. Андрей, сын Раскольного, рассказывал нам, что в первые два года в тайге так наедался после путиков, что сидел минут 30 и не мог пошевелиться, даже прилечь. Потом, конечно, охотник привыкает и не ест так много. Но с непривычки организм просит еще и еще. И даже несмотря на такие пайки раз в неделю приходилось перестегивать ремень еще на одну дырочку туже.

После ужина мы переходили к четвертому нашему наслаждению в тайге – чтению. Так как мы были отрезаны от окружающего мира, рации у нас не было, то просыпался сильнейший информационный голод. Раскольный рассказывал, как завезя новые журналы Роман-газета на участок, он по 3 дня не мог оторваться от чтения и откладывал охоту, пока не дочитает какой-нибудь интересный роман. У нас с Юрой были электронные читалки у каждого, заряда которой хватало на целый круг по участку (до 2х недель), а на базовой избушке мы их подзаряжали от power-банков. Так вот, как то у меня разрядилась читалка за 2 избушки до базы, так я с удовольствием читал какой то завалявшийся на избе непонятный роман, который на Большой земле оказался бы в дачном туалете вместо туалетной бумаги. А что уж говорить про чтение какой-нибудь особенно интересной книжки. Я, например, в охотку читал сценарии роликов писателя Меняйлова, не забывая вспомнить его добрым словом за то, что благодаря ему мы познакомились с Раскольным и оказались в тайге. 

Пятое удовольствие в тайге - шикарные виды природы. Чаще всего в тайге хорошая погода, светит солнце. И тогда даже равнодушного к природе человека тайга поражала своими красотами. Лучше один раз увидеть, поэтому выше было фото с зимним пейзажем с моего предыдущего сезона охоты, а ниже с осенним.

Повторюсь, в тайге все воспринимается как то острее, чем на Большой земле. Поэтому, несмотря на регулярные трудности, к которым мы относились по разному – то философски, то с матерком – вышеперечисленные регулярные крупные радости плюс куча мелких компенсировали все с лихвой. Тем более, что самый сложный наш период в тайге – подъем на участок – закончился через 12 дней. А на участке мы уже чувствовали себя более уверенно, чем в лодке.

Для Юры это был уже 4ый сезон (первый с охотником с 50летним стажем в тайге Раскольным, второй с охотником народа кето Сергеем Ивановичем, третий – самостоятельная охота на 4х избах под присмотром среднего сына Раскольного Андрея, который охотился рядом на 7 избах). А для меня это был 2ой сезон. Первый я охотился с уже упомянутым Сергеем Ивановичем, охотником из народа кето. Хотя у Сергея Ивановича был «таежный санаторий» - участок маленький, изб всего 2, путиков 5-6, переходы между путиками 5-7 километров. А постоянные подколы от Сергея Ивановича не давали скучать.

Здесь же у нас с Юрой было 10 изб на 2х кругах (Большой и Малый круги). Те 4 избы на Малом круге Юре были знакомы, он там и охотился в свою 3ю «ходку» в тайгу. Но вот Большой круг должен был увидеть впервые.

Впереди нас ждало еще много работы – найти путики (на GPS у нас были отмечены только избы и по нескольку капканов на путиках, треков путиков не было), отремонтировать ловушки на соболя, насторожить ловушки привадой, хотя бы по 2 раза проверить ловушки до возврата в деревню к Новому году. При этом надо было умудриться не разругаться в хлам с напарником, хотя дерьма из меня лезло в первый месяц изрядно. Я даже какое то время всерьез испугался, что по приезду на Большую землю Юра скажет нашим общим знакомым, что со мной дела лучше не иметь. Но об этом в дальнейших статьях…

(продолжение следует)

Начало истории здесь: Рукож…пый горожанин в тайге. Часть 1. Куда я вперся?!

Желательно, конечно, познакомиться с удивительными биографиями тех, кто выбрал пройти жизнь этим путём. Например, с биографиями Юлия Цезаря, Елизаветы I Английской, товарища Сталина.

Ну, а дальше требуется разъяснение чуть ли ни каждого понятия. К примеру, кто такие праотцы.

В нелепой концепции человека как венца творения, развитие мнится как постепенное и постоянное. На самом деле развитие волнообразное — от мутации к мутации. Чтобы мутация закрепилась и не выродилась в результате кровосмесительных браков, необходимо достаточное число участвующих в этой мутации одновременно. Иными словами, необходимо товарищество без малейших поползновений к предательству.

Естественно, после успешной мутации отцов-основателей они создадут Теорию, которую не только превзойти, но и воспроизвести никакие угодливые профессора не в состоянии. Не та у них вера относительно предательств. И так до следующей мутации, ждать которую можно миллионы лет.

Пояснения к прочим понятиям на специальном сайте: https://vairgin.com/nac_ideya/

А потом и вовсе получает автомат, из которого начинает стрелять в своих. Но, что особенно смешно, начинает стрелять по своим, когда наши войска уже подошли к Берлину. Идиотизм. Идиотизм, вскрывающий глубинные слои судьбы Назарова, закончившейся гибелью, по сути, от рук отца.

Итак, освобождение сталинскими войсками. Рядовой Кружилин попадает в фильтрационный лагерь, где проводят проверку на то, сотрудничал ли кто с гитлеровцами или нет. Рядовой Кружилин проверке нисколько не возмущается. Проверяют долго, и Кружилина в итоге освобождают. Он едет домой. А вот капитана Назарова приговаривают на долгий срок. Амнистия выходит ему уже при Хруще, «князе киевском», стукаче. И Назаров после амнистии тоже возвращается на свою малую родину.

Но в родном селе все на Назарова-младшего смотрят косо. Парторг Кружилин и вовсе прямо советует ему из села уехать. Дескать, тяжело ему, Назарову-младшему, будет жить в селе в своём статусе пособника гитлеровцев. А бывший председатель колхоза Назаров-старший, то есть отец капитана, и вовсе указывает на висящее на стене заряженное ружьё, и говорит сыну, что ружьё он повесил и зарядил специально для него. Дескать, стреляйся.

Но Назаров-младший стреляться не хочет. Тогда отец заводит сына в какой-то сарай и говорит: «Отсюда из нас двоих выйдет только один. Или ты меня застрелишь, или сам застрелишься». Назаров в слёзы, но к утру всё-таки раздаётся выстрел. Всё-таки застрелился. Что-то папаша сделал с сознанием сына такого, что сын решил безбожно уйти.

Прав папаша или не прав? Должны быть две точки зрения, прямо противоположные: бытовая и жреческая. Начнём с бытовой. Тут же вспоминается «Тарас Бульба» Николая Гоголя, восхвалителя казачества. А потому восхвалитель, что по какой-то причине отождествляет себя с казаками-мерзавцами. Отец Тарас, тоже казак, выкрадывает у поляков сына-предателя и со словами: «Ну что, помогли тебе вражьи ляхи?» – сына Андрия убивает.

Чиновники министерства образования при разных политических режимах втирали и втирают гипнабельным школьникам, что этот поступок казака-отца высокопатриотичный. Через это промывание мозгов прошли и все колхозники колхоза «Красный партизан», в котором Назаров-старший до недавнего времени был председателем. Выбранным председателем. И был им, главой самого богатого колхоза района, несмотря на конфликт с Полиповым-стукачом, партийным боссом района. Был действительно в конфликте или якобы в конфликте? Может, совместно разыгрывали некую комедию?

А жреческая точка зрения иная, противоположная. Наличие в селе проявленного предателя – это благословение для общины. Проявленный предатель – это реперная точка, от которой можно строить более адекватную картину мира – и начать адекватно мыслить. Стать более удачливыми. Приблизиться к состоянию настоящего шамана. В особенности хорошо иметь подобную «реперную точку» в том случае, когда предатель ещё и смешон. Назаров-младший, учитывая, что он начал стрелять по своим, когда сталинские войска уже подошли к Берлину, как раз-то и смешон. Не начни он стрелять по своим – может, и не сидел бы на зоне, да ещё без всякого уважения. Как низкая каста. Шнырём (уборщицей), наверное, был. А кликуха была: «Комиссар».

Ведь проблема в том, что если бы о Назарове-сыне не знали, что он предатель своих и враг Родине, то колхозники выбрали бы его в председатели, как и его отца. Не потому, что он – сын отца, а потому что он – тоже тайный предатель. Народ это любит. Такова закономерность демократии. Народ любит, чтобы выборный начальник его, народ, презирал. Редко-редко о ком известна подноготная о начальнике правда. Тем и ценен Назаров-младший – о нём правда известна. И он – копия отца.

Отсюда и обычно не учитываемый мотив убийства отцом сына. Отец боялся, что, глядя на его сына-предателя и посмеиваясь, односельчане через какое-то время начнут догадываться, что с отцом тоже не всё чисто. Что-де и папаша тоже предатель, только глубоко законспирированный.

Для всякого волхва предательство Назарова-старшего очевидно: он сворачивает мозги односельчан на бытовой уровень объяснения бытия. Не выполняет функции священника. А значит, палеонтологический убийца. Дескать, заботьтесь об урожае и впитывайте концепцию жизни органичную стукачам. Для главы общины это самое страшное предательство из всех. Такой повинен смерти. По меньшей мере, палеонтологической. Чтобы даже памяти о нём в веках не осталось.

Чтобы его самого, Назарова-старшего, люди не разоблачили, он и принуждает сына к самоубийству. Особенно председателю удобно то, что населению ещё с царизма втирают, что в аналогичных условиях убивший сына Тарас Бульба – это эталон патриотизма. Но Тарас Бульба пальцем деланный патриот. На самом деле, он – казак, «пограничник», примитивный поединщик. В интересах Родины Тарас Бульба сына-предателя должен был привезти домой в станицу хотя бы в клетке. А застрелиться должен был бы сам. Рядом с клеткой. Рассказав прежде о своих предательствах станичников. И рассказал бы о способах, какими он одурачивал людей своей общины. Рассказал бы и то, о чём ещё умалчивал.

Но кто-то из способных хоть сколько-то мыслить односельчан, глядя на проявленного предателя, мог бы догадаться или хотя бы начать догадываться не только о предводителе общины, но и о скрываемой психологии женщин станицы, то есть казачек? Казачки с появлением в селе Назарова-младшего непроизвольно бы изменили своё поведение. Стали бы больше кадриться, подлезать под предателя – и тому подобное. Словом, предавать не только мужей и женихов, но и Вечное Небо. Не обязательно измены именно с проявленным, хотя это и высоковероятно, одного только вектора изменения поведения для рождения мысли вполне достаточно.

Усиление у соседа способности мыслить редко кому нравится. Так что, все женщины села, чтобы обеспечить себе комфортность доживания, тоже были заинтересованы в, ха-ха, безвременной смерти Назарова-младшего. Отсюда, получается, что для председателя колхоза есть ещё более позорное описание: он – марионетка скверных баб села.

А значит, всегда ею, марионеткой, и был. Даже если кого из этих баб и не трахал, скажем, по немощи, увечью или из лени, но всё одно – марионетка. И его ценили именно таким, дающим оправдания, потому и избирали председателем.

Парторг Кружилин тоже подсказывал бывшему комиссару-предателю убраться из села вон. Из, какого, спрашивается, мотива? Вот именно, из того самого. Такое вот селение – то ли казачье, то ли состоящее из подказачников.

А то, что Первый секретарь партии Полипов, позорный стукач при всех режимах, с Назаровым-старшим конфликтовал, то это могло быть комедией, то есть могло быть способом поддержки Назарова-старшего в глазах одураченных ими односельчан. Такой вот папаша: ради того, чтобы одурачить своих односельчан, а самому подрасти как тёмному жрецу, и сына не пожалеет в расход пустить. Такой вот аналог прославленного бандеровцами казака Тараса Бульбы.

Но сам Тарас Бульба не тарасик ли? Уж больно похожи с Назаровом-старшим ситуации. Прежде всего, оба казаки. А восхваляющее их обоих министерство образования оно и есть министерство – иерархия из угодливых чиновников. Наоборотники. Они всё видят наоборот от адекватного.

Для размышления интересно то, как выхолостили (оскопили) эту ситуацию при экранизации. В экранизации «Вечного зова» папаша нисколько сына к самоубийству не принуждает. Даже ружьё для него на стену не вешает. Сын стреляется полностью сам. Нисколько не сомневаясь. Но ведь, на самом деле, по книге он, раз принуждению застрелиться сопротивлялся, в чём-то сомневался. Вот только в чём?

Глупо полагать, что Назаров-младший, пройдя гитлеровские лагеря смерти, где со своей возможной смертью все уже давно смирились, мог застрелиться бояться. Даже, наоборот, должен был бы хотеть умереть – но только не мучительной смертью. Какой же тогда был мотив сына сопротивляться тёмному принуждению отца-сыноубийцы – по книге – до самого утра? Типичный изъятый Диомед. С точки зрения жреческой – ключевая деталь.

Принцип изъятого Диомеда – это когда из сюжета или эпизода экранизаторами изымается ключевая жреческая деталь, в результате этого изъятия обессмысливается или весь фильм, или эпизод. Киношники всегда изымают, автоматизм у них такой, поэтому и принцип.

Кто более пропащий для вечности: сын или отец?

Назарова-старшего майор Алейников по надуманному обвинению не сажал. Не особенно раздражал майора?

А раз не раздражал, то нисколько председатель не противоположность врагов народа Полипова и гэбиста Алейникова. А вот Назаров-младший в тюрьме сидел – и в гитлеровской, и в советской. В советской сидел виновным. А у немцев пусть это и называлось концлагерем, но всё равно тюрьма, сидел поначалу невиновным. А в стены любой тюрьмы, хоть какой, где есть невиновные, вшит Храм Весты. Соприкоснуться с этим Храмом можно. И в результате в каком-то секторе мировоззрения можно измениться.

Если бы Назаров-младший по возвращению из советского лагеря был совсем палеонтологическим трупаком, он бы застрелился или повесился ещё на подходе к своему селу. Чтобы не стать благословением людям. У Шекспира это показано – в «Тите Андронике». Нравственная уродина царица готов Тамора не хочет, чтобы её провезли в клетке во время триумфа в Риме и показали её рожу народу, а значит, и потенциальному посвящённому.

Не хочет вплоть до самоубийства – то есть наоборот от Назарова-младшего, пока он сопротивлялся злонамеренному папаше. Надо учитывать, что как бывший арестант, то есть возможно, хоть одной ногой заступивший в Храм Весты, Назаров-младший тёмному миру всё-таки сопротивлялся, хотя все, и население, и бывший председатель, и парторг, его или из села изгоняли, или в случае самого заинтересованного во тьме, отца, принуждали застрелиться.

Вот и получается, что в последнюю ночь сына его отец не к вечности его подводил, а растлевал, препятствовал послужить на пользу людям и Центральному событию истории. Председателя интересовала не биологическая смерть сына, иначе бы он поступил бы как Тарас Бульба и собственноручно застрелил бы сына, а интересовала именно палеонтологическая его смерть сына. Папаша – тёмный жрец. Тайный.

Да, Назаров-младший – капо, но не Иуда.

Но председатель боролся не только с односельчанами, но и с великим делом Чингисхана, чья могила в пешей достижимости от села, в котором жили Назаровы, и с великим делом товарища Сталина, который пришёл в паломничество к могиле Чингисхана в кандалах. Как бы кандальник Назаров-младший, раз он хоть какое-то время сопротивлялся растлевающему напору отца, тоже, как и Чингисхан, как и Сталин хотел посмотреть на изменившееся поведение женщин, казачек и подказачек под влиянием тёмной части его, Назарова-младшего, души. Сравнить было с чем, ведь Назаров-младший в этом селе вырос, и то, что он видел в ту пору, вряд ли забыл. Но на пути к этому немалому прозрению встал папаша с ружьём, влиятельный председатель колхоза.

Ну, а о Тарасе Бульбе, ложная концепция которого втирается носителями чиновничьего образа мысли под крышей Министерства образования, можно подумать самостоятельно.

P.S. Данный текст входит в "Заявку на нац. идею (Приключенческое эссе)" писателя Меняйлова. Полную версию можно прочитать на сайте писателя https://vairgin.com/nac_ideya/

Оккупант Калин-царь пожелал подняться над уровнем земли повыше, чтобы якобы – якобы! – обозреть систему обороны очередного перед ним желаемого города. Пожелал – и тут же со всех сторон набежали подхалимы и соорудили из самих себя эдакий высоченный курган. Калин-царь прямо на лошади взбирается на этот холм, и смотрит туда, куда положено. В направлении, которое от него ожидают наблюдатели. Вот только в фильме не комментируют, что Калин-царь смог увидеть. Мог ли он увидеть всё? Чтобы понять, что именно он мог не увидеть, ситуацию надо проанализировать.

Дело в том, что если некто при совместном размышлениями с логиками не разоблачил вредительскую сущность подхалимов, то неминуемо сам от контакта с подхалимами внутренне меняется в скверную сторону, то есть, этим подхалимам уподобляется. Это как всякая мать, посмотрев на вернувшегося с улицы ребёнка, тут же может сказать, с кем её ребёнок общался. Так же и при контакте с амплитудными подхалимами. Если некто с ними на равных, то сам превращается в подхалима, в собаку того же уровня. А если он для подхалимов царь или донатор, то скатывается туда, куда злобные подхалимы его и сталкивают – в манию величия. В самолюбование – и в этом состоянии он выборочно слепнет.

Это ослепление одно из реализаций Двуликого Януса. Того самого Двуликого Януса, в напоминание о котором скульптуры ставили во времена античности скульптуры на перекрёстках дорог. Перекрёсток символизировал, что дорога, которую путник выберет по зову несовершенного своего сердца, зависит от того, какую по жизни роль возьмёт на себя человек, в зависимости от выбранного лика в Двуликом Янусе.

Даже философ, причём настоящий философ, и то полностью и до конца не свободен от этого принципа Двуликого Януса. Этот двуликий монстр – господин над всеми, а толпа подхалимов – этого монстра жёсткий инструмент воздействия. И это воздействие надо разоблачить.

Калин-царь вовсе не философ. Был бы философом, водил бы дружбу с Ильёй Муромцем, посвящённым. А он, Калин-царь, хочет Илью Муромца поработить и даже убить. Значит, Калин-царь – тупой и управляемый подхалимами вообще, а целой толпой из синхронизированных подхалимов – в особенности.

Илья Муромец с врагом земли русской Калин-царём для того и идёт на сближение, чтобы по малоизвестному рецепту победы его одолеть. Возможно, даже бескровно.

Итак, Калин-царь взбирается на целый холм из подхалимов. И без того холм, который Калин-царь называет курганом, составили самые амплитудные подхалимы, а тут они ещё больше активизировались от того, что их много и они впритирку друг к другу, а ещё и от того, что их топчат копыта лошади Калина-царя. Болезненные ощущения. Напрягающие.

Калин-царь с вершины такого кургана должен улететь в манию величия как никогда. А в этом состоянии величия всякий гордец хочет видеть для себя только нечто льстивое, можно сказать, приятное. А неприятное, наоборот, видеть не желает. И не видит. Скажем, не хочет видеть смертельную для себя как военачальника засаду.

И вообще, кто сказал, что тотальный лжец Калин-царь действительно хотел посмотреть на очередной город именно с целью победить? Конечно, он победить не прочь, в особенности если победа достанется ему даром, но военная ли победа является его основной целью?

А, может, втайне, сокровенно всё было не так? Может, Калин-царь был обеспокоен только тем, что им заинтересовался волхв земли русской Илья Муромец? Под взглядом Ильи Муромца Калин-царь непроизвольно задумался и, как следствие, утратил своё постоянное ощущение ослепительного величия. Поэтому и захотел предпринять хоть что-нибудь, чтобы это кайфовое состояние типичной мании величия вернуть? И даже по амплитуде это прошлое состояние кайфа превзойти? Придворные подхалимы только на такие состояния, на такой запрос патрона и реагируют. По опыту знают, что если начать подхалимничать не к месту, то вместо награды и продвижения в карьере могут вызвать реакцию противоположную. Вплоть до казни. Казни даже мучительной.

Судя по тому, что подхалимы набежали и сложили из себя целый холм, угодливо называя это курганом, Илья Муромец вовсе не качок, не гора мышц, как то себе многие представляют, а именно волхв. И что Калин-царь внимательный взгляд Ильи Муромца на себе почувствовал. Под воздействием Ильи Муромца у Калина-царя активизировался умственный процесс – а это лишает индивида необоснованного ощущения величия, кайфа.

Так что все эти смотрения Калин-царя в сторону города с, прости, Господи, «кургана» и прочие ужимки не более чем кривляния в соответствии с моментом. Маскировка позорных желаний.

А предположим, что князья города недостаточно развиты, чтобы понять, что Илья Муромец в состоянии в одиночку заломать Калин-царя? Тогда они, если по какой-то причине не захотят сдаться, будут организовывать в городе что-нибудь оборонительное. Самое из всех защитных мероприятий эффективное – это организация засады. Самое эффективное, а потому для гордого оккупанта, слепого на такие дела, самое опасное. Плюс унижающее его манию величия. Столь для него приятную. Защищая кайф, ослепнет, обязательно ослепнет – и ещё как!

Тогда, если Калин-царь полез на гору из подхалимов утверждаться в этой мании, для чего ему и понадобился этот, ха-ха, курган, то готовящуюся засаду он в упор не заметит. И в эту засаду попадёт. И будет разгромлен. Вот и получается, что поскольку появление волхва приводит пусть и опосредованно к впадению оккупанта в манию величия, то один только выход, что называется, на сцену жизни волхва-шамана может серьёзным образом повлиять на ход всей военной компании. Вот только волхва нужного масштаба в данный период истории может и не быть. Что нам тогда остаётся? Тогда нам остаётся только погрузиться в воспоминания – скажем, об Илье Муромце. От этих воспоминаний и обсуждений кто-нибудь подрастёт – в волховском смысле.

Но выводы из анализа ситуации могут быть намного более значительными, чем только что уже полученные.

Реакция Калина-царя, приведшая его к взбиранию на гору из подхалимов и изображению того, что он где-то что-то высматривает это не более, чем реакция на появление Ильи Муромца, причём в некой определённой ипостаси.

А в ипостаси которой из нескольких?

Ответ в том, что Калин-царь не видит засады. А засады не видит тот, кто либо убил грифа, священную птицу и учителя, либо раскачался до такой к грифу ненависти, что эту его ненависть можно приравнять к убийству этого священного животного.

Об этом у нас есть специальные главы. Таким образом, остаётся только выявить взаимосвязь грифов и Ильи Муромца. Не обязательно полагать Илью Муромца оборотнем, дескать, кроме человеческой, другая его ипостась – это священная птица с проницательным взглядом. Достаточно предположить и задуматься: а не являлся ли Илья Муромец на момент контакта с Калин-царём что-то вроде подзорной трубы, через которую отчётливо видны грифы? Точнее, «столб» из грифов?

Почему именно грифы, а не волк или ископаемые мамонты? Был бы востребованной ипостасью Ильи Муромца волк, то Калин-царь развернулся бы и побежал. Может, пал бы на четвереньки и загавкал. Не зря же его собакой зовут даже его собственные послы. Собака – это указание на то, что Калину-царю нравилось держать при себе амплитудных подхалимов-собак, и, хотя он над ними царь, но оставшись с собой наедине, скажем, в сортире, непроизвольно впадал в другую ипостась Двуликого Януса, то есть, из царя непроизвольно возвращался в шелудивого пса.

Илья Муромец, конечно, может превратиться и в священного волка, и превращается – но в определённых ситуациях. А в других – нет. Скажем, Илья Муромец, если он попытался определить судьбу Калина-царя, то обязательно как бы превратится в грифа. Изъясняясь на бытовом языке: попытается Калина-царя понять. Пусть как судья – но как судья праведный. Не слепо положится на всеобщее мнение даже о Калин-царе толпарей (пусть даже с удостоверениями экспертов), а решит заново этого гада просканировать – дабы не ошибиться. Таков образ мышления грифа, если по отношению к нему употребим человеческий термин «мышление».

Научился Илья Муромец этому волховскому качеству в тюрьме. Не только сам попал в тюрьму невиновным, но и насмотрелся там на других оклеветанных судьями-прокурорами невиновных. Если киевский князь мог посадить за решётку ни в чём не виновного перед своим народом Илью Муромца, то он обязательно сажал и других невиновных. Даже охотился за таковыми, чтобы оклеветать и посадить их в «частную» тюрьму с целью использовать этих невиновных с целью колдовства – и, как следствие, для увеличения своей власти над налогоплательщиками.

В тюрьме оклеветанные судьями-прокурорами невиновные быстрее прочих распознают уродливую нравственную физиономию всех этих, прости, Господи, правоохранителей. Правда, одни оклеветанные ломаются, и решают, что раз другие, то есть судьи-прокуроры, так по-скотски поступают с населением, то и ему можно. И нужно. Но другие, пусть таких и намного меньше, для себя решают, что к несправедливостям они отныне причастны не будут, а будут перепроверять даже циркулирующие в толпе мнения даже о таком символе зла, как Калин-царь. Вот поэтому, поскольку Илья Муромец как бы и обратился в грифа, Калин-царь при соприкосновении с Ильёй Муромцем не повернулся, не побежал, не встал на четвереньки и не загавкал – а влез на курган из подхалимов, которые и составляли его войско.

Да, Илья Муромец – не мусор. Это жалким мусорам всё якобы – якобы! – понятно с первого взгляда на человека. Отсюда по всем странам и получается примерно одинаковый процент невиновных по всем тюрьмам – от 60 до 70 процентов.

А в тюрьмах на нарах не так. Если нет материала доказать виновность человека, то внутри чёрного порядка такого определяют в категорию «подвопросник». И приговор между собой не выносят. А Илья Муромец чалился в темнице – и довольно долго. Было время подумать – и научиться.

Это и в фильме есть. Повторимся: в тюрягу Илью Муромца определил князь киевский Владимир (аналог кукурузника Никиты Хрущёва, который тоже князь киевский, только тогда это называлось «Первый секретарь Коммунистической партии Украины»). Князь Владимир тоже наоборотник и дегенерат – потому и был обожаем киевской толпой. И князь киевский Владимир, и Калин-царь – оба наоборотники. Люди постигаются через их отношение к священным животным (Учителям). Не известно, как относился к хоботным тот князь киевский, но у Хруща был на даче дрессированный слон (лжеучитель) и он катал внуков Хруща. Все – свои. Подобное – с подобным.

Вообще-то Калин-царь имеет конкретного исторического прототипа – царя Калияна.

Только царь Калиян не монгол, а болгарин. Европеец. И он, действительно, даже в жестоком Средневековьем сумел выделиться – подлостью и безосновательной жестокостью. Безосновательной. То есть мыслящим по бытовому, так скажем, не соратникам Ильи Муромца, он был непонятен. Калиян и был именно царём. Был бы монголом – назывался бы или каганом или ханом. Но по русским былинам он – царь. По старорусским адекватным представлениям он – европеец. Кто же это отменил русское в России?

Действительно, а почему это в фильме «Илья Муромец» 1956 года Калин-царь вдруг стал монголом? И всё войско Калин-царя в эпизодах фильма играла массовка с монголоидными чертами лиц, с раскосыми глазами. Хотя из соображений исторической достоверности должны были бы быть европейцами. А это уже привет от кукурузника.

Хрущ был наоборотником. Раб самим же им приобретённого идиотизма. Люто завидовал уму и удачливости Сталина, и ничего умнее не смог придумать, как делать всё наоборот от Сталина. Дескать, поэтому он величественнее Сталина. Типичная логика киевских князей. Этот феномен встречаем на протяжении всей истории Киева.

Сталин не только выше всего ставил именно русскую народную мудрость, но и монгольскую тоже. Одна другую дополняет – и не противоречит. В киевский наоборот от мудрости, кроме отмены русскости, входит опорочивание и монголов, и Монголии, и Чингисхана, как Учителя. Сопутствовать этому будет обязательно переобувание представлений об европейцах, дескать, свет миру, дабы вывести их из-под разоблачения. Из-под называния вещей своими именами. А ещё будут превозносить свой Киев, прежде всего, виртуальный Киев, это гнездо предателей – об этом ещё Пушкин, Александр Сергеевич, писал. В «Руслане и Людмиле». Когда описывал делишки князя киевского. У Пушкина один князь киевский, а, на самом деле, их череда.

Итак, Киев против монгольской народной мудрости. Весь этот наоборотнический бредовый комплекс Хруща и было приказано чиновникам ввести в фильм «Илья Муромец».

Вот в фильме «Илья Муромец» наоборотник Калин-царь и становится монголом, а Киев – центром всего. Поклонение сворообразной Европе – вполне логично продолжение этих ложных постулатов. Но это, конечно, не чистая логика, поскольку используются кривые исходные постулаты.

Но режиссёр фильма Александр Птушко, сталинский автор, понимая, что если по такому наоборотническому сценарию фильм не снимет он, специалист по сказкам, то по указанию Хруща-наоборотника за хорошие деньги фильм снимет кто-то другой – из числа прихвостней киевской наоборотнической «логики». И всё получится намного хуже. Сопротивляясь одурачиванию населения, режиссёр снял фильм с такими деталями, опираясь на которые способный думать головой, а не каким-нибудь другим местом, сможет разобраться, где лево, а где право.

В частности, сталинский автор сохранил в фильме былинную деталь – тюрьму. А мог бы её и выбросить. Заменив выигрышными сценами массовых сражений. Кроме того, Калин-царь остался царём. И собакой. А то ведь мог бы превратиться в кагана. Без упоминания собаки. Ведь из подлинной истории известно, что царя Калияна по всей Европе называли именно собакой. И это тоже выводило на Калияна. Почему Калияна так называли, не объясняется. О жреческих истоках погремушек толпам даже писателей не известно. Вот они и объясняют «собаку» в случае Калияна созвучием с неким словом. Тупизм.

Всё это повторение вслед за Хрущём-наоборотником всех его идиотизмов насчёт Европы, Монголии, а также Сталина, и ведёт верующих в яму амплитудного наоборотничества, и они становятся амплитудными неудачниками. Огромное проклятие для всего народа и страны.

Препятствие для перенимания опыта Ильи Муромца и его несущего победу взгляда на жизнь для нас мощное – Хрущ не первый «князь киевский», который предпринимал усилия деформировать мышление русского народа. Поэтому дурилки в нас многослойные. Плюс кроме собственно князей киевских ещё и прихвостни. вроде американского президента Байдена, который на этом предательстве народов Земли ещё и неплохие бабки срубил.

Но кроме срубающих бабки есть немало и бескорыстных прихвостней – с готовностью строящих из себя курганы для скрытых собак (карьеристов-начальников) вроде Калина-царя.

Положим, технически не сложно было бы этих прихвостней перестрелять. Хотя их немало. Был такой писатель Валентин Катаев, автор повести «Белеет парус одинокий», кое-что в жизни повидавший элитарного: ведь он сидел и в троцкистском ЧК, в 1920-м в Одессе, полгода ждал расстрела, и в застенках белогвардейской контрразведки тоже сидел. Вызывал страх у мусоров любой политической принадлежности. Словом, если Катаев и не точный аналог зека Ильи Муромца, то побольше других к нему приближен. Так по оценке Валентина Катаева вредительский «киевский» инфильтрат во власти в России составлял не менее 50%. Итак, перестреляют, но отрава испорченного образа мысли останется. А ведь, главное, это найти умственное противоядие отраве. А это внимательный взгляд на Илью Муромца, в частности, при его противостоянии Калину-царю, да и внимательный взгляд на самих грифов тоже.

Грифы некогда входили в герб России, да какой-то то ли князь киевский, то ли его прихвосьтень заменил их на орлов. По отзыву матери Чингисхана, а она из шаманского рода, матери, воспитавшей удачливого сына, орлы – тупые хищники, нападающие с лёта на собственную тень. Вот Чингисхан, когда сформировался, и проявил себя как человек правильно понявший грифов. А по Пушкину орлы – отъявленные стукачи.

Всё совместимо: стукач не может быть адекватным. Он обязательно вредитель. Да, на фоне самоотупленных тем, что не разоблачили стукачей, они ещё ничего – но и только.

«Князь киевский» – это символ значительной фигуры в виртуальной Империи зла, которая раковой опухолью высасывает силы из любого государства. Прихвостни – это фигуры помельче, практически не заметные. Но и они активно занимаются вредительством – только помельче. Вот вопрос: возведение препятствий на пути формулирования Теории, это по-крупному или по мелочи? Если взять автора этих строк, то формы препятствий были такие: тюрьмы, пытки, лишение в тюрьме на старости лет лекарств, сопровождаемое издевательскими пожеланиями здоровья, с рассуждениями, что в этих ими же созданных условиях, главное, не сдохнуть; клеветническая, опорочивающая компания в прессе; даже не постеснялись оставить без пенсии. Никакой, понятно, реабилитации относительно необоснованных судебных преследований.

Кто не знает, мудрецы Востока говорили, что основа успешной государственности – это справедливость. Другое дело, что никто на нынешнем Востоке этому не следует. Нет справедливости – нет успешности. Так, прежде всего, в Киеве.

Не была соблюдена справедливость и тогда, когда Илью Муромца, оклеветав, упрятали в темницу. Вот только в фильме нет, что Илью Муромца ещё и пытали, и лишали лекарств, и клеветали при помощи того, что тогда заменяло прессу. Да, и пенсии у Ильи Муромца тоже, можно не сомневаться, не было. А это всё с Ильёй Муромцем проделывали. Что удивляться, что до стен любого города, оккупированного идеологией «князей киевских», могут добраться полчища заходящихся от ненависти врагов-европейцев.

Кому мелочи, а кому и не очень. К примеру, для рядовых воинов, очень даже значимы и тяжкие ранения, и ампутации, и даже преждевременная смерть. А всё по причине лишения их возможности видеть засады.

P.S. Данный текст является частью "Национальной идеи (приключенческого эссе)" писателя-философа Меняйлова. Полный текст национальной идеи размещен на официальном сайте писателя https://vairgin.com/nac_ideya/

А мы бы в это, не дай Бог, поверили. При таком перевёртыше в голове в вопросах, кто твой друг, а кто враг, такого можно было бы наворотить!

Слава Богу, на Александра Невского киевские князья не покусились. Зато покусились на народ, правитель которого Александра Невского уважал и поддерживал. Этот же народ в тяжелые годы Великой Отечественной Войны отдал на переплавку свои святыни — металлические статуэтки Будды из всех своих дацанов, чтобы дать СССР цветные металлы для производства оружия. И зовётся этот народ монголы.

Я оставлю в стороне вопрос, какой национальности был Чингисхан, с учётом того, что на типичного монгола он не слишком походил, судя по описаниям его внешности. Тот же академик Тиваненко Алексей Васильевич вообще считает его забайкальским бурятом, о чём доказывает в своей книге «Забайкальская прародина Чингисхана». Это вопрос спорный, потому вынесем его за скобки.

Итак, монголы. Кто-то может возразить, а как же битва на Калке, а как же монголо-татарское иго? Но почему не допустить, хотя бы на минутку, что в описание истории монголо-татарского ига заложена диверсия киевских князей? Мотив у них есть. Процитирую выдержку с сайта, посвящённого Александру Невскому:

Киев после татарского разорения потерял всякое значение; поэтому Александр [Невский] поселился в Новгороде.

О чём тут речь? Хан Золотой Орды Батый, внук Чингисхана, судя по многочисленным описаниям, очень уважал Александра Невского и хотел его назначить Великим князем всея Руси. Но решал не он, а великий хан в Монголии. Пришедшая к власти вдова умершего хана Гуюка ханша Огуль-Гамиш решила назначить Великим князем Андрея Ярославича, младшего брата Александра Невского. Сам же Александр получил в управление южную Русь (Киев) и Новгород. А уже через 5 лет, в 1252 году, когда в Каракоруме Огуль-Гамиш была свергнута новым великим ханом Мункэ (Менгке), хан Батый воспользовался моментом и вручил ярлык Великого князя Александру Невскому.

Мы не утверждаем, что Александр Невский считал монголов братьями. Но он был трезвым политиком и патриотом России и понимал, что сразу двух серьёзных противников Русь не выдержит. И потому оказавшись между рыцарской Европой и монголами, Невский решил искать союза именно с монголами, а не европейцами. Более того, он даже подавлял бунты на Руси против монголов. Об этом есть в книге Похлёбкина: «Татары и Русь»:

Александр Невский, наверное, первым понял пользу мирных отношений с Ордой. Потому что сам всячески старался наладить с Ордой контакты, призывал других князей дружить с монголами и даже сам подавлял антимонгольские восстания.

Но снижение роли Киева на Руси — это не единственный зуб киевских князей на монголов. Ещё в битве на Калке монголы проявили внутреннюю суть Киева. Когда генералы Чингисхана Джебэ и Субудай впервые показались на границах Руси, большинство русских князей собрались в Киеве, чтобы решить, как давать отпор монголам. Численность монголов уступала русским, и при организованном отпоре под руководством какого-нибудь удачливого в боях князя монголы не смогли бы нас победить.

И такой удачливый князь на Руси был. У него даже прозвище было — Удатный (удачливый). Это был Мстислав Мстиславич Галицкий. И многие князья, а главное, воины были на его стороне и готовы были идти на войну под его началом. Но киевский князь Мстислав Романович не захотел подчиниться. Он хотел сам возглавить поход. Но большинство князей отказались идти под его началом. Этот момент лаконично описал Василий Ян в своём историческом романе «Чингисхан», удостоенном сталинской премии 1ой степени.

Хотя ратники меж собой говорили, что нужно бы сделать главным воеводой Мстислава Удатного, - очень уж он в бою опытен и горяч! - но против него спорил князь Мстислав Романович киевский. Он никак не может покориться, потому что считает себя старшим, великим князем.

В итоге пошли на монголов неорганизованной толпой. Хитрый Субудай организовал серию поддавков, которые вскружили голову наступающим русским князьям и их союзниам – половцам, а затем ударил основным войском. Кто был поадекватнее, организованно отступил. А что сделал киевский князь со своими 10 тысячами ратников?

Одна часть татарских войск осадила лагерь князя киевского Мстислава Романовича. Он шел с десятитысячным отрядом ратников, конных и пеших. Он не держал связи с другими отрядами, не знал, что предпримет Мстислав Удатный, и похвалялся, что один, без чужой помощи, истребит "принесенных злым ветром татар хана Чагониза".

Вначале они неплохо отбивались, сделав круговую оборону из телег. Монголы предпринимали несколько атак, но не могли одолеть воинов. Ведь и мышь, загнанная в угол, будет защищаться отчаянно. И тогда Субудай организовал новую ловушку, в которую охотно попался киевский князь. Субудай пообещал князю киевского свободный проход в Киев, если тот сложит оружие. Человек почестнее и поудачливее почувствовал бы западню. Но интриган Мстислав Романович подвоха не заподозрил, приказал воинам сложить оружие, и монголы их порубили.

Несмотря на возражения старых воинов, все же великий князь киевский Мстислав Романович приказал сдавать татарам оружие. Тогда киевские воины стали прощаться друг с другом, кланяясь в пояс, и выходили поодиночке, бросая оружие в одну кучу. Первым делом воины побежали к реке, - три дня они не пили воды. Когда же последние воины вышли из лагеря и в пыли потянулись по шляху, разминая плечи и радуясь, что увидят родину, татары стали их нагонять и беспощадно рубить.

Как видите, обидчивым киевским князьям было, за что заиметь зуб на монголов. Мотив был, и возможности совершить какой-нибудь подлог в отношении монголов были. Один из следов такого подлога находим в фильме «Илья Муромец», снятом украинским режиссёром Птушко при Хрущёве в злополучный 1956 год.

В этом фильме главный злодей «Калин-царь» и всё его войско имеет явно монгольские черты. Процитируем выдержку из «Заявки на национальную идею (Приключенческое эссе)» писателя Меняйлова:

Вообще-то Калин-царь имеет конкретного исторического прототипа – царя Калияна. Только царь Калиян не монгол, а болгарин. Европеец. И он, действительно, даже в жестоком Средневековьем сумел выделиться – подлостью и безосновательной жестокостью. Безосновательной. То есть мыслящим по бытовому, так скажем, не соратникам Ильи Муромца, он был непонятен. Калиян и был именно царём. Был бы монголом – назывался бы или каганом или ханом. Но по русским былинам он – царь. По старорусским адекватным представлениям он – европеец. Кто же это отменил русское в России?

Действительно, а почему это в фильме «Илья Муромец» 1956 года Калин-царь вдруг стал монголом? И всё войско Калин-царя в эпизодах фильма играла массовка с монголоидными чертами лиц, с раскосыми глазами. Хотя из соображений исторической достоверности должны были бы быть европейцами. А это уже привет от кукурузника.

Т.е. монголы нам враги по мнению киевских князей. А по мнению Александра Невского они наши союзники. Конечно, доверия к Александру Невскому больше, чем к Хрущу, но нас столько лет приучали думать, что ничего кроме зла от монголов Русь не видала, что хотелось бы ещё аргументов.

Был ещё один правитель, при котором Россия процветала, и который тоже очень уважал монголов. И Хрущёв, кстати, этого правителя ненавидел. И тоже попытался опорочить в 1956 году, как и монголов. Я думаю, читатели уже поняли, что речь пойдёт о товарище Сталине.

Сталин заинтересовался монгольской мудростью во время своих контактов с бурятскими (считай, монгольскими) шаманами ещё в своей первой ссылке в Иркутскую губернию в 1905 году.

А в 1925 году при учреждении Монгольской комиссии при СНК СССР и планировании экспедиций в Монголию именно Сталин защитил финансирование экспедиций, которые хотели отменить. И надо же, Хрущёв сразу же после прихода к власти в 1953 году упраздняет и Монгольскую комиссию и экспедиции в Монголию [информация найдена в монографии "Монгольская комиссия Академии наук. История создания и деятельности. 1925-1953" доктора исторических наук Юсуповой Татьяны Ивановны].

Именно при Сталине Монголия стала негласной 16-ой союзной республикой и отдала свои святыни на переплавку в годы тяжелейшей Великой Отечественной Войны. И не случайно в «Заявке на нац. идею» Меняйлов сравнивает отцов Сталина и Чингисхана по тому, как оба схожим образом вложились в воспитание своих сыновей: https://vairgin.com/nac_ideya/