Шталь и Лейбниц. – Карпов Владимир Порфирьевич (1870—1943)
...Если обратить внимание на те двигательные симптомы, которые сопровождают аффекты, то не трудно убедиться, что они целесообразны. Например, прилив крови к периферии и мышцам, чрезвычайное усиление тонуса в гневе повышают силу и энергию для совершения насильственных актов. Если гнев может свободно разразиться, для тела вреда не последует, но его подавление окажет влияние и на питание и на другие жизненные акты, вызовет даже болезнь. Другим примером может служить чувство омерзения и тошноты, выражающееся в ряде симптомов, как бы предназначенных служить для удаления реального предмета отвращения, попавшего в пищеварительные органы.
Влияние души на тело сказывается, по мнению Шталя, с особенной ясностью в акте привычки, которую он определяет как „известную быстроту восприятия и надлежащего произведения различных действий“. Это явление представляет большой интерес для врача, так как может быть привычка и к болезни.
В связи с воздействием души на тело находится очень интересный вопрос, часто всплывающий у Шталя и послуживший даже предметом особого сочинения: почему животные болеют реже человека? (De frequentia morborum in homine prae brutis). Ответ на это дают свойства человеческой души, не той, „которая должна быть“, а которая есть в действительности. В ней нет простоты, прямоты, прямоты, простого здоровья; наоборот – она извращена, блуждает, склонна к необдуманным решениям, хватается и за то и за другое, нетерпелива, непостоянна. Таким образом она каждую минуту отвлекается от задач сохранения тела, тогда как душа животных отвечает на полученные восприятия простыми заключениями и немедленно приводит их в исполнение.

...Так как вся жизненная деятельность обусловливается актами души, то болезнь есть не что иное как perturbata idea regimins ipsius oeconomiae animalis – плохое управление животным хозяйством. [Нарушенная идея управления самой животной экономией]

...Об излечении болезни заботится сама природа – αὐτοκρατία naturae, как говорили гиппократики, с которыми Шталь вполне согласен; поэтому задача врача следить за ходом болезни и помогать природе там, где возможно. А возможно это далеко не всегда; восстановление утраченных частей недоступно искусству: оно может оживить реакционную деятельность организма – остается способствовать удалению негодных частей, и в этом главная задача терапии. При этом следует иметь в виду, что врачи ряд симптомов считают ошибочно за болезни, когда они на самом деле представляют из себя целительные приемы природы. Сюда относятся кровотечения, особенно геморроидальные, лихорадка; вмешиваться в них надо очень осторожно.

...Во главу угла полагается закон достаточного основания: нет ничего без основания, или нет истины, основания которой человек, в совершенстве понимающий ее, не мог бы привести и таким образом показать, как возникает она из истин более первых по природе. Отсюда следует: все свойства и проявления вещей можно вывести из их собственной природы и состояния; в частности, все происходящее в материи, выводится из предшествовавшего состояния материи при помощи законов движения.
Тот, кто старается объяснить тяготение особой первичной силой притяжения – здесь Лейбниц делает выпад против Ньютона – погрешает против приведенной истины и прибегает к чуду. На самом деле, притяжение должно быть выведено из материи, фигуры, движения и представляет собой не что иное, как скрытое толкание (impulsionem occultam).
Но, хотя все явления материи объяснимы механически, не все объяснимо в ней из одного материального начала – являющегося пассивным – или из одних математических принципов. Иначе ни одно тело, как бы оно ни было велико, не может противустоять ни одному малейшему движению. Поэтому – как было раньше установлено Лейбницем в противовес Декарту – в телах кроме материального существует и формальный принцип, первичная энтелехия, из модификации которой возникает фигура (сujus ex modificatione oritur figura). Если материальный принцип подчиняется математике, формальный следует метафизическим правилам, например: действие не может превышать причину, и т. д. Хотя материя и следует законам механики, но сами механические законы имеют более глубокие основания.